Система и структура языка в свете марксистско-ленинской методологии

Словацкий:

· в начале и конце слов: l'°

· только в начале слов: w

· только в конце слов: ň*

Чешский:

· в начале и конце слов: ň*, ř°

· только в начале слов: –

· только в конце слов: –

Польский:

· в начале и конце слов: w, ł°, ž°

· только в начале слов: –

· только в конце слов: ć°, ń°, ś°, ź°

Относительно критерия частоты естественным является то, что установленные частоты графем отличаются друг от друга. Следовательно, типологическим критерием сопоставления подсистем по данному признаку должны быть не сами частоты, а соотношение частот. Для установления их соотношения применяется процедура упорядочения графем по их частотным зонам. С целью определения частотных зон графем в данной позиции для каждого языка отдельно следует разделить величину, полученную в результате вычитания наименьшей частоты из наибольшей, на несколько интервалов (в зависимости и задач исследования). Мы в своем исследовании определили пять интервалов частотных зон: «очень частые», «частые», «нечастые», «редкие» и «очень редкие» графемы. Разместив графемы по соответствующим зонам, мы тем самым сгруппировали графемы по признаку их частоты. Сопоставление же полученных групп графем служит основанием для классификации языков по данному признаку (табл. 2).

Таблица 2.

Классификация графем по признаку их частоты в 1 позиции двуграфемных подсистем

Русский:

· очень частые НП: р

· очень частые КП: р

· частые НП: л

· частые КП: с

· нечастые НП: –

· нечастые КП: н

· редкие НП: в, т

· редкие КП: –

· очень редкие НП: б, г, д, ж, з, к, м, н, п, с, ф, х, ц, ч, ш

· очень редкие КП: б, в, г, д, з, к, л, м, п, т, ф, х, ч, ш, й*

Украинский:

· очень частые НП: р

· очень частые КП: р

· частые НП: л

· частые КП: н

· нечастые НП: –

· нечастые КП: с

· редкие НП: в, т

· редкие КП: –

· очень редкие НП: б, г, д, ж, з, к, м, н, п, с, ф, х, ч, ш, щ*

· очень редкие КП: б, в, г, д, з, к, л, м, п, т, ф, х, щ, й*

Белорусский:

· очень частые НП: р, л

· очень частые КП: р

· частые НП: –

· частые КП: н

· нечастые НП: –

· нечастые КП: с

· редкие НП: в, т

· редкие КП: к, ў°

· очень редкие НП: б, г, д, ж, з, к, м, н, п, с, ф, х, ц, ч, ш

· очень редкие КП: б, г, д, з, л, м, п, т, ф, х, ц, ч, ш, й*

Болгарский:

· очень частые НП: р

· очень частые КП: р

· частые НП: л

· частые КП: н, с

· нечастые НП: –

· нечастые КП: л

· редкие НП: в

· редкие КП: –

· очень редкие НП: б, г, д, ж, з, к, м, н, п, с, т, ф, х, ш

· очень редкие КП: б, в, д, ж, з, к, м, п, ф, х, й

Сербский:

· очень частые НП: р

· очень частые КП: с

· частые НП: л

· частые КП: –

· нечастые НП: –

· нечастые КП: –

· редкие НП: в, т

· редкие КП: н, р, ш

· очень редкие НП: б, г, д, к, м, н, п, с, j°, љ°, њ°, ħ°

· очень редкие КП: б, в, ж, з, к, л, м, п, ф, х, j°

Чешский:

· очень частые НП: l, r

· очень частые КП: s

· частые НП: –

· частые КП: c

· нечастые НП: –

· нечастые КП: n, r

· редкие НП: m, n, t, v*, ř°

· редкие КП: j, l

· очень редкие НП: b, d, f, h, j, k, p, s, z, c*, n*, s*, ž*

· очень редкие КП: b, d, f, g, h, k, m, p, t, z, n*, š*, x*, ř°

Словацкий:

· очень частые НП: r

· очень частые КП: s

· частые НП: l

· частые КП: –

· нечастые НП: –

· нечастые КП: c, n, r

· редкие НП: m, n, t, v*

· редкие КП: ł

· очень редкие НП: b, d, f, h, j, k, p, s, z, č*, ň*, š*

· очень редкие КП: b, d, f, h, j, k, m, p, t, w, z, š*, x*, ž*

Польский:

· очень частые НП: r

· очень частые КП: c, r

· частые НП: l

· частые КП: s

· нечастые НП: z, ł°

· нечастые КП: n, ś°

· редкие НП: n, w

· редкие КП: d, k

· очень редкие НП: b, c, d, f, g, h, j

· очень редкие КП: b, f, g, j, m, p, t

Таблицы, составленные по признаку частоты графем в каждой позиции в отдельности для подсистемы данной длины, показывают, какие графемы характеризуются высокой частотой, какие – низкой.

Сопоставление же таблиц как по частоте графем, так и по употреблению их в данной позиции представляет широкий материал для решения целого ряда лингвистических задач. Например, исследователем могут быть освещены следующие вопросы: как меняют частоту графемы при их употреблении в различных позициях подсистем одинаковой длины, существует ли зависимость употребления графем от вида подсистем (то есть от начальной или конечной подсистемы), сколько и какие конкретно позиции может замещать данная графема, есть ли связь частоты графемы с ее непосредственным расположением относительно слогообразующей графемы V. Сошлемся на некоторые установленные нами особенности неслогообразующих графем и их подсистем:

1. Наибольшая длина подсистем неслогообразующих графем (групп графем), общая для всех рассматриваемых языков, равна трем графемам как для начальных, так и для конечных подсистем.

2. Сопоставление частоты подсистем различной длины выявило обратную зависимость между длиной подсистемы и ее частотой. Во всех анализируемых славянских языках наиболее частотны одно- и двуграфемные начала и концы односложных слов.

3. Свойство ряда неслогообразующих графем обязательно употребляться в позиции, предшествующей рассматриваемой. Так, употребление графемы в в IV позиции начальных подсистем в русском языке (всхрап) свидетельствует о том, что в употребляется и в III (взмах), и во II (вход), и в I (век) начальных позициях.

4. Свойство каждой графемы замещать определенное количество позиций либо в начальной, либо в конечной подсистеме.

5. Ряд графем может употребляться только в непосредственной близости к слогообразующей. Например, графема л встречается только в I позиции начальных подсистем украинского, белорусского и сербского языков; графема й употребляется только в I позиции конечных подсистем русского, украинского, белорусского и болгарского языков.

6. Графема, замещающая несколько позиций, употребляется с высокой частотой только в одной из них. Например, для графем в, л, р наиболее характерна I позиция двуграфемных начальных подсистем, а для г, с – II позиция этих же групп.

7. Некоторые графемы резко меняют частоты при употреблении в различных позициях подсистем одинаковой длины. Например, резкий подъем частоты в I позиции двуграфемных начальных подсистем наблюдается у графем л, р. Графема же с имеет более высокую частоту во II позиции этих подсистем; в конечных подсистемах к, р, гораздо чаще употребляются в I позиции.

С методической точки зрения активность графем удобно представить матричным способом (табл. 3). Благодаря этому способу можно легко увидеть, какие сочетания и в каком количестве характерны для каждой позиции графемы.

Таблица 3.

Сочетаемость графем в двуграфемных начальных подсистемах русского языка

1п \ 2п	Б	В	Г	Д	Ж	З	К	Л	М	Н	П	Р	С	Т	Ф	Х	Ц	Ч	Ш	Всего	КА
Б						1		9				10								3	14,28
В	1	4		1		2	1		1	3		7	3			1				10	47,61
Г		1		1				4		6		21								5	23,80
Д		2			4	1		1		2		5								6	28,57
Ж	1		1						1	1		1								5	23,80
З		2	1					3	2	2		1								6	28,57
К		4						19		2		19	1	1						6	28,57
Л			1		1															2	9,52.
М												1								1	4, 76
Н												1								1	4,76
П								22				13	1						1	4	19,04
Р		1																		1	4,76
С	3	8	1				11	9	6	4	11	5	1	19	1	1	1	1		15	71,42
Т		2					1	2	1			20								5	23,80
Ф								7				7		1						3	14,28
Х		3						9		1		10								4	19,04
Ц		1																		1	4,76
Ч								1				1		3						3	14,28
Ш		2					2	7		1	2	2		8						7	33,33
Всего	3	11	4	2	2	3	4	12	5	9	2	16	4	5	1	2	1	1	1
КА	14,28	52,38	19,04	9,52	9,52	14,28	19,04	57,14	23,80	42,85	9,52	76,19	19,04	23,80	4,76	9,52	4,76	4,76	4,76

Активность графем можно сопоставить как с количественной стороны, так и с качественной. Для типологического сопоставления с количественной стороны необходимо определить единый типологический признак, поскольку число активности графем различное. Таким признаком может быть коэффициент активности (КА) графем. В этом случае после установления коэффициента активности графем следует применить процедуру упорядочения графем по соответствующим зонам активности. Для определения зон активности наибольшее число активности графем (выраженное в процентах) нужно разбить на несколько интервалов. Затем к каждому из них отнести графемы с соответствующими показателями. В итоге получим группы графем по признаку их активности. Далее с целью выявления общих и различных свойств каждой графемы в отношении ее активности в различных подсистемах следует отметить, в каких зонах и в каких подсистемах данного языка встретилась конкретная графема. Следствием такого рассмотрения будут классификационные таблицы. Показатель активности также является основанием для установления групп графем с определенными свойствами. Одна из них состоит из графем, данная активность которых свойственна только началу слов, другая – из графем, данная активность которых характеризует только конец слов, третья из графем, данная активность которых присуща и началу и концу слов.

Типологический признак активности графем (как и признаки полноты позиции и частоты графем) также является признаком, по которому возможно осуществить сопоставление подсистем не только поэлементно, но и по соотношению элементов между собой.

Сопоставление подсистем по признаку симметричности графем выявляет ряд симметричных пар, свойственных либо только начальной подсистеме, либо только конечной подсистеме, либо и начальной и конечной подсистемам. Приведем некоторые примеры.

Для начальных подсистем в подгруппе А.

Симметричная пара сп – пс отмечена во всех рассматриваемых языках данной подгруппы: спорт – псих (рус.), спiр – псар (укр.), спеў – псяр (белор.), спящ – псалт (болг.), спис – псар (серб.);

шп – пш в русском (шпик – пшик), украинском (шпиг – пшик) и белорусском (шпунт – пшык);

дв – вд, св – вс, хв – вх в русском (двор – вдох, свист – все, хвост – вход), украинском (двiр – вдих, свiт – всяк, хвiст – вхiд), болгарском (двор – вдам, свод – вси, хвощ – вход);

зв – вз, кв – вк в русском (звон – взор, квас – вкус) и болгарском (звук – взет, квит – вкус);

зд – дз, хт – тх в украинском (здiр – дзот, тхiр – хто) и белорусском (здор – дзет, хто – тхор),

а также лг – гл, рж – жр в русском (лгун – глаз, ржа – жрец) и белорусском (лгун – глузд, ржа –жрэц);

рв – вр в русском (рвач – врач) и украинском (рвач – враз);

тк – кт в русском (ткач – кто);

чв – вч, шв – вш, гв – вг в украинском (вчас – чвал, шво – вшир, гвалт – вгиб);

ск – кс в русском (скат – ксендз) и белорусском (скiт – ксендз);

зб – бз, зг – гз, фт – тф в белорусском (збег – бзiк, згон – гзымс, фтор – тфу);

тв – вт в болгарском (твар – втор).

Для конечных подсистем в подгруппе А.

Симметричная пара ск – кс в русском (риск – кекс), украинском (тиск – кокс), белорусском (пуск – флекс), болгарском (риск – бокс) и сербском (диск – викс);

рб – бр, лк – кл, рг – рг, рд – др, рк – кр, рн – нр, тр – рт, фр – рф в русском (горб – бобр, шелк – цикл, торг – негр, ярд – кадр, парк – акр, терн – жанр, фетр – порт, шифр – шурф), украинском (скарб – зубр, полк – цикл, ерг – негр, смерд – кадр, парк – акр, горн – жанр, лiтр – форт, шифр – шарф), белорусском (герб – зубр, толк – цыкл, торг – тыгр, лорд – кедр, торк – акр, фiрн – жанр, метр – мiтр, шыфр – торф);

нм – мн в русском (сонм – гимн), украинском (сонм – гiмн) и болгарском (сонм – химн);

рв – вр в русском (нерв – лавр) и украинском (нерв – лавр);

чт – тч в русском (причт – матч) и белорусском (прычт – скетч);

нг – гн в белорусском (тунг – стогн);

жд – дж в болгарском (чужд – гудж) языках.

•

Следуя единой процедуре системного анализа, мы должны после установления симметричных пар графем сопоставить их наличие в обоих видах подсистем. Вследствие такого сопоставления определим, какие пары графем являются признаками начала слов (в случае, если данные пары графем отмечены только в начальной подсистеме), какие пары графем являются признаками конца слов (если данные пары графем встречаются только в конечной подсистеме) и какие пары графем характеризуют и начало и конец односложных слов (если данные пары графем выявлены в обоих видах подсистем).

Для исследования важно провести анализ не только в плане наличия той или иной пары графем в данной подсистеме, но и в плане установления частоты симметричных пар графем.

Такие же этапы анализа проводятся и в отношении признака рефлексивности графем. Сопоставление подсистем по данному признаку обнаруживает ряд графем, обладающих свойством рефлексии в начальной подсистеме: вв, сс для русского языка (вверх, ссек), вв для украинского языка (ввiз), сс для белорусского языка (ссеч); в конечной подсистеме: лл, мм, нн, пп, сс, тт для русского языка (балл, грамм, финн, грипп, класс, ватт) и нн для украинского (фiнн).

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что явление симметрии и рефлексии на материале односложных слов не характерно для анализируемых языков.

Итак, мы описали один из возможных способов типологического сопоставления подсистем по заданным признакам. Каждая подсистема при этом определялась количеством и набором элементов, различным свойствами элементов и видов соотношений между ними.

Сопоставлению подвергались не только элементы подсистемы, но и их соотношения, не только свойства графем, но и отношения, на которых реализовывалось данное свойство графем. Зависимость сопоставимости подсистем от критериев можно увидеть в том, что типологические критерии активности, симметрии и рефлексии графем теряют смысл для подсистем, состоящих из одной графемы.

Сопоставление подсистем осуществлялось по единой процедуре: вначале устанавливаются типологические характеристики каждой графемы в фиксированных позициях отдельно в начальных и конечных подсистемах, затем сопоставляются характеристики графем во всех позициях каждой подсистемы данной длины и, наконец, сравниваются типологические характеристики графем во всех позициях всех подсистем независимо от длины.

Таким образом, принципы системного анализа дают исследователю, с одной стороны, четкий аппарат описания, анализа избранного объекта, позволяют рассмотреть его с разных точек зрения, с другой стороны – богатый материал для всестороннего осмысления лингвистических единиц, для проникновения в их сущность. Полученная же под разными углами зрения информация, дополняя друг друга, представляет общую картину исследуемого явления.

Список литературы

1. Энгельс Ф. Диалектика природы. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 339 – 626.

2. Маркс К. Капитал. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23. – 907 с.

3. Ленин В.И. Философские тетради. – М.: Политиздат, 1969. – 782 с. – (Полн. собр. соч., т. 29).

4. Ленин В.И. Еще о профсоюзах. – Полн. собр. соч., т. 42, с. 264 – 304.

5. Белецкий А.А. Отношение компонентов языка. – Структурная и математическая лингвистика, 1977, вып. 5, с. 3 – 11.

6. Бiлодiд I.K. Методологiчнi питання сучасного мовознавства. – В кн.: Методологiчнi питання мовознавства. К.: Наук. думка, 1968, с. 3 – 12.

7. Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Системный подход в современной науке. – В кн.: Проблемы методологии системного исследования. М.: Мысль, 1970, с. 7 – 49.

8. Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. – М., 1961. 152 с.

9. Бурлакова М.И., Николаева Т.М., Сегал Д.М. и др. Структурная типология и славянское языкознание. – В кн.: Структурно-типологические исследования. М.: Изд-во АН СССР, 1962, с. 3 – 19.

10. Зализняк А.А., Иванов Вяч.Вс., Топоров В.Н. О возможности структурно-типологического изучения некоторых моделирующих семиотических систем. – В кн.: Структурно-типологические исследования. М.: Изд-во АН СССР, 1962, с. 134 – 144.

11. Заплаткина Н.И. Графемная структура односложных слов в славянских языках. – Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Киев: Ин-т языковедения АН УССР, 1975. – 24 с.

12. Климов Г.А. Фонема и морфема. – М.: Наука, 1967. – 127 с.

13. Мельников Г.П. Язык как система и языковые универсалии. – В кн.: Языковые универсалии и лингвистическая типология. М.: Наука, 1969, с. 34 – 45.

14. Мельничук А.С. Понятия системы и структуры языка в свете диалектического материализма. – В кн.: Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. – М.: Наука, 1970, с. 38 – 69.

15. Общее языкознание: Внутренняя структура языка. – М.: Наука, 1972. – 565 с.

16. Овчинников Н.Ф. Структура и симметрия. – В кн.: Системные исследования. М.: Наука, 1969, с. 111 – 121.

17. Перебийнiс В.С. Кiлькiснi та якiснi характеристики системи фонем сучасноi украiнськоi лiтературноi мови. – К.: Наук. думка, 1970. – 270 с.

18. Рамишвили Г.В. Рец. на кн.: Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. – Вопр. языкознания, 1962, № 6, с. 135 – 139.

19. Русанiвський В.М. Методологiя, теорiя i частковi методи лiнгвiстичних дослiджень. – Мовознавство, 1975, № 2, с. 3 – 11.

20. Садовский В.Н. Основания общей теории систем. – М.: Наука, 1974. – 279 с.

21. Свидерский В.И. О диалектике элементов и структуры в объективном мире и в познании. – М.: Соцэкгиз, 1962. – 275 с.

22. Сетров М.И. Принцип системности и его основные понятия. – В кн.: Системные исследования. М.: Наука, 1969, с. 156 – 168.

23. Солнцев В.М. Язык как системно-структурное образование. – М.: Наука. 1971. – 294 с.

24. Успенский Б.А. Структурная типология языков. – М.: Наука, 1965. – 273 с.