Де’Бинэ Сача

— Ты че, блин, скотина, надо мной издеваешься что ли⁈ — не выдержав, зло перебил я. — А как же фитнес браслет? И обязаловка по студийному контракту его ежевечерней активации в зале?

Да Поли, просто, попросила приятельницу, дежурившую на ресепшене, подыграть нам. Я вчера оставил этой девчонке свой браслет. И сегодня вечером в условленное время она должна была провести им по сканеру турникета, фиксируя якобы мой приход на тренировку. А через пару часов, соответственно, провести им еще раз, сканируя уход из зала. Ну а завтра вечером, снова придя туда на вечернюю тренировку, я просто заберу у нашей спасительницы свой браслет, и никто, в итоге, ничего не заподозрит.

— Фига ты конь, оказывается, прошаренный! — восхищенно присвистнул я.

На самом деле это Поли все придумала, — сознался Каспер.

— Погоди, так это че получается… Выходит, свидание, из-за которого сегодня Поли отказалась делать уроки с Жюлем и разосралась по этому поводу с Кати, у нее с тобой запланировано было?

Выходит так, — хмыкнул Каспер.

— Охренеть!

Сам в шоке.

— Котик, ну ты там скоро? — требовательно забарабанила кулачком по двери ванной заждавшаяся моего возвращения Поли.

— Иду, кошечка! — в полный голос откликнулся я и тут же шепотом добавил: — Извини, бро, что походу снова придется кайфануть за тебя. Но, сам понимаешь, это в наших общих интересах. Исключительно с целью сохранения конспирации.

Сука, — беззлобно откликнулся Каспер.

Я перекрыл воду в кране над раковиной и вышел из ванной.

Глава 17

Ну правда! Это ж просто в башке не укладывается!.. Скажи: вот, нафига ты это сделал? Так же все здорово было… — продолжил бесить Каспер, когда с оттягивающей плечо спортивной сумкой я шагнул в распахнувшиеся створки прибывшей наконец на вызов лифтовой кабины.

— По-твоему, я специально что ль? — фыркнул раздраженно в ответ, нажимая на кнопку первого этажа.

А то нет, извращенец чертов! — возмутился Каспер. — Бедняжка Поли вот-вот кончить собиралась. Она так страстно стонала. Даже губу нижнюю закусила…

— Эта стерва, между прочим, своими когтищами мне чуть глаза не выцарапала!

И правильно сделала! Ты ж в самый кульминационный момент ее, с какого-то перепуга, вдруг взял и сбросил с себя, как использованный презерватив!

— Да говорю ж тебе, это само собой инстинктивно вышло. Мне почудилась, вместо Поли, одна жуткая образина из другой жизни…

Да ты реально что ль психопат конченный⁈

— Нормальный я, не гони.

Так только что сам признался, что хрень какая-то приглючилась!

— А нефиг было позу менять! Если б я до конца сверху на ней оставался, то секс наш прошел бы по высшему классу, как и в первый раз. Вот нафига она меня перевернула, и сама сверху запрыгала?

То есть Поли сама еще в этом твоем ублюдском поступке и виновата?..

Опустившаяся кабинка распахнулась, и мне пришлось прикусить язык, наткнувшись на хмурые рожи пары афро-французов средних лет, ожидающих внизу своей очереди попользоваться лифтом.

Не без труда протиснувшись с объемной сумкой мимо плечистых аборигенов, я выскочил из подъезда и тут же едва не задохнулся от уличного жара и густого мусорного запаха. После кондиционируемого воздуха квартиры и подъезда мне даже показалась, что с наступлением вечерних сумерек во дворе плотность вони подскочила в разы.

Между прочим, когда она тебя перевернула и оседлала, сам же чуть не пищал от восторга под ее умелыми скачками, — продолжил выносить мне мозг неуемный Каспер. — И быстро кончив под напором Поли, ты тупо не пожелал дожидаться разрядки партнерши — чертов эгоистичный ублюдок!.. У нас с ней так все хорошо складывалось, и что теперь?..

Отвечать на нападки Каспера в окружающей клоаке резко расхотелось. И дальнейшее выяснение отношений с раздосадованным моим проступком соседом как само-собой сошло на нет.

Так-то предъявы Каспера были абсолютно по делу. Облажался я под занавес второй серии наших с красоткой Поли постельных утех, что называется, по полной. Напоминалка о «заботливых» санитарках из реанимации, закинутая стараниями ушлепка Пыха глубоко в мое подсознание, снова выстрела серией гнусных флешбэков в максимально неподходящий момент. Вообразите: вот на мне скачет страстно стонущая и отдающая без остатка темпераментная красотка, и, доведенный до исступления ее стараниями, я начинаю кончать, однако аккурат в этот момент реальная картинка плывет перед глазами, сменяясь видом склонившейся надо мной бабы Маши. С поганенькой ухмылкой на раскрасневшейся морщинистой роже пригрезившаяся старуха активно с двух рук наяривает блестящими от какой мазилки ладонями мой колом торчащий член… Согласитесь, трешак привиделся лютый. С наивысшей точки наслаждение я камнем рухнул на самое днище адского ада. И избавляясь от склизких хваталок мерзкой старухи в наваждении — в реале, как выяснилось мгновением позже, я сбросил с себя Поли, безусловно шокированную таким моим вопиюще хамским поступком.

Разумеется, разъярившаяся тут же не на шутку девушка коршуном накинулась на меня. И с грехом пополам отбиваясь от ее длиннющих ногтей, я, как был, голозадым выскочил сперва из постели, а следом и из квартиры осатаневшей от ярости любовницы. Потом мне несколько крайне неприятных минут пришлось голышом ютиться в углу общей межквартирной площадки. Где, к счастью, обошлось без унизительных встреч с соседями. Хотя поднятый нами обоими шум, во время моего панического бегства из квартиры, вполне мог привлечь постороннее внимание. Но обошлось. Если мой голый зад и был кем-то, кроме Поли, замечет, то лишь через окуляр дверного глазка. На площадку же никто из соседей высовывать любопытный нос не решился.

Успокоившаяся через некоторое время Поли, выкинула через приоткрытую дверь на площадку мои одежду, обувь и спортивную сумку. Я сунулся было вымаливать у девушки прощение, но удостоился в ответ от красотки лишь молчаливой демонстрации оттопыренных средних пальцев на обеих руках, и едва успел отвести лицо от резко захлопнувшейся перед носом двери.

Дальше под унылый речитатив начавшего выносить мозг Каспера оделся, повесил на плечо сумку и вызвал лифт…

— Аааа!.. Прочь, суки! Прочь!.. Люди! Кто-нибудь! Аааа!.. — истошный вопль вдруг вывел меня из мрачных раздумий уже буквально в двух шагах от двери своего подъезда.

Обернувшись, при скудном освещении далекого уличного фонаря я заметил какое-то непонятное копошение за рядом припаркованных машин у подножья огромной мусорной горы.

Да бомжары это развлекаются, — выдал тут же свою версию подозрительного движа Каспер. — Забей. И иди, куда шел.

— Эй, мужик?.. Прочь, суки!.. Мужик, помоги Христа ради! Богом тебя молю! Аааа!.. — заметивший в пустом дворе одинокую фигуру у подъезда бедняга начал апеллировать уже лично ко мне.

Это не наше дело. Сейчас поднимемся домой, и вызовем полицию, — подсказал цивилизованное решение возникшей проблемы сосед.

— Мужик, не бросай меня! — снова взмолился несчастный, словно подслушав намерения Каспера. — Прочь, суки! Прочь!.. Одному мне с ними не сладить! И если уйдешь… АААА!..

— Карма сама собой не восстановится, — тяжко вздохнул я, стряхивая с плеча увесистую сумку в руку, и наматывая ее длинный ремень на кисть.

Ты сдурел⁈ Куда⁈ Стоять! – белугой взревел Каспер, когда я решительно зашагал навстречу очередному приключению.

Глава 18

— Сача, скотина, ты в конец охренел! — звонкой пощечиной отоварила меня с порога истеричка Кати, распахнув перед нами входную дверь буквально через секунду после звонка. И, не сбавляя оборотов, продолжила нагнетать змеиным шепотом: — Во-первых, где тебя так долго носило! А во-вторых… Вот нафига, спрашивается, звонить среди ночи удумал! Малыш Жюль всего полчаса назад уснул! Я задралась ему комиксы про этих долбанных трансформеров читать!.. У тебя че, придурок, ключа нет?..

— Есть, наверное, — пропыхтел я, запоздало вскинув свободную руку к побитому лицу. И не спешил оттуда ее убирать, из опасения новой плюхи от истерички. — Только сама видишь…

— Если сын проснется, сам укладывать его пойдешь! — припечатала Кати, не дослушав. И, грозно подбоченясь, перевела суровый взор на моего спутника. — А это че за шаболда с тобой?.. Млять, Бинэ, как вы меня задрали оба своими закидонами! Что дядя, что племянник!.. Ты че, извращенец конченный, бомжиху в кровать нашу третьим номером надумал затащить⁈ Почище-то шлюху на улице подцепить было не судьба⁈

Это не я, Кати! Это все этот болван! А я ему говорил!.. — заныл под черепушкой, в параллель с последними словами истерички, подкаблучник Каспер.

— Звиняй, хозяйка. Но так-то я мужчина, — встрепенувшись, вскинул вверх из гривы спутанных дред изуродованную бородатую харю висящий на моем правом плече спутник, субтильной фигурой, в похожей на сарафан длиннющей майке унисекс, и впрямь со стороны напоминающей девочку-подростка.

— Сача, ты ваще ку-ку! — по-хозяйски скрестила руки на груди ни разу не смутившаяся своей промашкой Кати. Девушка продолжала маячить на пороге, преграждая мне путь. — Решил что ли дружку своему вонючему меня предложить⁈ Знаешь, дорогой, когда я намекала о возможности как-то разнообразить наш секс, я вовсе не имела в виду подключение к нашей паре бомжа с помойки. Уж извини, Сача, но для меня это как-то перебор!

Это не я. Я, наоборот, отговаривал, — стенал Каспер. — Мне ж кроме тебя одной не нужен больше никто!..

А в параллель с подкаблучником вдруг снова оживился висящий на плече полутруп:

— Мадам, не то чтобы я был против. Но, боюсь, нынешнее мое физическое состояние…

— Ну-ка заткнулись все! — психанув, рявкнул я на весь подъезд. И, добившись шокированной тишины, продолжил нормальным голосом: — Кати, че за тараканы у тебя в башке?.. Никого, разумеется, я не собираюсь тащить в нашу постель. Этого беднягу зовут Люсьен. И так уж вышло, что только что в нашем дворе я его спас от атаки целого полчища крыс. Парня сильно покусали, сам он идти не мог, а бросать его истекающим кровью на улице после того, как мы вместе отбивались от крыс…

— Твою мать, Сача! Че за дичь⁈ Откуда крысы? Да еще и целое полчище! В нашем благоустроенном дворе? — очнувшись от столбняка, снова начала наезжать на меня подруга, но с дороги все же посторонилась, позволив наконец затащить покоцанного бедолагу в прихожую.

— А ты гору мусора в центре видела? — ответил я вопросом на вопрос. — Их там среди мусорных пакетов тьма-тьмущая рыскает. А беднягу Люсьена связал кто-то, и у самого подножья нашей кучи бросил…

— Это Радж-Бельмо со своими шакалами, — встрял в мои и без того путанные объяснения раненный товарищ. — Но я логово этих сук знаю. И как только болячки подживут и снова ходить смогу…

— Вот нам только в бомжатские разборки вписаться не хватало! — фыркнула Кати, перебивая бахвальства болезного. — Слышь — как там тебя? — Люсьен, давай-ка ты планы свои кровожадные при себе оставишь. Лады?.. Нам знать о ваших терках с конкурентами по бизнесу вовсе не обязательно. Мы сейчас помощь тебе первую окажем и скорую вызовем… А когда из больницы выйдешь, уж будь добр, дорогу сюда забудь. Договорились?

— Мудрая подруга у тебя, Сача, — прокаркал мне в ухо страдалец.

— Да куда ты его в спальню-то! — ухватила меня за локоть Кати. — Там ковер же дорогущий. Заляпаем кровью, потом хозяева квартиры нам бошки поотрывают… На кухню его тащи! Там…

— Народ, а чего, собственно, у вас здесь происходит? — раздался неожиданно сзади голос Франца.

Я-то думал, что дядюшка давно уже свалил восвояси, и каково же было мое изумление, когда этот навязчивый тип бесшумно материализовался за нашими спинами, выйдя из ванной комнаты — на что красноречиво указывало обернутое вокруг его бедер махровое полотенце, единственное прикрывающее вызывающую дядину наготу.

Да как так-то! Она же клялась, что больше с Францем ни-ни!.. — заскулил под черепушкой рогоносец Каспер.

— Вот и нахрена ты этот демарш устроил⁈ — устало закатила глаза Кати. — Не мог, как договаривались, спокойно под шумок свалить?

— Так интересно же. У вас тут движуха такая завертелась, что я просто не мог остаться в стороне, — осклабился здоровяк. И без того нелепо длиннорукое дядино тело, вкупе с обезьяньим строением черепа, теперь (как оказалось в обнаженном виде) до кучи еще густо заросшее рыжеватой волосней, окончательно закрепила за Францем навеянный еще первым моим впечатлением образ орангутанга.

— Ну ты и урод, дядя, — не сдержавшись, выдал я ему прямо в наглое лицо.

— Но-но, племянничек. По шее давно не огребал, — дернулся было ко мне оскорбленный здоровяк. Но от размашистого резкого движения полетело на пол плохо зафиксированное на теле полотенце. И дабы не сверкать на людях открывшейся внезапно свистулькой (кстати, далеко не такой увесистой, как все остальное), вместо показательной выволочки мне, полностью оголившийся «мачо» вынужден был позорно сбежать обратно в ванную.

— И че ты только в этом орангутанге нашла? — совершенно искренне полюбопытствовал я у Кати.

— Сача, пожалуйста, только не начинай!.. — всплеснула руками слабая на передок подруга.

Да как так-то! Она же клялась, что больше с Францем ни-ни!.. — продолжал клясть судьбу-злодейку зациклившийся на своем горе рогоносец.

— Оно, конечно, весело тут у вас, ребят, — напомнил о себе опущенный на табуретку и временно всеми позабытый бедняга Люсьен. — Но подо мной уже, вон, сколько кровищи накапало. И если вы немедленно что-то с этим не сделаете, боюсь, я ща прям тут у вас кони двину.

После этого отрезвляющего «душа» мы с Кати встрепенулись и продолжили совместное лечение бедолаги.

Глава 19

Я наслаждался тугими струями теплого душа, барабанящими по спине и плечам, и невольно внимал очередным психам страдальца Каспера:

…Это не нам, а шкуре этой нужно было мыться идти! — верещал заезженной пластинкой сосед. — От нашего тела лишь слегонца помойкой пованивает. А от этой подстилки за милю Францем смердит. Фу, какая мерзость!..

Многочисленные укусы и царапины Люсьена, до приезда скорой, мы с Кати успели лишь худо-бедно обработать перекисью. Перевязывать же бедолагу принялась уже прибывшая на вызов бригада медиков. Далее, за считанные минуты превратив болезного в мумию, ухающую и стенающую из-за тугих повязок, Люсьена опустили на раскладные носилки и потащили в припаркованную у подъезда машину с мигалкой. Сочтя нас близкими пострадавшего (несмотря на горячие протесты Кати), медики вписали в протокол наши данные и оставили нам на руки копию с адресом больницы, куда они отвезут Люсьена.

Под шумок, пока мы общались с бригадой скорой, хитрец Франц тихонечко оделся и незаметно слинял из квартиры. Гребаный провокатор даже не попрощался, не говоря уж о том, чтоб извиниться. Раззадорил Каспера, и в кусты. А мне, вот, теперь это дерьмище расхлебывай.

…А ведь она мне клялась, что с ним давно все в прошлом! И я этой шкуре продажной поверил! Да как так-то!..

— Бро, ну хорош, — попытался я остановить этот до взблева опостыливший балаган. И нарвался, ожидаемо, тут же на яростный протест обиженки:

Что? По-твоему, я не прав? Любимая женщина в нашей с ней спальне переспала с моим дядей, и я должен сделать вид: будто на самом деле нифига не было! Так что ли по-твоему?.. Сука! Да я придушу эту шкуру нахрен!

— Ну, во-первых, рулю телом пока что я, так что пустыми угрозами не бросайся. А, во-вторых, Кати же призналась, что с Францем сегодня у них вышло случайно. И они до этого много лет не занимались сексом. По-моему, девушка была вполне искренна. Я, лично, ей поверил.

Шкура лживая слезу пустила — ты и повелся! — фыркнул Каспер в ответ. — А я, вот, нифига теперь в ней не уверен! Может, они каждый вечер тут у нас сношаются, как кролики, пока я там на гребаном фитнесе, как олень рогатый, впахиваю!

— Но, согласись, у тебя тоже имеется бурный роман на стороне? Ты ж с Поли в горизонтальной плоскости точно так же резвишься, за спиной у Кати, безо всякого стеснения.

И че?.. При чем здесь, вообще, Поли⁈ К тому же, технически кувыркался с ней сегодня ты, а не я. И выходит, что я сегодня Кати не изменил! А эта шкура продажная!..

Млять, да кому я пытаюсь чего-то доказать! — мысленно возопил, ударяя мокрой ладонью по лицу.

Взгляд сам собой зацепился за сбитые костяшки, свежие ссадины на которых всего за несколько часов уже практически заросли… Однако, какая эффективная целебная мазилка у Кати — прям, живительный бальзам какой-то.

…Выставила меня жалким рогоносцем! Да еще дядька — скотина! Ты видел, как он презрительно зыркнул на нас? Словно на ничтожное насекомое!..

— Бро, хорош сопли жевать, давай по делу, — перебил я «разбитое сердце». — Эта мазика, которой Кати сегодня…

Шкура. Называй ее просто: эта шкура, — уточнил обиженный придурок.

— Хрен с тобой. Эта твоя шкура…

Не моя, а просто: эта шкура!

— Да ты задрал, чудила озабоченный! — вспылил я. — Говорю ж: важный вопрос у меня! По делу!

Ладно-ладно, понял, не кипятись.

— Короче, мазилка которой ОНА сегодня смазала: следы старых ран на плече и бедре, синюшную борозду на шее и свежие ссадины на костяшках, откуда у НЕЕ в шкафчике эта реально эффективная лечилка появилась?

А вот нифига не угадаешь, — хмыкнул Каспер.

— А если угадаю, перестанешь мудака включать и будешь четко, без выкрутасов, отвечать на мои последующие вопросы?

Договор!

— Сдается мне, что рецепт этой мазилки Кати подкинул дядька Франц.

Твою мать! Ты че, до кучи, еще и мысли мои читать можешь⁈ — запаниковал Каспер.

— Не ссы, бро, не умею я в потаенные думки твои проникать, — фыркнул я, выключая душ.

Выбирался из душевой кабинки на мягкий резиновый коврик, пустил для маскировки воду в раковине и, вытираясь полотенцем, продолжил:

— А про Франца догадался, разглядев только что на его теле, руках и ногах множество шрамов. Резанных и колотых. Вот точь-в-точь, как у нас на плече и бедре. Только не свежих, а старых, давно и благополучно зарубцевавшихся. Вот я и смекнул: что дядя, определенно, умеет лечить ранения, схожие с нашими. Потому и предположил, что мазилку целебную для тебя Кати подбросил, скорее всего, он.

Звучит, вроде, логично, — проворчал оправившийся от шока Каспер.