Неожиданный наследник-3

Передаю нахмурившемуся Фридриху рулон, который тот сразу разворачивает и начинает внимательно рассматривать. В принципе мы готовы пойти на небольшие уступки, но исконно русские земли должны стать нашими. Но я и не фанатичный сторонник славянского мира, дабы жертвовать интересами империи ради двух деревенек и ссориться с союзником. Здесь надо учитывать, что границу по Неману, Бугу и Карпатам крайне удобно защищать. По такому принципу и была составлена карта, над которой трудились люди из Военной и Иностранной коллегии.

— А не слишком ли большой кусок ты хочешь, друг мой? — ласково произнёс собеседник, при этом его глаза оставались холодными, — С каких пор немецкая Курляндия стала исконно русской землёй?

— Хорошо. Я готов поменять Курляндию на Гданьск и его окрестности. Так даже лучше. Мы на пошлинах заработаем раз в пять больше, чем приносит вся Курляндия вместе с Жемайтией и Аушкайтией.

От подобной наглости Фридрих чуть не поперхнулся. Сначала он недоверчиво посмотрел на меня и вдруг заразительно заржал. Наверное, подобная ситуация случалась редко, потому что в комнату сразу заглянул встревоженный лакей. Король перевёл взгляд на испуганного слугу и гаркнул.

— Вина нам. Быстро!

Не прошло и пяти минут, как в комнату занесли второй стол, ведь на хозяйском пруссак продолжал разглядывать карту. Тут же появились сразу три бутылки, бокалы и несколько тарелок с нарезками мяса и сыра. А быстро работают черти! Нет, мои не хуже. Но всё равно молодцы!

— Рассказывай далее, Иоганн. И почему ты хочешь отдать столь хорошие земли этой напыщенной сучке? — Фридрих поднял наполненный бокал и сделал небольшой глоток.

Не привык я пить столь рано, да и вообще не дружу с вином. Но куда деваться? Пригубляю напиток, и киваю собеседнику в знак одобрения.

— Во-первых, подобным шаг примирит все стороны и не даст Австрии в будущем претендовать на эти земли. Во-вторых, Россия пойдёт дальше. Мы возьмём на себя уничтожение польской армии. Вам с Марией-Терезией просто придётся добить её остатки и занять земли. А ещё мы признаем законное право Вены на Валахию, Восточную Молдавию и даже Боснию.

— Понятно, — король снова откинулся на спинку кресла, — Ты собираешься воевать с Портой. Взамен даёшь австрийцам взятку, дабы они не мешали. Хотя соглашусь, что пусть забирают юг Польши. Зачем ссориться, раз Пруссия получает столь немалый кусок. Я ведь прекрасно понимаю, что можно разориться, захватив слишком большие земли. Что ещё?

— Вечный мир между нашими державами. В качестве скрепления будущего союза предлагаю брак моего брата Алексея и вашей племянницы Вильгельмины[1]. А далее мы с Фридрихом Вильгельмом поженим уже наших детей. Пруссии и России нечего делить, а вот общих интересов у нас много. Торопиться не будем, но начнём уже сейчас. Заодно проверим, насколько жизнеспособны мои идеи. Вот документ, составленный моими дипломатами, включая секретную часть, — кладу на стол толстую папку с документами.

Король был явно удивлён, но даже не думал этого показывать. Судя по немного затуманившемуся взгляду, он мысленно обдумывал полученное предложение.

В свою очередь, я вспомнил, какого труда мне стоило убедить Голицына о необходимости союза с пруссаками. Князь являлся сторонником рациональной политики и не испытывал к пруссакам особой любви. Он вообще опасался любых союзов, убеждая меня в том, что России лучше придерживаться нейтралитета. Я бы рад последовать совету Дмитрия Алексеевича. Только кто нам позволит долго отсиживаться в сторонке?

По данным, которыми снабдил меня Майор, у России нет особого выхода. Англия и Франция не дадут нам жить спокойно. А вот альянс с Пруссией и помощь в присоединении к ней мелких немецких государств позволит изменить политические расклады в Европе. Наши армии на материке практически непобедимы. Поэтому противникам придётся делать ответные шаги, к которым мы будем готовиться.

Понятно, что это будет в будущем. Сейчас союзы создаются и распадаются в течение одной войны. При этом часто вчерашние друзья начинают боевые действия друг против друга. Но я точно знаю, что единое германское государство создаст Пруссия. И этот монстр выпьет немало крови у всех европейских стран. Так почему не стать его другом?

Пока мне хватит тайного протокола о том, что мы не воюем друг с другом и не поддерживаем враждебные страны. Далее, после свадьбы детей монархов обеих держав, можно подписать тот самый вечный мир. К тому времени старый Фриц помрёт, а его место займёт Фридрих Вильгельм. Думаю, с ним будет даже легче. Заодно в ближайшие годы покажут серьёзность намерений обеих сторон. Мне кажется, что всё у нас получится.

Понятно, что однажды единая Германия может захотеть сожрать старого друга. Но здесь уже всё зависит от потомков. Лет сто мира с пруссаками они получат. Для этого надо создать подлинный альянс, чтобы два государства зависели друг от друга. А война или даже конфликт между ними был противоестествен для элит обеих стран. Сделать это будет трудно, но почему не попробовать? Ибо хватит России воевать за чужие интересы, как это происходило в нескольких последних войнах. А мы пока займёмся действительно важными делами — османами. На Пруссию же ляжет обязанность не давать австриякам влезть в наши дела. Как только Вена начнёт свою подлую политику, то Берлин сразу забряцает оружием.

— Я слышал, что твой брат немного нездоров.

Такого вопроса от Фридриха я точно не ожидал и малость оторопел. Мне казалось, что первым он начнёт изучать детали прожекта.

— Здоров как бык, — отвечаю, быстро придя в себя, — Просто он излишне добр, скромен и молчалив. При этом брат достаточно образован и уже начал помогать семье.

— Иоганн, ты понимаешь, что твой замысел совершенно ломает нынешнюю европейскую политику? Не знаю, во что нам обойдётся раздел Польши. Но уверен, что в итоге Австрия с Францией сольются в очередных объятьях и начнут готовиться к новой войне с Пруссией. Пусть не сейчас, но лет через пять. Ведь они поймут, что я наметился на мелкие немецкие княжества. А если к ним присоединится Англия, то всё станет весьма плохо. Я бы сказал безнадёжно. И при этом ты хочешь усилить австрияков, предлагая им османские и польские земли.

Предположим, никакого союза Англии и Франции не будет. Лет через десять они сцепятся в новом конфликте, где мы можем навредить обеим державам. А далее Европу ждёт просто бесконечная война с непонятным исходом. Нам просто необходимо копить силы. Фридрих начнёт потихоньку прибирать мелкие немецкие княжества. А Россия станет переваривать завоёванные и освобождённые земли. И король прав, что денег на это у нас нет. Вернее, я жду ответ от посольства, отправленного в Испанию. Но переговоры осложнены тем, что в сделке участвуют голландские банкиры. С другой стороны, мы привлекаем на свою сторону сразу две сильные державы. Пусть одна из них изрядно одряхлела, а вторая проиграла битву за превосходство на море англичанам. Это я тоже собираюсь использовать. Вернее, прожект предложил Голицын, вот ему за него и отвечать.

— Используя вашу терминологию, могу точно сказать, что Англия сейчас переваривает захваченное. И хочу заметить, её желудок иногда сдаёт сбои, а сэры вынуждены вдыхать испражнения, — громкий смех короля подтвердил, что мой эпитет ему понравился, — Сначала наши друзья освобождали от французских поселенцев Новую Шотландию. В результате они понесли немалые финансовые потери. При этом умудрились уничтожить более половины изгнанных, вызвав волну негодования в Париже. В самой Америке вспыхивают постоянные восстания индейцев и рабов. Но это не самое важное. Лондон всерьёз влез в Индию. Сейчас Ост-Индийская компания воюет с магометанами из Майсура. Но вскоре им придётся сцепиться с более сильным противником — маратхами. Понятно, что островитяне победят. И если потребуются, то выделят немалые силы для любого конфликта в Европе. Но на ближайшие годы они сосредоточатся на своих делах. Польша, Австрия и османы их не интересуют. И англичане умеют считать деньги. Они просто не потянут одновременно несколько войн. Да и начавшееся усиление Франции беспокоит их гораздо больше.

Замечаю, что по мере понимания моих слов, старый Фриц подался чувствам и его брови полезли на лоб.

— Это не я такой умный, — решаю успокоить собеседника, — У меня для этого есть князь Голицын, который четырнадцать лет в дипломатии и три года прожил при французском дворе.

Мои слова точно не убедили Фридриха, но он задумчиво кивнул. Наверняка король подумал о русской разведке, чью деятельность он недооценил. Вернее, речь о работе дипломатов, занимающихся шпионажем. Я же продолжаю свою речь.

— У французов сложностей ещё больше. Сейчас они занялись восстановлением флота, куда уходят просто колоссальные суммы. Эх, мне бы такие деньги, — вздыхаю совершенно искренне под понятливый кивок Фридриха, — При этом они ещё покупают Корсику у Генуи. Это значит, что денег на большую войну у Людовика нет. После того как мы разделим Польшу, Париж сможет только громко гавкать и гадить по мелкому. Думаю, французы ограничатся отправкой нескольких сотен офицеров для помощи польским войскам и дадут денег, которые паны благополучно разворуют.

Старый Фриц улыбнулся, но продолжал смотреть на меня весьма серьёзно. Видно, что он не ожидал такого подробного разбора существующих реалий. Но надо продолжать.

— А теперь про наших венских друзей. Захват Кракова и Люблина ненадолго рассорит австрийцев с французами. Я знаю, что Бурбоны и Габсбурги давно лелеют идею о союзе. Поэтому брак дофина с одной из дочерей Марии-Терезии — дело решённое. Но мы его немного отсрочим, — здесь король понимающе ухмыльнулся, — Касаемо территорий, которые достанутся Австрии, я бы особо не переживал. Чем больше она получит земель с чужеродным населением, тем лучше.

— Поясни, — тут же вскинулся Фридрих.

— Например, в Пруссии живут кашубы. Но они давно больше немцы, чем славяне. Пусть этот народ говорит на своём языке, но со временем он вольётся в немецкий этнос. А вот венгры, наоборот, мечтают о независимости и не собираются становиться австрийцами. Прибавьте к ним чехов, хорватов, сербов и валахов. Тут ещё появятся вечно беспокойные поляки. А в будущем — босняки, исповедующие магометанство. Получается кипящий котёл, чьё варево в любой момент готово вырваться и обжечь повара. Поодиночке Вена справится с любым противником. Но все вместе они начнут создавать большие сложности. Забавно, но чем больше и многонациональней становится Австрия, тем она слабее. Если России удастся победить осман, то Мария-Терезия не удержится и ввяжется в захват какой-нибудь балканской дыры. Может, у неё даже получится. Но в перспективе эти земли принесут ей одни хлопоты.

Делаю небольшой перерыв и выпиваю почти половину бокала вина. Напиток ухнул в желудок, а в голове сразу потеплело.

— А ещё никто не мешает нам начать работать с народами этой лоскутной монархии, — судя по короткому смешку, очередной эпитет снова понравился Фридриху, — Начнём поддерживать венгерских и славянских патриотов в их борьбе против австрийских властей. В это время никто не помешает Пруссии стать главной в немецком мире и в будущем создать единую Германскую империю. Повоевать с Австрией вам придётся, но про её слабости я уже рассказал. Понятно, что это будет не при нашей жизни, но кто мешает начать осуществлять данный прожект в ближайшее время?

На этот раз король задумался надолго. Я же налил себе ещё вина и уставился в огромное окно. Эх, хорошо на улице! Снежок, лёгкий морозец и восхитительный воздух, выйти бы, да пробежаться. А мне приходится сидеть в душном помещении и терять часы жизни на болтовню.

— Я уже говорил, что недооценил тебя. Могу это повторить, — наконец ответил Фридрих, — По Польше я согласен. Здесь даже думать не надо, так как Пруссия давно предлагала Екатерине разделить эти земли. Но твоя предшественница противилась, считая их своими. Глупая баба. Удержать всю Речь Посполитую невозможно. И твой прожект вполне действительный. Раз у нас сегодня день откровений, то скажу больше. Пруссия претендует на главенство в германском мире и имеет на это законное право. Только ты не учитываешь, что кроме Австрии есть Бавария, Вюртемберг и Ганновер, принадлежащий английскому королю. А Франция забудет обо всём и найдёт деньги, коли почувствуют, что речь идёт к объединению немецких земель.

Король сделал небольшую паузу и впился в меня взглядом. Может ему сказать, что перед ним не прежний наивный Иоганн, а человек, вкусивший плоды власти. Да и кровушки я пролил уже немало. А самое главное — мне это нравится. И воздействовать на меня бесполезно.

— Мне нужно время, мальчик мой. Твои предложения очень необычные, но безумно любопытные. Могу сказать точно, что не позволю Марии-Терезии ударить тебе в спину, если ты выполнишь все соглашения по Польше. Османы меня не волнуют, поэтому делай с ними, что хочешь. Только не надорвись, — старый хрыч заржал аки конь, — Ответ ты получишь через два месяца. А пока предлагаю отобедать. Надоели мне эти разговоры, давай насладимся талантами моего повара.

Угу. Вот прямо поверил, что Фрицу надоели подобные беседы. В папку с предложениями он вцепился будто коршун в кролика. Но поесть не мешает, а то в животе начинает урчать.

* * *

— Не переживайте, Дмитрий Алексеевич. Он согласится.

Голицын вперил в меня свой взгляд, пытаясь разглядеть чего-то в полутьме. Начало темнеть и возке достаточно темно. А разжигать ещё и чадящий фонарь я запретил. Хватит мне небольшой печки, изрядно порочащей воздух.

— Почему, Ваше Величество?

— Фридрих одновременно авантюрист и человек, умеющий думать на перспективу. А ещё он чудовищно тщеславен. Думаю, он захочет оставить после себя статус объединителя немецких земель, а не просто воина и толкового правителя. Наш же прожект предполагает начало собирания земель под Пруссией, пока Австрия с Францией заняты своими делами.

— Очень хочется верить вашим словам. Пока вы не ошибались. Только мучают меня сомнения, что сейчас мы зачали монстра, который в будущем сожрёт как Россию, так и Европу.

[1] Фридерика София Вильгельмина Прусская (1751 —1820) — принцесса Пруссии, наследная штатгальтер Нидерландов. Вильгельмина родилась в семье принца Августа Вильгельма Прусского и его супруги Луизы Амалии, урождённой принцессы Брауншвейга-Вольфенбюттеля.

Глава 16

Апрель 1767 года, село Ивановское, Санкт-Петербург, Российская империя.

— И что? Вот так сразу начали прясть?

Спрашиваю стоявших рядом вельмож, не отрывая взгляда от ткацких механизмов. Зрелище завораживающее, как из пеньки прядут нити, из которых далее свяжут канаты и изготовят полотно. Сам цех пока небольшой, саженей пятнадцать на десять. Но ведь это только начало! А ещё здесь волшебно пахнет строительным лесом, ведь строение срубили совсем недавно и пенькой, которая лежит в особых коробах.

— Никак нет, — по-военному ответил Шатлер, — В нашем расположении были механизмы, но в небольших количествах. Один из моих помощников предложил начать обучать людей, пока прибудет основная часть из Саксонии и Голландии. Полгода мы работали в убыток, да и сейчас до прибыли далеко. Зато нам удалось подготовить людей, изучить технику и более грамотно всё рассчитать. Ведь кроме производства, важно учесть хранение, доставку сырья и много всего иного.

— Это хорошо, что вы всё продумали и не теряли время даром. Позже представите списки, и все отличившиеся будут награждены, — отвечаю немцу и снова поворачиваюсь к цеху.

Рабочий люд был предупреждён о моём появлении, но всё равно грохнулся на колени, увидев живого императора. Пришлось произнести небольшую речь, разглядывая ошеломлённых верноподданных. В общем, мастеровые быстро сели за механизмы и началась работа. Понятно, что проходящий мимо грузчик или сидящий напротив ткач, постоянно дёргались. Зато мне удалось воочию понаблюдать, как происходит обработка волокна.

Дабы не смущать людей, выхожу из цеха и сразу кутаюсь в шинель. Да, эту нужную одежду мы тоже начали производить. А я, как император, решил показать полезность её ношения. Но есть и ограничения. Шинели могут носить только военные и гражданские чины. У первых она зелёных и синих цветов, а у вторых серая. Я же щеголяю в чёрных одеждах и своей любимой польской шапке.

Надо заметить, что мода среди столичной публики и людей служивых начала стремительно меняться. Понятно, что переодеть всю армию и многочисленных чиновников за год невозможно. Пока кафтаны русского кроя носят только высокопоставленные лица и аристократия. Касаемо дам, то моя супруга быстро спелась с Лизой и вскоре обещает удивить свет русским женским платьем. Уж больно её впечатлили наряды моих сестрёнок. Только Катя — женщина своевольная, поэтому сейчас швеи усиленно готовят одежды по её требованиям.

Оглядываю громкий муравейник, который сейчас напоминает бывшее село Ивановское, и направляюсь к следующей диковине под названием водяное колесо, помогающее пилить лес. Именно в месте впадения Тосно в Неву и строится первый промышленный район. Место выбрано весьма удачно. По рекам и близлежащей дороге в столицу идёт большая часть товаров. Вот мы и решили ставить заводы на столь удобном месте. И сейчас на огромном участке, где уже расположились цеха, склады и иные здания, шла огромная стройка. Ведь нужно много всего, благо управляющий озаботился жильём для мастеров и строителей, которые начали трудиться ещё зимой.

Видать охрана уже внушила мужикам, чтобы они не бухались на колени или не шарахались как чёрт от ладана при виде блистательных гостей. Хотя, кроме двух секретарей из канцелярии, со мной только главы Берг и Коммерц коллегий. И, конечно, их помощники, местные инженера и моя охрана. Ещё и Пафнутий, давно ставший моей тенью. Окружающие, кстати, давно привыкли к изображающему камердинера бойцу. Вот такой немалой компанией мы подошли к водяному колесу.

Всё-таки завораживающее зрелище, когда ты наблюдаешь, как буквально за минуты создаётся готовое изделие.

— Лес просушенный, мы закупили его заранее. Только он вскоре закончится, поэтому ждём новой поставки, — снова похвастался Шатлер, — Но вскоре запустим кирпичный завод на версту южнее. Подготовительные работы почти завершены. Надо бы расположить производство поближе, но ведь мы будем расширяться. Сейчас строится шерстомотальный цех. Механизмы должны прибыть после начала судоходства. Людей точно так же готовим. Заодно закуплено сырьё, которого должно хватить на полгода работы, если не больше.

Смотрю на работу пилы, снова вдыхаю пьянящих запах свежих стружек и не могу скрыть улыбку.

— Молодцы! Что я могу сказать?

Свита сразу заулыбалась в ответ и начала скромно принижать свои заслуги. А ведь на самом деле сделано очень многое. Понятно, что только через год мануфактуры начнут давать достаточное количество продукции. Но важен первый шаг.

— Подумайте про использование угля, — смотрю, как один инженер подобрался, услышав мои слова, — Если мы будем развивать производства далее и запустим выплавку металла, то никакого леса не напасёшься. Не нужно спешить, просто найдите толкового человека, и пусть он обдумает возможность работы на угле. Им и обычные печи топить сподручнее, так как сей минерал более продуктивный. Рядом столица, потребляющая огромное количество дров. А так мы ещё и леса сохраним. Это сейчас кажется, что их много. И затея с кирпичом мне тоже нравится. В случае пожара, не дай бог, удастся сохранить большую часть строений и механизмов. Подумайте о расширении и продажи столь нужного продукта населению. Давно пора строить каменные дома. Да и печи людям часто не из чего класть.

Инженер, отвечающий за кирпичный завод, тут же кивнул.

В небольшом и скромном кабинете управляющего я решил провести небольшое совещание с Минихом и Шатлером. Иначе в столице по-человечески поговорить не дадут.

— Сергей Христофорович, рассказывайте, что там у Чичагова. Я просто не успеваю прочитать всю корреспонденцию. Уж больно много её накопилось в моё отсутствие.

Сын фельдмаршала хотел вскочить, но я остановил его, махнув рукой. А сам взял чашку чая с небольшого стола, покрытого красивой скатертью. В последнее время я отдаю ему предпочтение. Ещё и Пафнутий добавляет в напиток различные травки, что делает его более вкусным.

— Если кратко, то капитан рьяно взялся за выполнение приказа. Дело даже не в строительстве верфи, а подготовке первых судов и экипажей. На многое мы рассчитываем, но два корабля отправятся в Гамбург, как только позволит навигация. Представительство в Гамбурге уже работает. Как вы и приказывали, основные силы наши люди сосредоточат на более безопасных товарах. В Архангельске закоптили немало рыбы с мясом и заготовили шкур морского зверя. Но представители будут думать и налаживать связи. Хотя мы посчитали, что и продукты должны пользоваться спросом в Гамбурге. Касаемо отношения тамошних властей, то это не моя епархия.

С этим делом у нас порядок. Через свои связи Голицын подмазал нужных людей, и нашим купцам не будут мешать. Понятно, если мы не полезем в чьи-то крупные дела. Но я и не собираюсь спешить. Надо строить флот и готовить экипажи.

— Я доволен вашей работой, господа. Жду отчёты от обеих коллегий. Всё-таки придётся изучить их более внимательно, — говорю вельможам и ставлю пустую чашку на стол.

* * *

Через два дня состоялось заседание правительства в узком кругу. Естественно, в моём кабинете присутствовал канцлер Чернышёв. Кроме Ивана Григорьевича, на заседание были приглашены главы Коммерц, Камер, Берг и Ревизион-коллегий. А также Теплов, Шешковский, дон Алонсо и директор Дворянского банка — Козмин.

Дождавшись, когда вельможи рассядутся, я сразу приступил к делу. Тем более что мы достаточно много времени уделили теме сегодняшнего разговора.

— Михаил Михайлович, начинайте, — обращаюсь к Щербатову.

Глава Камер-коллегии за последний год изрядно похудел и даже постарел. Ещё бы, ведь на него лёг столь тяжкий груз. Работу он проделал действительно огромную. Шутка ли, за год разобраться почти со всеми просроченными задолженностями. Я не зверь и когда узнал истинный размер недоимок, то сначала чуть не лопнул от злости, но затем начал искать пути разрешения сложившегося положения.

В итоге у самых злостных неплательщиков поместья и прочее заложенное имущество было конфисковано. Правда, пришлось брать на попечение казны часть семей, оказавшихся без крова и средств к существованию. При этом государственную поддержку получили только вдовы и несовершеннолетние дети. Главы полноценных семей получали назначение в различные провинциальные учреждения, в зависимости от талантов. Другие отправились в армию. Нечего поддерживать паразитов!

Особо меня взбесили махинаторы, заложившие несуществующее имущество и крестьян. Тогда у меня в голове всплыло название «мёртвые души», понравившееся соратникам. Только людям Алонсо и Вяземского было не до смеха. Полиция и ревизоры основательно перетряхивали сотни документов. Благодаря этому удалось вскрыть ещё множество нарушений, больше связанных с завышением суммы кредита. Здесь я церемониться не стал, и каторгу со штрафной ротой пополнили новые бойцы. Надо заметить, что всех арестантов лишили дворянства, а их имущество конфисковали. Обструкции подверглись и семьи воров, лишённые права появляться в крупных городах. Вельможи повозмущались для приличия, но, узнав, что они первыми смогут выкупить конфискованное, быстро успокоились. Более того, начались новые интриги с обвинением некоторых должников, получивших отсрочку. Почему не попробовать захватить понравившееся поместье или дом? Как же мне надоели эти алчные шакалы!

— Мы приняли решение объединить Дворянский и Купеческий банки. Также будут временно закрыты все кредитные конторы, ибо это больше ростовщики, нежели финансисты, призванные помогать развитию торговли и ремёсел. Новый банк будет носить название «Коммерческий», — уставшим голосом начал князь, судя по красным глазам, он опять еле выспался, — Ревизия почти закончена и началась весьма бурная продажа конфискованного имущества и крепостных душ. Впрочем, весомую часть крестьян выкупила казна для промышленных районов и строительства свободных поселений на юге. Что дало возможность существенно пополнить финансовые резервы, не считая уставного фонда. Думаю, до конца этого года мы дополнительно получим не менее полутора миллионов рублей. На самом деле этого мало, но немалое количество поместий никому особо не нужны. С другой стороны, мы уже сейчас готовы выдать кредитов на три миллиона рублей, что может ощутимо сказаться на промышленности и торговле.

Щербатов сделал небольшую паузу и с моего разрешения потянулся к стакану с водой. Вижу, что князь беспокоится от невозможности реализовать немалое имущество.

Ничего страшного. Лучшие поместья я оставил в руках государства. Пусть пока приносят прибыль. А разные убыточные деревеньки с небольшим числом крепостных тоже не пропадут. Надо мне как-то награждать особо отличившихся вельмож и чиновников.

Касаемо заложенных крепостных, то более половины были выкуплены лично мной и казной для двух прожектов. Первый — это промышленные районы. Второй — менее известный широкой публике замысел. Я давно знал про «колхоз» и описание деятельности этого предприятия. Хорошо обдумав сию неплохую затею, я признал её неприемлемой для текущих обстоятельств. А вот немного переработав идею, мы утвердили её с канцлером и земельным отделом канцелярии.

Сама идея проста. Группа крестьян получает землю, семена, скот, хороший инструмент и образует земельное поселение. Что, на самом деле, обойдётся в весьма небольшую сумму. Кроме всего, новые поселения не будут размещаться в какой-то глуши, а займут более или менее освоенные земли. Начнут создаваться два вида городишек — казённые и мои личные. Различаться они будут жителями, в первом случае это будут свободные люди, по большей части отставные солдаты. Во втором — государственные крестьяне или купленные на мои средства. Свободные поселенцы получат право рассчитаться за предоставленные им семена, скот и инструмент через три года после начала работы. Зависимые же обязаны отработать десять лет, после чего их освобождают от крепости и дают возможность распоряжаться собственной жизнью и имуществом, за которое тоже необходимо заплатить. А цена на предоставленные средства производства по истечении тех самых трёх лет, снизится наполовину.

При этом после выкупа обе группы поселенцев получат пай. Или возможность отселиться на хутор для тех, у кого большая семья. Смысл столь сложной структуры в том, что люди будут обрабатывать землю вместе. Сначала как наёмные работники, можете называть их батраками. Вот только изначально селяне получают весьма внушительную поддержку. А далее, дабы вновь не создавать крестьянскую общину, городок становится акционерной компанией, где государство, император и работник владеют паями. Если со временем кто-то из земледельцев захочет развивать иные промыслы, открыть мануфактуру или лавку, то государство и мой представитель всегда помогут. Для нас важно, чтобы люди не скатывались к мелким обрабатываемым участкам, а работали в крупном хозяйстве. Более того, в прожекте объединение близлежащих поселений для создания более мощного предприятия. Именно они смогут противостоять крупным помещичьим хозяйствам, вынуждая банкротиться более мелких собственников. Когда земледелие перестанет приносить доход, то дворяне сами начнут избавляться от поместий. Это один из путей, с помощью которого, я хочу нанести удар крепостному праву.

Посмотрим, что из этого выйдет. Работы предстоит немало, но надо решать вопрос с крепостным правом, а заодно переселением крестьян на более плодородные земли. Небольшие партии людей уже отправились по местам. Первый год им дан на обустройство, ведь дома и амбары с собой не привезёшь. Зато лес для строительства уже заготовлен и должен поступить вовремя. За этим наблюдают особые люди из Ревизион-коллегии. Думаю, даже на второй год крестьяне смогут разбить только огороды и только на третий приступят к настоящей пахоте. Необходимыми вещами их обеспечат, а далее, всё в руках божьих.

Но думаю, у нас получится. Ведь земли предварительно изучали агрономы из Академии Наук и выбрали наиболее пригодные. Какой смысл строить поселения, если окружающая почва непригодна для обработки?

Есть у меня ещё один прожект, касающийся северных и степных земель. Нам необходимо начать более деятельно развивать животноводство и скотоводство. Стране необходимы шерсть и шкуры. Да и молоко с маслом — нужные продукты. Но боюсь, мы просто не потянем два столь затратных дела.

— Основной деятельностью банка станет кредитование различных промыслов, которые захотят открыть дворяне и купцы. Кредиты на частные нужды будут выдавать в ограниченном количестве, дабы прекратить растущее спускание состояний со стороны дворянства. Ныне казна будет предлагать сразу продать имущество и крестьян по вполне хорошей цене, — Щербатов продолжил доклад, выведя меня из размышлений, — Одновременно, частным лицам запретят выдавать деньги под залог имуществ и крестьян. Что будет караться весьма строго, вплоть до конфискации и лишения дворянского титула. В особых случаях люди получат право сдавать имения под залог. Это не будет касаться дворян, взявших в долг крупные суммы. Речь идёт о семьях, потерявших главу, или чьё хозяйство пострадало от засухи или наводнения. Для снижения страстей в обществе, где часть аристократии занимается ростовщичеством, вскоре выйдет закон о создании частных банков. Естественно, они будут под надзором государства. Возможно, казна будет владеть частью акций новых кредитных учреждений. Пока мы это обсуждаем.

Князь снова перевёл дух, и к разговору присоединился Чернышёв.

— Ваше Величество, я считаю ваши дополнения к банковскому и земельному закону преждевременными. Нельзя лишать благородных людей титула из-за мелких финансовых преступлений или тех, кто промотал состояния. Да и этот указ о майорате, не совсем вписывается в русские традиции.

— Побойтесь бога, Иван Григорьевич, — смотрю на канцлера честными глазами, мысленно усмехаясь, — Никто не посягает на законные права дворянства. Только вы совсем забыли, что земля людям раздавалась в кормление за службу. Под ней я подразумеваю армию и чиновничество. Иной трактовки не предусмотрено. Если дворянин не служит, при этом растратил состояние предков и потерял земельное владение, то он лишается права относиться к данному сословию. Нет, он может жениться на купчихе, получив солидное приданое. Пусть начнёт заниматься мануфактурами или торговлей, что весьма поощряется государством. В противном случае служба или наличие поместья обязательны. Именно поэтому и вводится понятие неделимого владения, или майората, как вы его назвали. У нас сейчас дворянство изрядно расплодилось. Часто барином считается человек, владеющий пятёркой дворов и сам слабо отличающихся от своих крепостных. Оттого и случаются многочисленные конфликты за лужайку длиной в десять саженей или три деревца. А так мы введём вполне себе понятные ограничения. Нынешнее поколение уж пусть доживает, как хочет. Но следующее переходит в звание мещан. Россия не должна стать Польшей, где чуть ли не десятая часть людей шляхтичи, большинство которых не владеет землёй, а сами похожи на сиволапых крестьян. Дворянство — это привилегия, и её надо ценить. Уж лучше мы будем пополнять ряды благородных простолюдинами, отличившимися на войне и гражданской службе. Ведь, по сути, весомая часть нашего дворянства начинает превращаться в обычных землевладельцев без всякой ответственности.

— Через год мы получим заговор или восстание, — Шешковский нарушил повисшее молчание, — Надо как-то мягче.

Смотрю в змеиные глаза главы экспедиции и понимаю, что он взволнован. Только я тоже не глупец сразу так пугать дворян.

— Так, я никуда не тороплюсь. Сначала мы введём новый банковский закон и особые условия кредитования под залог имущества. Заодно протолкнём понятие «неделимого владения». Именно майорат позволяет Англии и Франции рекрутировать на службу постоянный поток дворян. Наши же предпочитают отлёживаться на печах. Вот пусть начинают шевелиться. Мне нужны сотни грамотных людей на Урале и в Сибири. Понятно, что я излишне резок. Всё дело в этом глупом указе «О вольностях дворянских». Неплохо так нагадили мои предшественники, — чувствую, что начинаю злиться, поэтому делаю большой вдох и успокаиваюсь, — Отменить эту глупость нельзя, ведь мы получим мятеж не через год, а завтра. Но невозможно наблюдать за тем, как служивое сословие превращается в паразитов. Значит, надо заставить их действовать. Те же самые статьи в газетах, расписывающие, какие огромные состояния сколачивают английские и французские дворяне на торговле с мануфактурами, появились не просто так. Надо переубедить общество в том, что благородному человеку не зазорно заниматься торговлей и производством. Почему можно владеть железоплавильным заводом, но нельзя построить ткацкую мануфактуру? А ещё у нас большие замыслы по образовательным прожектам. Должность учителя будет приравнена к служилому человеку.

Делаю небольшую паузу и смотрю на настороженных вельмож. Может, я излишне тороплюсь с этими указами.

— Ладно, то дело будущего. Думаю, этот закон будет объявлен лет через пять, ещё и изрядно переработан. Но мы должны быть готовы уже сейчас и отслеживать реакцию общества, — а заодно я продолжу укреплять полицейские силы и сформирую гвардию из ветеранов, вернувшихся с войны, — Думаю, нам должен помочь кружок моей супруги, где дамы всерьёз вознамерились дать бой мужчинам.

После этих слова народ заулыбался. Даже Шешковский обозначил свой змеиный оскал.

— Шутки шутками, но действительно страдают семьи игроков и транжир. Господин Теплов, сделал небольшие подсчёты, — киваю на сразу вскочившего секретаря, — И ситуация вырисовывается просто чудовищная. Поэтому ограничения по закладу имущества должны помочь. И всё-таки придётся продавливать наказ о приданом, иначе эту дикость не остановить. Хотя многие делать этого не собираются. Значит, самые непонятливые отправятся в штрафную роту или чиновником в Нерчинск. Кстати, дамы должны подготовить неплохую почву для реализации некоторых излишне жёстких прожектов. Торопиться мы не будем, пусть они проедят плешь всему обществу.

Собравшиеся снова заулыбались. Может, оно и смешно, но я уже сам боюсь беседовать с женой об этом наказе. Пора немного сбавить пыл излишне разошедшихся дамочек.

— На самом деле закон ещё сыроват и требует доработки. Предлагаю подписать указ ближе к началу работы Уложенной комиссии этого года, — судя по тихим выдохам некоторых собравшихся, это верное решение, — Теперь давайте обратимся к не менее важному вопросу. Михаил Михайлович, мы сможем начать выпуск бумажных денег в начале следующего года?