Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

— Да, я помню, именно поэтому я здесь, Ольга Дмитриевна. Я очень редко ошибаюсь.

— Борис против школы, говорю сразу. Тем более, сейчас, когда он души в нём не чает, но я не могу больше видеть в доме чужака…

— Успокойся, — пятерня грубо легла на макушку баронессы, и из неë излился поток тепла в кровь.

Всхлипнувшая было мать семейства почувствовала лëгкость и чуть заметно улыбнулась. Она не знала, что с ней происходит, но теперь страх резко поменялся на симпатию и дружелюбие.

— Я не знаю, что с ним, но он другой. Это не мой сын. У него глаза… — она справилась с воспоминанием, — у него глаза взрослого. Я помню каждого своего мальчика: как они мужали, теряли друзей, женились, возвращались после войны… Нельзя перепрыгнуть эти этапы!

— Материнское чувство, кхм, — шумно вздохнул носом некромант и вышел, наконец, перед ней, словно давая на себя посмотреть.

Ольга знала, что если Распутин захочет, то она не сможет на нëм сфокусировать взгляд.

— Ты вернëшь мне моего мальчика, Григорий?

— Никого возвращать не надо, глупая ты женщина. Тебя гложет вина…

— Неправда! — выкрикнула она и тут же испугалась своего голоса, для неë позиция подчиняющейся была непривычна, потому настоящее нутро пробивалось наружу. — Да я виновата, что бросила его, я плохая мать, но это не Артëм!

— Не заставляй меня жалеть, что я пришëл сюда, — Григорий приблизился к окну и смотрел, как вдалеке бегают по плацу дружинники.

— Умоляю, — Ольга встала на колени, — он сейчас служит в Вологде, в отряде Бенкендорфа, пожалуйста, найди его, пытай его, что хочешь делай, но вытрави эту гадость из моего мальчика.

— Бенкендорф? — не слушая причитаний, Распутин вычленил важнейшее из бессвязного потока слов.

Он приехал сюда прямиком из Москвы, получив весьма интересное письмо. Эта дурочка думала, что он явился из чувства долга, но на самом деле его терзало любопытство. Некромант всё откладывал поездку и в итоге смог вырваться в эту глухомань.

— Ты сказала — Бенкендорф? — Григорий переспросил уже на тон выше.

— Д-да, — сморкаясь в платок, ответила Барятинская.

Так получилось, что Распутин знал, кто это такой.

«Интересно, что нужно охранке от бывшего идиота?»

* * *

Вологодская губерния, Бастион.

Мы сняли целый этаж в приличном трактире, где самую большую комнату занял я. По соседству через стену поселили Ломоносова, а Семён расположился напротив в оставшейся комнатушке. Я любил удобство и простор и не мог вот так отказаться от этих привычек. Чем дольше живёшь, тем больше начинаешь ценить всё в моменте.

Деньги за псов упали на счёт, и я мог их обналичить в местном банке, чем и собирался сегодня заняться. А также прикупить немного барахла.

Лицо Шпульца надо было видеть. Когда я зашёл к нему в целости и сохранности, он чуть чаем не подавился, но быстро взял себя в руки и принял доклад Бенкендорфа. Меня, естественно, попросили погулять во время всех обсуждений. Отряд Христа взял передышку на недельку, и мужики ушли тратить честно заработанное.

Мы знатно погудели вечером в одном кабаке, отметив первый поход и знакомство. И вот сейчас, пока мои боевые друзья приходили в себя, опохмелялись или искали некроманта для облегчения последствий, я собирался бодрый как огурчик. Ещё бы — потоки маны промыли весь организм, удаляя любые остатки спирта.

У меня на тот вечер были другие планы, но отказаться я не мог — тут так не принято. Обязательно нужно и такое «крещение». Я пока не понимал, с чем это связано, но Ломоносов хорошо успел объяснить местную культуру. Справедливости ради эффект потом действительно проявился — ко мне стали относиться лояльней, несмотря на дворянское происхождение. Как к своему.

Мы быстро перекусили втроём в трактире и пока шли в банк, Ломоносов рассказывал, что они успели разнюхать.

— Короче, как ты и просил — узнал по поводу постоянных групп. Ты оказался прав — людей тут катастрофически не хватает, так что навряд ли клирики тебе откажут, если напросишься в сопровождение.

— Отлично, — кивнул я.

Шпульц, конечно, пугал уставом и всё такое, но руководитель специально не договаривал о проблемах в Бастионе. Это чтобы Бенкендорфу было удобней за мной присматривать, но у меня на этот счёт имелись другие планы.

— Что по связям с клириками? Ты уже наладил с кем-нибудь контакт?

— Да, есть немного, но мне нужно пару раз сходить с ними на закрытия Брешей. Думаю, местный игумен даст добро, сегодня проработаю этот вопрос.

— Отлично, — похвалил я Ивана, — пойдём вместе.

Первая часть плана уже заработала. Тайная канцелярия может сколько угодно плести свои козни, но что мне мешает заниматься тем же?

В банке выдали три тысячи за вылазку на собак. Негусто, но следует помнить, что лаборатория Лазаревича и результаты его опытов стоили бешеных денег, и на их фоне моя двадцадка это пшик. Выдача вознаграждения основывалась на отчётах командиров подразделений, где прописывался вклад каждого члена группы.

«Да ты просто зажрался, Аластор», — сказал я сам себе.

Ещё недавно сто рублей казались чем-то недостижимым, а сейчас нос воротишь от трёшки. Что ж, прогресс налицо, но я знал себе цену и три тысячи не те деньги, что я хотел получать. У меня были амбиции на большее.

— Семён, что там по зачаровальням?

— Мастерская Ожеговых согласилась дать вам в аренду инструмент и стол, но только в вечернее время после смены основных работников.

— Пойдёт, что по оплате?

— Триста за одно посещение. Болванки ножей в количестве пятидесяти штук по вашему приказанию куплены. За них уплочено тыщу рублёв, — загибая пальцы, на ходу докладывал Семён.

Вот же ж… Цены кусались, но тут тебе не тепличные условия Громовца, где под боком отчий дом, кузня и собственная мастерская.

— Для начала пойдёт, хорошая работа. Сегодня договоришься с остальными. У Ожеговых только огонь и ветер, а мне нужен инструментарий на всё.

— Вашбродие, с этим сложности. Вам пока не верят… Боятся подпускать к дорогому инстрУменту…

— Всё равно пробуй, скоро мы это место основательно разворошим. Поверят.

— Будет сделано!

В Бастионе не всегда получится ходить в рейды, поэтому я эффективно распределил всё своё время с уклоном на заработок денег, чтобы не было простоев. Ничто не мешало мне и дальше зачаровывать оружие. Сбывать его здесь я не собирался — конкуренция слишком высока, но вот на экспорт в Громовец — самое то. Накоплю приличное количество ножей и отправлю с одним из купеческих караванов на родину. Феликс был предупреждён и разберётся на месте, что с ними делать.

— Нам два комплекта штанов, плащей, курток и вот этих сапог, — показал я продавцу пальцем на приличную с виду экипировку.

— Артём, — Ломоносов дёрнул меня за рукав и головой указал на висящую в палатке одежду, от волнения у него даже очки запотели. — Это же дорого! Пять тысяч, ну куда…

— Помолчи, иди свой размер лучше подбери, — отмахнулся я от него.

Нечто подобное я видел на парнях Христа, только вот у них ещё и зачарованные шмотки. Я же взял обычный набор, но он был достаточно крепок, чтобы защитить ноги — жёсткую ткань, как показал торговец, даже ножом сложно пробить. Куртка удобна в плане кармашков под всякую мелочёвку (насчёт неё у меня были свои соображения). Сапоги с добротной подошвой — выдержат даже прокол гвоздём. Точнее, согнут его. То, что нужно против монстров.

В Бастионе чудовищнее цены на экипировку и магические комплектующие. Всё из-за высоких заработков местных. Они могли себе позволить сорить деньгами, чем и пользовалась администрация с купцами. Налоги щедрым потоком шли в казну и распределялись на нужды крепости, а большая их часть утекала в столицу.

Без преувеличения здесь можно было купить всё. А если чего-то нет, сделай заказ — привезут. Всё на благо безопасности империи и чистого барыша. Циркачи, театральные труппы, шлюхи и другие «творческие» коллективы гастролировали из Вологды в Бастион под охраной магов. Не скажу, что это плохо, но по-другому никак. Люди здесь тоже хотели наслаждаться жизнью и готовы были щедро платить.

В общем, мы прикупили себе два базовых набора ликвидатора и попросили доставить их в трактир. Экипировку для Ломоносова я рассматривал как нечто, что не обсуждается. Мои люди будут ходить в самом лучшем. Я не допущу, чтобы Иван нелепо пострадал в рейде. Его роль заключалась в другом, но он должен был подружиться с церковниками.

Если всё пройдёт гладко — это позволит мне обогатиться.

— Идём посмотрим теперь ножи, — довольно потирая руки, сказал я спутникам, и мы протиснулись через плотный поток людей, чтобы перейти к оружейным.

Тут и там ходили воины и маги, присматриваясь к новинкам артефакторики или же просто желая закупиться провиантом в дорогу. Питательные лепёшки на любой вкус, вяленое мясо, удобно расфасованное по кусочкам, фляги, расшитые вязью подсумки, рынок скакунов, дорогой алкоголь и табак — всё, что душе угодно. Подходи, покупай.

Также тут было много слуг с корзинами на головах, в основном мальчишки — местная служба доставки. Они носились от прилавка к прилавку, выполняя заказ нанимателей. Пацанва деловито торговалась за каждую копейку, купцы поглаживали бороды и возмущались наглостью этих пройдох. К слову, никто из них босоногим не был — все прилично одеты, держатся с дерзким достоинством, мол, мы элита, а не эти, что по городам прячутся и ноют о своей участи.

Каждый из них мечтал накопить на тренера, экипировку, аренду мест силы и учителя магии, чтобы в будущем самому стать ликвидатором. Ведь в Российской империи выше них котировались разве что некроманты. За такого любая красавица пойдёт, служить было престижно. Только вот к простолюдинам и требования больше, чем к дворянам.

Не так-то просто встроиться в систему отрядов ликвидаторов и получать процент с добычи. А именно за него и идёт речь. Обычная охрана работала за фиксированный оклад и могла лишь облизываться на внушительные награды, но и риск помереть у них значительно меньше.

— У вас есть рунические ножи? — спросил я краснолицего мужичка с мелкими глазками, что стоял за прилавком оружейной.

В ответ мне лишь отрицательно покачали головой. Этот торгаш уже быстро оценил финансовые возможности незнакомца и потерял ко мне интерес, поэтому я махнул рукой и пошёл спрашивать каждого, кто торговал оружием, есть ли у них интересующие меня образцы.

Мы обошли точек десять и уже не надеялись на успех, но моя настойчивость была вознаграждена, когда я встретил первую женщину-мастера в этой округе. Та удивлённо подняла бровь и спросила.

— Да у нас есть рунический нож, желаете посмотреть?

Глава 10

Рунический нож

— Сюда, пожалуйста, только осторожней, голову пригните, — пригласила нас черноволосая девушка внутрь мастерской. Оружейную лавочку она оставила на малолетнего братца, тут же принявшегося горлопанить на всю улицу.

— Лучшее оружие во всëм Бастионе! Клинки на любой вкус! Ножи, кинжалы, наконечники — всë высшего качества! Вода! Земля! Пятьдесят!

Странно, но я не услышал от него про руны — это не их ходовой товар? Помещение, куда мы зашли, имело тот странный запах старости, что скапливается с годами в домах, где одно поколение недавно сменило другое. Так и здесь я увидел древний зачаровальный стол, испещрённый вмятинами, царапинами и сколами от неудавшихся попыток.

Вместо книг на полках можно было увидеть завёрнутые в трубочку свитки или кипы листов, сложенные в стопку. Печальное состояние библиотеки намекало на её частое использование. У некоторых фолиантов страницы как не заправленный край рубашки торчали из середины книжного блока. Это заставляло меня морщиться. Что за неуважение?

Фокусировочные камни разбросаны повсюду, вместо того, чтобы аккуратно стоять в подставках, часть из них стёрта и никуда не годилась. Я боялся спросить в каком состоянии у неё блок с ингредиентами. Ювелирка по понятным причинам была заперта где-то в другой комнате, а меня провели в какой-то чулан, где на нас с ходу свалился заржавевший жестяной лист, точнее его обрезок.

— Сейчас, подождите немного, — отстранённо сказала девушка и полезла вглубь комнаты, неуклюже лавируя во всём этом хламе, что валялся на полу и с боков.

— Осторожней, — предупредил я, когда увидел, как покачивается гора вложенных друг в друга вёдер справа, по ходу в них раньше наливали всякие растворы и кислоты.

Елисей мне объяснял, что для зачарования высокого ранга требуется огромное количество вспомогательного оборудования, а ещё подмастерье на подхвате, что будет подносить в нужной последовательности все эти ингредиенты и приспособы. Одному в столь продвинутом искусстве никак не получится работать.

Вёдра всё-таки упали, но девушка уже была на четвереньках и проползла в какую-то дыру из хлама, больше похожую на туннель. Я схватился за голову. Что тут происходит, чёрт возьми?

— Я в порядке! — глухо прозвучало из-под всей это кучи, её голос был меланхоличен, а сама она выглядела как невыспавшаяся кошка с чуть опущенными чертами лица, — почти нашла.

Я подумал, что пока она так копается, любой незнакомец бы с лёгкостью обчистил лавку и ушёл в закат. Других обитателей мастерской я не увидел, даже прошёлся немного по комнатам, заглянув внутрь, пока эта дамочка шуршала в пыльной кладовке.

— Давайте помогу, — сказал я и убрал паутинку с её головы, когда она, столкнув всё, что можно, выбралась наружу.

— Вот, — хозяйка протянула мне покрытый патиной уродливый нож, размером с ладонь.

Я взял его двумя пальцами и повертел туда-сюда.

— Им карлики сражались? — спросил я еë.

— Вы не будете покупать? — поинтересовалась она, смотря в пространство перед собой, а затем неожиданно забрала из моих рук артефакт и развернулась обратно в захламленную комнату.

— Нет, стой, я ещё не рассмотрел, погоди ты.

— Хорошо.

— Я просто удивился, что он такой маленький, не спеши.

Мы вернулись к покоцанному столу, и я положил на него окислившийся, весь в зелёных разводах нож. Он выглядел внешне как будто вообще из другой эпохи. Артефакт был каплевидной формы с полукруглой гардой и семью заклёпками на ней, рукоять ничем не обвязана. На самом лезвии выгравирован треугольник, а внутри него ещё несколько треугольников, которые делились полосами, чем-то смахивая на узор на плетёных корзинах.

«Хм, что-то я не вижу клейма, странно».

Я задумался. Складывалось впечатление, что нож делали не здесь. Возможно, дед или прадед этой мастерицы приобрёл рунический артефакт у какого-то путешественника и так и оставил пылиться в закромах зачаровальни. Ведь сюда приходили не только покупать, но и сбывали свои ненужные вещи с истекающим сроком зачарования. Продавцы приобретали такой хлам за бесценок, и на него тоже находился свой покупатель.

— Как тебя зовут? — я вспомнил, что не успел познакомиться с хозяйкой за всей этой суетой.

— Я Ривка Гольдшмидт, ваше благородие.

— Откуда ты знаешь, что я дворянин?

— Ногти, — просто сказала она, и я невольно посмотрел на свои и хмыкнул.

Они, в противоположность местным, были аккуратно острижены. Я трепетно относился к чистоте своего тела и при любой возможности ухаживал за ним либо путём обычной гигиены, либо прогоняя стимулирующие манапотоки.

— Да ты права, я барон Барятинский Артём Борисович. Сколько хочешь за нож?

— Не продаётся, — вдруг важно вылез из открытого окна десятилетний мальчуган, до этого подсматривавший тайком.

— Ицхак, нам не помешают лишние деньги.

— Сто тысяч, пусть забирает за сто тысяч, — сузил глаза вертлявый чертёнок.

— Это слишком много, — пожав плечами, сказал я. — Да и сколько тут процентилей? Два? — издевательски толкнул я древнюю поделку.

— И шо наш прадед зазря горбатился? Я таки видел, как ты на него смотрел, барон, — всё его лицо было сплошь покрыто веснушками, передние зубы с большими промежутками, кипа скрывала остриженную голову, а по бокам свисали закрученные локоны волос, всё это дополнялось длинными ресницами. — Да-а, — протянул он, расплываясь в улыбке, — тебе нужен этот нож, гой. Уйди, женщина, — сказал Ицхак и потёр руки, — сейчас ты увидишь, как торгуются настоящие мужчины, ай-яй-яй, что ты делаешь⁈

Ривка выволокла его за ухо и дала лёгкого пинка. От этого у меня на душе сразу потеплело.

— Если ещё отвесите ему пару щелбанов, согласен доплатить десятку, — я только успел это сказать, как девушка уже взялась за ручку двери. — Да стой ты, Ривка, не надо, я же пошутил, — схватив её за рукав, добавил я.

— Как пожелаете, барон.