Первый шаг Некроманта. Том 3

— По рукам, — я протянул ладонь, и мы скрепили договор рукопожатием.

— Ваша первая цель — некромант по кличке Лорд, документы по нему я пришлю нарочным в мастерскую.

— Буду ждать, — ответил я ему, и мы добрались до бального зала, где у дверей коротко попрощались.

Там как раз ждали все мои.

— Мы уходим отсюда, — сказал я и взял Ривку за руку.

— Ну, слава богу, а то еда у них одна мерзость, — поддакнул немного осоловевший Семён.

— Дед, но ты же сожрал полтарелки устриц, неужели не понравились? — спросил Ицхак.

— Это чтобы остальные меньше травились, — кивнул он, — и вообще будешь много разговаривать, пейсы откручу.

Я ушёл вперёд, и остальные, поняв, что разговоры надо оставить на потом, тоже поспешили следом. Ладонь Ривки была маленькой, но цепкой и горячей. Она сжала её посильней, и одно только это заставило сердце стучать быстрей. Я всё сделал правильно.

Остальные женщины завистливо смотрели простолюдинке вслед и переговаривались между собой, узнавая подробности о приезжем молодом бароне. Подкатили карету, но Ломоносов тактично поймал вторую и предложил остальным поехать в одну забегаловку, где эффектно подают блюда при помощи магии.

— Езжайте, — разрешил я им, после разыгранной Иваном сценки. Ривка уже зашла внутрь, — отдохните по полной, а мы скоро подъедем.

Я забрался в карету и, велев кучеру ехать до мастерской, закрыл маленькое окошко. Ривка сидела рядом и вдруг положила мне руку на бедро и сжала. Я повернулся к ней и вопросительно вскинул бровь, но встретил такой требовательный взгляд и горящие от возбуждения глаза, что даже засмотрелся.

Затем она подняла эту руку и погладила меня по щеке. Я нагнулся и откинул полы синего платья, оголив её ножки. Моя ладонь медленно скользила по внутренней стороне бедра, а затем, словно дразня, остановилась. Она схватилась за неё, требуя продолжения, и поцеловала меня в губы.

Но я не двигал её дальше.

— Так нечестно, — прошептала она, а я продолжал безразлично смотреть, пока она не сдалась. — Хорошо, я согласна на твою Софи, а теперь сделай уже, что должен.

Ну как тут отказать даме?

Глава 5

Вологодский экспресс-курс

На следующий день я ни свет ни заря встал прекрасно отдохнувшим, чего пока нельзя сказать по моей подруге, сопевшей в подушку. Если бы ещё не боль от некромантской напасти, то я бы поспешил назвать это утро идеальным. Внизу уже ждал Ломоносов с чашечкой кофе и газетой. Он бросил на меня взгляд поверх неё и поприветствовал.

— Ты хотя бы притворись, что не такой счастливый, а то люди от зависти тебе гадости начнут делать, — и отхлебнул из чашечки.

— Ой, да пошли они, — отмахнулся я, но улыбка не сползала с моего лица.

Нет, положительно это лучшая новость за последние две недели. Я так переживал, что Ривка пойдёт на попятный с Софи, но теперь, когда всё разрешилось, осталось только уладить дело со второй девушкой. Сам факт, что всё идёт по-моему, уже придавал массу энергии.

— Лучше расскажи, что это за подъёмные процентили от церкви?

— А ты разве не получал их? — удивился Иван.

— Когда? Я почти всю жизнь пускал слюни в своей комнате.

— Ах, ну да, я уже привык к тебе такому, что прошлое кажется чем-то не настоящим… Подъёмные — это десять процентилей. Раз в жизни церковь дарит их любому желающему, главное — быть гражданином Российской империи. Как правило, их забирают в детском возрасте сразу.

— С чего такая щедрость? — приятная на вид официантка подала мне напиток и бросила голодный взгляд, но не тот, что утоляется обычной пищей. — Спасибо, — поблагодарил я её.

— Не все в состоянии их набрать, — Ваня перелистнул страницу. — Крестьяне, купцы, ремесленники — каждый занят своим делом. В магии они ничего не смыслят, Бреши закрывать боятся, так что…

— Понятно, — кивнул я. — Тогда схожу, грех упускать такой подарочек.

Это была действительно удача. Десять процентилей я бы получил за три-четыре похода. В последнее время их стало сложнее брать из-за стремительного роста. Интересно, как будет дело обстоять после сотни?

Хотя какая разница? Я так и так собираюсь зарабатывать деньги и лечить Ломоносова этими Брешами — сами наберутся со временем, сколько бы у меня ни было клонов сознания. Я рассказал Ване вкратце про разговор с Пильняком и решил не откладывать посещение храма.

— Схожу пока народу не слишком много, — бросил я ему и расправил рукава рубашки, потом накинул лёгенькую серую куртку и вышел на улицу.

Мы заселились недалеко от центра, но в менее оживлённом квартале, чтобы не слушать стук колёс от телег. Отсюда был виден храм Клирикрос, так что я прошёлся дотуда пешком, заодно подышал свежим воздухом. Внутри было несколько старушек, а у входа трое нищих с протянутой шапкой.

Я попросил первого встречного клирика провести меня к епископу и объяснил всю ситуацию с приглашением. Он довёл меня до кабинета, но сначала вошёл сам. Затем приоткрыл дверь и пригласил внутрь.

— С добрым утром, Ваше Преосвященство, — поздоровался я.

— А, это вы, Артём Борисович, ну что ж, рад, что вы решились, а то у молодых нет времени для Бога, присаживайтесь, — он указал мне на кресло подле своего дубового стола и махнул клирику, чтобы тот вышел.

Когда дверь закрылась, мы смогли поговорить без экивоков.

— У вас есть ко мне какое-то дело, святой отец? — я сразу перешёл к сути, не обольщаясь, что меня пригласили сюда просто так.

— Да, Артём Борисович, — скрестив пальцы в замок, произнёс полноватый служитель церкви. — Я провожу беседы со многими ликвидаторами, если вам нужно будет исповедаться, то всегда рад помочь.

— Хорошо, спасибо за предложение, — неопределённо ответил я, понимая, что тот делает свою словесную разведку и подготавливает почву для дальнейшего разговора.

— Также я слышал у вас некоторые проблемы с финансами…

— Это слухи, — улыбнулся я, — с деньгами у меня нет проблем, но мы с вами оба знаем, что их много не бывает, ведь правда?

— М-да, точнее не скажешь, — пошевелил бородой епископ. — Я в курсе про ваше зачаровальное дело, потому и обратился. Обычно ликвидаторы не понимают важности высшей артефакторики и бездумно уничтожают свои цели…

— Про высшую вы имеете в виду ордена и медали? — на всякий случай переспросил я.

— Именно, — кивнул епископ. — Это то, чего сейчас катастрофически не хватает на передовой, — он прямо на меня посмотрел. — Близится наступление на Северную. Если бы не срочный заказ императора на артефакты, я бы не обратился за помощью к мирянину, но ситуация обязывает. Мы не поспеваем к установленным срокам.

— Понимаю, — я навострил уши, тема может действительно оказаться интересной.

— Давайте для наглядности вы сначала получите свои подъёмные, а потом мы продолжим наш разговор, — епископ встал и велел идти следом.

Убранство коридоров храма Клирикрос неприкрыто сквозило богатством. Всё стилизовано под золото или им действительно являлось, дорогая отделка дерева с многочисленными узорами и сценами из легенд, расписные разноцветные потолки, откуда на тебя величественно смотрят святые — всё это сопровождало нас на пути в особую комнату, на страже которой стояло двое высокоранговых клирика с лучшим зачаровальным оружием. Под девяносто процентилей точно, а также с тремя значками у каждого на груди.

Их специально сделали обезличенными без привычной формы, как на всем известных медалях, чтобы нельзя было опознать, какие эффекты они дают. Оба воина подтянуты, закалены в многочисленных войнах и смотрят на тебя так, словно видят насквозь. Я выдержал взгляд одного из них, пока мы приближались к дверям, а затем зашёл внутрь.

Здесь было два ряда алтарей, тянущихся слева и справа до конца комнаты. На каждом в центре красовался круг из чёрного стекла. Когда епископ его коснулся, из каменного постамента вверх выехал уже знакомый сумеречный камень. Здесь он был тёмно-фиолетового цвета. Священник быстро провёл ритуал и показал приглашающим жестом.

— Коснитесь.

Я послушался и ощутил приятное покалывание в руке, а затем всё тело будто легонько приподняло на цыпочки и опустило.

— Проверьте, — ухмыльнувшись, сказал священник, и я полез рукой в карман, где всегда лежал ауроскоп.

Сейчас он показывал семьдесят два. Прибавка в десять процентилей прошла успешно.

— Мы даём мирянам возможность хоть чуть-чуть соприкоснуться с магией, — положив руки на живот, сказал епископ, — и, само собой, наши братья, которых вы называете конопатчиками, получают все сто процентилей после прохождения обучения.

— Так вы можете открыть любому желающему сразу всю шкалу? — удивился я, на что епископ коротко кивнул. — Тогда какой смысл… То есть, зачем дворянам возиться со всей этой чепухой, если можно миновать этот этап и сразу осваивать стихии?

— Воспитание, — произнёс Серапион. — Мы пробовали раньше даровать всё и сразу — это не ценилось и снижало мотивацию молодых людей к обучению. Но стоило объявить запрет, как желающих отправиться на защиту страны прибавилось: кто-то втягивался и оставался, другие получали что хотели, и убирались обратно. Получилось лучше, чем было.

Я отдал должное продуманности этого управленческого хода. А ещё привилегии в обмен на Бреши — тоже своего рода выстроенная система поощрений. Чтобы закрывать порталы, надо становиться сильнее, и ты тратил на это время, уничтожая монстров, а потом впрягался в гонку за императорские преференции: места силы, редкие артефакты, доступ к рынкам сбыта, титулы и тому подобное — всё это усиливало род.

— Теперь ясно, — я отошёл от алтаря и осмотрел всё помещение — при желании тут можно было выстроить людей в ряд и клепать сотни магов в час, правда им всё равно придётся постигать стихии, но не суть.

— Теперь я хотел бы пояснить суть своего предложения, — напомнил епископ. — Наличие у вас атрибута тени — весьма удачное стечение обстоятельств. Обычно его редко берут, либо в качестве вспомогательной магии. Останавливаются на девятнадцати процентилях. Кажется, у вашего отца так же?

— Да, — кивнул я.

— А вот для задачи, которую я хочу вам поручить, нужно двадцать. Всего одна единица разницы, но зато какая, — вздохнул мужчина.

Как по мне, это был здравый подход — все хотели взять восьмидесятку основного атрибута, чтобы открыть доступ к нескольким мощным заклинаниям, ведь дальше освоение стихии сильно тормозилось. Вот и получались эти сочетания восемьдесят на девятнадцать и один процентиль под Эго.

— М-м-м, допустим, а что за задача?

В принципе я мог докинуть пятёрку в тени, как раз лишние нарисовались — церковный презент не входил в мои планы.

— Нужно отыскивать специальные Бреши и сообщать нам их местоположение, — епископ скрестил руки за спиной и прохаживался туда-сюда.

— Так, — кивнул я, — то есть зачищать не надо?

— Нет, вы можете убить вожака, но читку проводить не нужно. По всем бумагам мы проведём Брешь за вашим родом, а дальнейшее её уничтожение берём на себя.

— Звучит так, будто вы пытаетесь меня нагреть, Ваше Преосвященство.

Серапион хохотнул.

— Артём, голубчик, это сущая правда, но я могу объяснить, как я вас нагрею, тогда вам станет легче согласиться на моë предложение.

— Да уж, потрудитесь, пожалуйста.

— Как только возьмёте двадцать процентилей тени, вы сможете нырять в потустороннее на слой поглубже и видеть нужные нам Бреши. Как правило, у них белый ареол.

— У потустороннего мира есть несколько слоёв? — удивился я.

— Пожалуй, попрошу вам прислать ещё и парочку монографий по теням, — заметил он. — Как только увидите такую Брешь — всё, ваша задача выполнена. Сообщаете нам.

— И какая награда?

— Точно не деньги. У Клирикрос каждая копейка на счету, — потёр бороду Серапион, — но могу предложить открывать по три процентиля за каждую находку.

— Только себе? — уточнил я.

— Да кому угодно. Сможете тратить на своих людей, родственников или знакомых — без проблем всё организуем.

— Пять процентилей.

Серапион аж опешил, но потом нахмурился.

— Это слишком много, помилуйте, Артём Борисович.

— А мне кажется, в самый раз, — я наклонил голову вбок. — Если эти Бреши нужны для создания императорского заказа, значит, того стоят. Пять — в самый раз. И не много и не мало, — я подошёл поближе к напряжённому Серапиону. — Только представьте, как быстро вы сможете перевыполнить поручение Его Величества, — усы священника приподнялись. — Я практически живу в этих лесах, у меня такая широкая выборка, что я вам всё там перерою.

Епископ сглотнул.

— Умеете вы искушать, юноша, — а потом махнул на всё. — Дьявол с вами, по рукам.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — а теперь с вашего позволения мне пора.

По пути из церкви мы обсудили техническую сторону вопроса и остались довольны друг другом. Когда я шёл обратно в гостиницу, меня не покидало стойкое ощущение, что я напоролся на золотую жилу. Видать, Серапиона действительно прижало. Ликвидаторов с двадцадкой тени днём с огнём не сыщешь, а тут прыткий молодой барон нарисовался.

Что ж, это может стать началом плодотворного сотрудничества.

«Надо только грамотно воспользоваться временем в Вологде».

Теперь я играл на три стороны сразу: выполнял поручения Тайной канцелярии в обмен на покровительство и информацию, охотился за головами для Ложи некромантов и вот добавился поиск теневых Брешей для церковников.

— Выглядишь как кот, упавший в чан со сметаной, — сказала Ривка и поцеловала в щёку, когда я вошёл в номер. — Получил подъёмные?

— Да, Ваня рассказал?

— Он самый. Ушёл куда-то с Ицхаком и Семёна с собой прихватил. Говорит, ты всё равно пойдёшь по местам силы, и делать ему там нечего.

— Ха, — улыбнулся я, — а ты, значит, тоже меня покидаешь?

— Да, мой господин, — дразня, ответила она.

— Советую уже привыкать к такому обращению, — лукаво заметил я, посматривая на её аппетитные формы.

— Обойдётесь, Артём Борисович, только когда у меня будет настроение.

Я вздохнул.

— Женщины в настроении и без головной боли — самый редкий зверь во всех мирах.

— На второе я тебе никогда не жаловалась. Ладно, мне надо забежать в артефакторную, проводишь? — она была одета в свою форму зачаровальщика: свободные брюки, светлая рубашка с вырезом для рукавов, чтобы их удобно закатывать по локоть, куртка и чёрные ботинки.

— Без проблем, — ответил я, и мы, быстро собравшись, покинули гостиницу.