Бумеранг вернулся

Два автомобиля горели, испуская густой черный дым, сильно воняющий химией. Еще один пикап, ехавший впереди, не смогли запустить. В него попало самое большое, наверное, количество пуль. Остальные отогнали метров на триста от места расправы. После чего на дорогу выехал «ошкош» и столкнул на обочину горящие и выведенный из строя пикап, из которого перед этим слили бензин. Нам подвозят топливо из Шайенна, но его все время не хватает. Янки до сих пор не научились ходить пешком. Если возле соседнего дома можно припарковаться, значит, туда поедут.

41

Су-Фолс раза в два больше Су-Сити. Город и всю равнинную часть штата Южная Дакота, за исключением индейской резервации «Пайн ридж розбад», где чужие не ходят, «держат» латиноамериканцы и азиаты. Они быстрее находят общий язык между собой, чем с белыми. Может быть, потому, что плохо говорят на английском языке, поэтому лучше понимают друг друга. Да и не относятся с тем тщательно скрываемым высокомерием, презрением к эмигрантам, как до войны вели себя стопроцентные янки. Теперь эмоции наружу. Бей белых, пока не почернеют, бей черных, пока не побелеют.

Отряд в Су-Фолс не меньше трех сотен. Сколько точно, наша разведка не знает. И это не выращенные на пособиях, ленивые и трусливые негры, которые, нарвавшись на отпор, сразу отступают, отправляются искать более легкую добычу. Азиаты и латиноамериканцы по большей части пассионарии, преодолевшие много трудностей, чтобы оказаться в американском раю, который вдруг превратился в ад. Они будут биться за то, что награбили. Усиленные блокпосты на всех главных дорогах, особенно в последние дни на заходящих с юга. Как предполагаю, мы не всех гангстеров перебили в Су-Сити, кто-то добрался до Су-Фолса и предупредил о разгроме их отряда. Штаб-квартира находится в трехзвездочном пятиэтажном отеле «Хилтон гарден инн», расположенном в центре города на излучине реки Биг Сиу. Берег там укреплен высокой каменной стеной. В северной части территории отеля широкая каменная лестница спускается к воде, а в южной — деревянный пешеходный мост на мощных бетонных быках. Наверное, во время паводка река норовиста. На подъездах к «Хилтон гарден инн» появились новые баррикады из каменных плит и мешков с песком. Нас ждут.

До Су-Фолс по дороге около ста сорока километров. Я смотался туда на своем «джип-гладиатор» с капралом Арчи Спарксом, сравнил то, что было на снимках, сделанных нашей разведкой с беспилотника, с тем, как это выглядит с земли. Различия были. Объезжая город с севера, на значительном расстоянии миновал один из блокпостов, после чего свернул к центру и увидел аэродром, сейчас не работающий. Кто-то славно поработал, выгребая с него все мало-мальски ценное. Я заметил, что во время грабежей люди проявляют максимум трудолюбия. Мы подкатили к пассажирскому терминалу. Там было пусто. На полу валялись листы бумаги. Такое впечатление, что кто-то ронял по одному, отмечая путь отхода, чтобы его потом нашли.

Вдоль восточной стороны аэродрома проходила автострада номер девяносто, на которой севернее был еще один блокпост, а дальше находился канал Диверсия, который служил для подстраховки во время паводка на реке Биг Сиу. У меня была мысль сплавиться на лодке к отелю, но впереди ждали водопады, в честь которых город и получил название. От юго-восточного угла аэродрома начиналась тюрьма штата Южная Дакота. Вот где народ порезвился. Ее не только ограбили и подожгли, но и в нескольких местах сделали проломы в стенах ограждения и корпусов. Наверное, бывшие постояльцы специально приезжали сюда в самом начале Второй гражданской войны, чтобы отблагодарить за многолетний приют. Сейчас на ее территории пусто. Никто не желает поселиться там по собственному желанию.

Миновав законоугодное заведение, выехали к парку Фолс. Указатели подсказывали, что в центре зоны отдыха находится фермерский рынок, а вдоль берега шла пешеходная тропа. Само собой, рынок не работал, а вот по тропе никто не запрещал прогуляться. Спрятав машину за деревьями и кустами, мы и прошлись с капралом Арчи Спарксом, чтобы посмотреть на водопады. Что сказать? Это не Ниагара. Причем очень далеко до нее. Но, судя по инфраструктуре, бабло здесь поднимали знатное по местным меркам. Пиндосы умели рубить доллары со всего и при этом готовы были платить за всякую ерунду, которую в любой приличной стране показывают бесплатно. Ниже водопадов река растекалась, становясь неприлично широкой. Наверное, чтобы не зазналась, ниже по течению ее пересекала по косой дамба с протокой ближе к правому берегу, на котором были два отеля для туристов и дальше вдоль берега шел парк Киванис. Напротив него река была достаточно широкой и глубокой, чтобы сплавиться на лодке. Убедившись в этом, мы пошли в обратную сторону.

Выезжая с парка Фолс, я приказал капралу Арчи Спарксу:

— Запоминай дорогу. Ночью заедем сюда с выключенными фарами.

— Хорошо, сэр, — четко произнес он.

Мне кажется, есть люди, которые с пеленок знают, что будут служить в армии, и даже в тот безмятежный период гадят в памперсы только по приказу или, на худой конец, по расписанию.

42

Ночь выдалась ясная, лунная. Для первой части нашей операции это было самое то. Мы заехали в город с севера между двумя блокпостами, расположенными на окраине на межштатной автостраде номер двадцать девять и местной Двести двадцать девятой. Звуки движения трех машин наверняка слышали на обоих, но на каждом думали, что едут по другой. Мы пересекли аэродром, обогнули тюрьму и оказались на Двести двадцать девятой в нескольких километрах от блокпоста. Свернули с нее на Западную четвертую улицу и оказались в парке Киванис. Электронасосами, подключенными к аккумуляторам, накачали три надувные лодки фирмы «Инмар». В каждую помещается пять человек с оружием. Нас четырнадцать и большой мешок с боеприпасами. Соединили все три веревками, чтобы не потерялись в темноте. Ждать ее пришлось почти полтора часа, когда зашла луна. Метеоролог указал правильное время. Надо ли считать это браком в его работе или фазы луны — это не прогнозы погоды, не гадание на кофейной гуще?

Я сидел на корме первой лодки, подруливал веслом, держась середины русла. Никто не греб, не шумел. Течение не быстрое, но и спешить нам некуда. Мы все в черном. На лицах маски. С берега должно казаться, что по течению медленно плывут темные кучи мусора. Сперва миновали мост Восточной шестой улицы, потом Восточной восьмой, возле которого на левом берегу был один из блокпостов, прикрывавший подъезд к отелю «Хилтон гарден инн». К каменной лестнице, выходящей прямо к воде, подошли плавно, высадились бесшумно. Охрану возле них не оставил. Если нас заметят, уходить по воде будет опасно: расстреляют, пока будем неспешно сплавляться. Попробуем прорваться по берегу до моста и дальше к автомобилям.

Где-то в здании отеля тихо тарахтел дизельный генератор, вырабатывая электричество. На третьем этаже светилось одно окно. Подплывая, я заметил, что горят фонари на подъездном пути к парадному входу в отель и люстры в фойе. Мы тихо подошли к высокой стеклянной двери, ведущей со стороны реки в главный корпус. Она была не заперта. Нападения с этой стороны не ожидали, на что я и рассчитывал, но на всякий случай захватил отмычки.

Внутри слышались приглушенные голоса и негромкий смех, слишком заливистый для нормального. Явно дури накурились. Запах ее пробивался даже в коридор, по которому мы передвигались бесшумно. Они сидели в темно-коричневых креслах с матерчатой обшивкой спиной к нам, смотрели по ноутбуку запись юмористической передачи на испанском языке. Латиноамериканский юмор — это не только и не столько слова, сколько жесты и гримасы. Кто не в теме, тот не въедет. Впрочем, и те, у кого уровень интеллекта немного выше плинтуса, тоже не засмеются. Короткоствольные автоматы «сиг» со сложенными прикладами стояли на полу, прислоненные сбоку к креслам.

Я жестами показал капралу Арчи Спарксу что работать часовых будем ножами. Ударить в затылок не получится, потому что спинки кресел высокие, поэтому будем резать шеи, закрыв левой рукой рот. Довольно мерзкое занятие, ладонь обслюнявит, но выбора нет, надо снять их тихо.

Мы подходим сзади к креслам. Я успеваю заметить на экране ноутбука актрису которую, вроде бы, видел в свою первую эпоху. Мысленно отмахнувшись от всплывших ассоциаций, наклоняюсь к сидящему в кресле человеку с густыми черными волосами с белыми хлопьями перхоти, закрываю левой рукой рот и прижимаю голову к спинке, после чего быстрым резким движением рассекаю шею. Человек еще живет, дергается, пытается встать, хрипит, захлебываясь кровью — и резко ослабевает, испустив дух. Я отпускаю его голову, тщательно тру левую ладонь о темно-коричневую спинку кресла сверху, как бы соскабливая с нее остатки прилипшей чужой жизни.

Капрал Арчи Спаркс тоже легко справился со своей жертвой. Мы с трофейными автоматами вернулись к своей группе.

— Вы двое остаетесь здесь контролировать вход, лестницу и лифты. Если кто-то появится, тихо зовите нас. Не успеете, вступайте в бой, — шепотом приказал я двум солдатам. — Остальные двумя отделениями чистят первый этаж. Капрал Спаркс со своим идет направо, а я налево. Если здесь начнется бой, сразу возвращаемся.

В левой части первого этажа не было никого. Не знаю, что там было раньше, но сейчас в одних помещениях стояли пустые кровати, в других бытовая техника, видимо, награбленная в городе, в третьих хранили боеприпасы в ящиках, коробках и россыпью, причем много патронов валялось на полу. Такое впечатление, что забегали сюда, хватали, сколько поместится в руках, и удирали, теряя часть. В соседней комнате лежали гранаты калибром сорок миллиметров для автоматических, ручных и подствольных гранатометов и ручные гранаты. Я приказал своим взять, сколько смогут. Сейчас, может, и не пригодятся, но нам еще удерживать захваченное.

Вернувшись в фойе, подождали второе отделении.

— Вырезали восемь человек в трех комнатах, — доложил капрал Спаркс.

— А мы нашли гранаты. Сходи со своими, нагрузись, — приказал я.

На втором этаже опять разошлись в разные стороны. Здесь в каждом номере спали от одного до пяти человек. Определив, сколько именно, я отбирал такое же количество подчиненных и отправлял приобретать диверсионный навык. В группе все были обстрелянные, попали в нее добровольно, но одно дело стрелять в того, кто далеко, а другое — лицом к лицу, чувствуя его дыхание, держа его жизнь в своих руках.

На третьем этаже тихая операция чуть не перешла в горячую фазу. Мы только разошлись в разные стороны и начали зачищать первые две комнаты, как через одну открылась дверь, и в освещенный коридор вышел босой худой азиат со смуглой кожей, одетый в желтые мятые трусы. Наверное, его разбудил наш шум. Спросонья тупо уставился на меня, пытаясь, наверное, сообразить, приснились мы ему или нет? Пока он тормозил, я успел выхватить пистолет с глушителем и дважды выстрелить. Звуки были похожи на сухие щелчки, не громкие, но и не тихие. Первая пуля попала в узкую грудь, вторая — рядом с приплюснутым носом над жидкими черными усиками. Издав хрюкающий звук, бедолага рухнул на пол. Мы замерли, приготовившись к бою.

Минуты через три поняли, что повезло, никого не разбудили, и продолжили зачистку. В той комнату, откуда вышел азиат, больше никого не было. Зато в соседей спало сразу пятеро. Был бы сон у них более чуткий, прожили бы дольше, а так стали жертвами естественного отбора.

На четвертом этаже в доставшемся нам крыле была занята всего одна комната. В ней два педика спали голыми в одной кровати. Их прирезали одновременно, не разбудив предварительно. Уже было не важно, закричат или нет, потому что врагов в отеле не осталось. Мы собрали оружие, боеприпасы и другие ценные вещи, отправили на лифте на первый этаж, а потом перенесли к двери, ведущей на берег реки.

Перед главным входом в отель стояли десятка полтора пикапов и седанов и четыре бронированные машины «М1117». Как сказал капрал Арчи Спаркс, эти машины раньше использовали в Афганистане и Ираке для сопровождения конвоев. Позже их заменили на «М1224». То есть местным бандитам скинули рухлядь на колесах. Как бы стары они ни были, на каждой стоит крупнокалиберный пулемет и гранатомет калибра сорок миллиметров, к которым в отеле хватает боеприпасов.

От Восточной восьмой улицы к отелю вела дорога с тремя ответвлениями в его сторону, которые сливались в одну, проходящую вдоль него и соседнего здания, где находились ресторан, суши-бар и кофейня сети «Старбакс». Возле среднего отростка была оборудована мощная баррикада из бетонных плит и мешков с песком. Амбразуры с крупнокалиберными пулеметами на три стороны. По данным нашей разведки, днем на блокпосту службу несут семь человек. Сколько ночью, не знают, потому что не следят.

— Попробуем взять их по-тихому. Если не получится, расстреляем из захваченных автоматов. Главное, чтобы бой шел не долго. Кто услышит, подумает, что ночью кого-то испугались и постреляли немного, — предложил я.

Вышли через дверь, ведущей на берег реки, откуда, разделившись на два отделения, двинулись к блокпосту. Мое должно обойти отель с севера. Было темно и тихо. От реки сильно воняло болотом. Пока мы топали вдоль северной стороны отеля, на блокпосте прозвучали одна продолжительная и две короткие очереди из автомата «сиг». Второму отделению добираться было раза в два короче. Видимо, решили разобраться по-быстрому.

43

Не знаю, были ли у местных гангстеров рации для связи. Ни в отеле, ни на блокпосту не попадались. Понятия не имею, как они узнали, что отель захвачен. Может быть, мы кого-то пропустили, сбежал незаметно. Я ждал, что утром приедут узнать, почему не прибывает замена на блокпосты на окраинах города. Прождали до десяти часов утра, но никто не появился. Я связался с первым сержантом Эндрю Доулзом, приказал осторожно заезжать в Су-Фолс с юга по Двадцать девятой автостраде. Если где-то будет сопротивление, подъедем, ударим с тыла.

Бандитов на блокпостах на южной окраине не оказалось, как и на всех остальных. Остатки гарнизона исчезли бесследно. С одной стороны мы где-то лоханулись, а с другой перебили больше сотни «черных» и, что важнее, освободили от них город. Через день в Си-Фолс приехал военный администратор из Шайенна, занялся организацией местного самоуправления и создания отрядов самообороны. Вместе с ним прибыли два представителя финансового отдела, которые осмотрели и пересчитали трофеи. Взяли мы много чего. Премия всем участникам ночной операции будет знатная.

Я оставил взвод солдат в Си-Фолсе под командованием первого сержанта Эндрю Доулза и второй в Си-Сити с капралом Арчи Спарксом во главе. В Омахе мы были больше не нужны. Туда ввели армейские подразделения. На авиабазе возле города шли ускоренными темпами восстановительные работы. Сам отправился в Шайенн по вызову полковника Шепарда Сноу, который по рации сообщил, что очень доволен успехами моего подразделения. Поехал на своем пикапе без охраны, взяв бочку трофейного бензина.

В Омахе и Линкольне по улицам ходили люди, но, услышав гул автомобильного двигателя, старались спрятаться. Они еще не верили, что избавились от гангстеров навсегда. Чем дальше на запад, тем люди вели себя спокойнее

До Бёрнса добрался вечером. Полковник подождет до утра. Мне показалось, что Джейн не шибко обрадовалась моему возвращению, хотя и именно потому, что старательно улыбалась. В постели была услужливой.

— Ты в кого-то влюбилась? — отстрелявшись, поинтересовался я.

Такие вопросы надо задавать после того, иначе будут вместо.

— Нет, с чего ты взял⁈ — как-то не очень искренне воскликнула она.

— Выкладывай, в чем дело? — потребовал я.

— Ко мне относятся не очень хорошо из-за того, что живу с тобой, — выдавила она из себя, как из упругого пластикового тюбика.

— Какое им дело⁈ — удивился я. — Ты уже совершеннолетняя, с кем хочешь, с тем и живешь.

— Я тоже так думаю, но… — неуверенно начала Джейн.

— Не обращай внимание на завистливых дураков, — перебив, посоветовал я. — Моралистами становятся те, кто еще или уже не может грешить.

Утром я поехал на базу ВВС имени Френсиса Уоррена. На контрольно-пропускном пункте несли службу новобранцы, которые раньше меня не видели, поэтому тщательно проверили документы и машину, в том числе с помощью зеркальца на длинной рукоятке осмотрели днище ее. Магнитную мину не нашли. Я прямо таки порадовался за них.

Полковник Шепард Сноу принял меня сразу. Был он в хорошем настроении.

— Наши заканчивают оборудовать границу с Мексикой в Калифорнии и Аризоне. У пограничников приказ стрелять на поражение. Больше ни одна мразь не попадет к нам без разрешения. Уже начали переброску войск на восток. Часть подразделений прибудет к нам. Впереди главные бои с самозваным правительством негров, — сообщил он, после чего перешел к делу. — Ты отлично проявил себя, парень! С таким маленьким и плохо обученным и оснащенным подразделением сумел зачистить несколько городов. Такое не каждому дано. Командование довольно тобой. Более того, мы считаем, что ты слишком хорош для Национальной гвардии. Предлагаем тебе перейти в силы специального назначения. Пройдешь подготовку, после чего станешь командиром оперативного подразделения «А» или попросту команды «Альфа».

В США силами специального назначения (Special Forces) называют только подразделения армии — «зеленые береты». Все остальные — рейнджеры, «тюлени (seals)», «Дельта»… — являются силами специальных операций, хотя задачи, подготовка и вооружение примерно одинаковые. Пиндосы за разнообразие и конкуренцию. У них даже в Министерстве энергетики есть спецназ для охраны атомных объектов.

— Предлагаете перейти в «зеленые береты»? — спросил я.

— Да, — подтвердил он. — Уверен, что с твоим боевым опытом ты принесешь там больше пользы.

— Я бы с радостью, но боюсь прыгать с парашютом, а без этого там никак, — попробовал я отбиться.

— Ошибаешься, теперь это не обязательно. Десанты на парашютах больше не сбрасывают. При нынешних средствах противовоздушной обороны самолеты сбивают на подлете. Группы закидывают на вертолетах, летящих на малой высоте, — рассказал он. — Спуститься по канату сможешь?

— Запросто, — заверил я.

— Значит, подходишь по всем статьям, — сделал вывод полковник Шепард Сноу.

Я подумал, что дополнительная военная подготовка не помешает. Черт его знает, что меня ждет впереди⁈ Лишних навыков, знаний и денег не бывает. Их может только не хватать.

44

Военная база «Форт Карсон» расположен рядом с городом Колорадо-Спрингс, штат Колорадо, в двухстах семидесяти километрах от Шайенна. Занимает сто тридцать семь тысяч акров (пятьдесят пять тысяч гектаров). До Второй гражданской войны в нем базировалась Четвертая пехотная дивизия, Четвертая бригада содействия силам безопасности и Десятая группа специального назначения, в которую откомандировали меня.

Пообедав по пути в придорожном ресторанчике, где принимали оплату картой «Голубого союза», я заехал на военную базу «Форт Карсон» с развязки на Сто пятнадцатом скоростном шоссе через ворота номер два. На контрольно-пропускном пункте толстый сержант в помещении за бронированным стеклом внимательно изучил мои документы, сверил их с данными в компьютере, после чего разрешил заехать на территорию базы. Сразу за воротами меня остановил худощавый капрал и предложил выйти из машины, пока ее досмотрят.

— Как мне проехать к штабу Десятой группы? — спросил я рядового первого класса, который осматривал с помощью зеркальца на длинной рукоятке днище моей машины, в то время как другой солдат исследовал кузов и кабину.

— «Зеленые береты»? — задал он уточняющий вопрос.

— Да, — подтвердил я.

— Поезжай на юг до бульвара Титус. На нем налево и потом направо на дорогу Бэд-Тоэлс. Там будут указатели, — рассказал он.

Как и база ВВС имени Френсиса Уоррена, это был настоящий город со всей инфраструктурой, необходимой для нормальной жизни. Улицы чистые. Никаких грязных, вонючих бомжей, переполненных мусорных баков, разбитых или заколоченных окон… Создавалосьвпечатление, что Вторая гражданская война сюда не добралась, хотя, как догадываюсь, большая часть мужского населения сейчас на фронте. Определил нужное мне здание по дорогим машинам-седанам на стоянке. Только старшие офицеры могли купить бензин в большом количестве.

Командиру Десятой группы полковнику Джорджу Веберу — довольно громоздкому типу с туповатым лицом фермера и отдышкой — на вид под шестьдесят. Возможно, отставник, вернувшийся на службу и посаженный на нехлопотное место. Наградных планок на кителе столько, что напоминают защитную пластину на кольчужном доспехе. На меня смотрит, как на недоразумение, с которым придется мириться. В армии критично не хватает младших офицеров, на многих должностях сержанты.

— Три месяца назад зачислен в звании второй лейтенант в Воздушную национальную гвардию. Командовал взводом, захватившим города Линкольн, Омаха, Си-Сити и Си-Фолс, — глядя в мое личное дело, которое я привез, то ли спрашивает, то ли просто читает он.

— Да, сэр, — соглашаюсь я.

Поскольку ни у меня, ни в базе, общей на обе воюющие стороны, нет документов о моем образовании и якобы участии в боевых действиях на Украине, в личном деле тоже ничего не указано. Типа я обычный выпускник старшей школы, которому ни с того ни с сего присвоили офицерское звание и доверили взвод.

— За какие заслуги тебе дали второго лейтенанта? — спросил он.

— Я был ганхантером. Однажды привез несколько армейских грузовиков оружия и боеприпасов. Командование решило, что дешевле иметь меня на службе и платить премии, чем покупать трофеи, — рассказал я.

— Несколько грузовиков⁈ — не поверил он.

— Да, — подтвердил я и перечислил, сколько и чего привез. — Можете проверить по моему счету в «Голубом союзе», куда перевели деньги за привезенный товар.

— Ладно, отправляйся к лейтенанту Лехману на первый этаж, пройди тест. По его результатам продолжим разговор, — решил полковник Джордж Вебер.

Второй лейтенант Авраам Лехман — тщедушный очкарик двадцати шести лет, скорее всего, потомок ашкенази и программист или системный администратор по мирной профессии. Нашел тихое местечко, чтобы пересидеть лихие времена, которые организовали его соплеменники. В узкой комнате с зашторенным окном, где у стены стояли разделенные деревянными перегородками шесть старых плоских пятнадцатидюймовых мониторов компании «НР», он усадил меня за один из них, вывел из «спящего режима», щелкнув по пробелу на клавиатуре. Открылась черно-белая программа с тестом и в правом верхнем углу электронные часы.

— В тесте девять разделов с разным количеством вопросов и набором ответов. Надо выбрать правильный. На каждый раздел отводится определенное количество минут. Не успел ответить — засчитываются, как неправильные. Между разделами можешь выйти в туалет, он в конце коридора, но, если начал, время остановить нельзя. Когда закончишь, позовешь меня. Я буду через стенку, — предупредил он и умотал.

К моему удивлению, тест не имел никакого отношения к армии, чисто проверка уровня образования и интеллектуальных способностей. Что-то типа IQ, так любимого пиндосами. При этом не принимают во внимание, что при каждом следующем прохождении теста результат становится выше, порой значительно. То есть умнеешь прямо во время прохождения его, особенно, если заранее почитал ответы на вопросы, а так бы жил дурак дураком.

Первый раздел «Общие науки» — двадцать пять вопросов за одиннадцать минут — физика, химия, биология, астрономия, геология, экология… Второй «Арифметическое мышление» — тридцать вопросов за тридцать шесть минут — арифметика и алгебра на уровне начальной школы. Третий «Знание слов» — тридцать пять вопросов за одиннадцать минут — проверка словесного запаса, понимания слов в данном контексте. Четвертый «Понимание абзацев» — пятнадцать вопросов за тринадцать минут — сделать правильный вывод из прочитанного. Пятый «Знания по математике» — двадцать четыре вопроса за двадцать пять минут — геометрия, тригонометрия, статистика на уровне средней школы. Шестой «Информация об электронике» — двадцать вопросов за девять минут — о радиодеталях на уровне подростка-радиолюбителя. Седьмой «Автомобили и обслуживание» — двадцать пять вопросов за одиннадцать минут — уровень автослесарь-любитель. Восьмой «Понимание механики» — двадцать пять вопросов за девятнадцать минут — понимание основных физических и механических принципов на уровне средней школы. Девятый «Сборка объектов» — двадцать пять вопросов за шестнадцать минут — решение визуальных головоломок. Видимо, это именно те знания, которые нужны крутым парням, чтобы разбивать о голову кирпичи.

Еще в первую свою эпоху я освоил методику прохождения таких тестов. Сразу просматриваешь все вопросы и отвечаешь на те, на которые точно знаешь ответ, и выбираешь любой вариант (вдруг угадаешь⁈) на те, на которые точно не знаешь, а потом занимаешься остальными, готовый к моменту истечения времени выставить и там по наитию. В данном тесте я, почти не напрягая извилины, щелкал ответы и переходил к следующему разделу. Интересен был только последний, где наблюдательность была важнее мозгов. В итоге уложился в сорок шесть минут и постучал кулаком по стене, за которой находился второй лейтенант Авраам Лехман.

— Что случилось? — спросил он с порога.

— Закончил тест, — ответил я.

— Уже⁈ — не поверил он.

— А надо было отсидеть всё время? — иронично задал я встречный вопрос.

— Нет, конечно, — ответил он. — Сейчас я распечатаю результат, и пойдем к полковнику.

— Я пока в туалет загляну, — предупредил его.

Второй лейтенант Авраам Лехман с листом бумаги в руке ждал меня в коридоре у своего кабинета, поглядывая, как на мужчину в женской одежде, каблуках на шпильках и с броским макияжем.

— У тебя какое образование? — спросил он, когда мы пошли вместе к лифту.

— Инженер-химик, — ответил я.

— Так и подумал, — произнес он и спросил: — Не хочешь остаться в техническом отделе?

— Нет. Мне там будет скучно, — отказался я.

Полковник Джордж Вебер удивился еще больше, кода мы зашли в кабинет:

— Так быстро⁈

— Да, — подтвердил второй лейтенант Авраам Лехман и добавил, положив перед ним распечатанный результат теста: — Посмотрите баллы.

— Твою мать! Первый раз вижу такое! — воскликнул полковник Джордж Вебер. — А я-то думаю, чего это полковник Сноу так проталкивает тебя, рассказывает мне байки про какой-то французскую школу⁈ Решил, что по знакомству помогает. Ладно, думаю, возьму его в роту «Чарли». — После чего принял решение: — О’кей, парень, если ты такой умный, с завтрашнего дня начинаешь обучение на ускоренном курсе подготовки командиров оперативного подразделения «Альфа».

45