Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Она принялась жаловаться на мужа, и особенно на сына!

– Представляешь, завёл себе какую-то девку и не хочет мне её показывать! А она… она… – тут Лида сделала большие глаза и продолжила страшным шепотом, – И не москвичка вовсе!

– Лида, так он же в Мурманске живёт, – напомнила ей Марина, мимолётно улыбнувшись дочке, решившей пойти к Алёне и Стёпке. – Зачем же он должен пренепременно москвичку искать? И к тому же, я как-то абсолютно не уверена, что это обязательная характеристика любимой невесты.

– Дааа, а вот когда его уволят, он куда денется? К нам с отцом припрётся! Да, небось ещё и с этой… мурмурчанкой.

– Мурманчанкой, – поправила её Марина. – Тебе не всё ли равно? Тем более, что сын к тебе возвращаться не собирается и, насколько я знаю, там не то что увольнять его не хотят, а зубами за него держатся.

– Вот так всегда! Ты опять! У тебя все хорошие, одна я плохая.

– Милая, так ты вокруг всех так заляпываешь, что и на тебя грязь летит, – Марина незаметно покосилась на часы, соображая, скоро ли начнут развиваться события.

– Ты опять ко мне придираешься! Ты на всё смотришь сквозь розовые очки! На всё! А я вижу реальность. Вот ты… Ты живёшь как прислуга, приживалка! Небось, и за кошками – псяками убираешься!

Марина грозно сверкнула глазами и Рыжик, напряженно выжидающий момент, когда же придёт Люда и можно будет заняться важной задачей, что-то засомневался… – А можиет, я имена перепутлял? Можиет, это этой надо хотьнуть? Чего-то она такие-претакие глюююпые слова говориииить! Я вот котик и то такое точечно не скажууу, – он покосился на Нубиса, сидящего в засаде и страдающего от безделья. Но тут заговорила Марина:

– Дорогая моя, мне по возрасту розовые очки уже не положены. А про реальность я тебе так скажу – она у всех разная. Говорят, что люди делятся на пчёл и мух. Одни ищут цветы. А другие… ну, так скажем, помёт. Первые, даже найдя этот самый помёт, смаковать его не будут, потому что в жизни разное бывает, а из этого самого вещества потом удобрение получится. А вот вторые даже на цветущем лугу найдут кучку, влезут туда и будут стонать, что вокруг весь мир г… гуано! – Марина Сергеевна сердито смотрела на гостью, и тут в коридоре послышался голос её дочери.

–Что это за безобразие! Ребенок не развивается! На горшок до сих пор не просится, не садится!

Лидино лицо расплылось счастливой улыбкой. Вот оно! Она точно знала, что тут что-то не так!

Глава 21. Глаз бури над обеденным столом

Марина изумленно смотрела на дочь, а Люда всё продолжала перечень претензий:

– Зубов ещё ни одного нет! Даже не проклёвываются! Толком не переворачивается, даже «ба» мне не говорит! Сразу куксится!

– Милая, а ты ничего не перепутала? Стёпке рановато всё это проделывать. А «ба» он и мне и Матильде говорит регулярно.

– Ничего не рановато! Я двоих вырастила. И у соседки внук…

– Играет польку-бабочку, лихо добегая до горшка своим ходом… – ввернула Марина, и Люда сгоряча подтвердила, что так всё и происходит. – Тогда ему прямиком в книгу рекордов Гиннесса! – порекомендовала Марина.

– А почему Ленка моего массажиста не приглашает?

– Наверное, потому, что педиатр не рекомендовал, – пожала плечами Марина, хладнокровно разливая чай.

– Глупости! Тут явное нарушение развития! – вклинилась Лида. – Я так и думала! И Ленка сама была с запоздалыми развитием, я даже подумала, когда её первый раз увидела, что эта девчонка – не жилец! Хилая такая, синяя, тощая. Как советская курица! И я была так права! Вот оно где вылезло-то – на сыне! Ну, явные проблемы, – она прямо смаковала слова, вылетающие у неё изо рта.

Матильда, пришедшая с подносом, уставленным печеньем, пирогом и бутербродами, вопросительно глянула на подругу. Та незаметно кивнула, испытывающе глядя на дочь.

Люда только открыла рот, чтобы выдать очередную порцию претензий, как до неё дошел смысл того, что говорила её тётка Лида.

– Че-го? Чего это вы там тётенька только что сказали? – уточнила она тихим голосом, от которого Бэк поджал остаток хвоста, а Тень со всех лапок кинулась прятаться к Урсу. – Не поняла?

– Ну, как же! Я говорю, что и дочка у тебя с проблемами, и внук такой же, и это явно… – Лида набрала побольше воздуха в грудь, чтобы поставить точный и непогрешимый диагноз, Марина кивнула Матильде, та ловко закрыла дверь, немного приглушив звуковой заряд разъяренной бабушки, до которой, наконец-то дошло, что это её ненаглядного внука подозревают, оскорбляют и вообще отзываются пренебрежительно.

– Не волнуйся, я Алёну вместе со Степашкой пока отправила к Свете, – пояснила Матильда на ухо Марине Сергеевне. – А то тут уже люстра позвякивает.

– Да ты… Ах ты… да как ты смееелааа!

– Ты ж сама сказала, что он того… И я его не видела, мне его не показали!

– Да кто б тебе после такого моего внука ещё показал! – кипела Люда. Она развернулась к дамам, мирно пьющим чай и потрясла перед ними пальцем. – Чтоб эту пятнистую гиену даже близко к моему внуку не пускали! Все поняли?

– Все-все! Да ты не отвлекайся, Людочка! – порекомендовала дочери Марина. – А то Лида что-то опять говорит…

– И говорю и скажу! И имя дурацкое, колхозное! И дочек ты так же назвала! И на горшок он до сих пор не просится! – взвизгивала Лида.

– Нее, прииидётсяяя и ей хотем в лобу! – решил Рыжик. – Чиго-то тётьке совсииим пилооохооо! Я вон Нубису когда попаль, ему сраазууу так веесилоо сталоо!

Ответственный и заботливый кот отправился через форточку на лоджию, приволок в несколько заходов четыре мячика разных размеров и с сомнением присмотрелся к ним. Тётьки орали, Нубис от нечего делать улёгся им под ноги, а Марина и Матильда мирно, словно над их головами не бушевал девятибальный шторм с глазом бури в аккурат над центром скатерти, пили чай.

– Дура! И замуж вышла за какого-то нищего студента! – вопила Лида, разом припоминая все недостатки племянницы.

– Он давным-давно не студент и не нищий! – парировала Люда, – А ты… тётечка, ты… Тебя надо в СЭС работать устроить! От тебя не только твои родные дети, все тараканы разбегутся!

– Главное-то что? Обе рвались в гости так, что было понятно – идут прикопаться хоть к чему-то! Прикопаться и устроить грандиозный скандалище! А тут, как мило… Сами с собой и развлекаются.

– Да как может вырасти нормальный ребенок в таком окружении! – Лида, обвиняющим жестом махнула на безукоризненно чистую, уютную и комфортную гостиную, в которой исходил паром чайник, благоухали пирог и свежевыпеченное печенье трёх видов, и мило, правда, почти беззвучно беседовали представительницы принимающей стороны.

– А что такого в окружении, Лидочка? – безмятежно откликнулась Марина Сергеевна.

– Что? ЧТО?! – Лида чуть не подавилась от возмущения. – А вот это? – она ткнула пальцем в невозмутимого Урса, за которым съёжилась Тенька, Бэка, Рыжика, строго разглядывающего выставку мячиков, и Анубиса, вольготно разлёгшегося у её ног.

– Это? Это Анубис. Фараонова собака. Милая, ты ногами потише топай. Такая собачка стоит порядка четырёх тысяч евро. Ещё напугаешь ненароком…

– Какая ещё соба… – начала Лидия, и как подавилась собственным криком. – Сколько? Ты сейчас сколько сказала она стоит?

– Четыре тысячи евро. Его из мальтийского питомника привезли. Очень хороший пёс!

– Да как? Как какая-то драная псина может столько стоить? – изумление и возмущение вырывались у Лиды, словно облака пара из носика кипящего чайника. – Он что, летать умеет?

– Ну, почти! – Марина хитро глянула на Матильду. Зверь так явно бежал на ловца, что прямо грех было не воспользоваться! – Вот, смотри! Анубис, мячик!

Пёс, совсем было заскучавший, кинулся со всех ног под стол, едва не снеся туда Людмилу, схватил один из мячей Рыжика и рванул к Марине, лихо форсировав столешницу. Он пролетел прямо перед лицом окостеневшей от изумления Лиды, к счастью, вопившей так, что изречение Рыжика было полностью поглощено сторонним шумом. А ведь кот дело говорил:

– А ведь и так можено! Взять и хотьнуть прям во лобу! И бросать не надо, и ронять тоже!

К счастью, его услышал Урс, и строго фыркнул на него.

– Молчи! Ты что? Хочешь, чтобы они про тебя узнали? Вон тётка такая… Ещё на опыты сдаст!

– Да-да! Она может! – охотно подтвердил Бэк.

Рыжик прижал уши и плотно закрыл рот, решив, что по-человечески в обществе таких стрёмных гостей он больше ни слова не скажет! Но как же намекнуть псу, прыгающему вокруг желанных целей, что он должен сделать?

И тут котика осенило! Он прыгнул на спинку дивана, вдохнул побольше воздуха и на чистособачьем языке крикнул Анубису.

– Нубис! Мячиком бей в лобу и по лобе тётькам! А то они всех на опыты сдають!

Рыжий кот, махом взгромоздившийся на диван и лающий тоненьким голоском, поразил и гостий, и хозяек. Да что там, он даже почти всех собак привёл в состояние полного замешательства. Всех, кроме Анубиса, который, наконец-то понял, в чём суть игры с мячиками!

Одним махом он допрыгнул до вскочившей на ноги Лидии и смачно, с размаху приложился мячом, который держал в зубах, в её чёлку. Правда, чёлка была так замечательно залачена, что хрустнула, но несколько самортизировала попадание мячом в цель, хотя со стороны это выглядело весьма и весьма эффектно.

Именно Анубису удалось сделать вещь доселе невозможную и практически недосягаемую для всех Лидиных родственников – заставить её замолчать.

– Интересно, етот хоть как сичитать? По лобу, или в лоб? – тихо уточнил Рыжик у Урса, но тот не мог ответить – он закашлялся от потрясения и восторга.

Вскочившая на ноги Людмила, как выяснилось, обладала лучшей реакцией и от мяча и Анубисовой морды, летящей прямо в неё, успешно увернулась.

Несколько разочарованный неудачей пёс пошел было по второму кругу, нацеливаясь на Люду, а потом круто изменил траекторию, и опять рванул к Лидии, отработать бросок, так сказать, на удачном маршруте.

– Ну, етот, наверное, всё-таки по лобу! – развивал классификацию хотей умница Рыжик. – Тот хоть был громчи, аж хирустнуло чиго-то!

Возмущенный вопль Лидии, пробиравшейся, как ей показалось, сквозь толпу фараоновых собак, путающихся в ногах и дружелюбно пытающихся вручить ей мячик на «поиграть», долго свербел в ушах собак и заставлял нервно позвякивать ни в чём неповинную люстру.

– Мааам, а что это было-то? – спросила Люда, которую избавили он Анубиса очень простым способом – вручив ему огромную погрузуху-рог.

– Это Анубис играл с твоей тёткой, – объяснила Марина Сергеевна, переглянувшись с Матильдой, – Знаешь, я так думаю, что её муж не счёл бы цену такой замечательной собачки слишком высокой…

Люда была настолько поражена и так развеселилась, что информацию о том, во сколько всё-таки дети выполняют такие важные дела, как переворачивание, усаживание и попытки отправиться на горшок, восприняла вполне адекватно.

Нет, она было попыталась припомнить соседку, но услышав, что та её попросту ввела в заблуждение, похваляясь несуществующими достижениями собственного внука, сразу же воспряла духом.

– Ты же умный, грамотный человек, ну, слышишь что-то такое, проверь, поищи информацию и уж потом у Алёны что-то спрашивай! – мягко порекомендовала Марина. – А то видишь, как некоторые на твои слова реагируют! Ты пирог будешь?

Недоволен был только Рыжик. – Нууу, и как мне теперь самому эту ронять? – он ходил вокруг стула Людмилы, вспоминал виденные картинки прыжков больших хищных кошек, примерял эту роль к себе, бурчал что-то себе под нос, пока его не изловил Урс и не уволок подальше.

– Хватит! Ты уже всё сделал, что мог! Пора умывать лапы! – Урс прижал котика лапой, чтобы тот не удрал, и негромко объяснял ему, что люди бывают разные и общаться с некоторыми из них, это очень-очень трудно. – Но даже такие трудные люди могут любить и нас, и своих людей. Просто они сами для себя тяжелые, ну и для остальных тоже такие же, но они же тоже есть. И их тоже надо принимать, любить, иногда терпеть, а иногда просто отползать подальше и побыстрее.

– И такую как Людь эта надо терпеть?

– Надо, конечно. Она мама Алёны! А значит, тоже наша. Трудная, тяжелая, но наша!

– А такую как Лидь?

– Ну, эту пусть её родные терпят, а может, не терпят. Она очень уж тяжелая, прямо перебор… А вот нам от неё лучше уползать, или сделать так, как Марина и Матильда – чтобы она сама убиралась подальше из нашего дома.

– Да! Пусть убирается! А то я всё-таки научусь как следует хотять и сам каааак пирелечууу к ней по лобу! – расхрабрился Рыжик, не замечая, что от его слова морда Урса приняла такое выражение, словно у него разом заболели все зубы!

– Девушки, а что вы сделали с мамой? И куда мне ходить не надо, чтобы не наткнуться там на труп Лиды? – осторожно уточнила Алёна, ошарашенная появлением сияющей матушки, которая только недавно чуть не катком по ней прошлась, доказывая, что она всё делает не так и не этак, и вообще, мать – хуже некуда. – А теперь выясняется, что я замечательная, Стёпка впереди планеты всей, и вообще, его «па» на самом деле «ба» и мама счастлива!

– Нуууу, это такой интересный сплав событий из Лидии с её мушиным мировоззрением, Люды, с соседкой-хвастунишкой, Анубисом, мячиком и лаем нашего замечательного и весьма талантливого Рыжика! Ты уверена, что хочешь подробности? – осведомилась Марина Сергеевна.

– Нннет. Пожалуй, пока воздержусь! – Алёна знала, когда надо НЕ выпытывать детали, а просто наслаждаться результатом. – А труп?

– Пока обошлись её примятой чёлкой и очень лёгкой травмой лобовой кости, причиненной мячом и фараоновой собакой! – классифицировала произошедшее Матильда. – Дорогая, а сколько дней у нас ещё пробудет этот замечательный пёсик? Завтра уже хозяина выписывают? Жаль, жаль… А его ведь можно использовать как великолепное средство для избавления от незваных или беспардонных гостей! Вот так всегда! Попадается что-то, ну просто невыносимое, а покрутишь его, подумаешь, хлоп! И в хозяйстве пригождается!

– Урс, а Урс, а что такое вот это «хилоп»? – любознательный Рыжик никогда не упускал возможности расширить свой кругозор.

Поднятая в беззвучном вое морда Урса была расценена Рыжиком, как знак того, что это самое понятие тоже очень важно для котиковского кругозора!

Глава 22. Натуральный Лаки

За три недели вынужденного безделья можно много чего передумать. Особенно, когда дико болит сломанная нога и обмороженные ступни и кисти рук.

– Ну, вам повезло! – довольно заявил ему молодой весёлый хирург. – Кости скоро срастутся, ампутация пальцев не потребуется, обморожение не сильное. Даже воспаления лёгких удалось избежать. Малой кровью отделались!

Владислав Яхромов просипел что-то, к счастью, врач не разобрал, что именно. А он-то ругался!

– Малой кровью ему! Придурок! Сидит тут на копеечной зарплате, а у меня проект срывается! Такой стартап! Да ему такие деньги и не снились!

Нет, он бы и в больнице всё устроил, ноут и планшет ему привёз Ильдар – его партнёр по бизнесу. Только вот обмороженные пальцы в повязках не слушались, и пришлось Вадику скрипеть зубами, выяснив, через пару недель, что его собственный весьма доходный договор перехватил то же самый ушлый Ильдарчик.

– Бро… Ничего личного, это бизнес! – сообщил он Владику. – Был бы ты в форме, тогда другое дело, а так… Кто первый хапнул, того и бабки!

Если честно, то Владику нищета отнюдь не грозила. Прошлый год выдался исключительно удачным, и он даже сумел выплатить последний взнос за небольшую однокомнатную квартирку в нормальном районе и купить крутую собаку. И на жизнь было – уже запущенные проекты исправно приносили пусть не очень большой, но регулярный и стабильный доход. Короче, и жить есть где, и на самые насущные нужды хватит с избытком и ему, и псу, но сама ситуация, когда он стал уязвим, когда его обошел на повороте его приятель, когда он зависит от тётки с тем мохнатым псом, который его нашел в овраге, бесила его чрезвычайно!

Он привык думать о себе, как о человеке одаренным деловой хваткой, чутьём, короче, особенным! Именно чтобы подчеркнуть эту особенность, он и купил Анубиса. Заказал щенка не в Москве или Питере, нет! Владику страсть как хотелось пса именно с Мальты. Был в этом какой-то особенный шик, по крайней мере так ему казалось. Правда, почему-то теперь Владику было глубоко наплевать откуда был привезен Абис, так он его звал дома. Он вспоминал только о затихающем, хриплом лае собственного пса в тех проклятых кустах, а потом о его счастливой и доверчивой морде, которая была так близко, когда пёс его пытался согреть на скамейке, пока ехала скорая.

– Хоть бы они там Абиса не обижали, – переживал Владик, и снова скрипел зубами от ярости из-за порушенных планов.

Выписавшись из больницы, он первым делом поехал за своим псом. Оказывается, соскучился так, что даже злость на Ильдара отступила, потерялась в ликовании Абиса.

– Не сбей своего хозяина! – строго рыкнул Урс, подумав, что в случае чего, надо будет этого самого хозяина придержать что ли… Если он опять рухнет и чего-нибудь себе повредит, это будет уже перебор!

– Сколько я вам должен? – уточнил Влад у Алёны.

– Ничего не должны. Корм вы сами купили и оплатили, я только доставку приняла. А передержкой собак я не зарабатываю, – Алёна пожала плечами.

– Это… Ну, того… – Влад Яхромов мялся, чувствовал себя неловко, и наконец, высказал: – Извините. Я тогда глупость сказал. И, по-моему, ещё даже не поблагодарил вас, за то, что вы меня вытащили.

– Поблагодарить можете Урса, – Алёна кивнула на пса. – А Анубис нам самим помог. Мы его использовали в военных целях.

– Это каких? – насторожился Влад.

– Он вчера тётку мою по лбу треснул мячиком! – объяснила Алёна. – Честное слово! Я думаю, что дядя приедет с благодарностью такому гениальному псу.

Влад так устал от тоскливых мыслей, злости и бессилия, что с радостью ухватился за возможность просто отдохнуть от всего этого и посмеяться.

– Блин! Я и не знал, что его можно использовать в целях укрощения тёток!

Он выглядел таким неприкаянным, что Матильда пригласила его выпить чаю, минут за десять раскрутила его на полную откровенность, посмеялась над его огорчениями, а потом и его самого заставила сделать то же самое!

– Молодой человек, да вы везунчик, оказывается! – она не позволила ему рассердится, лихо объяснив свою точку зрения: – Могли умереть, остались живы-здоровы… А что касается вашего Ильдара, так поверьте мне, вы недорого заплатили за науку. Всегда лучше точно знать, с кем имеете дело. Точно везунчик! И пёс у вас замечательный, – Матильда улыбнулась Анубису. – Только можно совет? Не судите опрометчиво… Всё так относительно… Иногда крутой партнёр так же надёжен, как тонкий лёд, а беспородный пёс ничуть не хуже крутого титулованного из питомника. Главное-то не внешность, да?