Де’Бинэ Сача

— Потому что я с тобой, бро, предельно честен всегда. А ты, к сожалению, до сих пор относишься ко мне с опаской.

Ага, в твое бы тело чужака подбросили, я б посмотрел: как с ним стал бы искренне уживаться, — забурчал сосед.

— Хорош бухтеть. Ты обещал быстрые и четкие ответы на мои вопросы.

Лады, спрашивай.

— Когда у дяди начали появляться эти шрамы на теле?

Да откуда ж мне это знать? — фыркнул Каспер. — Я че — его исповедник?

— Хорошо, тогда такой вопрос: а дядя, он по профессии кто? Может, бывший военный? Или полицейский? Или спасателем ему доводилось поработать какое-то время? А может…

Я понял: куда ты клонишь, — перебил Каспер. — Но нет. Его работа никогда не была напрямую связана с риском для жизни. И я понятия не имею, откуда у него на теле взялось такое обилие старых шрамов. Насколько мне известно (сперва со слов матери, а позже, когда подрос, благодаря собственным наблюдениям), дядя Франц всегда был и, вероятно, будет до конца своих дней — весьма успешным финансистом. В семнадцать лет дяде повезло отыскать клад со старинными золотыми монетами, и он в одночасье сделался богачом. Это знаменательное событие и решило, по сути, его дальнейшую судьбу. Все следующие годы жизни Франц посвятил развитию и преумножению своего и без того немалого капитала. Не знаю, быть может, ради приумножения своих денег, он и отправлялся в какие-то рисковые предприятия. Но мне об этом ничего не известно.

— Значит, в семнадцать лет дядя Франц сказочно разбогател? — ухмыльнулся я в зеркало нашему отражению. — А сколько сейчас дядюшке не подскажешь?

Через полтора месяца тридцать шесть исполнится, — откликнулся удивленный неожиданным поворотом Каспер.

— Ишь ты, а пока что ему, выходит, тридцать пять. То бишь семнадцать плюс восемнадцать…

К чему ты это, вообще?

— Последний вопрос. Просвети-ка меня недалекого, бро: а до скольки лет прожил маркиз де’Бинэ — дуэлянт и повеса, которого ты играешь в сериале?

Что за дичь? Какое имеет отношение к дяде Францу наш далекий предок?

— Каспер, ты же читал сценарий. Значит, наверняка в курсе этой информации.

Бред какой-то…

— Просто ответь на мой вопрос. Помнишь, ты обещал! — надавил я.

Да, блин, ты угораешь что ли? Это ж просто дурацкое совпадение.

— Просто! Ответь! На гребаный! Вопрос!

Ладно-ладно. В восемнадцать предок кони двинул. Доволен, блин?..

— Пока не совсем. Но надеюсь ты расщедришься на какие-нибудь уточняющие подробности.

Там, короче, непонятная темная история приключилась. Его то ли друг предал, то ли в засаду ревнивца какого-то парень угодил, красотку-невесту которого проказник де’Бинэ накануне типа обесчестил… Э-э, ты че задумал-то? Слышь, мы так не договаривались! Не бросай меня тут наедине с этой шкурой!..

— Извини, Каспер, но поверь — это вынужденная мера, — осадил я крикуна в башке, вытягивая резиновую пробку из добытой из шкафчика спиртовой бутыли. — Ты уж давай тут, бро, разруливай дальше сам как-нибудь. Я в тебя верю! — И не слушая дальнейший поток возмущений в голове, запрокинул приложенную к губам склянку и сделал внушительный глоток.

Слизистую опалило жидким огнем…

Глава 20

Снова ты? — Каспер номер два без энтузиазма среагировал на мое возвращение в тело юного маркиза.

— Ага, я тоже ужасно по тебе соскучился, дружище, — прошептал я, озадаченно вглядываясь в окружающий полумрак, с бахромой балдахина по краям.

Дьявольщина! — обреченно констатировал неприветливый голос в голове.

— Слышь, а где мы? — продолжил я диалог с неожиданно разговорившимся соседом.

Догадайся, — фыркнул Каспер.

— Лежу в кровати, на мягкой перине, — стал вслух рассуждать я. — В балахоне каком-то длиннющем…

Это ночная рубашка, — проворчал Каспер. — Из батиста, между прочим. Самого модного парижского фасона.

— Ну супер, блин! Я-то думал, что ты на разборку вовсю собираешься. А ты тут, походу, снотворным по самые бровищи обдолбался и на боковую завалился.

Про снотворное я предположил из-за: набегающей волнами сонливости и очевидной слабости доставшегося на этот раз тела. Мне приходилось изрядно напрягаться даже чтоб удерживать открытыми глаза. Руки и ноги под шерстяным пледом казались ватными, голова на подушке — словно чугунной.

Ты непонятные слова говоришь, я плохо тебя понимаю, — заворчал меж тем в ответ Каспер.

— Говорю: снотворного принял, и спать лег.

Кхх, очень смешно… А куда, думал, собираюсь?

— Ну в набег, наезд… Короче, фиг знает как у вас тут это называется. Но ты ж днем в таверне, помнишь, с друзьями своими о полуночной акции возмездия, вроде, уговаривался?

Вот ты о чем… Ну так до полуночи еще времени предостаточно. Ехать до места нашей встречи из дома недалеко. Так что на встречу с друзьями, не переживай, не опоздаем.

— Однако, потрясающее у тебя холоднокровие. Так спокойно завалиться спать перед дракой… Уважаю.

Давай, давай, издевайся…

— Я вовсе не издеваюсь.

Угу, угу…

— Да че не так-то?

Дьявольщина!.. Ты серьезно что ли не понимаешь, что это из-за тебя я оказался в таком разбитом состоянии?

— Из-за меня?.. Че за бред? Я-то тут причем?

А кто этими эклерами дурацкими, там за столом, до одури обжирался? — огорошил Каспер. — Главное, как в три горла сладкое жрать — это он с превеликим удовольствием. А как живот скрутило — тут же слинял восвояси. И разбирайся, бедолага Сача, со своим отравлением, как хочешь… Дьявольщина! Ты даже представить не сможешь, как мне было плохо!.. Ну вот и кто ты после этого? Да, с таким бравым союзником, как ты, и врагов не надо!

— Э-э, маркиз, обожди, не газуй, — стал оправдываться я. — Эклеры и правда пипец мне понравились. Но я съел их не больше десятка. А всего десять пирожных — это ерунда для молодого сильного организма. Здесь, определенно, в другом причина.

Ты мне зубы не заговаривай! Промывавший желудок месье Жак тоже пришел к выводу, что этот кошмар случился, вероятнее всего, из-за отравления некачественными эклерами. А повар, скотина, дал деру из особняка — подтвердив, тем самым, свою вину!

— Стесняюсь спросить: а что ждало повара за подобный косяк?

За что?..

— За отравление господина маркиза типа некачественными эклерами что ожидало бедолагу?

Виселица, разумеется, — фыркнул Каспер.

— Выходит, молодец, что сбежал, — шокировал я собеседника неожиданным выводом. — Если, конечно, действительно сбежал. А не лежит где-то в парке наспех прикопанный, с перерезанным горлом.

Че?..

— То, блин! Это я к тому, что первоклассные у повара на самом деле вышли эклеры. Отравление же нашего тела случилось вовсе не из-за них. А из-за прохиндея-дяди.

Ты обвиняешь де’Казье?.. Да полно те, что за вздор! Старик, конечно, отеческих чувств ко мне не питает. И прибрать к рукам владение де’Бинэ, в случае моей неожиданной скоропостижной кончины, разумеется, не прочь. Но так в открытую травить единственного племенника, в его доме, на виду у всех слуг…

— А в чем проблема? — хмыкнул я. — Учитывая, что все стрелки граф умело перевел на якобы нерадивого повара, а сам остался для всех чистым, как первый снег.

Да ну брось, — снова возразил Каспер, но уже без прежней железобетонной уверенности в голосе. — Какой-никакой но Шарль де’Казье — граф. И опускаться до подобной подлости…

— Ты, помнится, говорил, что старый граф ужасный мот и картежник. Что он погряз в долгах. Богатейшее же наследство де’Бинэ, согласись, легко решило б эту его проблему.

Да. Но…

— Пока кушал эклеры — я чувствовал себя прекрасно. Резко же поплохело мне аккурат в тот момент, когда в очередной раз глотнул морса из кубка. Уверен, старик де’Казье незаметно сыпанул отраву мне в напиток, — привел я последний, самый козырный свой аргумент. — Наверняка, использовал какой-нибудь специфический яд растительного происхождения, легко маскирующийся под отравлением теми же злосчастными пирожными.

Вот старый ублюдок! — Каспер проникся-таки пониманием коварства единственного родственника. — А ведь он, как узнал, что мне стало лучше, сразу ночевать в гостях передумал. Вспомнил, что в Париже осталась прорва важных дел, требующих его немедленного участия. И укатил восвояси на ночь глядя.

— Да уж, просчитался с ядом-то граф. Рассчитывал застать в разоренном доме де’Бинэ ослабленного ранами племянника. А напоролся разом аж на нас двоих в одном теле. Львиная доля потравы ушла на выброс меня из тела. Ну а с остатками, под опекой кудесника месье Жака, ты уже сам справился. Снова сработала, похоже, хваленая живучесть от аркана крови.

Вот как? Выходит, так твое появление в теле — это тоже как-то связано с тем дурацким давним ритуалом? — сделал стойку Каспер.

— Возможно… Понимаешь, я сам толком еще не разобрался. Хотелось бы задать месье Жаку несколько уточняющих вопросов, касаемых ритуала.

Так задавай, в чем проблема, — фыркнул Каспер. — Вот скоро поедем на эту… как ты том сказанул?

— Разборку.

Во-во… И спрашивай у Жака по дороге, все что тебя интересует.

— А он что, тоже поедет?

Разумеется. Ведь не на свидание с дамой отправимся… Наличие хорошего доктора рядом там точно не помешает.

— Но… — я собрался было снова поднять вопрос о разбитом состоянии юного маркиза. Состояние нашего тела за примерно десять минут бодрого разговора практически никак изменилось в лучшую сторону. Руки-ноги, по-прежнему, оставались «ватными» и шевелились с крайней неохотой.

Однако мою претензию неожиданно перебил милый женский голосок, донесшийся из-за приоткрывшейся двери спальни:

— Господин Сача, можно к вам? — задорное хихиканье за дверью еще нескольких юных девичьих голосков, сопровождавшее вопрос, красноречиво намекнуло, что поздняя гостья в спальню маркиза де’Бинэ прибыла не одна.

— Это еще че такое? — шепотом спросил я Каспера.

Ну надо же мне тело в форму как-то приводить? — хмыкнул сосед. — Да ты не бойся, они тебя не покалечат. Все девушки очень умелые и старательные. Месье Жак лично должен был лучших отобрать.

— И сколько их там?

Позови и узнаешь…

— Господин Сача, можно к вам? — снова раздался из-за двери настойчивый голосок юной француженки.

— Жду с нетерпением, — откликнулся я. И тут же невольно вздрогнул от раздавшегося под черепушкой злорадно-мстительного хихиканья Каспера.

Глава 21

— Ну куда же вы, господин Сача?..

— Милый, ты разбиваешь мне сердце!..

— Ах какой красавчик, так бы и съела… — сразу три пары рук цапнули меня за плечи и бедра, на корню пресекая попытку сбежать с траходрома.

— Я просто… У меня там… Письмо!.. О, точно! Я вспомнил! Мне срочно нужно в кабинет, чтоб дописать важное письмо, — попытался я в очередной раз отмазаться обступивших меня плотным кольцом похотливых красоток.

— Милый маркиз, разумеется, вы допишите свое важное письмо…

— Только чуть-чуть попозже…

— А пока… — перед моим лицом в очередной раз завертелись приглушенные темнотой стены и потолок спальни, и подхваченное множеством женских рук тело оказалось под очередным замысловатым углом пришпилено к жаждущей соития куртизанке.

Дождавшаяся своей очереди выдоить мой уже изрядно потрепанный писюн профессионалка за считанные секунды виртуозно привела прибор в боевое положение и, введя его в свои влажные глубины, стала энергично насаживаться на молодой стояк. Мне поневоле пришлось отвечать партнерше взаимностью, потому как удерживающие по-прежнему тело многочисленные руки «помощниц» напрочь лишили меня возможности выбора, вынуждая: совершать тазом ненавистные возвратно-поступательные движения и вколачивать поршень в хлюпающие глубины…

Бу-га-га!.. — нон-стоп угорал под черепушкой извращенец Каспер.

— Мааать!.. — зашипел я, вцепившись пальцами в ягодицы партнерши, в преддверии эякуляции.

— Давай, милый, давай! — вторила мне интенсивно подмахивающая куртизанка. — Хочу кончить вместе с вами, юный господин!.. Давааай!.. О да! Да! ДААА!..

Я снова кончил. Уже сбился со счета в который раз. И хватка моих надзирательниц ненадолго ослабла, позволив скатиться со бьющейся в экстазе девушки на мокрую от пота и бесконечного секса простыню…

Мляяять! Здорово, конечно, в восемнадцать лет покувыркаться в постели с парой умелых красоток, заездив обоих до полуобморочного состояния. Более продвинутый эксперимент сразу с тремя партнершами уже превращал радости секса в тяжелую и изнурительную работу. Мне же, стараниями месье Жака (и вовремя свалившего в кусты Каспера, разумеется), «фартануло» заполучить в спальню разом дюжину профессионалок.

Доставленные из элитного борделя куртизанки, разумеется, обращались ко мне исключительно на «вы», вежливо называли господином и действовали предельно аккуратно. Но имея перед собой четко поставленную задачу: за час «оживить» сморенного отравлением юного маркиза, работали девушки с фантазией и огоньком.

Я и глазом моргнуть не успел, как ворвавшийся после моего позволения в спальню эскадрон юных прелестниц в десяток рук сноровисто избавил меня одновременно от пледа и ночной рубашки. В отличии от вялых рук-ног, детородный орган мигом среагировал на толпу поспешно обнажающихся вокруг кровати красоток, и был тут же направлен в лоно самой шустрой прелестницы. Начавшись с бешенной скачки неистовой наездницы на вялом партнере, наш беспрерывный сексуальный марафон продолжился чередой разнообразных позиций из Камасутры, где профессионалки по очереди принимали на кровати нужные стойки, меня же подхватывала на руки многочисленная «группа поддержки» и, как болванчика, пристраивала с нужной стороны к готовому к соитию отверстию.

И умом я понимал, конечно, что сам имею старательно отдающихся юному маркизу куртизанок, а не наоборот. Что эта радикальная «терапия» реально работает, и от акта к акту тело на глазах «оживает», из мышц уходит болезненная слабость, а в ноги-руки возвращается привычная сила… Но, сука! С хрена ли, по факту, я сейчас чувствую себя пущенной по кругу шалавой…

— Дамы, а ну-ка пустите меня к юноше, — раздавшийся сбоку трубный женский бас мгновенно выбросил из головы посторонние мысли, и, жопой почуяв очередной попадос, я затравленно обернулся.

— Наш юный проказник потребовал мамочку, — объявила раздвинувшая кружок прекрасный куртизанок огромная до безобразия женщина-гора.

«Неужели это чудовище так же прибыло вместе с ватагой юных прелестниц? — мысленно запаниковал я. — Как же я сразу-то эдакую тушу среди них не приметил?.. Впрочем, неудивительно. Свечей, ведь, зажечь в спальни никто не удосужился. А лунный свет из окна — это лишь для интима зашибись. Потому в дальних темных углах не только эта корова, а и целый слон, за спинами красоток зашкериться запросто смог бы…»