Бумеранг вернулся

Подумал, что эта марка была бы хорошим вложением денег. Места занимает очень мало, можно спрятать между вещами. Вернусь в Россию, продам там за эквивалент полутора миллионам баксов, а то и двум — и заживу красиво. Догадался, что могу сбить цену тысяч до пяти и даже ниже, но решил не слишком наживаться на чужом горе. Иначе как пришла марка, так и уйдет.

— Хорошо, пойдем в банк, — согласился я.

Мы вернулись в фойе отеля. Старушка знала, что такое пластиковая карта, но, видимо, все еще не верила в свое счастье, поэтому первым делом пошла в магазин, где затарилась продуктами под завязку, почти на полсотни новых баксов, а остальные сорок девять тысяч девятьсот пятьдесят я перевел на ее счет. Девушка-менеджер заверила нового члена «Голубого союза», что завтра после обеда выдадут карту, и с ней можно будет отовариваться в их магазине и любом другом, где принимают новые деньги.

— Сколько лет внуку? — поинтересовался я.

— Двенадцать, — ответила она.

— Денег хватит, чтобы выучить его в школе и дать высшее образование, — подсказал я.

— Именно об этом я и мечтаю, иначе бы уже умерла, — слезливо произнесла она и пожелала: — Пусть марка и тебе поможет исполнить желания!

— Будем надеяться, — сказал я на прощанье.

Вернувшись со службы, Бланка Гловер первым делом сообщила:

— Сегодня какой-то псих из наших купил почтовую марку за пятьдесят тысяч!

— Пойду посмотрюсь в зеркало, — сказал я.

— Зачем? — не поняла она.

— Чтобы запомнить, как выглядят психи, — ответил я.

— Так это ты купил⁈ — удивленно воскликнула она. — Откуда у тебя столько денег⁈

— Я был очень удачливым ганхантером, — проинформировал ее.

— Марка, действительно, такая ценная? — спросила она уже с практическим интересом. — Покажи.

Поглядев марку, не вынимая из пакетика, произнесла:

— Не понимаю я филателистов. Ладно уж нумизматы, хотя бы деньги коллекционируют, но заплатить столько за клочки бумаги…

— Я тоже их не понимаю, но эта сделка одна из самых удачных в моей жизни, — сообщил я и назвал цену, за какую марка была куплена до войны. — В России или Китае на нее найдется покупатель.

— Когда у нас началось, китайцы ездили по всей стране и по дешевке скупали за юани ценные вещи. Одно время, пока на базе не ввели электронный доллар, мы между собой расплачивались китайскими деньгами, — поведала Бланка.

Грабь во время пожара, возвращай долги за Опиумные войны.

55

Наш батальон последним в списке полка, а моя ОДА 0413 — последняя в списке роты, поэтому самые опасные задания достаются другим командам. Впрочем, моих подчиненных это устраивает полностью. У них цель — дожить до конца войны. Наград все равно никаких нет. Старые отменили, а новые не придумали или пожалели тратить деньги на них. Единственный вид поощрений — повышение в звании, но случается это очень редко. Как мне рассказали, за каждую или максимум за две операции вроде тех, что мы провернули, в Ираке или Афганистане можно было получить и награду, и следующий чин.

На этот раз нам досталось казино «Короли драфта», расположенное в городском районе Восточный Сент-Луис на левом берегу Миссисипи в штате Иллинойс. По данным нашей разведки туда вечером съезжаются многие гангстеры и оттягиваются до утра. Вся жизнь — казино, а люди — игроки в нём.

Утром мою команду погрузили в небольшой грузовичок-рефрижератор серого цвета и повезли по второстепенным дорогам, огибая Сент-Луис с юга на значительном расстоянии. По пути в лесной зоне делали остановки через каждые часа два, давая нам размяться, перекусить. Реку Миссисипи пересекли по мосту возле городка Честер, где не было никакой охраны, да и людей не видно. За городком Ватерлоо спрятались среди деревьев на территории гольф-клуба «Эннбриар», отдохнули там до двадцати трех ноль-ноль.

В Сент-Луис заехали с юго-востока, петляя по тёмным улочкам. Миновали аэропорт, который я когда-то посещал. Теперь он пуст и разграблен. К зданию казино «Короли драфта» подъехали со стороны реки вдоль железнодорожных путей. Миссисипи набухла от растаявшего снега. На противоположном берегу высилась — метров двести — странная арка — железобетонный, вроде бы, полуэллипс, не имеющий никакого практического значения. Она поставлена там, где начинался город. Называется «Ворота на Запад». Если бы их в свое время захлопнули, сколько бы людей остались живы. За зданием казино находился фитнес-центр. Видимо, проигравшим слишком много предоставляли возможность бесплатно размяться на тренажерах, сбросить отрицательные эмоции и вернуться к «Одноруким бандитам» или за покерный стол с новыми силами. Сейчас он был пуст. Судя по затхлости, здесь давно никто не занимался, хотя тренажеры не растащили.

С тыльной стороны внутрь вели две двери. Одна была напротив фитнес-центра, вторая выходила из кухни бара-буфета. Трех человек с пулеметом я отправил к главному входу, чтобы уничтожали всех, кто выбежит из казино, четверо под командованием уорент-офицера Марка Болтона зашли через кухню, а я с остальными — в первую дверь. Изнутри пахнуло теплом, перегаром, табачным дымом с сытной ноткой марихуаны. Пройдя по коридору с подсобными помещениями, в которых было пусто, мы оказались в огромном зале со столами для блэк-джека. Занята была всего треть или даже меньше и именно те, что ближе к кассе. Не знаю, за что покупали фишки, но у некоторых игроков были целые стопки разного цвета. За столами сидели негры, азиаты и немного латиносов, а крупье были белые. Играли настолько увлеченно, что заметили нас, когда мы выстроились в цепь и открыли огонь.

На моей штурмовой винтовке новой модели «ИксМ7» установлен оптический прицел ближнего боя «Комп-М4» с красной точкой. Гарантированная точность — почти сорок шесть метров. Здесь было в разы меньше. Я шел по залу, совмещал красную точку с головой ближней жертвы и нажимал на курок. Действовал быстро, на автомате, не думая, не чувствуя, как в тире. Головы были темноволосые и темнокожие. Пуля калибра шесть и восемь десятых миллиметра какие-то просто прошивала насквозь, с каких-то срывала верхнюю часть черепной коробки, а некоторые разносила на куски. Иногда останавливался, чтобы добить упавшего на пол или забравшегося под стол. Рядом двигались четверо моих подчиненных, делая то же самое. Глушители снижали шум первых выстрелов до еле слышного хлопка. Игроки за дальними столами не сразу поняли, что происходит, а когда дошло, ломанулись к двери, но были все перебиты. Никто нам не отвечал, потому что оружия не имели. Оказывается, его сдавали на входе трем охранникам-неграм впечатляющих размеров, которые, поняв, что происходит, не решились вступить в бой, хотя оружия под рукой у них было много, на любой вкус, а попросту драпанули к машинам на стоянке, пав смертью трусов под длинным и широким навесом с куполом, который закрывал часть улицы от главного входа до зеленой зоны, опираясь там на две массивные каменные опоры.

Мы с уорент-офицером вернулись к кассе, где валялись два негра с дырками в головах, лежавших на столах рядом с лотками с фишками разного цвета и номинала. Получали их в обмен на ювелирные украшения, оружие, патроны и даже «колеса».

— Сдадим командованию или…? — задал я вопрос своему заместителю.

— Сдать можно оружие и патроны, а остальное поделим, — предложил он. — Тебе три доли, мне и старшим по две, младшим по одной — всего двадцать.

Так и поступили. Я взял золотые сережки с фиолетовыми сапфирами и немного таблеток экстази. Последние — ходовая валюта в тех местах, где не представлен новый электронный доллар. Большую часть награбленных ранее «колес» я уже обменял. Многие отважные американские воины предпочитают идти в бой под кайфом, частенько подписывая себе смертный приговор. Страх для того и нужен, чтобы выжить в бою.

56

Черные бежали из города Спрингфилд, Иллинойс, в Индианаполис, Индиана, так что следующая наша цель — Чикаго. Две наши армейские группировки, объединившись, осадили Миннеаполис, самый крупный город штата Миннесота. Если падут эти два города, штат Висконсин окажется в окружении. Убежать из него можно будет только в Канаду, где хохлы истребляют цветных, как тараканов, или по озеру Мичиган в штат с таким же названием, в котором опять окажутся в западне, если задержатся там. К тому же, Мишель Обама отказалась иметь дело с правительством американской Украины, а начальник Генерального штаба Белой армии генерал Джеймс Мингус договорился с министром обороны нового государства о ненападении, что де-факто является взаимопризнанием. Так что с беглецами с территории США церемониться не будут. Враг моего союзника — мой враг. Это нам, офицерам Десятой группы, рассказал на совещании полковник Джордж Вебер.

— На нашем пути город Пеория. По данным разведки в нем власть у белых. Сейчас пытаемся установить, кто это, и наладить контакт, если не принадлежат к черным, — сказал он.

— Это местные реднеки. Они сами за себя, — вставил я. — Могу договориться с ними.

— Откуда ты их знаешь, парень? — спросил командир Десятой группы.

— Помог зачистить Пеорию от гангстеров, — ответил я и добавил: — Они в долгу передо мной. Предлагали остаться командиром отряда самообороны.

— Это хорошо! — обрадовался полковник Джордж Вебер. — Тогда после совещания выдвигайся к ним со своей командой, налаживай контакт. Нам надо, чтобы они не мешали захватить Чикаго. Если окажут помощь, будет и вовсе хорошо.

Мы поехали на двух разведывательных бронемашинах М1127 семейства «страйкер». У одной наверху крупнокалиберный пулемет М2, у другого — гранатомет Мк19 калибром сорок миллиметров, которыми можно управлять изнутри. Разгоняются до ста километров в час. Отправились не в Пеорию, а в Маккино. На шоссе номер девять возле парка Брок, который у юго-западной окраины местечка, установлены по моему совету бетонные блоки, чтобы автомобили сбрасывали скорость и двигались зигзагом. Между деревьями оборудован блокпост, чтобы достойно встретить тех, кто приехал с дурными намерениями. Я помнил, что у ополченцев есть два джавелина и запас ракет к ним, поэтому остановились на перекрестке с Северной Хофман авеню возле озера Брок, откуда я в полевой форме «зеленого берета» пошел один и без штурмовой винтовки, только штатный девятимиллиметровый «глок-26» на боку.

Видимо, с блокпоста дали знать в Маккино, что приехали две бронемашины, и оттуда приехал с тремя бойцами на черном пикапе «додж» шериф Брайан Гилмор, который сразу узнал меня.

— Алекс, неужели ты решил вернуться к нам⁈ — шутливо спросил он.

— Увы, теперь служу в армии. Приехал по делу, — ответил я.

— Да вижу, «зеленым беретом» стал, — сказал он. — Зови своих, пусть подъезжают.

Я связался по рации, дал команду следовать за пикапом, в который, подождав, когда приблизятся «стайкеры», сел на правое переднее сиденье.

— В каких ты чинах? — поинтересовался шериф.

— Командир команды «Альфа». Временное звание капитан, — сообщил я.

— Неплохо для твоих лет! — похвалил он. — Я слышал, вы захватили Канзас-Сити и Сент-Луис. С твоей помощью?

— Без меня бы не справились! — пошутил я.

— Это точно! — произнес он, улыбнувшись до ушей и шлепнув меня ладонью по левому плечу. После чего сделал вывод: — Если ты здесь, значит, следующие Пеория и Чикаго?

— Ты умеешь думать логично, — в свою очередь похвалил я. — Меня прислали договориться с жителями Пеории, чтобы не мешали нам брать Чикаго.

— К тебе, Алекс, у нас нет претензий, но нам тут рассказывают, что вы убиваете всех в захваченных городах, никого не жалеете, — поделился он.

— А потом едим их сырыми, — подсказал я.

Шериф Брайан Гилмор коротко хохотнул и сказал:

— Вот я тоже не поверил!

— Мы уничтожаем гангстеров. С цветными не церемонимся, если оказывают сопротивление или помогают врагам. По белым стреляем только в ответ. У нас девиз «Сделаем Америку белой и сильной!», — проинформировал я.

— Тогда нам с вами по пути, — решил он, остановив пикап возле своего офиса, и пообещал: — Я договорюсь с пеорийцами, чтобы вам оказали всяческое содействие. Надоел уже этот бардак, пора его заканчивать. Среди моих людей есть парни, которые не против вступить в армию. Говорят, у вас хорошо платят.

— И у нас платят исправно, что по нынешним временам удивительно, — поделился я.

— Это точно! — весело согласился шериф Брайан Гилмор.

57

До начала Второй гражданской войны агломерация Чикаго была третьей по населению в США. Точных данных никто не имел, но по примерным прикидкам нам могли противостоять до ста тысяч черных, среди которых было много действующих и бывших военных, включая офицеров, в том числе старших. К предстоящей операции готовились тщательно, не спешили. Результат ее произведет сильное впечатление на колеблющихся. Наверное, даже более сильное, чем захват далекого Лос-Анджелеса, второго по населению в стране. Расположившись в местечке со скромным названием Перу, наши операторы беспилотников днем и ночью следили за Чикаго. Дроны время от времени сбивали, чего раньше при мне не случалось. Впрочем, я не сильно расстроился, когда Бланка Гловер, оставшись без своего «МQ27В», приехала ко мне в гости в соседнее местечко с не менее скромным названием Оттава. У нее теперь новые сережки, не снимает их.

Через неделю нас собрали рано утром и раздали задания. ОДА 0413 должна была вместе с отрядом ополченцев из Маккино встать в районе лесного лагеря Данвуд между дорогами номер двенадцать и двадцать, которые ведут из Чикаго на восток вдоль берега озера Мичиган и в этом месте сближаются на минимальное расстояние, и перекрыть обе. Наша задача не допустить подход подкреплений и не дать удрать осажденным или хотя бы предупредить о том и другом, если напор будет сильным. Вместе с нами прикатил небольшой экскаватор-бульдозер, который в указанных мной местах вырыл окопы, насыпал валы, притянул два киоска и несколько деревьев и бетонных блоков из соседнего местечка Городок Сосен, которыми мы перегородили оба шоссе так, что проехать можно, только петляя. Севернее наших позиций располагалась католическая церковь, выполненная в модерновом стиле «Подстриженная готика». Южнее — мечеть, невысокая, с куполом, но без минаретов. На лужайке возле входа высокий белый шток с грязным, потрепанным, американским флагом. Оба культовых заведения не работали. Бог не мешал бумерангу.

Ближе к обеду послышались взрывы. Стреляли пушки, танки, минометы, пулеметы с обеих сторон. К ночи бой притих, но не смолк окончательно, а утром возобновился. Судя по звукам, Белая армия медленно и уверенно теснила Черную с севера и запада.

Желающих проехать мимо нашего блокпоста было мало. Каждую машину тщательно досматривали, не зависимо от того, цветные в ней были или белые (всего одна). Оружие отбирали. Цветным советовали убираться за пределы США как можно быстрее, даже если были уроженцами этой страны.

Однажды на Двадцатой дороге к блокпосту подъехала вереница из легковушек, которую возглавлял черный «лексус». Увидев, что проверяют белые, попробовали развернуться и удрать. По машинам сразу открыли ополченцы. Били не только по «лексусу». Я в то время был на Двенадцатой дороге. Когда прибежал на место боя, уже было тихо. Большую часть автомобилей расстреляли, перебив всех пассажиров. На асфальте валялись трупы в лужах крови: мужчины, женщины, дети. Если в «лексусе» ехали четверо гангстеров, то в остальных были еще и мирные, видимо члены семей, которые попали под раздачу за компанию. Наш экскаватор выкопал для них общую могилу рядом с дорогой, в которую скинули тела и засыпали, а расстрелянные машины сдвинул так, чтобы стояли в шахматном порядке, мешали проехать быстро. Больше по этой дороге к нам не приезжали.

Через день в начале седьмого утра меня разбудил в одном из домиков лесного лагеря сержант Кен Карденас:

— Команда «Чарли» передала, что из центра Чикаго выдвигается большая колонна бронетехники. Наверное, хотят прорваться. Впереди два танка. За ними бронетранспортеры, боевые машины пехоты, бронированные и обычные автомобили. Предполагают, что поедут по Двенадцатому или Двадцатому шоссе в нашу сторону.

— Объявляй тревогу и поднимай беспилотник, чтобы точно знать, где их встречать, — приказал я.

— Уже сделано и то, и другое, — проинформировал он.

Вскоре мастер-сержант Кристиан Адкинс доложил, что колонна двинулась по Двенадцатому шоссе. Видимо, хотят, чтобы один флаг, левый, был прикрыт озером. Ехали медленно и сразу по обоим направлением. Впереди по танку М1А2 «Абрамс», а за ними во всю ширину асфальтного полотна «страйкеры», «бредли», «М113», «лав-25», «макскспро», «рг-33», «ошкоши», «пумы», «бизоны»…. — прямо таки парад бронированной техники бывшей армии США. Я запросил поддержку артиллерии. Мне ответили, что батарея из четырех самоходных артиллерийских установок М109А6 «Палладин», ждет целеуказаний.

У меня были разработаны планы защиты от нападений по любой из дорог и по обеим сразу. С ополченцами проведены учения. Каждый знал свое место и задачу. Их роль была второстепенна — создавали плотность огня и отвлекали на себя противника, чтобы бойцы команды «Альфа» могли работать спокойнее. Наше руководство по моей подсказке выкупило в Маккино оба «джавелина» и ракеты к ним. Сейчас гранатометами были вооружены сержант первого класса Альберт Альварес и его заместитель сержант Один Кларк. Один расположился слева от дороги, второй — справа. Еще у нас были четыре гранатомета Мк-153, по два с каждой стороны.

Я предполагал, что враги вышлют разведку и какую-нибудь дорожно-строительную технику, чтобы расчистила дорогу. Нет, просто перли вперед, уверенные в своей силе. Скорее всего, не было ни одного пехотного офицера, или были, но забили на устав, или желали убежать как можно быстрее, позабыв о предусмотрительности.

Расположившись в окопе, вырытом между голыми деревьями в сырой весенней лесополосе севернее шоссе номер двенадцать, я наблюдал в бинокль за приближающейся колонной. Рядом стоял рядовой первого класса Теодор Фарли, готовый тут же связаться, с кем прикажу. Время стало резиновым или даже гудроновым, причем не разжеванным.

— Артиллеристам, пристрелочный, — сказал я связисту.

Целеуказания были переданы им ранее, но пристрелку в предыдущие дни не проводили, не были уверены, что пригодится, а боеприпасов мало.

Обычный осколочно-фугасный снаряд калибром сто пятьдесят пять миллиметров, выпущенный из самоходной артиллерийской установки, упал между дорогой и берегом озера Мичиган. Это был условный знак для моих подчиненных. Тут же выстрелили оба «джавелина» и заработали гранатометы Мк-153. Ближний ко мне танк остановился, подбитый, а дальний продолжил движение.

Я через рядового первого класса Теодора Фарли передал корректировку артиллеристам и добавил:

— Залпом пять снарядов.

В это время еще одной ракетой из «джавелина» был поражен второй танк, который успел добраться до баррикады на шоссе. Позади него дымили три «бредли» и два «страйкера». Гранатометчики продолжали работать по остальной бронетехнике, а пехота стреляла по солдатам, которые выскакивали из подбитой.

Тут и прилетели первые четыре снаряда. Легли практически одновременно и по всей ширине шоссе. Гахнуло так, что даже у меня, заранее открывшего рот, когда услышал свист снарядов, заложило уши. Вдруг стало так тихо. Только следующие разрывы снарядов пробивались сквозь вату в ушах. Все мои подчиненные перестали стрелять, попрятались. Враги тоже падали, заслышав свист снарядов, и после взрывов побежали в сторону Чикаго, а кто поумнее — на юг, к шоссе номер двадцать.

После четвертого залпа я прокричал связисту поправку для артиллеристов, чтобы перенесли огонь дальше от нас, на центр колонны, и выпустили по три снаряда. Мои подчиненные ожили, возобновили стрельбу. Гранатометчики подбили две «макскспро», один «страйкер» и один «лав-25», получившие незначительные повреждения и собравшиеся удрать из-под обстрела, объехав засаду по берегу озера Мичиган. Там и дымили плотной группой. Ополченцы возобновили обстрел пехоты, которая тоже было собралась просочиться через наши порядки.

Я перенес огонь самоходок на хвост колонны. На этот раз выпустили два раза по пять снарядов, а потом еще по три, потому что там скопилось много техники. Уцелевшие машины начали разворачиваться, сталкиваясь, мешая друг другу. Когда прилетели последние четыре снаряда, на шоссе номер двенадцать перед нами осталась только горящая бронетехника. Дым был черный, густой, вонял ядреной химией. То тут, то там детонировал боезапас. Чаще потрескивали пулеметные патроны, но вдруг рванули снаряды в первом подбитом танке, который сразу раздружился с многотонной башней, которая отлетела метров на тридцать к берегу озера. Из сумасшедших гусей — сумасшедшие шкварки.

58

Десятая группа Сил специального назначения была возвращена на военную базу «Форт Карсон» для отдыха. Зачистку городской агломерации Чикаго проводила пехота. Особых знаний и умений для патрулирования улиц не требуется. Нас вывезли пассажирскими автобусами, стоявшими без дела почти с самого начала Второй гражданской войны. Наше командование наняло их вместе с водителями.

Американские междугородние автобусы — это особый вид мазохизма. Я как-то прокатился вдоль Западного побережья. Судно, на которое я прилетел капитаном на замену, опаздывало из-за шторма. Вот мне и захотелось посмотреть Пиндостан из окна автобуса, побыть в шкуре обычного пиндосика. Проблемы начались сразу, потому что сиденья не откидывались. Точнее, они таки делали вид, что отклоняются малость, но моя спина не почувствовала разницу. Минут за пятнадцать до каждой остановки водила в любое время суток орал дурным голосом в микрофон ее название, сообщал, что будет стоять мало, но вы успеете сожрать по гамбургеру и выдуть банку колы или бутылку пива. Рядом постоянно кто-нибудь жрал, пил, громко говорил или слушал музыку, лез с типичной американской бесцеремонностью к тебе в друзья… Время от времени в автобус вламывались полицейские с собакой, натасканной на наркотики, и проводили шмон. На мой вопрос, зачем они это делают, толстый черный коп ответил, что по статистике большую часть запрещенных товаров находят именно в этом виде транспорта. Поскольку легковые и грузовые автомобили так часто не обыскивают, это единственный случай, когда статистика не врет. Из Сиэтла в обратную сторону я полетел на самолете. Во время полета меня донимала всего-то полтора часа всего-то одна болтливая соседка, которая умудрялась поддерживать разговор одновременно с пятью разными людьми, находившимися в радиусе ее поражения.

По прибытию на базу «Форт Карсон» нам сообщили приятнейшую новость, что все члены ОДА 0413 будут повышены в звании за проявленный героизм при захвате агломерации Чикаго. Нашим подразделением было уничтожено фантастическое количество бронетехники противника. Да, большую часть пощелкала артиллерия, но это именно мы обеспечили им цели в нужном месте в нужное время и произвели точную наводку. Я опять первый лейтенант. Мой заместитель Марк Болтон стал старшим уорент-офицером и убыл на курсы командиров ОДА, после которых будет временным капитаном. Его место занял Кристиан Адкинс, ставший уорент-офицером, которого в свою очередь подменил Лео Чепмен, поднявшийся в мастер-сержанты и получивший в заместители новичка из команды «Браво» сержанта первого класса Хадсона Имлера.

Через день на базу приехала рядовой первого класса Бланка Гловер. Ей так и не подогнали новый беспилотник. Более того, был потерян еще один, поэтому ее команду, сидевшую на подмене, отправили на отдых. Мы расположились в моем доме. Я платил за него, когда был на передовой. Денег много — чего их, виртуальных, жалеть⁈

— У меня такое чувство, что вернулась домой! — заявила Бланка Гловер, зайдя с баулом.

Я попробовал направить ее сразу в кровать, но девушка заупрямилась:

— Сперва заряжу и запущу стиральную машину и приму ванну. Я так мечтала о ней все это время!

У нее пунктик — стерильная чистота. Папа врач-хирург, поэтому в их доме всё и все были вылизаны до блеска.

— А могла бы мечтать обо мне, — напомнил я.

— Ты был чаще, чем ванна, — возразила она.

Военно-полевой роман — это особый вид отношений. Каждый раз, как последний. К тому же, в любой момент может быть прерван на самом интересном. Поэтому мы пользовались каждой возможностью побыть вместе, отдаваясь друг другу искренне и без остатка, не закладываясь и загадывая на будущее. В мирное время я бы, скорее всего, расстался с Бланкой через пару дней, так и не разглядев ее лучшие стороны. Принял бы за типичную американскую квазифеминистку, для которой смысл жизни — доказывать, что женщины такие же сильные и умные, как мужчины, и при этом еще и намного громче визжат. На войне, в экстремальных условиях, далеких от ванильно-кисейных, в которых выросла, она быстро поняла, чем один пол отличается от другого, хотя в каждом есть дезертиры и перебежчики.

Утром мы поехали на моем «гладиаторе» в соседний город Колорадо-Спрингс. В последнее время он сильно оживился, наполнился людьми. Сюда стекались беженцы из соседний городов и штатов. Военная база многим давала работу и всем — защиту. В придачу военные постоянно тратили здесь деньги, способствуя появлению новых рабочих мест. Мы первым делом посетили магазин парфюмерии «Улта» на Саутгейт роуд.

— Кончилась боевая раскраска, которую наносила перед выездом на задание? — шутливо полюбопытствовал я.