Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

– Отличная идея, милая! – одобрила Матильда, а когда за Ульяной закрылась дверь, они с Мариной Сергеевной переглянулись.

– Что-то у вас сильно хитрый вид, – хихикнула Алёна. – Дамы, что опять задумали?

– Да видишь ли… Матушка Ульяны имеет много свободного времени и мало дел. Вот мы и думаем, что можно ей немного прибавить второго и убавить первого!

– Вы как-то удивительно синхронно думаете! – улыбалась Алёна.

– Да… Как-то так получается, – переглянулись дамы. И Марина продолжила. – Есть в приюте одна очень говорливая собака. И такая человекоориентированная, что от неё на дерево залезть можно. Она ходит по пятам, постоянно пытается забраться на руки и всё время что-то говорит! Если на неё обращают внимание, говорит в два раза больше. Её уже два раза брали и возвращали. Не справляются. Каждый раз возвращение для неё – страшная трагедия. Ей нужен особый человек!

– Да Ватрушке нужна такая же хозяйка-говорушка и притом не очень занятая. Трушка-Ватрушка Нине очень даже подойдёт! – поддержала Матильда подругу.

Результатом этой идеи стал звонок в приют, и Нина, с удивлением первопроходца ступавшая между вольеров, была нежно, но решительно направлена к одному из них, где в углу съежилась небольшая, плотненькая буренькая собачка, больше всего напоминающая табуреточку на ножках.

– Вот Ватрушенька наша. У неё уникальный дар! Она говорить умеет. По-собачьи, конечно, но очень выразительно. Да вы, может, прогуляете её? – cобственно, согласия Нины и не требовалось, ей вручили собачий поводок, на другом конце которого оказалась эта самая табуретка, как-то странно мотыляющая задней частью тела.

– А чего это она так качается? – опасливо уточнила Нина.

– Она вам радуется. Хвостом виляет. Только хвост короткий, поэтому виляет всем организмом.

– Мне радуется? – удивилась Нина, повнимательнее присматриваясь у Ватрушке, – А что вы говорили, что она что-то там умеет делать?

– Да вы поздоровайтесь с ней и сами всё увидите, – рассмеялась заведующая приюта и убежала принимать корм, привезенный Ульяной.

– Ээээ, ну, это… Здравствуй, Ватрушка! – Нина чувствовала себя странно. Вообще весь день был такой… Неправильный, что ли.

– Уввааа, – охотно ответила ей собака, – Вууууаар!

– Чего? – растеряно переспросила Нина. – Это ты мне? Мне сказала?

– Вууува! – согласилась с ней Трушка.

Дальнейшее пребывание Нины в приюте напоминало для женщины какую-то сказочную историю. Ну, как в детстве, куда-то шагнул и оказался в волшебной стране, где животные могут говорить! Да, пусть на своём языке, но говорить! А уж как слушать…

– Маааам! Мама! Нам пора! – крикнула издалека Ульяна, и Андрей радостно замахал бабушке рукой, она было повернулась к ним и тут увидела, как Ватрушка опустила голову, обвис коротенький хвостик, повисли уши, и весь вид являл собой такое воплощенное отчаяние, что Нина прикусила губу.

– Я что, с ума сошла? Да? – она секунду обдумывала этот вопрос, а потом решительно ответила сама себе. – А что? Права не имею, что ли? Лучше так, чем как Буба! Ватрушка, детка моя, за мной! А то у меня королевство маловато, разгуляться мне негде!

Глава 17. Екогия Греты, телевизор и ругательские диваны

Рыжик вдумчиво рассматривал пульт от робота-пылесоса. После того, как ему разрешили на нём кататься, он замучил Леху просьбами включить пылесос, который не понимал смысла в чистке совершенно незамусоренного пространства, и без пинка с пульта не включался. Рыжик хотел было помусорить кормом, чтобы пылесосу было не так скучно его катать, но ему не разрешили.

– Рыжик, вот пульт. Лапой жми вот сюда, он будет включаться, – проинструктировал кота Лёха.

Рыжик, в восторге от новой игрушки, ездил на пылесосе постоянно, а потом…

– Ой, а что это там лежит? Тоже пульт! Тоже! Интересно, а какой пилисос он подключает? – живо заинтересовался Рыжик, представляя, что сейчас из тайного логова выползет ещё одна забавная шуршалка и начнёт ездить по комнатам, и нажал на красную кнопку.

Павел был на работе, Лёха в школе, Алёна со Стёпкой, Мариной Сергеевной и собаками были на улице, Матильда уехала по делам, и вышло так, что дома остались только кошки, Рыжик, жаба и хомяк. Двое последних – не в счёт. Кошек тоже не заинтересовал вспыхнувший экран телевизора, они были заняты выколупыванием собачьих лакомств из-под лежанок, зато Рыжик замер, как суслик у норы.

– Ой, это не пилисос вовсе! – телевизоры в теремке особым спросом не пользовались. Дамы смотрели только фильмы с дисков или интернета, Павел в принципе телевизор не любил смотреть, уставал на работе от бесконечных разговоров, и был очень рад, что Алёна придерживается тех же взглядов. Лёха предпочитал смотреть только то, что ему было интересно, так что Рыжик ни разу не видел множества вещей, которыми щедро нашпигован телеэфир.

Сначала он увидел кусок ток-шоу. Какой-то дядька в одёжной шкурке, явно для него маловатой, прыгал от одного дивана, где сидели люди, к другому. Люди кричали друг на друга, и Рыжик удивлялся.

– Почему они не легли на такие удобные диваны и не отдохнули? Поджали бы лапочки, устроилися бы поуююютнее! Зачем так шумят, ой, и лапами друг на друга машууууть, ой, счас побьююююютсяяяя. Точно! Как Мышка и Тень. Ой, нет! Хужеееее! Да рази ж можно так? Ой, какие люди странныыыиии!

Он пытался вслушаться и понять, почему же они так расстроились, но его сильно отвлекал дядька. Сначала Рыжик подумал, что он хочет помирить этих крикунов, а потом понял:

– Нееее, он их наоборот, пугаиииит! Вон, как зубы скалииит! – сообразил Рыжик, обратив внимание на то, что как только люди на диванах успокаивались, дядька подходил к ним, или подсаживался рядом и что-то такое спрашивал, отчего они опять принимались кричать. – Точечно! Напугал, чтобы они не забывали кирчаааать. Может, это такие диваны специяяяяльные – ругательные!

Потом дядька, перессорив всех диванных людей, повернулся к Рыжику и показал зубы ему.

Бедняга котик перепугался так, что спрыгнул с дивана и спрятался за ним. – Я не буду ни с кем ругатиииися! – промяукал он. И, наверное, дядька услышал, потому что исчез.

– Фуууух, ну и страааный он какой-то, – выдохнул Рыжик, забираясь обратно на диван. Дядька ему не понравился, и его оскал выглядел так, словно он рыжими котами питается!

Дальше пошли новости, и Рыжика они тоже смутили. Тётя так серьёзно ему что-то говорила про какую-то странную штуку под название ША, которая всем что-то приказывала и велела, а он никак не мог понять, что это за ША такая.

– Токо шкаф знаю, но он совсем не то! – решил Рыжик.

Потом на экране появилась девочка. Рыжик обрадовался. Он любил, когда к Лёхе приходили Андрей и Маринка. Правда, было сложно молчать и ничего не произносить. Так хотелось поучаствовать в их разговорах, но Рыжик очень старался!

Он аккуратненько сел на диване и даже голову на бок наклонил, чтобы лучше понять, что будет говорить девочка, но она говорила не своим голосом, и была чем-то очень-очень недовольна.

– Ой, она стоить, словно ей что-то мешаиииить! Может, случайно на хвост наступила? Это болесно… – посочувствовал девочке Рыжик, а потом вспомнил, что у людей хвоста нет. – Тада не понимяяяю я!

Он настолько не понимяяял, что отправился было уточнить у Мышки и Али всякие незнакомые слова, которые услышал от девочки. Например, екогия? Девочка всё говорила, что её надо очень беречь. И очень-очень ругала всех, что не берегут эту екогию. Может, они тут дома тоже её не берегут, и девочка и на них ругается?

Обе опрошенные кошки решительно заявили, что с екогией ничего не делали, и если он сам её разбил, нечего на других сваливать. Рыжик призадумался.

– Может, она сама её того… сломала, эту самую екогию, вот и сердится. Признаться-то не может! Это как Мышка, которая что-то испортит, а потом такая злая-злая сразу!

Рыжик ещё посмотрел на злую девочку со странным именем Грета, и решил, что он точно прав.

– Мышка, конечно, гораздо красивее, но так же водит носом, когда всё сама вдребязиии разбила!

Дальше говорили о каких-то людях, которых Рыжик не знал, и запутался в них сразу. Ещё какие-то люди бегали в странных свободно болтающихся желтых шкурках и зачем-то били машины. Машины Рыжику было жалко, людей тоже.

– Наверное, пилохооо они живут, если на машинки кидаются. Они же стоят себе тихонько, никуда не едут, не мешаююють. А люди их обижаююють. И почему на всех такие шкуры странные?

Люди в желтых жилетах что- то бодро кричали, размахивали руками, а Рыжик всё больше и больше удивлялся.

Потом очень милая тётенька, чем-то похожая на их Свету рассказала Рыжику, какая погода будет во всяких разных местах, о которых котик не имел ни малейшего представления, но почему-то не сказала, что ожидать ему, Рыжику. За его окном что будет? А вот дальше…

–Ой, какая бедненькая! – расстроился кот, увидав совсем-совсем несчастную девочку, постарше Греты, но помладше Светланы, которая по дороге в телевизор явно попалась каким-то очень злым собакам. Девочка прыгала со странной короткой палочкой в руке и что-то в неё кричала.

– Надо же, как она пилохооо живёт! Ей собаки порвали всю-всю шкурку, вон дырка, и вон, и ой-ой, на спине вообще шкурки нет! Почти до того места, откуда хвостик должен растииии! И никто не дал бедненькой новую шкурку! – пригорюнился жалостливый Рыжик. – И кормят, наверное, очень пилохо! Вон, какая худая-худая! И кто ж её так не любиииит! Как жииить стряяяшнооо!

К моменту возвращения Алёны и Марины Сергеевны с прогулки, Рыжик насмотрелся телевизора до состояния «по самое не хочу». Сидел на диване и на нервной почве икал. Глаза стали казаться и вовсе огромными, шерсть поднялась дыбом и так и держалась. Короче, на диване восседало воплощение перепуганного донельзя кота, с нервной икотой и искрами, периодически пробегавшими по шёрстке.

– Рыжичек, ты что? Что случилось, маленький? – Алёна покосилась на гомонивший что-то телевизор, выключила его и рыжая шерсть начала потихоньку опадать.

– Мы заботимся об екогии? – первый же вопрос Рыжика поверг Алёну в транс.

– Эээээ? Рыжинька, а что такое эта екогия? – осторожно уточнила Алёна. Нет, она, конечно, как учительница, в принципе была готова ко многому, но не к такому…

Экология, злая Грета, её явно повредившая и поэтому злая, ведь она не наступала на хвост, потому, что у неё нет хвоста. Люди в желтых шкурах, которые обижают бедные машинки, Света с погодой, странная штука ША, о которой так много говорили, большие ругательные диваны. Дядька, который не даёт людям не кричать, и бедная девочка с кличкой как у поросёнка из мультика, которую рвали собаки и явно не кормят злые-злые люди, ошеломили Алёну донельзя.

– Милый мой, а давай я тебе курочки дам, ты поешь, успокоишься, и потом мне всё подробно-подробно расскажешь? – ход был верным, и Рыжик сразу немного приободрился.

Ведь не может быть всё совсем-совсем плохо, когда тебе предлагают курочку, утешают и ласково гладят. Правда? Алёна отправилась греть курочку, а Рыжик сполз с дивана и сидел, горестно вздыхая, на полу.

– Так! – Урc внимательно выслушал весь тот поток сознания, который изрекал перепуганный и шокированный Рыжик, обнюхал пульт от телевизора и вздохнул: – Мне, например, всё ясно! Ты смотрел в эту фигню? – он мотнул головой на тёмный и молчаливый экран.

– Даааа, – признался Рыжик. – Я думал, что это будет ещё пылесос, а там столько всех, столько!

– Спокойно! Это нас не касается!

– Почему? Как ты так могёшь? Там же столько всего важаного-важаного! И эта… екогия, и девочка, и странная ША, которая всем-всем что-то так грозно-грозно говорит! И люди в шкурках.

– Каких ещё шкурках?

– Таких… жёлтеньких, как цыплята, но они не цыплята, они машинки обижают! И ещё там бедная девочка, которая постарше Греты, её собаки кусали-кусали, всё на ней порваааалииии, а она прыгает, прыгает. Наверно, так от собак прыгала, вот и не может остановиться! А ещё диваны…

На диванах терпение Урса закончилось сразу и бесповоротно. Он открыл пасть, прихватил Рыжика за шкурку на спине и понёс в кухню, встряхивая всякий раз, когда котик пытался изложить что-то про жуткоругательные диваны.

Свалив кота под ноги Алёне, он громко чихнул, и потёр лапой нос, потому что у него было ощущение, что бредовые слова летали вокруг и свербели в его ноздрях.

– Ну, рази так можно! Это ж так вааажано! – доказывал возмущенный Рыжик Урсу.

– Слушай сюда! И внимательно! – рыкнул Урс, оценив близость глупыша к истерическому повизгиванию и воплям. – Мир очень большой! Каждый миг там творится очень много чего и хорошего, и плохого. Только хорошее стараются не показывать по этой дурацкой фигне! – он мотнул головой в сторону комнаты с телевизором.

– Почему? – удивился Рыжик.

– Ну, вот сам подумай, если лежат Аля и Мышка рядом, вылизывают друг друга. Мирно, тихо, это хорошо?

– Даааа!

– Но не всем интересно. И не все смотреть про это будут. А вот если показывают драку Мышки и Тени, или, например, кражу моих запасов… – Урс хмуро покосился на Мышку, которая успешно делала вид, что вообще первый раз в жизни про его запасы слышит. – Тут сразу же набегут зрители. Вот и получается, что те, кто показывает что-то хорошее, проигрывают. А когда все показывают, как всё жутко, людям, и всяким котам глупым, которые на это смотрят, тоже становится плохо!

– Но ведь ША! И екогия и Грета! И машинки битииите! – заплакал Рыжик. – Как же не смотреть?

– А ты можешь чем-то помочь битым машинкам? Или екогии?

– Неее, – осознал Рыжик.

– Так чего ты тогда убиваешься? Да ещё Алёну мне пугаешь? Каждый проживает свою жизнь. Понятно, что жалко несчастных людей, которые не понимают что делают, и сами портят свою жизнь, но ты-то должен поберечь собственную! Если тебе каждый день такую пакость смотреть, ты же не рыжий будешь, а седой от ужаса! Вот если тебе на твоем пути попадётся кто-то кому надо помочь – помоги. А переживать за этих… которые на диванах ругательских лаются, поверь мне, не стоит. Им там нравится. Многие туда часто ходят.

– Зачем?

– Как зачем? Полаяться!

– Аааа, это как та собака Люська, которая любит шуметь и Бэка кусать?

– Ну, примерно! – Урс у прошлого хозяина насмотрелся в этот дурацкий предмет, который называется телевизором, и понимал суть происходящего.

– А та бедненькая? Ну, которую не кормят? Которая скачет и кирчит?

– Это ты у Алёны спроси. Я таких много видал, и все кирчат, тьфу, кричат, не по делу! – Урс потыкал носом в бок Рыжика, и утешительно пофыркал ему в ухо. – Не переживай так. Лучше курицу поешь. А я пойду, уточню, куда это кошки наши запасы отволокли!

После еды Рыжик долго рассказывал об увиденном Алёне, Марине, и вернувшейся домой Матильде. Выяснил, что страна США – очень сложная и в принципе весьма скандальная. Что девочка Грета не очень хорошо представляет, о чём она говорит, и он отчасти прав, потому что екогию Грета тоже повредила. Что люди в цыплячьего цвета шкурках бьют машины, потому что делают глупости. А бедная девочка в порванной одежде, вовсе не бедная и не голодная.

– Она певица!

– Хто? – изумился Рыжик. – А что ж она тогда…

– Ну, вкусы у всех разные, кому-то нравится именно так, – утешила его Алёна. – А про диваны Урс прав. Люди туда приходят именно поругаться, для того, чтобы на это посмотрели зрители. А дядька напоминает им, зачем именно они туда пришли. Им нельзя поджать лапки и отдохнуть там. Они так деньги зарабатывают.

– Ой, и трююююдная же работа! – посочувствовал им добрый Рыжик. – Я, наверно, не буду тот пульт больше лапой трогать. А ну, как опять вкилююючится, напугаииить.

– Да, мой хороший, лучше не надо! Я тебе лучше мультики добрые включу, а пока ты пойди, послушай, что там Урс с кошками шумят.

– Неее, я на шум ужо насмотрельсяяя, пойду поспилю. А то так от той штуки устал, так устал!

Рыжик удалился в самый дальний и уютный угол квартиры и свернувшись там клубочком, повздыхал и уснул.

– Вот несчастное дитя! – покачала головой Матильда.

– Да не то слово, а ведь дети часто смотрят всё это и многое другое. Взрослые смотрят и то устают от этого, а уж дети, – Алёна только плечами пожала. – У нас в школе секретарь пятилетней дочке давала смотреть «Дом восковых фигур», а потом удивлялась, почему ребёнок плохо спит и кричит по ночам. Потом, уже после просмотра продолжения сего творения, она привыкла, кричать перестала, правда, заикание появилось, но это же такая мелочь, такая мелочь…

– Бедная девочка! – ахнула Марина. – Да как же можно такое давать смотреть?

– Она утверждает, что это очень полезно, ребёнок становится смелее. Мы всем коллективом не смогли её переубедить…

– Эээ, милая, глупого человека так просто не переспорить, – вздохнула Матильда. – Мне страшно представить, что бы случилось с Рыжиком, если бы он увидел такой ужастик. А ведь он – кот!

– Да, кстати, касательно котов я поняла две вещи! Первая – почему коты так часто чешут когти о мягкую мебель. Это они опасаются, что их домашние диваны тоже станут ругательными! – провозгласила Марина Сергеевна.

– А вторая, какая? – уточнила Алёна.

– Ты, небось, замечала, как часто на видео с котиками, они переворачивают телевизоры? – Марина Сергеевна подняла вверх указательный палец. – Это ж настоящая борьба за психическое здоровье хозяев! Надо бы наш к стене прикрепить. И пультик убрать подальше. Во избежание, так сказать!

Глава 18. Порода для исключительного фараона

Бывают люди, которым обязательно нужно чем-то гордиться. Вот, хлебом не корми, но дай повод подумать, что они чем-то лучше окружающих. Пусть хоть чем-нибудь… маааааленьким и незаметным, но лучше! Но приятнее, конечно, когда большим и очевидным. Например, машиной. Вот, чтоб крутая тачка в натуре! Только для этого надо и денег прилично, точнее неприлично много. Можно в кредит. На крутой тачке ведь не написано, что она в кредит куплена? Прально, не написано. Следовательно, окружающим и не видно. Только вот… Вредные банки за кредит ещё больше денег хотят и не всегда готовы его давать всем желающим. И что тогда делать? Гордиться чем-то крутым, но менее дорогим! Вот, гаджетами, например, или шмотьём. А если есть охота собаку завести, то самой наикрутейшей породой собак! С этим есть определенные проблемы! Не все же в курсе, что у тебя собака самая-самая-пресамая! Опять же табличку на неё не повесишь… Обидно, однако! Но и в этом случае выход есть. Очень простой! Цепляем на физиономию горделиво-презрительно выражение (лучше заранее потренироваться перед зеркалом) и уничижительно поглядываем на всех остальных собачников и их питомцев. Ну, чтоб сразу понятно было кто тут король (или королева, что не существенно), а кто голытьба перекатная! Правда, проблемы подстерегают и в этом случае. Например, если, какие-то безответственные люди заводят собаку такой же породы, как и у горделивого владельца, но ведут себя при этом абсолютно обыденно.

– Какие бараны! – шипит разочарованный «король выгула». И правда, ну, рази ж так можно? Могли бы рассекать, сияя собственным светом рядом с ним, а сами? Шлёпают в компании обычных овчарок, спаниелей, йорков и такс, шнауцеров и … Что там такое? Как? Низменные дворняги? Да что вы? Это недопустимо, пускать всякую шваль, туда, где приличные люди, ой, то есть собаки ходят! Этот отстой вообще заводить нельзя – только отстрел и немедленный!

Но самый-пресамый «разрыв шаблона» случается, если рядом с псом редчайшей, уникальной и дорогущей породы идёт презираемая дворняга. Всё, это конец! Нервы в хлам, пепел Клааса стучит в горделивое сердце оскорбленного таким отношением к прекрасной и такой дорогой породе.