Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Примерно такие эмоции и испытывал Владик – Владислав Яхромов хмуро косясь на фараонову собаку, которая шла ему, точнее им навстречу. Им – это Анубису и ему самому. Да ещё мало одной дворняги, на поводке эту псину вела какая-то неухоженная девица! Эстет Владик таких называл клушами и презирал всеми фибрами души. Даже наличие рядом ротвейлера ничуть не смягчило Яхромова. Такие особи и такие собаки не должны были попадаться на пути приличным людям!

Алёна была увлечена разговором со знакомой, и не обратила бы внимания на этого человека, если бы Урс тихонько не заворчал. Она подняла глаза и с удивлением встретила кипящий возмущением взгляд молодого мужчины, с прекрасной собакой на поводке.

– Ой, смотри, такой же как твой!

– Действительно! Какой красавец!– обрадовалась Полина – хозяйка фараоновой собаки. Она улыбнулась незнакомой собаке, а потом и её хозяину, и удивилась, встретившись с сердитым взглядом. – Странный какой-то, – тихо сказала она Алёне, которую встречный собаковладелец удостоил презрительного фырканья.

Зато Анубис радостно вилял хвостом, приветствуя пса-хранителя и его приятеля, да его такого же как он!

– Пошли! И нечего тут хвостом вилять! – резко дёрнул поводок его хозяин, и Анубис недоуменно покосился на своего человека. Нос и уши у него тут же порозовели, показывая, что он волнуется.

– Расстроился, бедняга, – кивнула Полина. – Мой-то от радости больше краснеет, такая у них забавная породная особенность, а этот, от стыда за невежливого хозяина краской заливается!

Алёну отправили на прогулку с Урсом наедине не случайно. Марина Сергеевна застала внучку за тоскливым перекладывание одежды. – Всё мало, ужас какой-то!

– Милая, но ты же грудью кормишь, это как раз нормально! У нас организмы приноравливались к тому, что если молока в матери нет, ребенок может погибнуть от голода. А молока могло не быть из-за того, что ей самой нечего будет есть. Вот и запасаются кладовые. Это разумно с точки зрения сохранения жизни матери и малыша.

– Да, вот только мне-то что делать? Я со Стёпой не так много двигаюсь, как хотелось бы. Мерным шаааагом с коляской…

– Ээээ, ты это время ещё с ностальгией вспоминать будешь, – рассмеялась Марина Сергеевна, – потом носиться придётся как электровеник, чтобы уследить за малышом. – А пока… Знаешь что, давай-ка я похожу с коляской и Айкой, а ты попробуй походить с Урсом и Бэком. Более энергично. Стёпка всё равно засыпает, как только оказывается на улице, так что это разумно. А ты подвигаешься.

Алёна обрадовалась. Ей не хватало прогулок с Урсом и Бэком, когда можно пройти в их лесочек, и даже пробежаться туда, не заботясь, проедет ли там коляска.

И вот уже несколько дней она то быстро ходит, то просто бегает с псами. А тут встретила Полину и решила чуть передохнуть.

– Странный такой… – Полина оглянулась на чудака с фараоновой собакой, – Невежливый.

– Да ладно, может, хотел с тобой поговорить о вашей породе, а я невольно помешала, – отмахнулась Алёна. – Бывают же стеснительные люди.

В том, что она сильно ошибается, приписывая этому типу стеснительность, она выяснила уже следующим утром, случайно наткнувшись на того же человека.

Его пёс, отпущенный хозяином с поводка, радостно виляя хвостом, побежал приветствовать Урса, и это было последней каплей!

– Вы! Уберите вашу дворнягу от моего пса! Вы хоть понимаете, сколько он стоит? Да откуда вам… – он скривил губы, окинув Алёну взглядом. Урс вздыбил шерсть на загривке. Нет, этот слабак не хотел ударить хозяйку рукой или пнуть её ногой. Он хотел ударить словами, да побольнее! – Вы, что? Нищая? Не могли себе хоть какую-то породу купить? Это же… Это же вообще не имеет права на существование! Поназаводят всякую фигню, потом думают, что приличные люди должны их рядом с собой терпеть. Их вообще стрелять надо, этих подзаборных дворняг, а такие психопатки как вы, их в дом тянут!

– Приличные? Это вы кого имеете в виду? Себя? Позвольте вас разочаровать! Вы кто угодно, но только не приличный человек, если считаете себя вправе так разговаривать с незнакомой женщиной! Какой породы мой пёс или он беспородный вовсе, вас абсолютно никаким образом не касается! Я вполне понятно объяснила? И да… По поводу стрелять… Это была угроза? – в руках сам собой возник смартфон с нацеленной на типа камерой. – Если вы не в курсе, то собака – имущество хозяина, вы угрожаете моему имуществу?

Алёна видеть себя со стороны никак не могла, но гадливая гримаска с лица лощеного типа сползла, словно подтаявший снег с крыши. Внезапное превращение клуши с дворнягой, в пару ощерившихся хищников было неожиданным и очень неприятным.

Алёна шла домой такой грозовой тучей, что Бэк старался держаться немного в стороне и с уважением посматривал на невозмутимого Урса.

– Уууух… Я и не знал, что она так может! – не выдержал он, наконец.

– А она раньше и не могла. Старалась избежать любого рыка, – Урс с гордостью косился на хозяйку, словно она взяла какой-то высоченный барьер на собачьей площадке.

– А теперь?

– Теперь она не просто так, у неё есть щенок, то есть ребенок. Любая женщина со щенком, тьфу, с ребенком – уже заматеревшая! Это сильно меняет дело! И когда кто-то угрожает тому, что её – ребенку, псу, не важно, тому, что ей принадлежит, реакция получается совсем другая.

– Мне понравилось… Как тот тип сваливал! Если бы у него был хвост, он бы его к пузу прижал от страха! – Бэк иногда очень радовался, что у него тоже хвоста нет, а то, разные бывают в жизни моменты… Вон, Тенька периодически хвостик прячет. Но она-то крошка, а вот ему такое не по чину. А что делать? Ну, боится он шума от этих… как их бахалок и сверкалок!

Попав домой, Алёна мигом успокоилась, словно, скинула гнев на того дурня где-то на лестничной площадке, и рассказывала о неприятной встрече, с некоторым даже юмором:

– А я ещё удивилась, чего он вчера на меня там смотрел, словно я сокровища королевской сокровищницы лапаю грязными руками! А это я, оказывается, с беспородным Урсом посмела идти рядом с Полиной и Кузьмой. И на Полю он с таким гневным сожалением косился! Ой, он ещё не видел, как Кузя с Касей играет!

– Ну, если он скажет что-то подобное о Касе при Светлане, это будет фатальный номер! – рассмеялись дамы. – Ты что?

– Да я… Я среагировала, примерно, как сама Света! – смущенно хихикнула Алёна. – Первый раз так налетела на человека!

– Морально взрослеешь и учишься защищать то, что твоё! – Матильда не знала, что они с Урсом вполне солидарны, зато увидела его активные кивки. Рыжик, который при разговорах присутствовал, хотел было перевести, что именно Урс рассказывал Айке, но перехватив взгляд пса, послушно закрыл рот. Он тоже потихоньку взрослел и учился.

Алёна специально стала выходить на полчаса позже, чтобы не встречаться с неприятным типом. Нет, вовсе не потому, что его как-то опасалась. Бояться уже следовало вовсе не ей! Просто её распорядок дня это позволял, так зачем портить себе настроение неприятными встречами, если можно их избежать?

Полина, как раз с хозяином пса похожего на её Кузю встретилась, и тоже была в ярости. Нет, сначала она не возражала против того, чтобы их псы пообщались. Человек странный, конечно, но, может у него вчера зуб болел, или мигрень была. Мало ли… Некоторое время, пока они беседовали о породе, всё было замечательно, но потом…

– У вас такой породный пёс, а вы его с таким отребьем рядом водите! – эта фраза напрочь убила желание дать возможность Кузе побегать с себе подобным. Анубис, конечно, не виноват, но терпеть такого странного типа рядом… Да ну, вот ещё!

– Это не отребье, а отличный пёс. Он хозяйке жизнь уже спасал! И не только ей. И по породе судить о собаках глупо. Это так же как о людях по одежде! – Полина не подозревала, что Владик только так о людях и судил. – Простите, я спешу!

Владик от такого пренебрежения своим обществом покраснел, примерно, как Анубис. Только он – от гнева, а пёс от смущения и расстройства.

Собственно, таким Алёна его и нашла. Следующим утром она снова выгуливала Урса и Бэка, радуясь тому, что бежать стало легче, что псы счастливо мчатся рядом, периодически взлаивая от полноты чувств, да ещё успевают пробежаться по кустам, пользуясь тем, что они отклонились от основных аллей и направились в малопосещаемые парковые местечки. Она обратила внимание, что Урс к чему-то прислушивается и направляет её всё глубже и глубже в парк.

– Ой, хорошо-то как! – Алёна от полноты этой самой хорошистости даже руки раскинула, радуясь уже весеннему солнцу, подтаивавшему снегу, какому-то особенно свежему ветру, сулившему что-то изумительно приятное, светлое, весеннее. Да, ещё не сейчас, ещё рано, но там, впереди!

И тут, как раз впереди из-за поворота аллейки выскочило что-то вполне знакомое, дрожащее и панически повизгивающее. Выскочило и заколотилось, застряв в сугробе.

– Анубис? Ты что? А где твой хозяин? – Алёна почувствовала, что вполне готова высказать этому мерзкому типу всё, что полагалось высказывать человеку, который очень и очень короткошерстную собаку привязал к кусту в окружении сугробов!

– Таааамммм! – взвыл Анубис! – Помогиииттеееее! Спасссиииитееее Влааааадддююю!

Урс потянул Алёну к кустам, и она ахнула. Дорожка проходила недалеко от оврага. Нет, он, конечно же был ограждён и засажен кустиками, но, как часто бывает, снег скидывали именно в сторону ограждения, полностью закрыв и его и худосочные ещё кустики, а дальше, за этой горной грядой из сугробов был овраг. Да, занесённый снегом, но от этого не менее опасный. Какого лешего невозможно высокомерному хозяину Анубиса понадобилось оставлять пса в сугробах, запутав его поводок в ветках, Алёна и выяснять уже не стала, потому что узрела его самого.

– Помогиииииттеее! – почти беззвучно просипел тип, растерявший всякое высокомерие, вместе с голосом. Он лежал, завязнув в снегу на дне оврага. – Помогите! Не уходите! Я, кажется, ногу сломал!!

Алёна вызвала скорую, и прикинула, что для того, чтобы найти их в парковых аллеях, врачам придётся прилично проплутать вокруг, да и времени это займёт очень много. Надо было хотя бы попытаться вытащить этого несчастного из оврага.

– Можете за поводки держаться? – она спустила ему петли поводков – строп Урса и Бэка. – Лучше бы вытащить вас, пока вы там не замёрзли совсем.

– Да я уже… Я ноги не чувствую, – судя по тому, как он неловко брался за поводки, руки он тоже не очень сильно ощущал.

– Кисти в петли проденьте, держитесь! Зря, что ли, вас Урс нашел? – строго велела Алёна. Владислав послушно выполнил указание, и псы, поднатужившись выволокли его из оврага. Не с первой попытки, перепахав весь склон, пару раз съехав ему на голову, но выволокли!

Алёна уже выпутала поводок несчастного Анубиса, помогла его пострадавшему хозяину устроиться поудобнее на ближайшей скамейке, правда, тоже ледяной, и приказала Бэку и Урсу сесть рядом на скамью.

– Так хоть немного теплее будет, а я побежала к центральной аллее, иначе скорая вас не найдёт!

Владислав и возразить-то не мог – голос пропал совсем, да и не стал бы, потому что уже успел попрощаться с жизнью, осознав, что на дне того проклятого овражка его могут найти в аккурат через несколько дней и то случайно. Место очень малолюдное, а ему с его сорванным голосом нечего надеяться докричаться до людей. Он сто раз проклял новомодный поводок Анубиса, накрепко застрявший в кустарнике, когда он отправил пса привести кого-то из людей. Он только и мог слышать жалобный лай, а потом скулёж собственной собаки, замерзающей вместе с ним.

– Сколько времени? Сколько мы можем продержаться? – в голове мелькали воспоминания о том, как он слышал в новостях о замёрзших насмерть бомжах, и всегда презрительно ухмылялся. Чего жалеть человеческий мусор? А вот, оказывается, он и сам стал таким же… И скоро превратится в подобную находку…

– Не-не… Это нам не надо! Ишь ты! Его уже достали, греют, а он прямо синеет на глазах! Не смей морозится! Ох, лююююдиии! – Урс толкнул лобастой головой Владика, отчего тот пошатнулся на скамье. – Как тебя там… Нубис? Да? Тормоши его! Лижи давай, да поэнергичнее! Он слишком близко подпустил к себе холод, вот и дошел до того, что его даже мысли морозят! Ну, давай, приходи в себя! Зря, что ли, тебя моя хозяйка вытаскивала!

Алёна примчалась запыхавшаяся в сопровождении двух медиков. Машина, натужно взрёвывая, и осторожно примеряясь к снежным заносам и ледяным насыпям, пыталась пробраться поближе к месту нахождения пациента, а сам пациент, находился на обледеневшей скамейке в тесном окружении собак. Причём, Анубис приник к нему всем телом, обхватив хозяина за шею передними лапами, отчасти, чтобы согреть его, отчасти, чтобы погреться самому, потому что в собачьем комбинезоне был открыт живот, и он уже просто заледенел, а ещё из-за того, что в другом положении он просто соскальзывал с хозяйских колен! Владислав сидел, косясь на голову Анубиса, лежащую у него на плече, крепко обнимая одной рукой ротвейлера, а второй – лохматого огромного пса, напоминающего овчарку, но явно беспородного.

– Наверное, это не очень важно, да? – беззвучно уточнял он у дворняги что-то насущное.

– Абсолютно! – Урс дышал на его руку, пытаясь её согреть.

– Я вот думал, что это так необходимо… А, оно, оказывается, такая ерунда! Есть эта порода, нет этой породы! Ты ж меня безо всякой породы, того… Взял и нашел, и греешь! Да?

– Я тебя с породой нашел и без породы нашел бы! Согревайся давай! Вот беда с некоторыми людьми. Как впиявятся в какую-то ерунду и портят себе жизнь, и портят! – вздыхал Урс. – А ты, Нубис, не отвлекайся! Лапами его покрепче обхвати, заодно и себе пузо погреешь! В наших снегах с такой породой трудно!

Алена с прогулки вернулась с чувством выполненного долга и Анубисом на поводке.

– Ты придушила хозяина, а собаку спасла от сиротской доли? – живенько уточнила у неё хулиганка-бабуля.

– Неее, хозяина мы сдали в скорую. Он ногу сломал. И хорошо, если ничего себе не отморозил, но не поручусь. А пса бы в ванную и погреть. Он меня попросил об Анубисе позаботиться, пока он в больнице будет. У него семья далеко где-то, а из знакомых никто с собаками дела не имел.

– Он – это тот тип, который лишнее высказывал? – заинтересовалась Матильда, выглянувшая встретить невестку.

– Да. Правда, я полагаю, что отношение к Урсу он поменял кардинально. Он и жив-то только потому, что меня Урс потянул туда, где Анубис поскуливал. Хозяин себе голос сорвал сразу, пёс какое-то время лаял, а потом уже только скулить мог, – Алёна быстро переоделась, и поволокла несчастного, дрожащего, замерзшего и испуганного Анубиса в ванную. – Девушки, а вы не знаете, почему это именно с нами случается? – донесся её голос, перекрыв шум воды.

– Почему-почему… Порода такая! – фыркнула Марина Сергеевна, подмигнула явно развеселившемуся Урсу и отправилась греть бульон для Анубиса.

К счастью, пёс, через пару дней полностью пришел в себя и радостно бегал с новыми знакомыми по лоджии.

На улице он с удовольствием познакомился поближе с собратом Кузьмой, впрочем, никаких различий между высокопородным Кузей и абсолютно беспородной Касей он не делал. Псы разумнее людей относятся к этому.

– Породы – как профессии у хозяев! Ну, то, что они по работе делать умеют, – разъяснял Урс Теньке. – Вот порода Бэка умеет пасти быков и коров, а теперь ещё охранять.

– Коров? – удивилась Тень. Вот кого-кого, но коров она у них в доме не видела.

– Всё, что велит хозяин.

– А этот? Нубис? У него какая порода, то есть работа?

– Он говорит, что предки были охотниками – ловили кроликов. Он сам не пробовал. Нет, он хотел, но кроликов тут нет. Поэтому он развлекал хозяина. Ловил и отгонял его уныние и плохое настроение. И работы у него было полно, куда там тем кроликам. Ну, надеюсь, что теперь Нубису будет попроще. По крайней мере часть плохого хозяйского настроения навсегда замёрзла в том овраге.

– А она не растает? Не вылезет? – запереживала Тенька. – Эта пакостная часть. А ну, как нападёт опять?

– Нет Тень. Этот человек кое-что понял. Он уже и сам не примет то настроение. Надеюсь… – кивнул Урс. Пёс из породы хранителей, правда, никак не мог уразуметь, почему для понимания таких простых вещей надо было чуть не погибнуть, но привычно вздохнул. Люди… Что с них взять…

Глава 19. Вполне прокоцанный тикет для генерала

Марина Сергеевна подняла на лоб очки и с изумлением осмотрела отпечаток собачьей лапы на стене. Примерно на высоте собственной макушки.

– Эээээ, не хотелось бы тревожить наш дружный коллектив, но вот это кто сделал? – она ткнула пальцем в отпечаток. Невежливо для людей, зато очень понятно для собак.

– Ето Нубис! – вздохнул за её спиной Рыжик. – Он бежааааааль, бежаааааль, а потом каааак пириганёть!

Урс вздохнул на слове «пириганёть», отчего шерсть на шее Рыжика стала дыбом и отчётливо напомнила Марине о львиной гриве.

– А Урс ему говорил, чтобы он так не пиригал! И не бежаааааль! – продолжал ябедничать Рыжик, но ни Урс, ни Бэк с Айкой, ни даже принципиальная Мышь, ничего не возразили. И Марина Сергеевна их понимала! За прошедшие три недели с момента появления в их доме Анубиса, этот пёс достал всех. Нет, не так. ОН ДОСТАЛ ВСЕХ!

Он был везде, всюду и как-то одновременно. Кажется, что в квартирах находился не один пёс, а много-много фараоновых собак. Когда кто-то садился на кресло – там вполне вероятно оказывался Анубис, когда люди собирались за стол – под ним, а, вполне возможно и НА нём был Анубис. Когда кто-то собирался просто посидеть, посмотреть фильм или книгу почитать – к нему на колени прилетало это неутомимое существо и весьма ощутимо придавливало человека к дивану. Айка ложилась на пороге детской и демонстрировала, что она – это не она, а Анубисова преждевременная гибель, если он посмеет приблизится к ребенку. Мышка и Аля старались не попадаться под лапы этого создания. Хомяка и жабу заперли в отдельной комнате и Анубису не показывали – он сразу возмечтал на них поохотиться. Тенька тенью бегала за Бэком, потому что Анубис случайно на неё наступил и Тень подозревала, что он это сделал специально, хотя это было вовсе не так. Рыжик, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, филигранно уворачивался от пролетающего мимо гостя. Кася и Блэк на территорию основного теремка не пускались Светланой в педагогических целях.

– Не-не… Ещё научит наших так же лосячить. Такой пример ещё как заразителен! А у нас, знаете ли, Блэк… Если он так начнёт через голову сидящих людей летать, это будет уже край! Ну, Ленка ты в своём репертуаре, нет бы черепаху на постой взять… – фыркала старшая сестра на совместных собачьих прогулках. – Так, срочно делай вид, что ты не имеешь к нему ни малейшего отношения, он только что сиганул через лавочку с сидящими там людьми!

– Я поняла, почему они столько стоят! Это же даже не три, а сто двадцать три в одном! Пёсий концентрат! Смесь таксопролазности и упорства со скоростью борзой, неунывающим терьерским характером и лисьим интеллектом! – думала Матильда.

Анубис ежесекундно радостно попадался под ноги, подсовывая мячик или пищащую резиновую утку в надежде устроить весёлую возню, даже если человек шел ночью, практически с закрытыми глазами просто попить воды, ну, или по какой-то другой надобности. Леха, сваленный в коридоре мощным ударом дружеской лапы под колено, утверждал, что всем, а ему в особенности, страшно повезло, что он уже шел из туалета, а не туда.

– Ба! Я не пережил бы такого позора! – сердился он утром. – И ведь никакой тени понимания в глазах! На него даже сердиться невозможно! Ухи домиком, морда умильная, зубы оскалит в улыбке, да хвостом молотит так, что вот-вот взлетит. Язык не поворачивается сказать, что он баран фараонский! Хоть бы Урс на него повлиял.

Но Урс не мог. Анубис, если на него рычали, сразу вспоминал, что у него болен хозяин и впадал в крайнее уныние. Хвост втягивался под живот, голова клонилась к земле, уши прижимались к голове, спина горбилась…

– Ну, не могу я! – жаловался Урс Айке. – Просто не могу! Я ж не терзатель щенков! А он ещё щенок по сути. Большой, но совсем ещё ребенок.

Поэтому Урс, Айка и Бэк установили дежурство и после случая с Лёхой провожали по ночам всех членов семьи мимо неутомимого Анубиса.

Они пробовали было его утомить на прогулке, но куда там! Устали все, кроме радостного Анубиса.

– А чего? Уже больше не будем бегать? А мне так понравилось! – выплясывал перед умотанными псами Анубис.

– Урс, у меня две новости. Как водится, плохая и хорошая! – одним чудесным мартовским утром заявила Алёна. – Плохая – они способны не уставая бегать часов пять, – она кивнула в сторону Анубиса, который развлекался с Блэком и Касей. Урс аж сел, едва не попав на Теньку.

– Тенечка, иди ко мне, милая. Мы сейчас все немного утомились от этого электровеника, – подозвала её Алёна, – И хорошая! Через четыря дня его хозяин выписывается и заберёт это создание!

– Урррваааааа! – негромко выдохнул Урс, разом перекрыв весь шум от играющих собак, пищащих детей и даже от проходящей мимо компании парней, пытающихсяя изобразить рэп.

– А ты чего так взвыл? – подскочил к нему Анубис. – А скажи мне?

– Твой хозяин скоро вернётся! – сообщил ему Урс. – Надо же, сколько живу, но и в голову не приходило, что бывают псы, которые не только прыгать могут, но и практически до половины елки взбираться с разбегу… – пробормотал он. – Век живи, век учись, и всё равно столкнёшься с таким… Нубисом… Ой, скорее бы прошли эти дни.

Он переживал не напрасно. Анубис, радуясь скорому воссоединению с любимым хозяином начал устраивать скоростные забеги не только на улице, но и в доме. Собственно, отпечаток лапы на стене появился на следующий день после того, как он узнал радостное известие. Стоило ему только вспомнить, о том, что он вот-вот увидит своего человека, как лапы сами рвались в полёт, потому что бегом это назвать было сложно. Стене ещё повезло, что в горшок с землёй попала только одна лапа, иначе, она была бы значительно более грязной.

Марина Сергеевна только головой покачала. Избавиться от этого недоразумения раньше было абсолютно невозможно… Надо было терпеть.

– А с другой стороны… Чего терпеть без пользы? – уточнила она у Рыжика, попавшегося на глаза.

– А как ещё можено? – любознательно уточнил котик.

– Как можно? С пользой, милый! – Марина потёрла ладони и отправилась на поиски Матильды.

– Дорогая моя, ты абсолютно права! Кто у нас кандидаты? – над розовой разлинованной поверхностью застыли два карандаша кинжальной заточки.

– Людмила и Лида. Обе рвутся в гости, – отрапортовала Марина Сергеевна.