Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

– Прекрасно! А у меня генерал копытом землю роет – на свидание зовёт! Наивный человек! – опасно сверкнула глазами Матильда. – Я – приличная замужняя женщина, и тот факт, что муж у меня… Погодите-ка… А, где у нас нынче обретается муж? Вроде из Германии он свалил… Аааааа, точно! В США! Так вот, то, что муж у меня в США, факт моей порядочности и приличности никак не отменяет!

– Матильда, милая… Тут все свои! – Марина щедро обвела рукой коллектив из Урса, Бэка, Тени, двух кошек и Рыжика. Алёна укладывала спать Стёпку, Айка присутствовала, поэтому в военном совете участия они не принимали. – Ты просто не хочешь тратить на него время! Если бы хотела, мигом бы развелась со Звонниковым, – рассмеялась Марина.

– В корень зришь! – с достоинством кивнула Матильда. – Когда Пашка учился в школе, у них в ходу была забавная фраза из анекдота: «Пиплы, коцайте ваши тикеты. Непрокоцанный тикет на отмазку не тянет, прокоцанный тикет – клёвая отмазка». Так вот, Звонников, конечно прокоцанный тикет, как не посмотри, но абсолютно клёвая отмазка! А генерал достал. Он с напором старого солдата, не знающего слов любви, напрашивается на грубость! – Матильда хихикнула, припомнив донну Розу из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя».

– Милая, ну что же ты хотела. Он приходил на чай, ел твои коронные пироги, потом на котлеты напросился… От него теперь и веником не отобьешься!

– Веником не пробовала, а вот Анубисом – запросто! Даёшь фараонову собаку на нужды антилюбовного фронта! Каждому генералу в отставке, ищущему приключений на свою голову – по Анубису! А ещё можно будет Рыжика подключить. Ну, то есть не изолировать его от генерала и не запрещать говорить.

– Ээээ, а мы его потом соберём? Этого несчастного, который посмел тебе надоедать? – c сомнением уточнила Марина Сергеевна.

– Не боись! У нас генералы делаются из крепкого материала! – воинственно провозгласила Матильда! – Пааадумаешь, собачка пробежится раз-другой-третий…

– Мимо?

– Зачем мимо? Бац, бац, и в яблочко! – хищно ухмыльнулась Матильда. – Готовь приманку!

– Пироги печём? Или котлеты? – Марина с готовностью покосилась на холодильник.

– Котлеты! – Матильда сочла, что нечего тесто оскорблять женским коварством. Да, вполне оправданным и даже заслуженным этим самым генералом. Он недавно окончательно и бесповоротно ушел на пенсию, собрался заняться своей жизнью и, припомнив восторг, который охватывал его при общении с Матильдой, решительно пошел на штурм.

Через пару часов, приманка была готова. Генерал Буровцев появился на пороге, словно сидел в засаде и поджидал Матильдин звонок. Пришел буквально через несколько минут после получения приглашение на котлеты!

Марина его было пожалела, но немного послушав его рассказы, решила, что применение Анубиса абсолютно оправданно! Что ещё делать с человеком, который слушает только и исключительно себя?

– Василий Дмитриевич! Проходите, проходите… – радушно пригласила его Матильда, пропуская гостя в прихожую, по которой со скоростью курьерского состава промчался Анубис. Генерал проводил взглядом нечто просвистевшее мимо и поднял кустистую бровь, восхитив самообладанием принимающую сторону.

– Чего-то у вас собачек прибавилось? – Василий Дмитриевич считал, что собаки должны жить в вольерах армейской кинологической службы. Ну, в частных домах тоже можно, а ещё у охотников, у пастухов, да и хватит, пожалуй. Несколько раз его тянуло высказать это Матильде Романовне, но некое тянущее чувство под ложечкой, его останавливало. Он был человек опытный, не штабной, чувство это знал и уважал, ибо оно ясно указывало на присутствие опасности.

– Замри! Молчи и будешь цел! – явственно приказывало ему это чувство. А кто такой Василий Дмитриевич, чтобы не слушаться столь надёжного советчика. Вот он и молчал.

– Но сейчас… – Ээээ, Матильдочка, а что это такое мимо только что пронеслось? Чего-то мне померещилось… Странное! На собаку похожее, но очень уж этакое… скоростное что ли.

– А! Это! Это мне знакомые собачку оставили. На время.

– На время! – облегченно выдохнул Василий Дмитриевич, и, как выяснилось, поторопился.

– Да, и такая забавная порода. Мне так нравится! Хочу себе такую завести! Лично! Матильда расчётливо подождала появления лёгкого непонимания в генеральских очах и залихватски свистнула Анубису. – Ко мне!

На свист пёс реагировал очень забавно. Всем понравилось, кроме генерала, над головой которого пронёсся пёс, торопясь к Матильде за угощением.

– Ё…ёшкин кот! – выдохнул потрясенный генерал.

– Я не ёжкин, а Лешкин кот! – обиженно ответил ему рыжий кот с наивной и какой-то детской мордой, восседающий на диване. Василий Дмитриевич только открыл рот переспросить, как его осенило, что коты не разговаривают! А собаки, в принципе, и не летают!

– Вы что-то сказали? – мило улыбнулась Матильда.

– Нет, это я так удивился, такой пёс… Крупный. Зачем он вам? – тему странного высказывания кота, генерал решил не поднимать…

– Нравится! Может женщине моего возраста что-то нравится без особых на то причин? – Матильда предвидела ответ генерала, считающего, что без причины может быть что-то только у последнего дурачины и сверкнула глазами так, что Бэк, на всякий случай, полез за диван.

Неприятные ощущения под ложечкой стали заметнее, и Василий Дмитриевич счёл разумным с бабой, то есть с Матильдой не спорить. Не по чину ему всякими глупостями заниматься. Однако, идея с собакой ему не понравилась. В существование Матильдиного мужа он не очень-то верил. Кто его видал этого мужа? Никто! Вот и нету его. Матильда – весьма привлекательная, конечно, для своего возраста, но и он не дурак, чтобы искать приключения на свою голову с какой-нибудь ушлой молодушкой. Ему что надо? Уход! Уход, питание и чистота. Ну, и приятная внешность его супруги. У Матильды было даже больше того – класс, стиль что ли… Это было совсем не обязательно, но приятно и достойно его. А что? Всё правильно! К тому же, он, как человек безусловно порядочный, ни на какое Матильдино имущество не претендовал. Просто пусть берет вещички и переезжает к нему. Тут же недалеко – пара этажей вниз, и она уже дома! Так-то всё отлично складывается! Захочет с сыном пообщаться или с внучком повозиться – пожалуйста. Поднялась на лифте и общайся на здоровье. Главное, чтобы еда была готова и чисто в доме. И к нему никого таскать не надо. Ему лишние люди в доме без надобности. И своих-то внуков видеть часто не хочется. Нет, он их любит, но очень уж от них много шума и беспорядка, а воспитывать их не дают! Сразу такой шум и гам поднимают его сын и его бывшая жена… Прямо не скажи ничего!

То, что его слова всем прочим слышатся отрывистым рёвом командного тона, Василий Дмитриевич догадывался, но не считал это чем-то лишним. А что? Надо к дисциплине сразу приучать! И что, что внуки – девчонка пяти лет и парень трёх лет сразу рыдать начинают? А нечего таких неженок растить!

Короче, генерал Буровцев всё заранее отлично продумал. Матильдино нежелание обустраивать его быт распознал на дальних подступах, и счел несущественным, осаду производил по науке, методично и кропотливо и тут бац! Какой-то пёс на горизонте! Да ещё без объяснения причин!

– Ээээ, а может быть, это всё-таки вам не нужно? – такое замечание под определение спора никак не подходило, и генерал рискнул его произнести. Ему самому было страшно непривычно так тихо и мягко беседовать, но он решил, что это временно, и можно потерпеть. Военная хитрость для обезоруживания противника.

– Нужно, Василий Дмитриевич! Нужно! – Матильда ласково улыбнулась Анубису и велела принести мячик.

О! Это волшебное слово «мячик»! Анубис его обожал! За мячиком он рванул прямо через препятствие, лихо просвистев перед физиономией ошарашенного гостя.

– Да что ж за… – генерал машинально покосился на кота и тот тут же снова высказался:

– А я не пиригаль! Это он пиригаль! Чиго сразу на менююю-то? – Рыжик обиженно хлопал желтыми глазищами, уставившись в физиономию генерала, мимо которой в великолепном прыжке пролетал обратно Анубис с мячиком. Марина старательно не смотрела на гостя, чтобы не расхохотаться, а Матильда исполняла коронный трюк под названием «покерфейс на вас всех».

Генерал ошалело помотал головой, разгоняя странные галлюцинации. Котлеты благоухали, приятные дамы улыбались, но остальное…

– Ээээ, Матильда Романовна, а вот кот этот, он чей? – Василий Дмитриевич ткнул пальцем в Рыжика.

– Внука моего, но можно сказать, что мой, – Матильда незаметно подмигнула Рыжику и тот вовремя удержался от удивленного вопроса. – Мы с ним просто неразлучны! Вот, куплю такого же пса, котик имеется, и так уж мне хорошо будет. Никакой больше компании и не надо.

– А? Эээээ! – нет, гость был упорен, и хотел было всё-таки наплевать на инстинкт самосохранения и поспорить с глупой женщиной, но очередной финт собачьей ракеты класса земля-воздух, едва не задевшей его по носу, заставил рот закрыть.

– И рази ж можено так пиригать? – вздохнула кошачья генеральская галлюцинация. – Чути дядечку по морде не бамкнул!

Марина прикрылась салфеткой, активно изображая неудержимое чихание, Бэк поглубже внедрился за диван, Урс смылся к Айке и фыркал от смеха там, и лишь Матильда хранила невозмутимо вежливое выражение лица.

Генерал всё-таки доказал, что наши военные делаются из особо твёрдых человеческих сплавов. Котлеты он доел! И напоследок решился уточнить, а точно ли Матильда собирается заводить себе такого пса и нес может ли жить без этого вот кота. Получил утвердительный ответ он торопливо откланялся, решив, что даже полевая служба предпочтительнее жизни в таком кошмаре!

Глава 20. Хоть в лоб, хоть по лбу в понимании Рыжика

Матильда одобрительно осмотрела стол с разложенными разноцветными листами любимой «плановой» бумаги. – Мариночка, как тебе?

– И всё-таки я не уверена, что подействует. Очень уж Лида тяжёлый человек.

– Вот и прекрасно! – порадовалась Матильда. – На лёгкого человека Анубиса грех натравливать. А тут как раз такой повод! А Люда? Пожалеем её?

– Нет! – решительно помотала головой Марина. – Она возмущается!

– Чем? – с любознательностью микробиолога, исследующего особо вредную бактерию, заинтересовалась Матильда. Она пропустила несколько последних визитов Люды к ним домой, потому что уезжала по работе. Марина старалась не грузить подругу глупостями, щедро изрекаемыми дочкой, хватало того, что она Алёну достаёт.

– Всем! Стёпочка говорит «ма», «па» и «ая», но не говорит «ба»! И это потому, что мы ему про неё не рассказываем!

– Погоди, а то, что тут кроме неё ещё две «ба» имеются, её не смущает? И почему это не говорит? Мне говорил только сегодня.

– И мне говорил, – рассмеялась Марина, – Но Люда же приходит и сразу гудит недовольно, её Стёпка никак с нами не сопоставляет и не сравнивает!

– Умный у нас мальчик! – одобрила Матильда. – «Ба» должна быть, обязана быть позитивной, а не такой, чтобы от неё мухи дохли на подлёте!

–Именно! – кивнула Марина. – А потом, ей не нравится, что он ещё не сидит, зубы пока не р ежутся, не переворачивается…

– Вальс не танцует и на швейной машинке пока не научился! – продолжила посуровевшая Матильда.

– Да, как-то так, – развела руками её подруга.

– ПрЭлестно! Насколько я понимаю, где-то есть такой уникальный ребёнок, который всё вышесказанное прям умеет?

– Конечно! У её соседки внук всё вышеперечисленное делает в шесть месяцев!

– Погоди, так Стёпке пять с половиной!

– Вот! А он должен быть талантливее соседского! А раз он не талантливее, то мы с ним мало и плохо занимаемся. Она дошла до того, что вознамерилась массажистку какую-то привести, чтоб, значит, Стёпа лучше и быстрее развивался! Чтоб она могла внуком перед соседкой чваниться.

– Догнать и перегнать соседушку? – с интересом уточнила Матильда.

– Именно! Я ей сказала, что если массажиста надо будет приглашать, то Алёна сама это сделает. Но она же умеет массаж Стёпке делать, и отлично занимается этим сама. Специального массажа никакого не надо. И педиатр тоже самое сказала, но Люде ж хоть в лоб, хоть по лбу!

– Я опять не понимаю. Вот этот ссаж, это чего? – Бэк озадаченно поднял на максимальную высоту висячее ухо и старательно прислушивался к разговору.

– Муссаж! – авторитетно поправил Урс. – Собаки это делают языком, а Алёна – руками. Людям вообще трудно приходится, – посочувствовал он.

– Так если Алёна всё делает, зачем ещё кого-то звать? – продолжал допытываться Бэк.

– Незачем. Просто есть такие чудаки, которые уверены, что кто-то чужой сделает щенку лучше, чем его мама.

– Дикие какие-то такие люди! – расстроился Бэк. – Ну, понятно, когда лечить надо, но если просто полизать, в смысле погладить руками…

– А мне вот оченно-оченно интересно, что такое хоть в лоб, хоть по лобу! – внезапно заинтересовался Рыжик. – Урс, ты знаешь?

Урс покрутил носом. – Оно сложное такое… Я не опишу! – он тихо надеялся, что Рыжик испугается сложности и отстанет с этим вопросом.

Только вот Рыжику этот загадочный «хоть» никак не давал покоя. Он хотел было пойти, спросить у людей, но заигрался с Нубисом, устал, и отправился отдыхать. В конце концов, разве не это делают все приличные котики? И этот загадочный хоть ему приснился! Только почему-то в виде мячика.

– А что? Ето точно и есть хоть! Я поняяяль! Мячиком же и по лбу можно и в лобу! – Рыжик был очень доволен тем, что сам решил такую сложную задачу! – Вот я сейчас как хотьну мячик по Нубису!

Удачное попадание мячом в морду фараоновой собаке никак не способствует тишине и спокойствию окружающей среды, так что через секунду по квартире метался радостный Анубис с не менее радостным Рыжиком.

– Ой, скорее бы этот самый хозяин вернулся! – вздыхала Айка, тряся погремушкой, крепко зажатой в зубах, перед Стёпкой.

– Ой, скорее бы это вертолёт забрали! – переживала Алёна, ловко переодевая сына, пока его отвлекала Айка. – И как я вляпалась-то в этот кошмар!

– Главное, не забыть, что по Люди надо хотьнуть два раза! – размышлял Рыжик. – Ей же и в лобу и по лбу, оченно надо! Раз уж Марина сказала, значит точено-преточено сделаю! Только вот она же тётька большая, я могу и не докинуть. Разве что… со шикафа!

Он долго пытался запрыгнуть на шкаф с мячиком в зубах. Получалось из лап вон плохо, потому что мячик мешал обзору, да и просто так мешал Рыжику, из принципа! Котик пытался его забросить снизу, с помощью Анубиса, и едва они едва не опрокинули шкаф на Лёху.

– Вы что, озверели оба, да? Кыш отсюда! – рассердился он, когда на него чуть не ухнул очень приличных размеров гардероб.

Они, конечно «кышнули» и продолжили попытки в прихожей, едва не оборвав вешалку.

– Елки-палки! Почему это у нас Анубис лезет на стену? – помотал головой Павел, именно в этот момент открывший входную дверь. – Рыжик, ты не знаешь?

– Знаааю! Нас кышнул Лёша и мы пошли затаскивать хоть сюда! – изложение событий с точки зрения Рыжика было идеальным, только вот у Павла после совещания с руководством, на котором разбирали на составные атомы чужой проект, но ему почему-то непременно надо было там присутствовать и всё это слушать, так что теперь у него истошно болела голова. Так болела, что он периодически её ощупывал и удивлялся, как это головная боль ещё не понаделала в его черепе дырок.

Павел уловил, что сказано было нечто странное, но сил разбираться просто не было. Он едва добрался до возможности отдохнуть и после ужина тут же уснул.

– Если сейчас кто-нибудь чем-нибудь пошумит, такому существу будет очень плохо и печально жить, я официально предупреждаю! – Алёна таким тоном говорила крайне редко, и живность уважительно внимала и отползала в заранее разведанные окопы.

Мышка с Алёй отправились на передовую – лечить Павла, а собаки удалились подальше. Дальше всех удалили Анубиса и Рыжика.

– Идите-идите! А то от вас самому хозяину можно не то что на стену, на люстру залезть! – глухо ворчал Бэк, подталкивая носом Рыжиковское охвостье, потому что котик вдруг резко затормозил и зафыркал.

– Лууустрааа! Точечно! – он сам себе удивлялся, и как он не догадался-то! – С лустры любой хоть упадёт отлично!

Дело было за малым. – А как его туда затянуть?

Рыжик, задрав голову, ходил под люстрой в гостиной Марины Сергеевна, пока у него эта самая голова не закружилась. – Есели туда пиригнет Нубис, на лобу тётьки упадёть лустра вмести с хотем. Это много! Про лустру Марина не говорилааа! А как сиделать, чтоб лустра тама осталася, а хоть упаль куда надо?

Голова кружилась, лапы заплетались, и Рыжик улёгся под люстрой на спину в виде рыжей и мохнатой морской звезды, широко раскинув лапы и хвост. И тут до него дошло!

– Я догадавси! Тётьку надо сначала уронить, а потома по ней хотьнуть!

Рыжик подскочил и осмотрел Нубиса. Да, этот может уронить кого угодно! А уж по лежащему лбу мячом… С этим и котёнок справится!

– Как же трудно пиринимать гостёв! – решил Рыжик. – Но раз Марина сказала, что надо того… Значить, буду делать!

Лида ехала в гости предвкушая дивное развлечение! Она давненько не была у Марины, и собиралась рассказать ей о своих несчастьях, неудачах и невзгодах. Была уверена в том, что теперь то Марина её поймёт и тоже откроет душу, поведав о своих бедах. В том, что их у Марины куча, Лида не сомневалась.

– Ещё бы! Живёт какой-то приживалкой. Небось, специально её и позвали, чтобы площадью пользоваться! А то зачем же! Вот родился ребенок, и она где-нибудь в самой маленькой комнатушке ютится! Дитяте то детская нужна. А потом… Там же кошарня-псарня! Ещё и трёт да моет постоянно! И как они всех не повыкидывали, уму не постижимо! Ребенок и грязь! Это же невозможно просто. А может, он у них какой-то не такой? Или им просто безразлично? Ленка никогда не была приличной хозяйкой, даже занавески не крахмалила, а я-то её лично учила крахмалить!

Лида добралась до дома родственником в полной уверенности в том, что она сейчас всех наставит на путь истинный, ну, и сама на жизнь пожалуется. Неприятным сюрпризом стал знакомый голос, окликнувший её сзади.

– Тёть Лида? – Лидия к дочке Марины относилась сложно. С одной стороны, она постоянно жаловалась ей на Ленку, Свету, и даже на её мать – Марину. А с другой – это было небезопасно. Некоторое время Люда поддакивала, и тут надо было вовремя прекратить разговор, пока она не перешла от согласия с позицией тётушки, к гневному возмущению тем, что её дочек и её мать кто-то там критикует. Грань была тонкой, и периодически Лида получала от племянницы такую бурю негодования, что зарекалась с ней общаться как можно дольше. Но это «как можно дольше» благополучно проходило через несколько месяцев, и тётушка снова звонила племяннице на что-нибудь пожаловаться. – А что, вы тоже в гости?

– Да вот! Иду… Ну, и как тебе роль бабушки? – рассмеялась Лида, оглядывая моложавую племянницу. Ей всегда нравились такие «шпильки». Она покивала, увидев, что Людина улыбка слегка поблекла. И продолжила: – Пригласили, наконец-то… Полгода скоро ребеночку, а всё никак не удосужились мне показать! А я-то ему как-никак… – тут Лида немного призадумалась, а кто она, собственно, этому ребенку. – Ээээ…

– Прабабушка, – веско поставила диагноз Люда, ощущая, что визит начинает ей нравится. – Троюродная, кажется. Ну, и как вам роль троюродной прабабушки? Правда, изумительно забавно звучит?

В лифте они ехали, хищно косясь друг на друга и в квартиру Марины зашли, как две кошки уже почти совсем собравшиеся подраться, но пока изображающие из себя очень воспитанных и правильных.

Марина сходу оценила настрой гостий и проводила их в основную гостиную.

– И тебе всё ещё разрешают пользоваться этой частью квартиры? – ехидно уточнила Лида.

– Конечно. А ты, бедняжка, что, в сортире живёшь? – Марина усмехнулась, и Лида припомнила, что с женой брата вообще-то так небрежно обращаться нельзя.

– Ну, уж и пошутить не даёшь, – неуклюже отступила Лида. – Ой, я столько хотела тебе рассказать!