Первый шаг Некроманта. Том 3

Ривка хотела повышать свою квалификацию как мастер. Теперь для этого высвободилось куча времени, ведь руны я взял на себя. Значит, можно выйти за пределы пятидесяти процентилей воды, но для этого нужны были консультации от опытных мастеров.

И эта её черта мне дико нравилась — не останавливаться на достигнутом. Я довёз девушку до ремесленного квартала к самым дверям зачаровальни и уехал заниматься своими делами.

На данный момент у меня было двадцать девять свободных процентилей. Чтобы всё это распределить, потребуется по меньшей мере неделя, даже с местами силы. Я сразу предупредил Бенкендорфа и ребят, что буду в это время занят, а у мортикантов запасов «еды» должно хватить.

Сперва я решил закрыть вопрос с церковью, потому заехал в место силы тени. Там меня снова встретили разодетые как принцы слуги. Я забежал в гостевую зону перекусить и затем приступил к тренировкам. Увы, быстро это сделать не получилось, и я провозился часов двенадцать, прежде чем освоил двадцадку.

Упор сместил на медитации, практику потом нагоню. Тем более из того, что я знал, всё было отработано до мелочей. Нужны сведения о новых заклинаниях и обкатывание изменившихся размеров теней.

После всего меня хорошенько промассажировали и я ещё полчаса лежал откисал. Всё-таки неподвижная поза в медитации сковывает мышцы, а тут дамочка на славу постаралась и прогрела каждый пучок мускул.

Домой я вернулся к восьми часам, и мы все вместе отправились бродить по ночной Вологде. Накупили всяких мелочей, отужинали в приличном трактирчике, где подавали восточную кухню. Было остро, но зато весело наблюдать, как Семён, весь в слезах, еле сдерживает матерщину. Он широко раскрывал рот и махал туда рукой в надежде остудить, а всё из-за бравадства: «в молодости мы и не такую рыбу ели». Вот и поплатился.

На следующий день я понял, что намечаются большие проблемы с освоением стихии огня. Потому, дождавшись, когда Ривка уедет на занятия, мы с Иваном заперлись в моём номере и запустили процесс разрушения сгустка маны.

— Ты уверен? — спросил меня Ломоносов.

— Да, иначе до сорока процентилей я и за месяц не доберусь. На всё про всё только неделя. Нужен выброс срочно, — после этих слов я получил отличную встряску.

Заряженный энергией, мигом засобирался, и, забыв про Ваню, выбежал на улицу. Там я поймал первый попавшийся кеб.

— Гони! Гони! — крикнул я вознице на ухо.

— Ты чего пьяный штоле? — зажмурился невыспавшийся мужик.

Я быстро объяснил ему куда надо и добавил.

— Двадцадку даю, если с ветерком прокатишь.

— Сразу бы сказали, — пробурчал ямщик и засвистел так, что теперь у меня уши заложило. — Но, родимая! — удар кнута и мы несёмся к огненному месту силы.

Там я с порога кинул слуге чаевые и показал ликвидаторское удостоверение.

— С вами всё в порядке? — вежливо поинтересовался служащий в красном одеянии.

— Сейчас да, но это ненадолго, у-у, — я дёргался и сжимал-разжимал кулаки. — Веди, млять, давай, чего встал⁈

Мне выделили одиночный домик — тут почти все такие были. Я быстренько нацепил огнеупорную артефакторную броню на входе и зашёл внутрь. Стены здесь выдерживали самый высокий накал температур, а зачарованные вещи защищали постояльцев от своих же заклинаний.

Я выставил руку вперёд и выпустил, наконец, сдерживаемую энергию. Языки пламени расползлись по всем углам, и длилось это почти полчаса, прежде чем почувствовалось облегчение.

Дальше уже баловаться различными приёмчиками: огненные шары, копья, раскалённые узкие струи, способные резать металл, всевозможные фигуры, заградительные стены, вихри и даже чистая огненная рука-фантом, которую я раньше создавал только с помощью рун. Потренировавшись, я смог применять её мгновенно.

Чувствовалась разница между двумя системами: быстрота, простота, мощность — вот за это человечество и полюбило легкодоступную магию из «источника». Если раньше я шёл с этим атрибутом вровень по обеим системам, то четыре дня занятий оставили руны далеко позади. Сорок процентилей против двадцати трёх.

«Надо будет догонять», — сказал я себе.

Каждый день мы с Иваном дробили и дробили жалкие остатки моего мана-недуга, пока не остановились на последнем куске. Его я отложил на сладкое.

Далее после тени и огня, заглянул на денёк к друидам. Ломоносов настолько удивился, что поехал вместе со мной. Ему захотелось посмотреть, как устроены подобные места силы.

— Зачем тебе голуби? — удивился он, когда мы остановились на самой окраине Вологды, возле разукрашенных резных ворот с символом этой птицы. — Ты почтальоном решил заделаться? — рассмеялся он.

— Не совсем, — я улыбнулся, представив себя с сумкой для писем.

— Мне кажется, ты чересчур дробишь свои силы. Это какая уже по счёту стихия? — он посчитал про себя, загибая пальцы. — Шестая! Да ты рехнулся, нам же на всё не хватит…

— Хватит, — отмахнулся я от него, — со временем сам увидишь.

— Хочешь организовать связь между отрядами? — догадался он. — Артём, у тебя же талант к любому типу магии. Тебе не обязательно брать вспомогательные стихии. Поручи их кому-то другому, кто не дерётся. Ты же так себя ослабляешь.

— Это не обсуждается, — закрыл я тему, и Ваня прикусил язык.

Не объяснять же ему, что у меня сейчас две сотки потенциальных процентилей, а дальше будет ещё больше? Моя роль как руководителя нескольких групп — грамотно их координировать. Поручить это никому нельзя, а ослаблять отряд — не лучшая идея. Пусть ребята берут боевые стихии, а у меня под всё хватит места.

Больше пяти единиц на тотем голубя я не собирался пока брать — этого достаточно, чтобы посылать птиц из леса к епископу Серапиону или в мастерскую Гольдштейнов, а также для переписки с мортикантами. Нужные книги я успел прочитать ещё, когда был в зелёном хуторке. Да и беседы с друидом-почтальоном не прошли бесследно.

Поэтому на освоение этой магии у меня ушло всего пять часов. Тренирующимся здесь одалживали птиц, и далее мы устанавливали с ними контакт. Сначала простым касанием, давая мане проникнуть в питомца, а потом увеличивали расстояние «захвата». В мозг животного передавалась картинка конечного места прибытия, и затем голубь улетал к нужной точке и возвращался.

Можно засунуть и образ конкретного человека, которому предназначалось письмо, но на это пока что уходило слишком много маны. Нужны тренировки. Я ограничился местом назначения, и мой посланец смотался в мастерскую Ривки и обратно.

Так как это первые ступени друидизма, я не чувствовал никакой связи с существом, когда оно далеко улетало. Объекту навязывались пожелания владельца, и в последствии птица уже действовала автономно.

Высшим пилотажем считалась разведка через глаза орла, но для этого нужно было порядка восьмидесяти процентилей. У армии были такие разведчики-друиды. Маги из них слабые, потому они больше орудовали холодным и огнестрельным оружием.

В последний день пребывания в Вологде свободными остались всего два процентиля. Ваня достаточно много уже мне рассказал о барьерах, так что решено было брать эту стихию. Сначала мы растопили оставшийся кусок маны, а потом я подвесил себя в защитный пузырь.

Я парил в воздухе, пока не истратил почти все силы — этот процесс очень энергоёмкий, в разы больше всех видов магии, что я встречал. Соответственно, если «бить» по барьеру, то на его поддержание мана будет «заимствоваться» из резервов хозяина.

— Ну что, ещё чуть-чуть и смогу рассекать как ты, — хлопнул я его по плечу.

Скорость пузыря, возможность помещать в него несколько целей, приподнимать в воздух и остальные характеристики усиливались пропорционально росту церковной стихии. На данный момент я в состоянии только помещать самого себя и передвигаться как черепаха, но зато это какая-никакая защита от любых воздействий: как физических, так и магических. Уже мощный инструмент самозащиты.

Я был доволен, что не пожалел на это сил.

— Чего ты на меня так смотришь? — спросил я Ломоносова, тот по ходу использовал свой дар, чтобы оценить последствия ликвидации сгустка.

Я внутренним ментальным зрением уже всё проверил — никаких затвердеваний, ничего — я чист! Приятно осознавать, что этот этап пройден.

— У тебя аура изменилась, — каким-то даже сиплым голосом сказал Ваня, я увидел, как по его рукам пробежались мурашки, — и причём сильно

Глава 6

Новый командир

Мне не понравился его испуг, поэтому я счёл нужным уточнить.

— Давай без эмоций — просто опиши, что видишь, а дальше уже решим насколько это хреново.

— Хреново? — посмотрел он мне в глаза. — А я не говорил, что это хреново. Скорее… В общем, помнишь, когда мы дрались с Распутиным?

— Ну.

— Он манипулировал маной вокруг себя, заставлял её менять преломление света — из-за этого ты не мог его видеть, а я вот через свой дар отчётливо рассмотрел. Он тогда «распылил» на полметра от себя облако маны и поддерживал его форму, пока не убежал.

— Допустим, — пожал я плечами.

— У него это состояние выключаемое, понимаешь? А у тебя нет.

— В смысле? Ты сейчас вокруг меня видишь распылённую ману? — удивился я, ничего такого в ментальном теле не улавливалось.

— Да, я думал, ты специально её выпустил.

— Нет, я не контролирую этот процесс, — погладив подбородок, ответил я, а потом сообразил, — и что я также смогу теперь исчезать? Как далеко это облако вокруг меня?

Ломоносов осмотрелся, потом взял меня за плечи и отвёл к окну в дальний конец комнаты, а затем прошёлся до двери и, открыв её, зашёл в дверь напротив, а там ещё на несколько шагов внутрь.

— Эй! Ты чего тут делаешь? — завозмущался постоялец в трусах.

— Вот досюда, — не обращая на него внимания, ответил Ваня.

Это только радиус. Я выглянул в окно и понял, что поле распространяется и дальше. Ломоносов извинился и вернулся в номер.

— Это примерно двадцать метров в диаметре, — ответил я присевшему на стул Ване. — А ты не чувствуешь её присутствия на себе?

— Нет, это же аура, а не чистая мана.

— Тогда что мне с ней делать? — развёл я руками.

— Не знаю, — Ваня покачивался на стуле.

— Бред какой-то, ну, изменилась и изменилась, чёрт с ней, — махнул я рукой. — Я думаю, нам пора домой.

— Ага.

На самом деле у меня были соображения, откуда это всё взялось — после растопления сгустка мой ментальный рисунок полностью стал частью Артёмовского и произошло изменение ауры, как бы намекая на рождение нового человека. Вот только увидеть это мог единственный маг в этом мире, и он работал на меня.

Часть сил Аластора окончательно преобразовалась, и теперь предстояло понять и исследовать полученный результат, но сейчас ещё даже не полдень. Я хотел успеть раздать указания своей маленькой армии мортикантов. Так что мы упаковали купленные здесь пожитки и побросали всё в багажник вместительной кареты.

Ребята чувствовали себя отдохнувшими и готовыми пахать дальше. Со своей стороны я счёл нужным проспонсировать им и мелкие ежедневные траты. Так что теперь тот же Егорка и Семён докупили себе гардероб, которого им явно не хватало. Только не те дорогущие шмотки, что я им приобрёл на бал, а обычную повседневную одежду.

Ломоносов сменил выделяющуюся здесь синюю треуголку на короткополую шляпу и докупил ещё одну пару очков на всякий случай. Каждый делал что хотел, а вечером был общий сбор, и мы делились накопленными за день впечатлениями, наслаждаясь вкусной едой и живой музыкой. Иногда бродили по паркам или возле фонтанов — тут было на что посмотреть.

Добравшись домой, я покинул ребят и направился в конюшню арендовать лошадь. Доехав до того самого дупла, где мы обменивались записками, я просунул руку и достал семь посланий. В шести из них было короткое: «нашёл». Так мы договорились обозначать слабые стоянки отступников. На седьмой записке было подчёркнутое несколько раз слово «еда».

Я оставил бумажку с датой встречи и поехал обратно, договариваться со своими молодчиками. В уже знакомом кабаке встретил за кружкой пенного Соловья, подпёршего щëку кулаком. Увидев меня, он радостно помахал.

— Что вы совсем тут захирели без меня? — улыбнувшись, я пожал ему руку.

— Ты сказал отдыхать, вот мы и отдыхали, — пожал плечами Антон, я загодя их предупредил о будущем серьёзном графике работ, чтобы не надрывались эти дни. — Как съездил?

— Замечательно, короче собирай ребят к десяти вечера, будем дела делать.

— О, так это легендарные ночные прогулки с Сычом? — ухмыльнулся лучник.

— Они самые, — мы попрощались, и затем я нанёс ещё пару визитов, в том числе и к Бенкедорфу, настоятельно упросив его подключить всё своё влияние, чтобы освободить из заточения Аничкова.

Под конец отпуска мне пришла ответка от Феликса с новостями о пленении нашего семейного некроманта. Христ обещал разобраться.

Подходя на обратном пути к мастерской, я заарканил манасилком пролетавшего мимо голубя. Тот послушно сел в руки и позволил себя нести. Поглаживая птицу, я вошёл внутрь. Все вещи давно распаковали. Голова Ицхака показалась в лавочке, он что-то там усердно писал.

— Чем занят? — спросил я, но мальчик забегал глазами и быстро спрятал листы бумаги под прилавок.

— Да так, Иван Сергеевич задание дал, ух ты, это ты сам поймал?

— Ага, — я доверил ему подержать курлыкающего красавца, — я теперь ещё и друид.

— Ничего себе, я бы тоже хотел что-то выбрать, вот только не знаю, какую стихию, у меня с этим беда, — приуныл Ицхак, — да и учусь плохо.

— Серьёзно? А мне говорили другое.

— Что, правда?

— Ты зря себя недооцениваешь. Не всем дано быть гениями, как твоей сестре, но каждый может достигнуть цели если не талантом, то трудом. Не сравнивай себя с Ривкой, вы хоть брат и сестра, но совсем разные. У неё есть свои сильные стороны, а у тебя свои — вот их и улучшай. А с магией, если что, мы тебя подтянем, понял?

Мальчик кивнул и отдал обратно птицу.

— Помоги мне найти семян или что они там едят, — попросил я его, и Ицхак метнулся на кухню. — В кружку насыпь их, спасибо.

Перепрыгивая ступеньки, я забрался наверх и вышел на крышу. Присев на козырёк, поставил кружку с семечками рядом с собой и, поглаживая голубя, смотрел, как солнце клонится в закат.

Ментальная связь достаточно окрепла, чтобы я смог отпустить птицу. Та не улетела и, курлыкая, смотрела то на меня, то на кружку.

— Что, жрать хочешь? — спросил я его.

— Курлы.

— Держи, — я высыпал ему полкружки и наблюдал, как он их быстро уминает.

Друиды сказали, что первая кормёжка — самая важная. Так что я должен был присутствовать и разделить с пернатым трапезу, но стоило бросить в рот пару семян, как глаз моего нового друга гневно загорелся. А выплюнуть кожуру и вовсе было ошибкой. За такой перевод продуктов мне был уготован голубиный ад.

— Тише ты, всё-всё я это не ем, не больно-то и хотелось, — по науке я должен был съесть оставшуюся часть кружки, но махнул рукой и высыпал вторую порцию этому обжоре. Досматривать за его трапезой у меня не было желания, и я покинул крышу.

Для постоянной связи между мной и мастерской нужен был прирученный голубь, но чтобы его организовать требуется время. Для начала даже такое знакомство сойдëт, тут важен доверительный контакт на равных условиях. Если он заглянет ко мне и завтра, то эксперимент можно считать удачным, ну а если нет — подыщу другого пернатого. Не беда.

В девять тридцать мы с Ломоносовым выдвинулись к лесу. До прибытия моих ликвидаторских орлов оставалось ещё достаточно времени. Терех, едва завидев нас, радостно замахал руками и упал на колени, когда я спешился.

— Повелитель, позвольте облобызать ваши ноги.

— Очко своё облобызай, встань, — приказал я Пронскому. — Вот карта, показывай, где они все.