Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Владик ехал домой с ликующим Абисом и удивлялся, насколько ему стало легче. То ли, при виде Алёны ярко вспомнился тот проклятый овраг, то ли Анубис так старательно не давал дурным мыслям и злобному настроению приближаться к хозяину, а, может, слова милой и уютной тетушки в розовой блузке с бантиком у горла, так подействовали, но факт оставался фактом, придя домой, он решил, что действительно дёшево отделался от такого «надёжного» партнёра.

– За науку тоже платить надо, – внезапно вспомнилось ему.

На следующий день Владик с Анубисом гуляли в смешанной породно-дворняжной компании, а в ещё через неделю, он, снимая новый офис, подальше от того, в котором остался Ильдар, нашел под своей машиной нечто, дико перемазанное мазутом, и абсолютно бессильно висящее в его руках. Раньше он бы и не нагнулся, устроил бы скандал охранникам на стоянке, потребовал бы выкинуть это нечто, а теперь, почему-то нашел коробку от бумаги, сгрузил в неё это нечто и повёз в ветлечебницу. После двух часов выстригания слипшейся шерсти, миру явилось тощее, дрожащее и прилично избитое собачье дитя. Настолько явно беспородное, что даже невозможно было сказать, на какую породу оно могло быть похоже. Ветеринар старательно отводила глаза от шикарно одетого клиента, ожидая услышать просьбу усыпить это, чтобы оно не мучилось. А Владик вдруг увидел несчастные, безнадёжные глаза страшненького существа, и так ярко вспомнил овраг, что ему аж холодно стало.

– Это кто? Парень или девка? – сухо уточнил он.

– Кобель, – так же сухо ответила врач, подумав про себя, что не всё ли ему равно…

– Ну, значит, будет Лаки. Девушка, ну, что вы так смотрите на меня?

– Вы что, его в приют сдадите? – ветеринар была молоденькая, но уже насмотрелась на клиентов, которые приносят усыплять абсолютно здоровых питомцев. Собственных, породистых, красивых… А тут такое… «обнять и плакать».

– Чего это ещё? Мой будет. А! Вы про то, как он выглядит и что беспородный? Так внешность, это не главное! – насмешливо фыркнул Влад и сказал Лаки: – Не боись! Своих не сдаём, а дома тебя ждёт приятель, скучно вам не будет.

После ухода Анубиса и его хозяина в доме воцарилась блаженная тишина, прерываемая только гудением обиженного Рыжика.

– Это я тётёк курощал! Это я с мячиком всё приуумаааал! А он только пиригнул!

Оказывается, для ощущения полного счастья надо сначала почти месяц жить бок о бок с прыгуче-летучей фараоновой собакой, а потом отдать её!

– Мне одной кажется, что в доме стало в три раза больше места и в четыре раза меньше собак? – уточнила Матильда, с мечтательным видом наглаживая Теньку.

– Нет, дорогая, мне тоже так кажется! – рассмеялась Марина.

– А кроме этого, я ещё и похудела прилично! Я же за ним бегала постоянно! – похвасталась Алёна. – Сплошные плюсы.

– Ой, только такого своего нам не надо, пожалуйста! – в один голос взмолились дамы.

– Не-не! Это вообще получилось, как в анекдоте про козла. Помните? Когда мужик ныл, что ему страшно тяжко живётся, денег мало, жена пилит, дети орут, тёща ругается, а потом услыхал голос с неба, который ему посоветовал завести козла. Мужик завёл, месяц выдержал, всё надеясь, что ему лучше будет, а потом просто взвыл, что, мол, денег нет, жена пилит, дети орут, тёща ругается, а проклятый козёл воняет, бодается, обои жрёт и гаааадит! И в ответ на мольбу слышит снова голос с неба: «А теперь отдай козла»! Отдал, осмотрелся и счастливо вздохнул: «Как же жить-то хорошо!» – Алёна рассмеялась. – Нет, я и раньше думала, что мы живёт отлично, а теперь понимаю – не права я была. Мы живём великолепно!

Матильда покивала и с выражением произнесла:

– Заведи себе козла, а потом отдай козла, будет жизнь твоя прекрасна и светла!

Но как даже на солнце бывают пятна, так и в жизни даже самый светлый и прекрасный день вполне может быть несколько омрачён.

Павел приехал с работы весьма озадаченный. Настолько, что даже не сумел это скрыть от семейства.

– Паш, что- то случилось? – осторожно уточнила Алёна.

– Да видишь ли… Есть у меня один приятель. Раньше был лучшим другом, потом в США переехал, ну, и как-то здорово изменился. Так, что я его едва узнавал, когда последний раз виделись, – Павел покосился на Алёну и в который раз подумал, что ему вообще-то повезло. Не всем удаётся найти человека, которому можно рассказать то, что на душе, и не думать, о том, что это вызовет непонимание, или издевку, или просто безразличие. – Короче, Витька сегодня мне написал, что приезжает в Москву и хочет остановиться у меня. Раньше-то я бы только порадовался, а вот теперь не знаю. Может, ему гостиницу снять? Хотя, когда я к нему приезжал, он меня у себя в доме поселил.

– Ну, так чего ты переживаешь? Приглашай к нам, и на всякий случай резервируй номер в гостинице. Если ему будет тут некомфортно, разместим его там, – Алёна легко решила затруднения Павла.

А сама, улучив момент, отправилась с вопросом к Матильде Романовне.

– Витька? Да, был у Паши такой лучший друг. Как же… Всё вместе! И с гаража в крапиву, и в футбол, и стёкла били одной пакостной личности. Короче, везде вместе. Радости и неприятности пополам делили. А потом Витька вдруг решил, что тут приличным людям делать нечего и у ехал в США. Ну, это дело такое… Паша расстроился, конечно, но пожелал другу удачи. А потом тот его пригласил к себе в гости, и похоже, что весь визит, тыкал носом в то, как он хорошо живёт, и как отстойно тут. Потом на связь не выходил, насколько я знаю. А тут вот опять проявился. Интересно, что ему может быть надо?

Это они узнали очень скоро. Виктор прилетел через четыре дня, в субботу. Павел встречал его в аэропорту и прямо в машине услышал о причине его визита.

– Знаешь, мне нужен надёжный сотрудник. Хочу тебе предложить работать на меня.

Павел недоуменно покосился на вальяжного, располневшего Виктора. И куда делся тот мальчишка, с которым можно было идти в разведку? Кому можно было доверить любой секрет?

– Я знаю, что ты отличный спец в своей области, и таких денег, которые там получишь, тут и в глаза не увидишь! Как вообще можно жить в стране-бензоколонке? Ты-то с твоими мозгами, давно мог бы свалить! Жена опять же. Ларе явно в Штатах понравится!

Павел изумлённо поднял брови, только сейчас сообразив, что Виктор не в куре изменений его жизни. После того, как он у Витьки погостил, они общались очень скудно – максимум пара строчек поздравлений к праздникам.

– Вить… Я с Ларой давно развёлся.

– Ты что, с ума сошел? Такая красавица…

– Нет, наоборот, поумнел. У меня теперь настоящая семья – жена и сын.

– Ааа, понятно. А мать? Ещё жива? – небрежно уточнил Виктор.

– Жива-здорова и с нами, – сухо ответил Павел. Он отлично помнил, что тот Витька, к которым он дружил, его маму обожал.

– Да ладно? Ты прям маменькин сынок… – хмыкнул Виктор. – А что, отселить её никак? В США с этим проще – куча специальных заведений для пожилых. И доступно, и под ногами не мешаются!

От судьбы быть выброшенным из машины прямо на МКАДе Виктора спасла Алёна, которая позвонила уточнить, как скоро их ждать. Павел машинально отвечал жене и всё пытался понять, как же так вышло-то… Как из нормального, вменяемого человека могло вдруг вылезти вот это существо?

– Ты свою уже поместил в специальное заведение? – едва сдерживаясь спросил Павел.

– Нет, она тут, с сестрой. Нипочём не соглашалась ехать в Штаты. Ну, совковое воспитание, что тут сделаешь?

– Видимо, решила, что ей лучше с семьёй, чем в американском специальном заведении, – процедил Павел.

– Да ладно тебе, надо мыслить шире! Вот ты, когда у меня последний раз был, неужели не почувствовал это? Это ж новые возможности, размах, мощь…

Виктор расписывал мощь и размах, бескрайние дороги, возможности и заработок, жадно ожидающие приезда Павла, до самого дома. А потом немного притих. Непонятно, что именно он ожидал увидеть, но уж точно не хорошо обставленную квартиру, Матильду Романовну, которая ненамного изменилась с того момента, когда он видел её последний раз, жену Павла. Да, конечно, с Ларой она не шла ни в какое сравнение, но Павел рядом с женой выглядел настолько спокойным и довольным жизнью, что Виктор внезапно разозлился.

– Не нравится мне этот тип! – хмуро рассматривал гостя Урс. – Злится на Алёну, сердится на Павла Даже на Матильду и то раздражен.

– Тебе, наверное, в гостинице будет удобнее… – предложил Павел Виктору, когда они садились обедать. – У нас Стёпка, да и животные.

– Нет, мне всё вполне подходит! – упёрся Виктор. Ему, конечно же, привычнее было бы в отеле, но страшно хотелось найти уязвимое место, как-то поддеть Павла, расшевелить его. Если бы он анализировал свое настроение, то с изумлением бы понял, что он… он завидует! Ехал-то легко переманить ценного специалиста, когда-то бывшего его приятелем, поманить деньгами. Был уверен, что Павел кинется без оглядки. А тут, вдруг, выясняется, что Пашка живёт лучше его самого! Его дом, в котором он Павла принимал в его приезд в Штаты, разумеется куплен в кредит. И выплачивать за него еще долгие годы! Машина – тоже. Техника, обстановка, одежда, даже зубы, радостно взблёскивающие в улыбке и то в кредит! А этот… Виктор не удивился бы, узнав, что у Павла ни копейки долга ни перед кем нет. А если и есть, то он быстро его отдаст. Осознавать это было невыносимо обидно. И жена… Да, пусть не ослепительная красавица. Обычная такая… Но Павел прямо лучится довольством рядом с ней.

– Попытаться подбить к ней клинья? Просто чтобы его зацепить? – пронеслось в голове Виктора. – А что? Америка… Какая баба не хочет туда?

– Зря Паша его привёз домой! – насторожилась Матильда. – Виктор сильно изменился. Недаром его мама так расстраивалась, когда я с ней беседовала последний раз. И, похоже, он не ожидал, что Паша вполне преуспевает. Если бы надо было подобрать слово к его внутреннему состоянию, то я бы сказала, что его корёжит от зависти!

Псы хмуро переглянулись. Даже маленькая Тень уловила, что от гостя ничего хорошего ждать не приходится. Аля спряталась подальше, а Мышь, наоборот, с азартом охотника, прокралась как можно ближе, и хищно сверкала глазами на бывшего друга Павла.

Глава 23. Кому куда лететь

Павел откровенно злился. Нет, даже не на Витьку. Чего взять с чужого человека, а в том, что он стал чужим, у Павла никаких сомнений уже не осталось. Злился он на самого себя.

– Зачем я его домой привёз? Сразу надо было сгрузить в отель! Вот дурь какая! Идиот, иначе не скажешь! Подумаешь… Пригласил он меня к себе! Я-то ехал к другу, а тут уже… Да любой случайный прохожий может быть приятнее, чем такой «друг»!

Он обратил внимание на то, как пристально и с прищуром смотрит на Виктора мама и ему стало ещё хуже. Улучив момент, когда она вышла в кухню, Павел отправился за ней.

– Мам, сглупил я, что его привёз. Прости.

– Ну, что ты так переживаешь… Да, жаль, конечно, что он так изменился, а может, это просто полезло то, что где-то в характере было заложено. По-разному бывает. Не волнуйся. Мы справимся.

– Нет, мам! Он того не стоит, я его просто увезу в гостиницу, да и всё. Не трать силы!

– Смешной ты у меня… – мягко рассмеялась Матильда. – Знаешь, милый, дай мне позабавиться! Что-то у меня создаётся ощущение, что даже из этого гм… создания, можно пулю слепить!

– Мам! – Павел смотрел на неё и чувствовал себя удивительно счастливым. И вот про неё Витька сказал, что надо избавляться, а то под ногами мешают? Умильно-довольное ощущение от одного воспоминания сменилось яростью, – Мне дико хочется начистить ему рожу!

– Верю, мой хороший, верю. Но дело в том, что вы уже не мальчишки. А он гражданин другой страны. Нам же не нужны дипломатические конфузы и шестой флот США в парковом пруду?

– Не, я ему мирно набью, демократически, так сказать! – мрачно пообещал Павел.

– Демократически набить морду – это не наш метод, милый, – кровожадно улыбалась Матильда. – Мы можем или традиционно, или юридически, или элегантно! Традиционно можно или другу, если у него крыша временно поехала, или нападающему, в качестве самозащиты. Юридически – чужому зубастому, чтоб неповадно было. А элегантно – именно такой мелкой пакости, о которую руки марать не стоит, а просто так отпустить совесть не позволяет.

– Мам, я элегантно не умею, – признался Павел.

– Знаю, милый. Зато я умею! Раз уж ты это приволок в дом, терпи теперь в качестве наказания за опрометчивость!

Марина Сергеевна, увидев Матильду с очень знакомым выражением лица, ловко вытянула рулончик миллиметровки.

– Успеем набросать или работаем оперативно? – живенько уточнила она.

– По обстоятельствам! – кивнула Матильда. – Видишь ли… Есть кое-что, о чем Паша не имеет ни малейшего понятия… Но это даёт такие перспективы! Надо Паше сказать, чтобы не смел пока от Витька избавляться. Ой, аж самой интересно стало, получится или нет? – она азартно потёрла ладони в предвкушении.

Урс наведался к Айке, та выглянула, принюхалась к гостю, и беззвучно оскалилась.

– Рррредкая дррррянь! К хозяину не подпущу! – решила она и улеглась поперёк дверного проёма в детской. – Голову оторррву.

– Он пока на хозяйку нехорошо смотрит, – у Урса моментально поднялась шерсть на загривке.

– Да, видно, что она его сильно злит и рррраздражает чем-то, – согласилась Айка. – Надо быть начеку!

– А начек – это что? – любознательно уточнил Рыжик, которому строго-настрого велели при госте помалкивать. – И как на него залезть?

– Ээээ, – Урс беспомощно оглянулся на Айку. Почему-то при общении с Рыжиком у него частенько возникало такое чувство, словно он тонет в бурной реке из вопросов и неожиданных водоворотов Рыжиковской логики.

– Так говорят, когда надо бдительно следить за кем-то, кто может причинить зло тебе или твоим близким! – откликнулась Айка, выручая пса. – Никуда забираться не надо, надо наблюдать.

– Аааа, тогда я пошел начекать! – обрадовался Рыжик. Он прокрался в гостиную, и обратил внимание, что Мышка уже начеку! Вон, как застыла, словно бросится готова. – Только собаки чииго-то не поняли… Силедить-то лучше сиверху! Значить, начеку – это залезить повыыыыше и симотреть на врага! Прииисталиино! – решил умный и дотошный Рыжик и с шумом полез на буфет.

Алёне приятель Павла не понравился сразу. Кроме того, она обратила внимание, как на него реагирует Урс. Пёс не спускал с гостя глаз, следил за каждым движением. И вовсе не так, как смотрят за человеком, желая ему угодить. Нет, он явно следил, ожидая какой-то гадости. И она не заставила себя ждать. Когда Павел вышел из комнаты, его приятель начал воодушевлённо рассказывать о своём предложении.

– Вы понимаете, какая это возможность! Заработки больше чем в этой стране, – тут Виктор презрительно сморщился, словно предлагая Алёне осознать, в какой помойке она находится. А Алёна с трудом заставила себя смолчать. – Карьера, условия! Ваш ребенок будет расти в нормальных условиях, а не то, что здесь! Вы же должны понимать, что нельзя терять такой шанс! – распинался Виктор.

Алёна недоуменно подняла брови.

– Да! У вас будет собственный дом! – закивал Виктор.

– Но у нас есть дом, – удивилась его собеседница.

– Нет, это не то… Ну, съехались вы со свекровью, и с кем там… С бабкой своей, да? Ну, понятно, чтобы квартира побольше была, но это же ненормально, так жить! Молодые должны жить отдельно!

– Кому? – любезно уточнила его собеседница.

– В смысле? – не понял вопроса увлёкшийся Виктор.

– Должны кому?

– Аааа, вы шутите так, да? Ну, ни одна нормальная женщина не захочет так жить, – снисходительно ухмыльнулся Виктор.

– Ах, как жаль… Видимо, я не нормальная женщина с вашей точки зрения. И знаете, что? – Алёна заговорщицки понизила голос: – Я не знаю, как там у вас, но у нас страна свободная, и каждый вправе жить так, как ему хорошо. Хорошо с родителями – значит, с родителями, хорошо с бабушками-дедушками – значит и с ними. Это внутреннее дело каждой семьи. И никто не вправе людям указывать, как именно им должно быть хорошо! Это же такой демократический принцип. Верно?

Виктор изумленно смотрел на женщину, спокойно наливающую ему чай. Ему и в голову не приходило, что тот факт, что чайник ещё у Алёны руках, а не на его голове, объясняется только тем, что Алёна педагог, и нервы у неё отлично натренированы милыми детишками!

– А! Вы думаете, что я, как Пашкин друг, ему наш разговор передам? – наконец сообразил Виктор, найдя, как ему казалось, верное объяснение странного поведения Пашкиной жены. – Нет, не волнуйтесь. Я вам честно скажу. Я заинтересован в том, чтобы он свалил из этой страны, и работал бы со мной! Да, я недооценил то, что Пашка всегда был маменькин сынок! Ну, разе это годится, с матерью жить? Я вот давно уехал, самостоятельный и успешный человек!

– Первый раз слышу, что критерий успешности – уехать как можно дальше от родителей. Так только от проблем убегают, а не успешность строят, – хмыкнула Алёна.

– Ой, да ладно вам! Я ж у вас спрашиваю, неужели вам не хочется иметь собственный дом?

– Так я и ответила, что у нас и квартира собственная и дом есть, – Алёне казалось, что у неё от любезной улыбки уже скулы сводить начало.

– На шести соточках халупа? – высокомерно отмахнулся Виктор.

– Нет, хороший дом, нормальный. Жить можно круглогодично. А у вас? – Алёна подозревала, что её уже можно приглашать в рекламу зубной пасты. Оскал вполне подходящий!

– Что у меня? И у меня хороший, нет, что я говорю, у меня отличный дом! – Виктор вынул смартфон и начал показывать фото типового американского дома с лужайкой перед ним.

– Очень мило, – похвалила Алёна. – Особенно прелестна лужайка… А выплачивать вам за него ещё сколько?

– Ээээ?

– Ой, ну право же, Виктор! Вы же не в медвежий угол приехали! Вот у меня в Нью-Джерси живёт одноклассница, в Миннесоте знакомая. В Техасе хорошие знакомые у мамы. Они так и вовсе очень давно в Штатах, раньше вас туда уехали. И работают успешно.

– Ну, вот видите!

– Конечно, вижу! Они в кредитах с ног до головы. Дом, машина, няня, обучение ребенка в хорошей школе, обучение в колледже. Доходит до того, что зубы лечить ездят сюда, потому что в США дико дорого! Вы разве не в курсе, что у нас уже медицинский туризм вовсю работает? А я вот в курсе. У меня одноклассница, которая из Нью-Джерси, как раз медик, врач. Так она сама у нас лечится. Там ей не по карману – значительно дороже, даже с учётом перелёта туда-обратно. Она говорит, что в Штатах выписывается немыслимое количество обезболивающих, в частности потому что дешевле выпить таблетку, чем идти к стоматологу.

– Нууу, знаете, в любой стране можно найти некие слабые стороны, зато всё остальное… – заюлил Виктор.

– Вот именно! Так что же вы тут пытаетесь найти только и исключительно слабые стороны? – Алёна поставила чайник от греха подальше, – Извините, мне надо идти, по-моему, ребенок заплакал.

Она быстро вышла в детскую и была там перехвачена Матильдой.