Государство против революции

Введения, по-моему, не нужно.

Я думаю, что нужно провести референдум»[357] (подчеркивания в тексте письма сделаны И. Сталиным. – Прим. П. К.).

События Гражданской войны в Испании во второй половине 1936 года с их пресловутой «пятой колонной» плюс заключение Антикоминтерновского пакта между нацистской Германией и Японией 25 ноября 1936 года укрепляли уверенность Сталина в наличии скрытой внутренней оппозиции накануне вероятной войны.

Страх Сталина и его окружения перед потенциальными «предателями» в осажденной крепости СССР и подвиг их на Большой террор, в ходе которого пострадали прежде всего «бывшие». Заодно расстреляли и тех, кто принес плохие вести – результаты обсуждения проекта Конституции и итоги переписи, которые засекретили.

На заседании комиссии Сталин предложил разделить закрепленную Основным законом единую конструкцию власти на две самостоятельные ветви – законодательную и исполнительную, создать систему управления, ничем не отличающуюся от традиционных, классических западноевропейских[358].

Следует отметить, что имевшие место еще с 1920-х годов разногласия между группой Сталина и видными в прошлом партийными деятелями, такими как Радек и Бухарин, не помешали включить их в состав Конституционной комиссии. Были привлечены лучшие на тот момент интеллектуальные силы партии. Тем не менее разногласия между ними проявились и в ходе работы комиссии. Например, Бухарин попытался закрепить многообразие форм собственности и их равный правовой режим и тем самым сохранить политику НЭПа, что в корне противоречило сталинским установкам. Он также предложил закрепить политические и личные права, в том числе право на выбор профессии, что противоречило политике в сфере труда того времени.

Радек предлагал предоставить право выдвигать кандидатов в депутаты не только партийным органам, комсомолу и другим общественным организациям, но и гражданам, предоставив им возможность самовыдвижения. Председатель Совнаркома Украины П. П. Любченко настаивал на отмене ограничений избирательных и иных политических прав граждан по классовому признаку[359].

Однако среди членов комиссии было немало тех, кто, стремясь отстоять завоеванные номенклатурные позиции и сохранить сложившиеся в стране административно-командные методы управления («завоевания социализма» – в их терминологии), встречали подобные предложения в штыки. Так что заседания комиссии сопровождались горячими обсуждениями и спорами, если не сказать – скандалами.

Сталин лично участвовал в разработке проекта Конституции. В архиве сохранились «черновой набросок» проекта и поправки, внесенные в него Сталиным. Большинство этих поправок носит характер детализации, разъяснения кратких формулировок в тексте. Тем не менее есть примеры, когда Сталин фактически вводит новые статьи[360].

Споры, разгоревшиеся при подготовке проекта Конституции, важность решаемых вопросов и стремление советского и партийного руководства легитимировать Основной закон внутри и вне страны привели власти к необходимости организовать «всенародное обсуждение» проекта Конституции[361].

Глас народа и момент истины

Власти намеревались провести не столько коррекцию текста закона или просветительскую кампанию, сколько мобилизацию общественного мнения в нужном направлении и легитимизацию режима в рамках легализма. Одобрительные мнения граждан регулярно печатали в газетах, а все остальные направлялись в архив. В итоге получилось углубленное исследование общества, результаты которого организаторов сильно не порадовали.

Параллельно с обсуждением проходило выдвижение кандидатов в депутаты VIII Всесоюзного съезда Советов, региональных и местных Советов, избрание которых прошло в ноябре 1936 года.

Началом кампании стало опубликование в «Правде» 12 июня 1936 года проекта Конституции СССР и постановления Президиума ЦИК Союза ССР о начале его всеобщего обсуждения. С 12 июля в московских типографиях началось издание проекта на двухстах языках народов СССР – как в газетах, так и отдельными брошюрами. Для лучшего ознакомления рядовых граждан с текстом проекта было решено провести его обсуждение на общих собраниях. Их организацией должны были заниматься агитаторы, назначенные местными органами власти. Рассмотрение Основного закона на местах планировалось завершить созывом районных, краевых съездов Советов. Для окончательного утверждения проекта наметили созвать Всесоюзный съезд Советов.

По официальным данным, участие в обсуждении приняло 50 млн человек, что составляло 55 % взрослого населения СССР в то время. В Конституционную комиссию поступило 154 тыс. поправок, предложений, замечаний и дополнений к отдельным главам и статьям проекта[362].

Наряду с организацией собраний и кружков для обсуждения и изучения Конституции кампания включала в себя сбор и обобщение комментариев населения, в том числе в письмах граждан в ЦК, ЦИК и газеты. Обязанностью партийных организаторов и председателей Советов было составлять регулярные отчеты и направлять их в ЦИК.

Президиум ЦИК предлагал следующую схему информационной отчетности о всенародном обсуждении: «2. Привести отдельные факты, характеризующие повышение производственной и политической активности трудящихся (рост числа ударников, стахановцев, досрочное выполнение планов, борьба за качество и т. д.). 3. Развернута ли во время обсуждения… критика недостатков работы Советов и исполкомов (привести конкретные примеры). 4. Имели ли место при обсуждении отводы отдельных депутатов за плохую работу или по другим порочащим причинам (примеры). 5. Имели ли место вылазки классовых врагов при обсуждении и в чем они выражались. Имели ли место факты неправильного толкования проекта»[363].

Региональные власти быстро смекнули, что кампания по обсуждению Конституции может быть направлена против них. Ситуация, в которой оказались местные чиновники и пропагандисты, была достаточно опасной. Многие должностные лица среднего звена и рядовые пропагандисты зачастую не понимали юридических тонкостей формулировок текста проекта и не обладали достаточными знаниями, чтобы объяснить этот документ простым людям.

Граждане не могли не замечать бьющие в глаза противоречия между Конституцией и повседневной практикой, что неизбежно вызывало неудобные вопросы у аудитории, на которые несчастные чиновники не могли дать ответ. Например: «Как сочетать бдительность со свободой слова, печати и собраний? Ведь обязательно всякое контрреволюционное отрепье попытается использовать все эти свободы против социалистического государства. Ведь лишать слова нельзя будет, за шкирку брать да за решетку тоже нельзя будет. Как же связать концы с концами? Как понимать запрещение арестов без санкции прокурора, сейчас имеется резкое отступление от Конституции, то есть рост арестов. Будут ли по новой конституции закрыты церкви без согласия верующих?»[364] и т. п.

Бывало, что агитаторы начинали заговариваться. На вопрос, когда будет коммунизм, последовал ответ докладчика: «Народ у нас скоро будет жить при социализме, а вожди уже живут при коммунизме». Другой раз на подобный вопрос председатель двусмысленно ответил: «До коммунизма мы не доживем, но мы должны много работать, чтобы вожди могли его построить». На вопрос, кто такие душевнобольные, был дан ответ: те, которые верят в бога. Люди делились впечатлениями от этих собраний: «Я дома Конституцию читаю – понимаю, а здесь ничего не узнаю»[365].

Ставшие известными региональному руководству ошибки пропагандистов служили причиной их отзыва, а иногда и основанием для обвинения в троцкизме. Любой ответ мог привести функционеров к серьезным неприятностям. Причиной нервозности чиновников было то, что они чувствовали угрозу своим позициям и сверху, и снизу, опасаясь, что новые свободы и предстоящие выборы могут привести к отстранению их от власти. Поощрение людей к реализации своих прав в соответствии с Конституцией и отзыву бесполезных бюрократов со своих постов означало бы рубить сук, на котором они сидели.

Под давлением и угрозами сверху невротизированная реакция внизу постепенно набирала обороты и превращалась в оргию доносов и обвинений, которые служили доказательствами преданности.

В то же время от граждан поступало немало конструктивных поправок в проект Конституции. Так, на 15 октября 1936 года были обобщены материалы ЦИКов союзных и автономных республик, областных и краевых исполкомов, 505 центральных и местных газет и писем, поступивших в ходе всенародного обсуждения. Было учтено 13 721 предложение, из них 1 161 были неповторяющимися. Наибольшее количество предложений поступило к главам Х «Основные права и обязанности граждан» – 6354, XI «Избирательная система» – 3014 и к главе I «Общественное устройство» – 1061[366].

В частности, были предложения признать собственность общественных организаций, считать колхозную собственность государственной, разрешить рабочим и служащим обзаводиться приусадебной землей и домашними животными, а также передать леса, находящиеся в колхозном массиве земли, в пользование колхозам. Лидерами по числу поправок являлись ст. 135, 120 и 119, регулирующие права граждан. Самыми важными из них были избирательное право, право на социальное обеспечение в старости и право на отдых[367].

Наиболее массированное идеологическое воздействие в процессе обсуждения проекта Конституции было направлено на советскую деревню, где, несмотря на трагические последствия коллективизации, проживало еще большинство советских граждан. Власти хотели превратить крестьян не только в сторонников колхозного социализма, но и в апологетов сформировавшегося режима. «Нужно, чтобы понимание колхозников, их кругозор, их политическое мировоззрение непрерывно росло, выходило за рамки своего колхоза. Нужно, чтобы колхозник научился охватывать деятельность не только своего колхоза, но и деятельность всего государства»[368].

Важным этапом всенародного обсуждения проекта Конституции было обсуждение на общих собраниях колхозников. При подготовке к ним большое внимание уделялось элементам внешней агитации. Докладчиками по всем вопросам были председатели колхозов и представители вышестоящих партийных и государственных органов. В собраниях принимали участие не только члены артели, но и крестьяне, не входившие в колхоз, но проживавшие в пределах его территории.

Все они обсуждали проект как граждане, рассчитывающие на закон, права и свободы. Быстро выяснилось, что очень многим не нравятся колхозы. Наибольшую тревогу властей вызывали просьбы и требования крестьян «отменить колхозы» и записать в Конституции о возвращении незаконно изъятого у них при коллективизации имущества. Большие споры среди крестьян возникали по поводу статей первой главы, в которой зафиксированы нормы, связанные с кооперативно-колхозной и личной собственностью. «Если земля является кооперативно-колхозной собственностью и принадлежит нам вечно, то почему мы не можем ею распоряжаться?» Часто крестьяне поднимали вопрос о двойном налоге на землю. «Земля является государственной собственностью, то есть принадлежит народу. Но почему тогда колхозы платят налог за землю и каждый колхозник тоже платит?» Колхозники считали также необходимым приравнять свое положение к статусу рабочих, т. е. предусмотреть регулярный отпуск, один выходной день в неделю, право на отдых в санатории. «Почему колхозники работают круглый год, и если урожай не имеется, значит, они даром работали, а рабочие получают зарплату регулярно?»[369]

По данным НКВД, наиболее часто встречались следующие «контрреволюционные» высказывания крестьян: 1) разжигание недовольства колхозников по отношению к рабочим; 2) распространение пораженческих настроений; 3) требования прекращения планирования государством хозяйственной жизни колхозников, освобождения крестьян от государственных обязательств по поставкам; 4) распространение провокационных слухов о том, что «Конституция – фикция»; 5) требование возвращения кулаков с мест высылки и возвращения им имущества; 6) требование открытия всех церквей, запрещения антирелигиозной пропаганды, высказывание антисемитских настроений и т. п.[370]

К «враждебным откликам» были также отнесены письма некоторых колхозников и крестьян-единоличников, касающиеся права колхозников «создавать при сельсоветах крестьянские союзы, которые бы заботились обо всех крестьянских нуждах». Обосновывалось это предложение тем, что правления колхозов «в большинстве случаев ведут крестьянство не к зажиточной и культурной жизни, а к развалу колхозов». Путь восстановления крестьянских хозяйств авторы писем видели в обязанности государства «давать крестьянам ссуды сроком от трех лет»[371].

Впрочем, не дремали и проводники сплошной коллективизации. Они требовали оставить ограничения избирательных прав для категорий, ранее лишенных избирательных прав (священнослужителей, лиц, прибегавших к наемному труду с целью извлечения прибыли; лиц, живущих на нетрудовые доходы; частных торговцев, торговых и коммерческих посредников). Граждане выражали недоумение: как священники, кулаки, бывшие белогвардейцы получат равные со всеми остальными советскими гражданами права?

Жаркие споры по этому поводу происходили и в подкомиссии К. Радека по разработке реформы избирательного законодательства. В целом в проекте, разработанном подкомиссией Радека, предлагалось сделать выборы равными, прямыми, тайными, но не всеобщими, оставив ограничения для отдельных групп граждан, ранее лишенных избирательных прав.

Однако так называемых лишенцев к тому времени оставалось немного. В целом по СССР их доля составила 2,1 % в городе и 2,6 % в сельской местности, по РСФСР – 1,9 и 2,3 % соответственно[372]. Посчитав это количество исчезающе малым, Сталин лично принял решение отменить ограничения в избирательных правах по социальным основаниям. Возможно, впоследствии он и пожалел об этом решении, когда по итогам всенародного обсуждения проекта Конституции и избирательной кампании наступил момент истины.

Всенародное обсуждение проекта Конституции вылилось не только в предложение конкретных норм Основного закона: обсуждая разные стороны жизни, граждане пытались говорить с властью на равных и заключить с ней общественный договор. Несколько изменился ход избирательной кампании: граждане по некоторым округам пытались выдвигать в кандидаты в депутаты бывших кулаков и священников.

Всесоюзная перепись населения, состоявшаяся через месяц (6 января 1937 года) после принятия союзной Конституции, добавила масла в огонь отчуждения власти и подведомственного населения. Выяснилось, что население страны не выросло и составляло 162 млн человек, тогда как сам Сталин в отчетном докладе XVII съезду (1934 год) заявлял о росте населения до 168 млн. Несмотря на разгром церкви и массированную антирелигиозную пропаганду, 57 % респондентов назвали себя верующими[373] – вылили на голову Сталина и присных ушат холодной воды и смыли с них розовые очки.

Итоги переписи были засекречены. Сама перепись «была проведена вредительски, имея предвзятой задачей доказать фашистскую ложь о смерти в СССР от голода и эмиграции из СССР в связи с коллективизацией нескольких миллионов человек»[374]. Организаторы переписи и руководители Центрального управления народно-хозяйственного учета были арестованы и расстреляны[375].

Новую перепись провели в 1939 году: население «подросло» до 170 млн человек, другие показатели также оказались более приличными и, главное, «правдивыми».

По итогам всенародного обсуждения Конституции СССР и переписи населения 1937 года советское общество оказалось совсем не таким, как представлял себе вождь: уверенные в завтрашнем дне рабочие и киношные крестьяне дружно трудятся на благо Страны Советов и прославляют его мудрое руководство[376]. Общество оказалось разобщенным, нетерпимым, зачастую агрессивным, а люди в большинстве своем продолжали верить в бога и заботиться в первую очередь о себе и своей семье.

Что получилось

(основные положения Конституции Советского Союза 1936 г.)

5 декабря 1936 года Чрезвычайный VIII Съезд Советов СССР единогласно утвердил Конституцию СССР. День ее принятия – 5 декабря – был объявлен всенародным праздником. Текст Основного закона 1936 года во многом отличался от текста 1924 года, в частности содержал ряд глав, которых ранее не было. Новыми были главы об общественном устройстве, о суде и прокуратуре, об основных правах и обязанностях граждан, об избирательной системе.

Структурно Конституция содержала 146 статей, разделенных на 13 глав: «Общественное устройство», «Государственное устройство», «Высшие органы государственной власти Союза Советских Социалистических Республик», «Высшие органы государственной власти союзных республик», «Органы государственного управления Союза Советских Социалистических Республик», «Органы государственного управления союзных республик», «Высшие органы государственной власти автономных советских социалистических республик», «Местные органы государственной власти», «Суд и прокуратура», «Основные права и обязанности граждан», «Избирательная система», «Герб, флаг, столица», «Порядок изменения Конституции».

В Основном законе не было Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа и Договора об образовании Союза ССР. Их заменила глава об общественном устройстве и глава об основных правах и обязанностях граждан. В сфере общественного устройства (глава 1) провозглашалось, что СССР – социалистическое государство, общество которого состоит из двух дружественных классов – крестьян и рабочих. Государственное руководство осуществляется рабочим классом как классом передовым. Политическую основу СССР составляли Советы депутатов трудящихся, которым принадлежала вся власть в стране (ст. 2). Нашло закрепление полновластие советского народа: «Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся».

В Конституции уже не было откровенных призывов к победе социализма во всем мире.

По сути, это был Основной закон государства, победившего революцию, его называли Конституцией победившего социализма.

Текст Конституции был очень выверенным с юридико-технической точки зрения.

В числе наиболее важных новелл Конституции 1936 года – определение экономической основы СССР, которую составляли социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства (ст. 4). Вся собственность объявлялась социалистической и имела либо форму государственной собственности (всенародное достояние), либо форму кооперативно-колхозной собственности (собственность отдельных колхозов, кооперативных объединений). Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, объявлялись врагами народа (ст. 131).

Вместе с социалистической системой хозяйства допускались мелкие хозяйства единоличных крестьян и кустарей, основанные на индивидуальном труде и исключающие эксплуатацию чужого труда.

Право личной собственности граждан носило производный и ограниченный характер. В личной собственности были трудовые доходы и сбережения, жилой дом и подсобное домашнее хозяйство, предметы домашнего хозяйства и обихода, предметы личного потребления и удобства, предусматривалось также право наследования личной собственности (ст. 10).

Наряду с возвращенным из Конституции 1918 года в несколько измененном виде лозунгом «Кто не работает, тот не ест» основу трудовых отношений стал определять еще один принцип: «От каждого – по его способности, каждому – по его труду» (ст. 12). Хозяйственная жизнь страны определялась и направлялась народнохозяйственным государственным планом. Труд рассматривался как обязанность.

Однако новая Конституция закрепляла за гражданами не только обязанность трудиться, но и право на труд, а также получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством (ст. 118).

В тексте были более четко разграничены полномочия между Союзом и республиками. В ст. 14 имеется исчерпывающий список вопросов, находящихся в ведении СССР в лице высших органов его власти и органов государственного управления. Сюда входило: представительство в сношениях на международной арене, подписание и ратификация договоров с иностранными государствами; объявление войны и подписание мира; принятие новых республик в состав Союза; контролирование исполнения Конституции и обеспечение непротиворечия Конституций союзных республик Конституции СССР; утверждение изменений границ между союзными республиками; руководство всеми Вооруженными Силами, организация обороны страны; торговля с другими странами, основанная на государственной монополии; охрана государственной безопасности; утверждение народнохозяйственных планов СССР; утверждение единого государственного бюджета; управление сельскохозяйственными и промышленными учреждениями и предприятиями, банками; руководство транспортом и связью; управление денежной и кредитной системой; государственное страхование; заключение и предоставление займов; установление основных начал землепользования, а также использование недр, лесов и вод; установление базовых начал в области здравоохранения и просвещения; обеспечение единой системы народнохозяйственного учета; установление основ законодательства о труде; законодательство о судопроизводстве и судоустройстве; Гражданский и Уголовный кодексы; законы о союзном гражданстве; законы о правах иностранцев; издание общесоюзных актов об амнистии.

Таким образом, четко прослеживается тенденция к увеличению и расширению компетенции Союза. Однако во время Великой Отечественной войны, а точнее – 1 февраля 1944 года, в Конституцию были внесены поправки, определившие право союзных республик участвовать в международных отношениях (ст. 18 а), иметь свои республиканские войсковые формирования (ст. 18 б).

Глава XI была посвящена избирательной системе Союза. Было введено всеобщее равное избирательное право, осуществляемое при тайном голосовании, в Советы всех уровней. Так что с диктатурой пролетариата было покончено. Судя по тексту Основного закона, в государстве воцарилась социалистическая демократия. Однако на самом деле система партийного самодержавия осталась в неприкосновенности.

Выборы депутатов признавались всеобщими, были отменены ограничения по профессиональным, социальным и другим признакам. Согласно ст. 135, все граждане СССР, достигшие 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности, имели право участвовать в выборах депутатов, за исключением лиц, признанных в установленном законом порядке умалишенными либо лишенных судом избирательного права.

Депутатом Верховного Совета СССР мог быть избран каждый гражданин СССР, достигший 23 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности. Право выдвижения кандидатов в депутаты предоставлялось общественным организациям и обществам трудящихся: коммунистическим партийным организациям, профессиональным союзам, кооперативам, организациям молодежи, культурным обществам.

1 депутат приходился на 300 тыс. населения. В Совет Национальностей норма избрания была следующей: от каждой союзной республики – по 25 депутатов, от автономной республики – по 11, от автономной области – по 5 и от национального округа – по 1 депутату. Конституцией устанавливался сессионный порядок работы Верховного Совета СССР – две сессии в год, не считая внеочередных. Избирался этот орган сроком на 4 года. Обе палаты объявлялись равноправными (ст. 37). Каждая палата избирала председателя и двух заместителей (ст. 42, 43).

Было введено формальное разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную. Законодательная власть была сосредоточена в Верховном Совете, исполнительная – в СНК, высшая судебная власть – в Верховном Суде СССР. В реальности все эти органы находились под партийным контролем, и окончательные решения принимались (согласовывались) партийными органами.

Высшим и единственным органом законодательной власти в СССР являлся Верховный Совет Советского Союза. Значительное внимание было уделено правовому регулированию законодательного процесса: в части законодательной инициативы, принятия законов, правового положения Верховного Совета СССР, союзных республик, палат Верховного Совета СССР, а также правового положения депутатов Верховного Совета СССР. Несколько статей были посвящены принципу неприкосновенности депутата, институту депутатского запроса.

Законы считались принятыми, если получали в обеих палатах Верховного Совета простое большинство голосов. В период между сессиями Верховного Совета СССР высшим органом власти был подотчетный ему Президиум, который избирался на совместном заседании обеих палат. Компетенция Президиума содержится в ст. 49: он толковал законы СССР, издавал указы, проводил референдум по собственной инициативе или же по требованию одной из союзных республик; отменял постановления СНК СССР и СНК союзных республик, если они не соответствовали закону; в период между работой сессий Верховного Совета освобождал от должности и назначал наркомов СССР с дальнейшим одобрением Верховного Совета СССР; присваивал почетные звания СССР и награждал орденами; осуществлял акт помилования; сменял и назначал высшее командование Вооруженных Сил СССР; в период между сессиями ВС СССР Президиум объявлял состояние войны, общую и частичную мобилизацию; ратифицировал международные договоры; назначал и отзывал полномочных представителей СССР в иностранных государствах.

В то же время Президиум Верховного Совета СССР, в отличие от прежнего Президиума ЦИК СССР, не имел права заниматься законодательной деятельностью, принимать законы. При этом он планировал деятельность Верховного Совета, в том числе законотворческую, толковал законы, принимал указы, взаимодействовал с партийными органами, обеспечивал связь с республиками.

В главе V определялась компетенция правительства СССР – Совета Народных Комиссаров, который образовывался Верховным Советом СССР, являлся высшим распорядительным и исполнительным органом государственной власти. Совнарком объединял и направлял работу 8 общесоюзных наркоматов: обороны, иностранных дел, внешней торговли, путей сообщения, связи, водного транспорта, тяжелой и оборонной промышленности, и 10 союзно-республиканских наркоматов: пищевой, легкой, лесной промышленности, земледелия, зерновых и животноводческих совхозов, финансов, внутренних дел, внутренней торговли, юстиции и здравоохранения.

Система высших органов власти и управления союзных и автономных республик строилась по аналогии с общесоюзными.

Местными органами государственной власти (краевыми, областными, автономных областей, округов, районов, городов, сел) были Советы депутатов трудящихся, которые избирались на 2 года (ст. 94–95). Советы депутатов трудящихся отдавали распоряжения и принимали решения в соответствии с правами, предоставленными им законами Союза и Союзной республики. Распорядительными и исполнительными органами Советов были избираемые ими исполкомы. Они отчитывались как избравшему их Совету, так и исполнительному органу вышестоящего Совета.

Глава Х была посвящена правам и обязанностям граждан СССР. Советским гражданам гарантировались права на труд, отдых, материальное обеспечение в старости и в случае потери трудоспособности, на образование. Законом гарантировалась свобода слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций.

В тексте гражданам Советского Союза обеспечивалась неприкосновенность личности. Никто не мог быть подвергнут аресту, кроме как по постановлению суда или с санкции прокурора (ст. 127). Также гарантировались неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки. На бумаге произошло значительное расширение перечня прав и свобод. В политические права включался стандартный набор передовых стран того времени.

Понятно, что в условиях массовых репрессий и шпиономании говорить о реализации политических прав на деле не приходилось. Даже позже, при «развитом социализме», граждане, слишком буквально понявшие конституционные политические права, могли впоследствии об этом горько пожалеть.

Конституция исходила из равноправия наций и рас. Прямое или косвенное ограничение прав или установление преимуществ граждан в зависимости от расовой или национальной принадлежности, всякая проповедь расовой или национальной исключительности или ненависти и пренебрежения карались законом. Официальный интернационализм – безусловно, одно из самых впечатляющих достижений Основного закона 1936 года.

Большое значение в тексте придавалось социально-экономическим и социально-культурным правам личности (именно личности, а не гражданина). Эти права были реальными, они развивались в союзных и республиканских законодательных актах, и их реализация обеспечивалась государством по мере возможностей (право на труд, на отдых, на получение образования, на социальное обеспечение в старости и т. д.). В частности, право на труд означало искоренение безработицы, а социальное обеспечение в старости – создание пенсионной системы по принципу солидарности поколений. Многие права личности, зафиксированные в Конституции СССР 1936 года, позже вошли во Всеобщую декларацию прав человека, принятую Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году.

В отличие от Конституции СССР 1924 года, в новом Основном законе более подробно были урегулированы вопросы судоустройства – в частности, были определены: судебная система – от народных судов до Верховного Суда СССР, участие народных заседателей во всех судах, порядок избрания народных судей и народных заседателей, некоторые принципы судоустройства и судопроизводства.

В главе IX «Суд и прокуратура» было определено, что правосудие в СССР осуществляется Верховным Судом СССР, Верховными Судами союзных республик, краевыми и областными судами, судами автономных республик и автономных областей, окружными судами, специальными судами СССР, создаваемыми по постановлению Верховного Совета СССР, народными судами. Народные суды избирались гражданами района сроком на три года. Все остальные звенья судебной системы избирались соответствующими Советами сроком на пять лет.

Статья 112 закрепила важные принципы: независимость судей и подчинение их только закону. Рассмотрение дел во всех судах должно было проходить с участием народных заседателей (кроме случаев, специально предусмотренных законом). Разбирательство дел во всех судах – открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту. Судопроизводство должно вестись на языке союзной или автономной республики либо автономной области с обеспечением для лиц, не владевших этим языком, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также права выступать в суде на родном языке. Включение этих положений в текст Конституции ознаменовало полную победу сторонников «законности» над адептами «упрощенного права».

Что касается независимости суда в представлении идеологов «законности», то на этот счет в свое время однозначно высказался А. Я. Вышинский. Суть его замысловатой фразы сводилась к тому, что суд от государства не зависеть не может, но «это отнюдь не должно означать подчинения суда отдельным влияниям разных ведомств, учреждений или даже отдельных лиц. В этом смысле суд должен быть в высшей степени независимым и самостоятельным органом»[377].

Упоминания в тексте Основного закона суда и прокуратуры придавало этим институтам конституционный характер, однако на практике их роль была невелика – в тот период из-под контроля органов прокуратуры были фактически выведены органы НКВД. Скорее, наоборот, суд и прокуратура находились под контролем НКВД.

В главе II «Государственное устройство» закреплялись принципы федерализма, добровольность объединения равноправных союзных республик, разграничивалась компетенция Союза и союзных республик. Каждая союзная республика имела свою Конституцию, находившуюся в соответствии с Конституцией СССР. За каждой республикой сохранялось право свободного выхода из СССР, территория союзных республик не могла быть изменена без их согласия. Конституция закрепила приоритет союзных законов над законами союзных республик. Так же как и в предыдущей Конституции 1924 года, устанавливалось единое союзное гражданство, каждый гражданин союзной республики являлся гражданином Советского Союза.

В главах с III по VIII рассматривались организация, система и порядок деятельности высших органов власти автономных республик, местных органов власти.

Совнарком объединял и направлял работу общесоюзных и республиканских народных комиссариатов и других подведомственных ему хозяйственных и культурных учреждений. Первоначально по Основному закону было восемь общесоюзных наркоматов. Отраслями государственного управления, входящими в компетенцию СССР, руководили народные комиссары. Они в области своей компетенции имели право издавать приказы и инструкции, а также проверяли исполнение постановлений и распоряжений Совета Народных Комиссаров Союза ССР.

Конституция РСФСР 1937 г.

После принятия сталинской Конституции 1936 года в ее исполнение были разработаны и приняты конституции союзных республик.

Проект Конституции РСФСР был разработан Конституционной комиссией, созданной Президиумом ВЦИК 27 июля 1936 года, и одобрен им же 23 декабря 1936 года для внесения на рассмотрение Чрезвычайного XVIII Всероссийского Съезда Советов[378].

Конституция РСФСР 1937 года была утверждена 21 января 1937 года Чрезвычайным XVII Всероссийским съездом Советов. Для точности следует сказать, что подготовка республиканских конституций шла параллельно с разработкой союзного Основного закона.

Конституция РСФСР 1937 года состояла из 15 глав, включавших 151 статью. Она во многом повторяла союзную Конституцию. Российская Конституция дополняла союзную, и, конечно, законы Союза ССР были обязательны на территории РСФСР. Союзные акты по силе были выше российских. Формально РСФСР, как и другие союзные республики, сохраняла за собой право выхода из СССР. Первые 12 статей Конституции РСФСР 1937 года практически дословно повторили 12 статей Конституции СССР 1936 года.

Основной закон РСФСР провозглашал построение общества без эксплуататорских классов, на основе союза рабочего класса и крестьянства, закреплял социалистическую систему хозяйства в качестве экономической основы РСФСР, социалистическую собственность на орудия и средства производства в двух формах – государственной и кооперативно-колхозной. Конституция исходила из того, что в обществе уже нет антагонистических классов.

Система государственного устройства, отраженная в главе II, подвергалась неоднократным изменениям в связи с изменениями в составе РСФСР, правовых положений субъектов РСФСР, предметов ведения и полномочий России в соотношении с компетенцией органов государственной власти СССР.

Структура высших органов государственной власти (глава III) также была построена в соответствии с союзной Конституцией. В российскую Конституцию были инкорпорированы и в ней конкретизированы нормы главы IV о высших органах государственной власти союзных республик, главы VI об органах государственного управления союзных республик, главы VII о высших органах государственной власти автономных советских социалистических республик, содержащиеся в Конституции СССР. Последняя предусматривала принятие каждой автономной республикой своей Конституции, подлежащей утверждению Верховным Советом соответствующей союзной республики. В Конституции РСФСР 1937 года содержалась глава о бюджете РСФСР, не имеющая аналога в Конституции СССР.

Высшим органом власти РСФСР провозглашался однопалатный Верховный Совет.

Высшим исполнительным и распорядительным органом являлся Совет Народных Комиссаров. Он состоял из председателя, его заместителей, председателя Государственной плановой комиссии.

Местные органы власти были построены в соответствии с союзным Основным законом. Особенностью Конституции РСФСР 1937 года является структура отделов краевых, районных и городских исполнительных комитетов.

Нормы об избирательном праве практически полностью совпадали с положениями Конституции СССР 1936 года, в том числе было предусмотрено всеобщее, равное, прямое избирательное право при тайном голосовании, отменено ограничение на участие в выборах отдельных категорий лиц по классовому или социальному признаку.

Как и союзная, российская Конституция по сравнению с предыдущим Основным законом закрепляла более широкий перечень основных прав и свобод советских граждан, включая право на образование, на труд, отдых, материальное обеспечение в старости, в случае болезни и потери трудоспособности. Также были закреплены свобода слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций, право на объединение в общественные организации, неприкосновенность личности граждан и их жилищ, свобода переписки и сохранение ее тайны, свобода совести, право личной собственности.

Правосудие в РСФСР осуществлялось Верховным Судом РСФСР. Прокурор РСФСР назначался сроком на пять лет. Органы прокуратуры осуществляли свои функции независимо от каких бы то ни было местных органов, подчинялись только прокурору СССР.

Основной закон РСФСР действовал вплоть до 12 апреля 1978 года, заняв первое место по «долголетию» среди конституций страны. Конституция 1937 года, в отличие от двух предыдущих Конституций РСФСР, уже представляла собой не программу с целями и задачами, а документ, утвердивший отдельные итоги развития Советского государства. Вместе с тем после создания Советского Союза конституции республик являлись субсидиарными. Они дополняли союзный Основной закон.

Очевидно, что советские конституции 30-х годов XX столетия, будучи во многом пропагандистскими документами, никак не могли отменить практику террора против населения страны, осуществлявшуюся органами госбезопасности. Более того, установление в соответствии с Конституцией СССР правовой категории «враг народа» позволило придавать политический смысл любым действиям. Понятие «враг народа» получило широчайшее толкование, его стали применять ко всем, кого по тем или иным причинам требовалось привлечь к ответственности по самым страшным политическим статьям.

Вместе с тем значительная часть общества была удовлетворена режимом и находила возможным в рамках Конституции содействовать власти и проявлять свою преданность и любовь к ней и непосредственно к Вождю. Не в последнюю очередь лояльность подавляющего большинства населения СССР была обусловлена резким контрастом социальных и материальных условий существования большинства советских граждан по сравнению с аналогичными условиями в конце существования Российской империи и тем более в годы военного коммунизма. Кроме того, не надо забывать, что граждане непрерывно находились под воздействием мощнейшей пропаганды в стиле «эх, хорошо в Стране Советской жить!», основанной в том числе и на восхвалении «демократических» положений Конституции СССР.

Действительно, сумев взять под жесткий контроль буквально всю экономику страны, большевики смогли поднять уровень жизни советских людей хотя и далеко не на заоблачную высоту, но, по крайней мере, в рамках социальной справедливости.

Конституции 1936, 1937 годов прошли через довоенный период, Великую Отечественную войну и послевоенный период. Действие этих Основных законов не мешало деятельности И. В. Сталина, Н. С. Хрущева и Л. И. Брежнева, хотя о партии и ее руководителях в них не было ни единого слова.

Глава 7

Поединок (Вышинский и Пашуканис)

Андрей Януарьевич Вышинский

Вышинский был главным подручным Сталина в подготовке и проведении показных процессов периода массовых репрессий, и он же был одним из главных организаторов Международного военного трибунала в Нюрнберге – процесса, который изменил международное право не только по сути, но и в глазах сообщества всего мира. Раздвоение личности или преображение человека? Думается, ни то ни другое. Вышинский был хорошо образован и оснащен профессиональными навыками юриста, но при этом являлся самым типичным приспособленцем. И вот такой человек стал главным режиссером и действующим лицом массовых репрессий, хотя очевидно, что сценарии всех этих громких процессов писал не он. Вышинский был одновременно и судьей, и палачом. В этом есть немалая доля исторической правды. Ведь именно такие личности, как Вышинский, и являются опорой тоталитарных режимов.

Удивительная способность не только подстраиваться под обстоятельства, но и определять пути развития государства и права, не обращая внимания на людей, делает его центральной фигурой советского юридического сообщества в предвоенный период, а сразу после окончания Великой Отечественной войны – еще и главным вдохновителем и создателем международного правопорядка со стороны мировой системы социализма.

Андрей (Анджей) Януарьевич Вышинский родился 28 ноября (10 декабря) 1883 года в Одессе в семье аптекаря. По разным причинам в первую половину своей жизни Вышинский постоянно менял место жительства.

Гимназию Андрей окончил в 1901 году в Баку. Там он познакомился с Капой Михайловой, с которой они через несколько лет сыграли свадьбу. Капитолина Исидоровна Вышинская умерла в глубокой старости, пережив мужа на 19 лет[379].