Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

В воздух полетел прямоугольник земляного пласта, на который ушло шесть кругов. Он размножился теневым копированием, покрыв площадь в пятьдесят метров. Все копии я привязал рунами к основе, и они повторяли весь алгоритм за оригиналом. Земля скучковалась в снаряды размером с кулак.

Однако простой дождь из булыжников тут не подойдёт — шкура псов, способна и не такое выдержать. Восьмой круг я потратил на розжиг огня внутри снарядов. Для этого пришлось сделать на руке порез. Камни моментально нагрелись, и последний штрих я уже добил при помощи обычной магии ветра.

Один за другим я отправлял в полёт партии маленьких метеоритов, что поддерживали свою форму до последнего, но стоило им попасть в цель, как пылающая грязь растекалась по шкурам диких псов, нанося колоссальный ущерб. Паника и скулёж не заставили себя ждать.

Раз за разом я бил невидимым молотом по зависшим в воздухе блокам и поливал мини-метеоритами недругов. Когда закончился последний, я и сам не заметил, как Кишка быстрым движением схватил мою руку и залечил мелкий порез.

— Молодчина, Артём, — похлопал по плечу Соловей, который оторопел на время от такого плотного и смертоносного обстрела.

У меня немного кружилась голова, но вскоре это прошло. Однако с истреблением стаи наши проблемы не закончились, потому что в один момент группу чуть не сбросило с холма. Всему виной размашистый удар лапы двуглавого вожака. Несмотря на старания Христа, тот добрался-таки до нас и саданул когтями по щиту Маэстро.

Клирик Джон стоял позади крепкого паладина и держал руку на его позвоночнике. Ладонь подсвечивалась жёлтым светом. Я не знаю как, но воин выдержал натиск.

«Без усилений не обошлось».

Бенкендорф, до этого чуть спустившийся по холму, вдруг вынырнул слева и пустил в пса бесформенный комок глины. Враг успел прикрыться оголившимися костями шеи от второй головы, и показалось, что наш командир просто балуется, кидаясь в зверя земляными «снежками». Однако Христ тут же спрятался обратно, и я увидел его пассы руками. Как будто он держит в них шар, но там ничего не было.

Лицо земляного мага было сосредоточено, как никогда, и я перевёл взгляд на врага. Та самая масса сейчас шевелилась и как бесформенное желе перетекало с оторванной головы на здоровую. Командир, словно некромант или друид, управлял самой сущностью земли, эдаким големом. А мне посчастливилось увидеть этот высший пилотаж.

Пёс остановился и прервался на неведомую прилипчивую дрянь. Защёлкала челюсть, послышался рык. Он сам себя искусывал, вырывая мясо, будто стараясь показать: «Смотри, какой я грозный! Лучше слезь с меня, пока не поздно, иначе вот так вот порву!»

Он упал на землю и принялся тереться об неë спиной, но безуспешно. Затем в ход пошли стальные когти — они пытались вычесать глиняных «блох», но наш командир тоже не промах: разбил всю смесь на отдельные куски, и те расползлись по спине, собравшись потом на шее. Вскоре её окружил плотный глиняный ошейник, и я понял, чего добивался Бенкендорф: он хотел задушить эту тварь!

Теперь маг земли сдавливал обеими руками невидимую сферу, сокращая между ладонями расстояние.

— Чего расселись! Надо помочь ему, — привёл всех в чувство Бес и первым скатился прямо в лапы рассвирепевшему зверю.

— Безмозглый, чёртов бухарец, гори ты синим пламенем, млять, ну отбитый ишак, — бормотал себе под нос Соловей и в этот раз достал стрелу с зачарованным огненным наконечником, прицелился и попал точно в раздувшийся глаз, из которого тут же поднялся дымок.

Неожиданно зверь в последнем рывке на какой-то немыслимой скорости оказался рядом с Бесом и почти проглотил наглого мечника. Этим «почти» кто не допустил трагедии, оказался Джон, образовавший сферу вокруг беспечного удальца.

Вышло так: зубы не смогли её проломить, однако это ощутимо подточило запас маны клирика. Чем сильнее было воздействие на барьер, тем больше он слабел, стараясь сдержать напор.

В конце концов, двуглавый монстр со злостью выплюнул шарик куда-то далеко в лес. Послышался удалявшийся крик Беса, но все сейчас одинаково подумали: поделом наглецу. Я времени даром не терял и создавал следующие восемь кругов. Оказалось, что не зря.

Атака на нашем бухарце не закончилась, и в дело вступил доселе спрятанный из виду гигантский длинный хвост. Он протаранил неожиданно холм, и народ покатился назад, а меня, наоборот, сбросило вниз.

Клирик потерял зрительный контакт, а это значило, что защиты мне не видать, и придётся выкручиваться своими силами. Меня замотало по кочкам, и это грозило переломами рёбер, поэтому, как только я оказался на животе, тут же создал теневую дорожку-спуск. По ней я соскользнул вниз и затем снова ушëл вбок, чтобы не подставиться под удар.

«Никто не видит», — пронеслось в мозгу. — «Можно попробовать».

У меня было девять процентилей тени. За время поездки я неплохо успел изучить их функционал и понял, что для мага этот атрибут просто обязателен. Полной материализации я ещё не достиг — она начинала нормально действовать только при пятнадцати единицах процентилей, но мне и не нужны слишком твёрдые формы.

Материализация теней отнимала очень много маны, но у Артёма её было в достатке. Без лишних колебаний я снова полоснул руку и отбросил от пса гигантскую тень. Она начала уменьшаться и скукоживаться, приобретая вязкий вид.

Собственно, все великие гении — воры. Я банально своровал эту идею у Бенкендорфа, только моего «слизня» нельзя было сбросить физическим способом. Он мигом добрался до пробитой глазницы и, пока я уклонялся теневым скольжением, умудрился попасть в мозг и устроил там целую какофонию.

Сделать острым своё творение я не мог, но вот чуть-чуть плотным — ради бога. Стоило повредить мозжечок, как зверюга неожиданно задрожала, а затем, споткнувшись, упала мордой в землю прямо передо мной. Я не боялся этой гадины и смотрел, как крупный зрачок двигается вправо-влево не останавливаясь. Лапы пытались организованно сделать какое-то движение, но всё сводилось к беспорядочному копошению.

Я уже развеял своё заклинание и держался за бок, жадно вдыхая воздух. Выбор с тенью был очевиден — я не хотел раньше времени демонстрировать Бенкендорфу свои способности.

Послышался хруст — это каменный ошейник довершил начатое. Всё складывалось как нельзя лучше. Со стороны казалось будто, это Христ убил вожака и даже после вскрытия вычислить причину смерти будет невозможно.

Хотелось, конечно, забрать себе это убийство, но выделываться пока рано. Я и так за сегодняшнюю драку получил два процентиля. Это довольно жирно для одного рейда.

Впрочем, на передовой их быстро догоняли до ста, так что у меня всë только начинается. Сложнее как раз таки наполнение стихиями. Постепенно оно давалось всё медленнее без новых книг и знаний. На одной интуиции и прозорливости далеко не уедешь.

— Артём, ты как там? — послышался голос Бенкендорфа.

— Порядок, — махнул я ему рукой.

Спустившиеся ребята с интересом осмотрели поверженное чудовище.

— Походу нам повезло — бракованный попался, — выдал вердикт Кишка.

— Так, ладно, грузчиков позже пришлём, сейчас надо найти Брешь, — скомандовал Бенкендорф.

— Командир, вы его прям виртуозно задушили, моё почтение! — прокричал вылезший из зарослей Бес.

Похоже, он спикировал в колючий куст, потому что сейчас всё лицо и руки у него были исцарапаны.

— Рустам, — Христ был зол на своего подчинённого, и одного обращения по имени было достаточно, чтобы вертлявый бухарец потупил взгляд. — Мы с тобой ещё поговорим.

— Да, Александр Христофорович… Кстати, — вся налипшая мрачность тут же слетела с его лица, и на нём заиграла молодцеватая улыбка. — Брешь то я видел где, идём покажу.

Оказалось, что приземлился наш узкоглазый друг почти на границе с порталом. Свидетельство тому — омертвевшая засохшая земля. Червоточина словно забирала вокруг себя жизнь, чтобы изрыгнуть другую, уродливую и нетипичную для этого мира.

Мы добрались до Бреши и поняли, почему двуглавый кобель оказался с дефектом второй башки. Щель была слишком маленькой. Тут и обычные псы еле протиснутся, а этот здоровяк непонятно как вырвался к нам. Так хотел нахлебаться крови, что бросился, не думая.

— Чем больше голов, тем меньше мозгов, — прокомментировал Кишка, присаживаясь на корточки. И он был прав — интеллект у многоголовых существ делился пополам — это одна из нерешённых Великих задач химерологии и монстроведения. Потому я со скепсисом отнёсся к бездарным поделкам Лазаревича.

Брешь зияла на уровне живота. Обычно она была чёрного смолянистого цвета и гладкая, но сейчас будто покрылось едва видимой зернистой коркой. Вторжение прекратилось.

— У нас сутки, чтобы законопатить эту дыру, — подытожил Бенкендорф. — На сегодня всё. Возвращаемся.

Он отметил на карте точное местонахождение свежего портала, и мы двинулись обратно в Бастион. Там уже сведения передали другому отряду, и толпа клириков вместе с охраной и грузчиками выдвинулись к месту бойни.

Грузчики эти были непростые, их ещё называли чистильщиками. Каждый проходил трёхмесячное обучение и практику по разделке монстров, а затем становился частью большой команды.

Ребята точно знали, на что стоит обращать внимание, потому вырезали только самое важное и дорогое. По сути, всё части монстров можно на что-то пустить, но дефицита в трупах не было, а вот людей не хватало.

Такое разделение труда пришлось мне по нраву. Администрация крепости брала на себя обязанности по сбору и реализации трофеев. Так что государственные маги и наёмники могли не волноваться насчёт транспортировки и прочего. Просто плати небольшой процент с награбленного и будет тебе счастье.

Семёна я нашёл через мальчишку-посыльного. Они тут всех знали, потому старый камердинер вскоре явился за мной в таверну, где я с жадностью поглощал мясное рагу. Шестую порцию. Гора тарелок уже высилась на столе, а здоровые мужики лыбились, глядя, как паренёк и не думает останавливаться. Они даже делали ставки, насколько меня хватит.

— Вашбродие, всё готово, — слегка поклонился Семён, и это не ускользнуло от глаз смеявшихся, они тут же потухли и стали серьёзней.

Дворян тут не очень жаловали. Это на первом и втором рубеже обороны их много, а здесь преимущественно простой люд.

— Отлично, — я вытер рот полотенцем и положил на стол десять рублей ассигнациями.

— Погодите, этого много, — догнала меня девушка-разносчица.

Я обернулся к ней и поднял палец, чтобы Семён остановил поток слов. Затем достал из кармана ещё столько же и вложил в её огрубевшую ладонь.

— Сегодня был хороший день, выпивка за мой счёт, мужики!

А вот это воякам больше понравилось, и они одобрительно заорали в полтора десятка глоток.

Глава 9

Бастион

Семейное поместье Барятинских.

— Проходи, Пётр, присаживайся, — вежливо пригласила Ольга Дмитриевна некроманта, когда увидела того на пороге своего кабинета.

Мужчина расшаркиваться не стал, зажилив для баронессы даже фальшивую улыбку. Вместо этого хмуро прошёл к стулу и сел на него, закинув ногу на ногу. Даже отсюда Барятинская чувствовала чуть заметный запах перегара. Все давно привыкли к пагубному пристрастию Аничкова, но не докучали, ведь тот исправно тянул лямку. К тому же у её рода сейчас были определённые финансовые и политические затруднения.

Она бы с радостью уволила этого алкоголика, но проблема в том, что найти некроманта его уровня та ещё задачка. К тому же их род находился в постоянной опасности нападения, а кому охота наниматься на сторону слабых? Спасал только перенос всех казарм на территорию поместья.

— Я хотела поговорить об Артёме, — не стала она юлить и делать длинные вступления.

Аничков пожал плечами.

— Спрашивайте, чем смогу помогу.

— Что ты думаешь о его изменениях? — она вздохнула и сделала круговое движение кистью. — В последнее время я видела, как он заходил к тебе.

— Было дело, — пожал плечами Пётр. — Ну, разум к нему точно вернулся.

— А у тебя есть предположения, как это получилось? — в глазах баронессы показался недобрый блеск.

— Феликс, зелья, — снова неопределëнно ответил некромант.

— Да брось, Чепухарь обычный шарлатан…

— Я бы так не сказал, — перебил её Аничков. — С ним не всё так просто.

— Я отослала настойку Дмитрию на передний край. Он пишет, что та убила четверых магов. Опробовали на дезертирах.

— Тогда вашему сыну чрезвычайно повезло, — кивнул некромант.

— Но что интересно, крестьянин от желтухи вылечился, — задумчиво произнесла баронесса, не став упоминать, что мужик потом умер не своей смертью.

— Ну вот видите, — хмыкнул Пётр, — не такой уж и шарлатан.

— Оставим Феликса, меня интересует мой сын, — Ольга отпила из чашечки чаю и поставила её на фарфоровое блюдце.

— Юноша не без талантов, — уклончиво начал некромант, — целеустремлён, умён, жаден до знаний, в некотором роде вызывает уважение, — несмотря на похвалы, всё это было сказано сухо, как перечисление списка продуктов.

— Откуда у него это всё?

Аничков понял, что просто так его сегодня не отпустят, потому решился на нехарактерный для себя шаг, он польстил.

— Наследственное? Яблоко от яблони. Такими сыновьями гордиться нужно, Ольга Дмитриевна.

Аничков ожидал, что та специально напрашивалась на комплименты, но, к его удивлению, сказанное никак не отразилось на баронессе. Скорее, наоборот — с каждой похвалой её лицо становилось всё более напряжённым, и даже чувствовалась некоторая жёсткость.

«Вот те на», — пронеслось в голове у некроманта.

— Могу я узнать, о чём вы с ним вели беседы? — та, наконец, раскрыла все карты и истинную причину, по которой его сюда вызвала.

«Доложили, значит».

— Артём интересовался техниками огня. Как вы помните, ваш сын выбрал эту стихию основной. Ну, я и подумал — почему бы не помочь молодому господину?

Баронесса скептически хмыкнула.

— Не бесплатно, конечно, — развёл руками Пётр, — но кто в наше время занимается благотворительностью?

— Это больше похоже на правду, — согласилась Ольга, — а он не просил вас о чём-то ещё?

Они встретились взглядами, и Пётр всё тем же безразличным тоном предупредил женщину.

— Я бы советовал с этого момента тщательней выбирать выражения, госпожа Барятинская.

Баронесса была упрямой, и даже боязнь потерять верного некроманта не поколебала её желания докопаться до истины.

— Он просил вас обучить его некромантии?

Пётр встал. Ольга Дмитриевна тоже.

— Сопричастность накладывает на нас клятву. Мне тридцать семь лет, и я хочу прожить ещё минимум столько же. А теперь позвольте, — он сделал лёгкий поклон и с гордостью покинул покои.

Ольга выдержала паузу и облегчённо рухнула в кресло. Общество Петра всегда её нервировало. То, что он не устроил сцену — хороший знак, но ещë чуть-чуть и еë опрометчивость ослабила бы род. Женщина приложила ладони к лицу и помассировала виски какое-то время.

— Вы всё слышали, — сказала она, и потайная защёлка за массивным трюмо плавно сдвинулась, закрыв слуховое отверстие.

Из стены бесплотным духом выплыл высокий бородатый как монах мужчина под два метра ростом. Собственно, и одет он был в чёрную робу потому оттуда такое сходство. Никаких знаков отличия он не носил, но для знающих людей имел огромный вес.

— Да, Ольга, ты молодец, — мужчина снова стал материальным и подошёл к баронессе сзади, огрубевшие ладони легли на оголённые плечи, заставив вздрогнуть. — Ты боишься меня?

— Нет, у вас просто руки холодные, — соврала Барятинская, на самом деле у неё всё внутри кричало от страха, находиться в одной комнате с этим человеком было невозможно, казалось, он видит тебя насквозь. — Григорий Ефимович, ну так что скажите — Пётр врёт?

— Скорее умалчивает, — глаза незнакомца обладали такой властью и холодом, что Ольга была рада не смотреть в них сейчас. — Одно ясно, Артём смог растворить сгусток самостоятельно.

— Но ведь вы в прошлый раз говорили — это невозможно? — пролепетала Барятинская.

В своё время чего только она не испробовала для лечения младшенького, даже привлекла со стороны некроманта восьмого шага, и тот рассказал ей про наличие сгустка маны в голове её сына.