Нулевая гипотеза

— Именно в кургане. Уж можете мне поверить на слово. Вообще эта находка имела в прессе жуткий резонанс. Что только про нас не писали! Якобы нами обнаружена чуть ли не принцесса Темене, ни много ни мало — старшая из дочерей Эрлика.

— А кто такой Эрлик?

— Эрлик — это чисто мифический персонаж. Владыка подземного мира и царства мертвых. Ему преданно служат злые духи — курмесы. Они выходят наверх после заката солнца и похищают души спящих людей. По древнему преданию, у Эрлика кудрявые волосы, усы и длинная борода. Одевается он в медвежьи шкуры, никогда не расстается с железным мечом, а пьет из чашки, сделанной из черепа. Частенько его можно увидеть верхом на огромном черном быке. Эрлик с сыновьями и дочерями живет на берегу сказочного озера, наполненного людскими слезами. Вот как воспевает их народный эпос. — Шляпников на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, и вдруг хорошо поставленным голосом профессионального чтеца продекламировал:

Алтай, волшебным пеньем

Заколдован, замолчит,

Лишь легкий ветер над скалою

Уснувшей травкой шевельнет,

Тогда во мгле ночной

Из-под земли сырой

Выходят девицы толпой.

Те девицы не простые,

Эрлика дочери младые.

Они выходят лишь тогда,

Когда в горах нет человека.

Ночь темна.

Они выходят.

Путь им звезды освещают.

Они и костлявые, и вертлявые,

И туда, и сюда, и налево, и направо,

Во все стороны.

Волосы черные, как земля,

Семь раз вокруг девиц обвились.

Идут, слегка танцуют,

Легонько подпевают,

Изгибаясь, как змеи. —

ну и так далее, в том же духе.

— Супер! — воскликнула я, захлопав в ладоши. — Вам во ВГИК надо было поступать. Это же надо уметь так войти в образ. Поражена. Не скрою, прямо в самое сердце.

— Тогда, летом 1993 года, в Институте археологии и этнографии СО РАН полагали, что при раскопках в скифском захоронении на высокогорном плато Укок мы вскроем лишь рядовой каменный курган, Однако, как говорят медики, вскрытие показало, что раскопки были далеко не рядовыми и, напротив, вывели нас к целой череде уникальных открытий и загадок. Сначала мы обнаружили в вечной мерзлоте захоронение мужчины-скифа. Как было принято в древности, в мир иной уважаемого и богатого скифа всегда сопровождали три лошади, железные ножи, глиняная утварь. Мы с коллегами бережно вынули содержимое гробницы на свет божий, и тут неожиданно под первым захоронением показалось второе, которое и оказалось настоящей сенсацией, — под деревянным настилом находились останки шести лошадей в богатой сбруе, а под ними в саркофаге лежала женщина европейской внешности. Но нас поразило не это, а то, что перед нами была самая настоящая мумия, причем распрекрасная мумия, к тому же отлично сохранившаяся. Нашему удивлению не было предела — ведь раскопки мы вели, на минуточку, не в Египте и не на Тибете, а на горном плато Горного Алтая. На теле же «принцессы Кадын», как ее сразу окрестили ученые, были изображены татуировки с изображением грифона, выполненные явно в скифском стиле. К сожалению, из-за возмущения местных жителей, утверждающих, что был потревожен прах их прародительницы, раскопки пришлось прекратить. Хотя эти утверждения крайне спорны. И вот почему. Современные алтайцы относятся к тюркским народам, а принцесса обладает классической европейской внешностью. Однако раскопки прекратились, а уникальная мумия была вывезена с Алтая в Институт археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук. Позже ее восстановлением, насколько я знаю, плотно занимались ученые Научно-исследовательского центра биологических структур Института мавзолея в Москве. Но кем была при жизни эта удивительная женщина? Эта находка в корне разрушила представление ученых о прошлом жителей Горного Алтая. Оказалось, здесь жили не дикие отсталые племена, а, судя по находке, существовала сверхсильная развитая цивилизация. Ведь возраст «принцессы» ученые оценили в 3000 лет, получается, что в 1000 году до н. э. жители труднодоступных высокогорных плато Алтая ходили не в шкурах с каменными топорами, как это считалось ранее, а имели одежду из тончайшего шелка, умели изготавливать золотые и бронзовые украшения и орудия труда. В местном фольклоре еще задолго до открытия гробницы существовала древняя легенда, рассказывающая о принцессе Кадын: «…На высокогорном плато Уток, на юге Алтая, расположившемся на высоте около нескольких километров над уровнем моря, издревле считающемся сакральной территорией, у подножия великих гор Табын-Богдо-Ола, находится тайный горный мир, так называемый «второй слой небес», населяемый сынами неба». Далее легенда рассказывает, что до скифов, пришедших на эти земли многие тысячелетия назад, здесь жили существа, сошедшие со звезд и обладающие сверхъестественными способностями. А где-то среди вершин Табын-Богдо-Ола жил таинственный Хуанди со своей «командой». Возможно, это он и был капитаном корабля, доставившим на Землю команду инопланетных ученых. И вот после нескольких лет, проведенных на Земле, Хуанди и часть его команды вошли в огнедышащую пасть дракона, отлитую из меди, и улетели домой, назад к звездам. Оставшаяся часть команды, возможно, прожила еще какое-то время среди землян и умерла своей смертью. Многие исследователи считают, что «принцесса Кадын» была одним из членов звездного экипажа. Кроме того, даже если закрыть глаза на разительное отличие принцессы от народов, обитавших в древности на Алтае, то объяснить, почему за тысячелетия мумия принцессы осталась в первозданном виде, как будто ритуал проходил вчера, не представляется возможным. Очевидно, таинственную принцессу просто за уши притягивают к этой версии, но тут в защиту сторонников космической версии встают знаменитый Геродот и китайские ученые. Так, среди археологов Китая, которых при их политической системе просто невозможно обвинить в мифотворчестве, стала известна находка, сделанная на Алтае в непосредственной близости от российской границы, в китайской провинции Цзычжоу. Там во время раскопок была открыта гробница некого Чи Ю, которого китайские археологи не без оснований считают помощником таинственноего Хуанди, только вот если всю команду Хуанди ученые все-таки склонны причислять к людям, то найденный Чи Ю, по мнению китайских археологов, ни много ни мало полугуманоид. Факт совпадения научной и легендарной версии происхождения принцессы Кадын ставит точку в спорах о происхождении человечества. А спустя всего несколько месяцев после вскрытия гробницы в исторических архивах было найдено еще одно косвенное подтверждение внеземного происхождения алтайской мумии: древнегреческий историк Геродот, современник загадочной принцессы, писал о населяющих горный Алтай племенах скифов, которые могут обращаться в грифов, «стерегущих золото». Эти существа отличались высоким ростом и неземной внешностью. Ни раскосых глаз, ни широких скул, как у китайцев или алтайцев. Геродот писал, что у скифов были свои цари, во главе которых стояла праматерь, или владычица скифов.

В могилах на предметах этого периода находят множество изображений ушастых грифонов — мифологических существ, стерегущих золото. Таким образом пресса тут же поспешила заявить, что принцесса с грифоном на плече и есть та самая Великая жрица. Если верить китайской мифологии, кони рыжей масти, найденные рядом с мумией, назывались «цилинь», то есть небесные или способные вознести человека к самим облакам. Если верить легенде, то они представляли собой смесь с грифонами и ассоциировались с образом богини-матери, породившей весь род людской, прах которой тревожить крайне нежелательно. Кстати, местные жители были очень обеспокоены вскрытием гробницы, справедливо считая, что археологи потревожили покой богов. И действительно, вскоре после этой находки, а точнее, в 2003 году по Алтаю прокатилась целая волна землетрясений, которые местные жители связывают, естественно, с отправкой праха принцессы в Новосибирск и Москву. Как-то вот так, — развел руками Шляпников, заметно покраснев от удовольствия, — а дальше началось. Возмущенная общественность заявила, что теперь, якобы после того, как осквернена священная могила его дочери, весь Алтай ждет волна еще каких-то совершенно ужасных катаклизмов. Некая чересчур активная группа местных жителей после обнаружения мумии даже стала требовать запрета на все раскопки на Алтае и немедленного перезахоронения мумии на прежнем месте. Они заявили, что алтайцы якобы всегда знали место захоронения принцессы Темене, и многие поколения алтайцев поклонялись ей. А некоторые горячие головы вообще заявили, что найденная мумия принадлежит прародительнице ни больше ни меньше всего алтайского народа. К счастью, вскоре в результате анализа ДНК выяснилось ее индоевропейское происхождение, следовательно, она никак не могла быть прародительницей алтайцев, имеющих, как известно, монголоидные корни. Конечно, детали самого захоронения, как то погребальный сруб и гроб в виде колоды, безусловно, говорят о ее принадлежности к скифским жрецам высокого уровня, населявших тогда Центральную Азию. Но и только. Так что заверяю вас — обнаруженная нами мумия, хоть и принадлежала к знатному роду, о чем говорят многочисленные татуировки на ее теле, в том числе в виде грифонов, при жизни была самая что ни на есть обычная смертная женщина. Кстати говоря, сейчас уже точно установлено, что умерла она от рака молочной железы. Ответьте мне как медик, как по-вашему, может ли онкология погубить некое мифическое существо?

— Ну, не знаю. Думаю, нет. А что еще интересного было в могильнике?

— Из редкостей — бронзовая пластина с изображением морды волка, довольно большая, 25х16,5 сантиметра. А остальное — кости лошадей, фрагменты конской упряжи, глиняная посуда, железные ножи. Словом, обычный набор предметов, характерных для этого периода. Абсолютно ничего, из-за чего стоило поднимать такой шум в прессе.

— Ну, а ничего необычного рядом с могильником вы не находили? Скажем, пещеры с наскальными рисунками или…

— Пещера? Пожалуй что была. Примерно в трехстах метрах. В общем-то не пещера даже… Я бы назвал такое сооружение «врата». Вырубленная в горной породе прямоугольная арка с массивным широким козырьком, абсолютно правильной формы. Боковые поверхности стен были до того гладкие, будто их полировали специально. Если смотреть издалека, то кажется, что у подножия горы открыта дверь. А подойдешь ближе — входа нет. Под аркой чуть дальше — гладкая горная порода — тупик. Вообще, на Алтае много таких природных образований, посмотришь, и кажется — здесь точно без рук человеческих не обошлось. Меня же эта пещера заинтересовала тем, что справа, примерно в полуметре от поверхности земли, на камне когда-то был вырезан квадрат совершенно правильной формы, а на нем неразборчивые символы, причем не стершиеся от времени, а как будто оплавленные. Помню, мне даже на мгновение представилось, как подхожу к этим вратам, достаю из кармана магнитную карточку, прикладываю ее правой рукой… В точности как в метро мы пользуемся проездным билетом и… врата открываются… Даже немного не по себе стало.

— А что могло так расплавить камень?

— Ума не приложу. Вокруг ничего похожего больше не было. Просто оплавленный квадратный участок скалы со сторонами примерно 20 сантиметров, с абсолютно нечитаемыми символами.

— А вы не делали фотографий этого места? — с надеждой спросила я.

— Представьте себе — сделал. У меня в компьютере они должны были сохраниться. Хотя, честно говоря, я и сам не знаю, что меня так заинтересовало. Вообще, странное было ощущение около той пещеры. Но сами понимаете, мы все были заняты в первую очередь открытым захоронением, и до этой пещеры дело не дошло. А потом и вовсе забылось. На Алтае довольно часто встречаются камни с клинописью, и порой в очень хорошем состоянии.

— А как бы мне заполучить эти ваши снимки?

— А вот тут нет ничего проще. Я позвоню сыну, он сейчас должен быть в Москве, и он отправит их вам на электронную почту, какую скажете. Как вам такой вариант?

— Отлично. Мне бы это очень помогло, спасибо. — Я достала карандаш, быстро написала на листке электронную почту генерала Тарасова и передала записку профессору.

— Ну о чем вы говорите, Наташа, — улыбнулся Шляпников, принимая от меня записку и пряча ее в нагрудный карман. — В этих снимках нет ничего секретного. Так что мне совсем не трудно помочь такой приятной во всех отношениях девушке. Сегодня у нас сеанс связи. Обязательно передам сыну вашу просьбу.

— Еще раз спасибо. Профессор, а скажите, вы же часто работали на скифских курганах?

— Приходилось. Только большинство из них дошло до нас, увы, в уже разграбленном виде. Вот в чем основная проблема. В этом смысле курган на Укоке — удачная находка. Хотя и он имел ярко выраженный вторичный контекст.

— Вторичный контекст? Что это значит? — быстро спросила я.

— Видите ли, любое историческое захоронение имеет свой контекст. Первичный либо вторичный. Так вот, вторичный контекст, — охотно начал объяснять Шляпников, — это когда могильник был ранее потревожен в результате деятельности человека или естественных природных явлений. Курган на Укоке имеет, как я уже говорил, выраженный вторичный контекст. То есть, проще говоря, он был вскрыт еще до нас. Но грабители по какой-то причине не успели сделать свое черное дело до конца. Так что с уверенностью можно сказать, что нам повезло. Хотя, что гораздо интересней, курган на Укоке был вскрыт сравнительно недавно.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— Понимаете, все разграбленные захоронения, которые мне встречались, были вскрыты до нас очень давно. Как правило, почти сразу после погребения. Грубо говоря, современниками усопших. Курган же на Укоке потревожен современниками уже нашими. Причем, что интересно, дважды. Понимаете, о чем я говорю?

— Кажется, понимаю, — ответила я задумчиво, — а скажите, профессор, в этом могильнике вы не находили остатков скифского вооружения?

— Хм. Вы, Наташа, меня удивляете все больше. Ваше умение так быстро схватывать все на лету… Ваша проницательность… Вы удивительный человек. Вероятно, из вас получился бы хороший ученый. Вы правы. В этом могильнике были обнаружены полуистлевшие деревянные фрагменты скифского щита. Вероятно, изначально он лежал поверх колоды. Мы же его нашли в двух метрах правее. От него остался только каркас, внешняя обшивка отсутствовала. Обычно скифы покрывали свои щиты железом, изредка украшали декоративными элементами из меди или бронзы, но этот был особенный. Следы ржавчины или медных окислов на деревянных элементах отсутствовали. Вероятно, этот экземпляр был покрыт бронзовыми накладками. Это, конечно, делало щит значительно тяжелее, но тем не менее.

— А бронзовые накладки вы нашли? — спросила я, внезапно почувствовав пустоту в животе.

— Увы. Мы нашли только деревянные обломки и бронзовую пластину, видимо служившую украшением доспеха. А остальные бронзовые части щита, очевидно, стали добычей грабителей.

— Профессор, а скажите, как вы думаете, почему сверху колоды лежал щит? Ведь в могиле была похоронена женщина?

— Сложно сказать наверняка. Известно, что у скифов были женщины-воины, этакие древние амазонки. А может, учитывая принадлежность покойной к определенным шаманским кругам, можно предположить, что этот щит вполне могли использовать в древних ритуальных обрядах. Ну, раз вас так заинтересовал этот щит, могу дать вам прочитать его описание, сделанное мной прямо на месте. Хотите?

— Еще бы, — пролепетала я, с трепетом принимая из рук ученого телефон со светящимся в темноте голубым дисплеем, и с интересом стала читать:

«Останки щита с полосчатым покрытием были обнаружены И. И. Шляпниковым в кургане номер 2 шахты, расположенной в юго-восточной части плато Укок, Алтайский край… Длина сохранившихся деревянных частей набора в прилагаемой таблице. Полосы покрытия щита, вероятно, были изготовлены из бронзы и имели размер примерно 21 см на 6 см. По следам на деревянных частях набора можно сделать вывод, что один из краев пластины по длинной стороне был загнут внутрь. При этом каждая полоса перекрывала соседнюю примерно на одну треть ширины. Изначально пластины были соединены между собой бронзовой проволокой. Пластины не сохранились. Украшала доспех массивная литая бронзовая пластина с изображением головы волка размером 25х16,5 см. На внутренней стороне видны незначительные следы окислов бронзы, оставленных частями набора. Судя по окислам, пластина была прикреплена поперек пластин бронзовой проволокой, фрагменты которой хорошо сохранились в отверстиях, идущих вдоль края изделия…»

Похоже, я совсем запуталась от обилия полученной информации. Все было необходимо срочно обдумать и, насколько это возможно, систематизировать. Поэтому я поднялась и со словами:

— Спасибо. Все было очень интересно. Пойду пройдусь, — и медленно побрела в сторону озера.

Мысли вихрем неслись в моей голове. Это что же получается, думала я, курган на Укоке почистила сначала экспедиция профессора Каменева, забрав только бронзовые пластины. Но не все. Почему? По какой причине Каменев совершенно спокойно по возвращению из экспедиции сдал все привезенные с собой пластины в музей, а эти три оставил в могильнике? Не нашел? Но, судя по всему, щит тогда еще был цел. Если же учитывать тот факт, что профессор Каменев был едва ли не лучшим на тот момент специалистом по скифской клинописи, то он наверняка точно знал либо предполагал, что написано на пластинах. И эти три пластины он оставил в могильнике умышленно, наверняка планируя за ними вернуться. Потому что именно на них, вероятно, и было что-то, представляющее особую ценность. Но у него не сложилось. Зато получилось через 22 года у Тетерникова. Определенно он отправился не изучать мегалиты, а именно за этими тремя пластинами. И забрал их. Это тоже можно считать почти доказанным фактом, ибо экспедиция профессора Шляпникова в 1993 году в могильнике их не обнаружила. А это значит, что Тетерников точно знал, за чем идет на Алтай. И знание это пришло к нему определенно от Каменева. Именно от него. Потому как Тетерников забрал пластины из музея только за три дня до экспедиции. И времени на расшифровку символов у него не было. Примем за факт — Тетерников за три дня до отъезда на Алтай уже имел перевод скифского текста. В голове не укладывается. Но другого объяснения я не видела. Остается понять, зачем Тетерникову понадобились эти три злополучные бронзовые пластины? Значит, все дело не в тексте, а в самом щите? Что в нем такого ценного, если текст уже прочитан, расшифрован и известен? Что такого скифы могли там написать или изобразить? Карту сокровищ? Возможно. Девушка из Исторического музея говорила мне что-то про жизнеописание погребенного и сильно преувеличенные подвиги усопшего воина. Но в могильнике, где был найден щит, была похоронена женщина. При чем здесь тогда, скажите на милость, ратные подвиги? И самое главное — куда делись эти самые бронзовые пластины после гибели экспедиции Тетерникова? На месте трагедии они обнаружены не были. По крайней мере, судя по сохранившимся документам.

У кромки темной воды стояли две тени. Так и есть — Суходольский зря времени не терял. Подойдя ближе, я увидела рядом с ним стройную фигурку Марианны. Романтик хренов. Я тут всю голову себе сломала, буквально по крохам выуживая из археологов информацию, а мой напарник тем временем охмуряет девиц. Хотя, если уж быть до конца честной, немного «объездить» нашу девицу не помешает. На будущее, так сказать. Больно уж своенравная попалась нам барышня.

— Добрый вечер, молодые люди, — поздоровалась я.

— Привет, — неохотно отозвался Суходольский, и по тому, как поспешно отодвинулась от него девушка, я поняла, что помешала.

Молча взяв из рук Суходольского уже ополовиненную бутылку коньяка, я сделала большой глоток и, почувствовав, как приятное тепло разливается по всему телу, вернула бутылку.

— Красота-то какая, — пробормотала я и, кивнув на широкую лунную дорожку, переливающуюся серебром на безмятежной глади озера, побрела в сторону костра.

«Нет, все-таки эта поездка на Алтай получилась на редкость удачной. Собрать в одном месте участника раскопок на Укоке и человека, знающего Урбонаса, просто невероятное везение, — подумала я. — Правда, Антошкин Павел Евгеньевич, которого следовало опросить по поводу Урбонаса, пока еще был вне досягаемости. Он с группой археологов второй день ночевал на перевале Вероника. Профессор сказал, что на раскопе они работают поочередно по двое суток, группами по пять человек. Так что завтра во второй половине дня состоится смена караула, и Антошкин вернется в базовый лагерь. А пока стоит еще плотнее пообщаться с профессором Шляпниковым, интересный он человек. Причем во всех отношениях…»

Костер, пока я бродила по берегу озера, почти прогорел, и профессор Шляпников подбросил в огонь еще дров. Спать не хотелось, и я, накинув на плечи теплый плед, попросила Ивана Ивановича рассказать что-нибудь еще.

— А знаете, Наташенька, в этом смысле, я имею в виду по-настоящему интересные археологические экспедиции, мне как ученому очень повезло. Довелось поковыряться в раскопах не только на плато Укок, но и на Южном Урале, в Кемеровской области. Вы слышали что-нибудь о Тисульской принцессе?

— Очень интересно. — Я поудобнее устроилась возле костра, поближе к огню и еще плотнее закуталась в шерстяной плед.

— Вот видите, не слышали. А между тем о девушке, обнаруженной 5 сентября 1969 года в саркофаге в толще угольного пласта возрастом в сотни миллионов лет, до сих пор не утихают споры, как в нашем археологическом сообществе, так и среди историков, биологов, медиков и даже геологов всего мира. Одни считают, что всю эту историю о сенсационной находке выдумали журналисты в погоне за жареными фактами, другие в нее безоговорочно верят и обвиняют во всех бедах ваших, Наташенька, коллег. Есть и такие, которые считают, что пока нет никаких материальных, документальных или иных подтверждений этой фантастической истории, то и говорить не о чем. А вам, Наташа, повезло. Я и есть то самое материальное подтверждение всей этой интересной истории. Хотите верьте — хотите нет.

— Честно говоря, у меня пока нет никаких оснований вам не доверять. Но сразу хочу предупредить, что, готовясь к этой командировке, изучала документы только по раскопкам на плато Укок и связанные с ними материалы. На более углубленное изучение проблем археологии времени, честно говоря, не было абсолютно. Надеялась наверстать в ходе расследования.

— Ну что ж, давайте наверстывать, — улыбнулся Шляпников. — Вам будет интересно. Итак, Кемеровская область, Тисульский район, Южный Урал, село Ржавчик, угольные разработки, утро 5 сентября 1969 года.

— Уже интересно, — ободряюще улыбнулась я.

— Началось все с того, что в самой середине 20-метрового угольного пласта на глубине приблизительно 70 метров горнорабочий Карнаухов обнаружил большой ларец или саркофаг из белого камня, предположительно мрамора. Начальник горнопроходного участка приказал немедленно прекратить все работы на разрезе, и с невероятным трудом рабочие вытащили таинственный предмет на поверхность. Когда саркофаг вскрыли, то вместо ожидаемых сокровищ в нем обнаружили тело девушки.

— Вы хотели сказать, скелет девушки?

— В том-то все и дело, что саркофаг был заполнен прозрачной розовой с голубым отливом жидкостью, а в ней, словно живая, лежала красивая женщина лет тридцати, с большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Представьте себе — белая кожа, европейские черты лица и длинные, густые, русые с рыжеватым отливом волосы.

— Представить могу, но с трудом, — поежилась я.

— Так вот. Одета красавица была в белоснежное кружевное полупрозрачное платье длиной чуть ниже колен, короткие рукава которого были искусно вышиты мелкими цветами. В изголовье лежала прямоугольная, закругленная с одного края, на вид небольшая металлическая коробочка черного цвета, которая мерцала разными цветами. О находке сразу сообщили в райцентр, и вскоре в Ржавчик прибыли буквально все — от местного начальства до военных и милиции. Мы прилетели на милицейском вертолете в 16:30. До нашего прибытия саркофаг простоял под открытым небом на солнце примерно с 10:00 до 15:00 часов. Так что посмотреть на него успело все село. Чуть позже, около пяти вечера, из области прилетел вертолет с вашими коллегами в штатском. Я видел, как заходит на посадку этот вертолет странного кирпичного цвета, и, помню, даже подумал из-за его необычной расцветки, что зачем-то прилетели пожарники. Быстро посовещавшись, ваши коллеги заявили нам, что саркофаг с его содержимым может быть заражен и потому опасен для жизни и здоровья, и попросили всех отойти от него на безопасное расстояние в десять метров. У всех тех, кто прикасался к саркофагу или подходил слишком близко, проверили документы и тщательно зафиксировали данные. Сотрудники спецслужбы, не подпуская рабочих, начали было самостоятельно грузить саркофаг в вертолет, но он был просто неподъемным. Тогда, несмотря на все наши протесты, они решили слить жидкость. Потом минут пятнадцать искали подходящую емкость. Когда жидкость была откачана в найденную в бытовке у рабочих чистую металлическую двухсотлитровую бочку, волосы девушки стали быстро менять цвет и вскоре стали темно-каштанового цвета, а белая кожа прямо на глазах приобрела жуткий сине-фиолетовый оттенок. Тогда жидкость быстро залили обратно, и в течение нескольких минут тело девушки приобрело прежний живой вид. Саркофаг закрыли крышкой и с помощью рабочих все же загрузили в вертолет, который сразу поднялся в воздух и взял курс на Новосибирск.

— И вы все это видели? Своими глазами? Поверить не могу! — воскликнула я.

— Да, — тихо ответил профессор. — Правда, не в качестве ученого, а скорее статиста. Жалею, что не успел сразу сфотографировать это чудо. Потом, когда прилетели чекисты, сделать это было уже невозможно. Вся аппаратура была ими изъята. Собственно, они с этого и начали.

— Тогда о чем жалеть, — пробормотала я, — если фотоаппарат все равно бы потом забрали?

— Фотоаппарат вполне можно было спрятать в бытовке рабочих, будь я посообразительней и чуть расторопней. Но я настолько был поражен увиденным, что… — развел руками Шляпников. — Таким образом, раритет был навсегда утерян для науки.

— И что же, после того как саркофаг увезли, его больше никто не видел?

— Увы. В прессу периодически просачивались всякие версии, но они носили характер домыслов. Например, сразу после описанных событий некоторые горячие головы стали заявлять, что возраст захоронения определяется по меньшей мере в 800 миллионов лет!

— Извините, я, конечно, не биолог, но все равно считаю, что это полный и законченный бред! Ведь тогда получается, что найденная женщина жила в каменноугольном периоде палеозоя, или правильнее сказать — в карбоне. А это, господин профессор, означает, что дамочка наша обитала на Земле еще до появления на ней динозавров. А как же теория Дарвина?

— Не буду спорить. К тому же теория Чарльза Дарвина весьма и весьма спорна. А потому в этом вопросе я бы прежде всего опирался на геологию как совокупность наук о строении Земли, ее происхождении и развитии, основанных на изучении геологических процессов, вещественного состава, структуры земной коры и литосферы, поскольку именно она на данный момент хорошо изучена и, по крайней мере, дает более или менее ясные ответы на многие вопросы. В отличие, повторюсь, от теории старика Дарвина, биологии и тем более медицины. Простите, если я вас задел.

— Ну что вы, — протестующе замахала я руками, — я и сама не слишком высокого мнения о нашей медицине.

— Поэтому, думаю, нам лучше всего попытать на эту тему нашего коллегу доктора геологии Пастухова, — согласно кивнул головой Шляпников. — Афанасий Петрович, не соблаговолите ли вы прояснить нам некоторые аспекты геологии? — обернулся мой собеседник к долговязому великану в «энцефалитке», колдующему над примусом возле палатки.

— Так, о чем спор? — Пастухов подошел к костру. Лицо у него, несмотря на огромный рост, оказалось широким и добрым, а морщинки вокруг больших серых глаз создавали впечатление, что их обладатель смотрит на вас не просто сверху вниз, а насмешливо и немного снисходительно.

— А мы, Афанасий Петрович, спорим о возрасте находки из Тисуля. Что скажете?

— Ну, вероятнее всего, события развивались следующим образом. Первоначально гроб с телом женщины стоял в деревянном склепе посреди чащи леса. Со временем склеп разрушился и через миллионы лет превратился в монолитный пласт черного угля. Признаться, я краем уха слышал ваш спор и полностью согласен с Натальей, ни о каких восьмистах миллионов лет речь здесь в любом случае идти не может. Ибо, простите, если напоминаю вам элементарные истины, но по современным представлениям тектоники 800 миллионов лет назад на территории современного Южного Урала было море. Карбон начался примерно 358 миллионов лет назад, за ним последовал пермский период, который закончился 252 миллиона лет назад, когда на месте современного Южного Урала плескался между Европой и Азией океан. 200 миллионов лет назад пришел мезозой, и появились динозавры. Он закончился 66 миллионов лет назад. О человеке разумном речь еще не шла. Да и вообще, горы Урала — одни из самых древних горных систем планеты. А потому длительные процессы естественного складкообразования, сопровождающиеся опусканием и превращением участков суши в дно океана, а также землетрясения, извержения вулканов с излиянием лавы и разломы земной коры не могли не затронуть угольный пласт с саркофагом. Резюмируя выше сказанное, скажу, что на сегодняшний день возраст самых древних залежей антрацита датируется примерно в 300 миллионов лет. Так что более древних каменноугольных пластов на Земле просто не существует. Я ответил на ваш вопрос? — развел руками Пастухов.

— Спасибо, коллега. Я припоминаю, в одной английской газете, еще в семидесятых годах, мне попалась статья об интересной находке, сделанной в США. Если не ошибаюсь, это было в июне 1891 года в штате Иллинойс. Некая домохозяйка, набирая уголь для печи, решила разбить большой кусок угля, никак не хотевший из-за своих размеров влезать в ведро. Разбив антрацит, она обнаружила внутри золотую цепочку очень тонкой работы. На куске угля, на изломе остался ее четкий отпечаток, а потому не вызывало сомнения, что украшение попало туда до его образования, а значит, было это, как только что вы нас просветили, около 300 миллионов лет назад. На этом научный диспут предлагаю закончить и перейти к более приятному времяпрепровождению. Вы, Наташенька, как относитесь к пиву?

Я неопределенно пожала плечами, но Шляпников расценил этот жест как согласие и со словами:

— Вот и славненько, — с загадочным видом удалился в сторону озера.

* * *

— Честно говоря, я представляла себе археологов немножко по-другому, — задумчиво проговорила я вслух, наблюдая, как научрук, читай научный руководитель экспедиции, кандидат и без пяти минут доктор наук Шляпников собственной персоной, встав на колени, с превеликим трудом волочет из озера что-то большое, подозрительно позвякивающее и переливающееся серебром.

— А вы что же, барышня, думали, археологи не пьют? Глупости! — Шляпников подтащил и оставил у костра огромную, похожую на рыболовную, сеть, битком набитую алюминиевыми банками с пивом, которые, блестя в лунном свете, издали создавали полную иллюзию того, что в сетке бьется живая рыба.

— Ну, вообще-то, — пробормотала я, сообразив, что вопрос научрука, буду ли я пиво, был отнюдь не риторический.

— А вот послушайте — наша походно-археологическая, — весело сказал Шляпников, беря в руки гитару: