Камни раздора [сборник]

Это был первый раз, когда сыщик услышал голос человека, которого так долго искал. Голос у него оказался приятный, низкий баритон.

— Обязательно посмотрим, — обещал сыщик.

По его сигналу лейтенант Коршунов залез в карман куртки задержанного и достал оттуда документы. По ним значилось, что перед ними — Юрий Викторович Прыгунов, 1960 года рождения, уроженец города Кимры.

— Значит, вы предпочитаете, чтобы вас называли Юрием Прыгуновым? — спросил Гуров.

— Что значит «я предпочитаю»? — возразил задержанный. — Я и есть Прыгунов.

— Пусть пока будет так, — согласился Гуров. — Оставайтесь пока под этим именем. А сейчас пойдем к машине.

— Прежде чем мы куда-то пойдем, я хотел бы знать, почему меня задержали, — потребовал человек, называвший себя Юрием Прыгуновым. — Я не делал ничего противозаконного, просто гулял по лесу, а вы на меня накинулись…

— Просто гуляли по лесу, говорите? — спросил капитан Соловьев. — А вы всегда гуляете с пистолетом в кармане?

— Никогда я не хожу с оружием, — заявил Прыгунов. — Это чистая случайность. Этот пистолет я нашел только что, когда гулял по лесу. И собирался его сдать, что и полагается делать с найденным оружием.

— Случайно нашли и собирались сдать? — уточнил Гуров. — Понятная линия поведения. Понятная и знакомая. Возможно, при других условиях она бы вам помогла. Но имеется ряд обстоятельств, которые не укладываются в схему «Я просто гулял по лесу и случайно нашел оружие». В общем, Борис Семенович, мы вас задерживаем по подозрению в организации преступной группы. У правоохранительных органов имеются улики, которые изобличают вас как основного члена этой группы, ее создателя и активного участника. Так что ближайшие сутки вы проведете в Самарском СИЗО. Но вначале нам надо будет заехать в одно место, кое о чем поговорить, кое с кем увидеться. Я думаю, там на вас посмотрят с большим интересом.

— Вы не имеете права меня куда-то возить! — заявил человек, называвший себя Юрием Прыгуновым. — Везти в суд или в СИЗО — это еще ладно, это находится в рамках правового поля. Но вы не можете везти меня еще куда-то и кому-то показывать. Что я вам — обезьяна из зоопарка?

— Конечно, вы не обезьяна, Борис Семенович! — отозвался Гуров. — И разве я сказал, что мы собираемся вас кому-то показывать? Разве такое слово — «показывать» — прозвучало? Я говорил о том, что вам будет интересно кое с кем увидеться и поговорить. Например, разве вам не захочется увидеться с Юлией Аркадьевной Егоровой, вашей давней знакомой?

Имя Юлии Егоровой произвело впечатление на задержанного. Он вздрогнул, под кожей заходили желваки. Но голос остался спокойным. Тот, кто называл себя Юрием Прыгуновым, сказал:

— Не понимаю, о ком вы говорите. Я не знаком ни с какой Юлией Аркадьевной.

— Прямо вот совсем незнакомы? — изумился Гуров. — А вы успели ее об этом предупредить? Мне так кажется, что нет, не успели. Впрочем, что мы все стоим здесь? Мы явно задержались. Едем!

И группа оперативников, ведя задержанного, пустилась в обратный путь. Они второй раз за сегодняшний день проделывали этот маршрут: с волжского обрыва вниз, к реке, затем по берегу реки около полутора километров, мимо того места, где Юлия Егорова упала на камни, там до лестницы, а затем по ней наверх, к оставленной на дороге машине. Задержанного усадили в машину, Соловьев сел рядом с ним, с другой стороны устроился лейтенант Бурилкин, сержант Коршунов занял место водителя. Ждали только Гурова. Но тут он сказал:

— Подождите меня еще десять минут. Мне надо кое-куда заскочить, кое-кого предупредить.

И он повернулся и поспешил к дому супругов Приходько. Поскольку была самая середина дня, он застал Константина и Лизу за столом — они обедали. И, конечно, тут же начали приглашать сыщика к столу.

— Ты, наверное, со вчерашнего вечера ничего не ел, — заявил Константин. — Вон по глазам вижу, они у тебя лихорадочно блестят. Садись, отведай нашего борща. Сегодня у нас день без рыбы, сегодня у нас мясное.

— Благодарю за приглашение, — сказал Гуров. — Но сегодня у нас более важное событие, чем день без рыбы. Я ведь вам обещал, что сегодня вся эта история с призраками закончится? Она, в общем, и закончилась. Все призраки пойманы и находятся у нас в руках. Но, прежде чем я передам их в руки закона, я хотел бы, чтобы вы на них взглянули и услышали, как развивалась эта история с самого начала.

— Не совсем понимаю, что значат твои слова, Лев, — сказал Приходько. — Где мы должны взглянуть на пойманных призраков? Где мы должны услышать историю с самого начала?

— В усадьбе Егоровых, конечно, — отвечал сыщик. — Это означает, что я вас приглашаю пройти в эту усадьбу. Обещаю интересное зрелище — может быть, даже более интересное, чем зрелище вашего хорошо накрытого стола. А кроме того, вы мне там будете нужны не только в качестве слушателей, но и в качестве свидетелей.

— Свидетелей чего? — спросила Лиза.

— Там надо будет взглянуть на одного человека, — сказал Гуров. — Может оказаться, что вы его знаете. А это важно для расследования, поскольку этот человек упорно не хочет, чтобы его узнавали.

— Что ж, если Лев Иванович приглашает, надо идти, — сказала Лиза. — Собирайся, Костя, пойдем.

— Легко сказать «собирайся», — проворчал Приходько. — Тут нужно подумать, как одеться. В спортивных штанах к Егоровым не пойдешь…

— В общем, вы собирайтесь и идите в усадьбу, — сказал Гуров. — Мне уже сейчас туда бежать надо, чтобы командовать парадом. Но вы слишком не затягивайте ваши сборы — мы без вас не начнем.

С этими словами он покинул дом Приходько и вернулся к машине, в которой его ждали оперативники.

— Вот теперь едем, — сказал он.

Глава 23

Спустя несколько минут машина остановилась во дворе дома Вадима Егорова. Еще когда они подъезжали, Гуров заметил стоявший возле гаража «Рено», принадлежавший Игорю Безрукову. «Ага, значит, Юра и Ксения уже приехали, — сообразил сыщик. — Это хорошо…»

Его догадка тут же подтвердилась. Дверь особняка открылась, и оттуда быстро вышел Юрий Егоров, а за ним — Игорь Безруков.

— Наконец вы приехали! — воскликнул Юрий, увидев выходящего из машины Гурова. — А то я места себе не нахожу! И не знаю, как успокоить отца. Ему стало известно, что мама здесь, что она уже находится в доме. Но нас к ней не пускают. Там сидит какой-то ваш сержант и на все наши требования заявляет, что «Гуров приказал никого не пускать».

— Что ж, сержант Молчунов правильно говорит, — отвечал Гуров. — Вы ведь понимаете, что ваша мать вернулась домой не после туристической поездки и даже не после пребывания в больнице. Она была нами задержана в ее тайном убежище, откуда она совершала настоящие нападения на усадьбу — нападения, имевшие целью погубить вашего отца. И поэтому сейчас речь идет не о встрече родственников после разлуки, а о следственном эксперименте, в ходе которого я намерен решить сразу несколько задач. Передайте, пожалуйста, Вадиму Александровичу, что ему осталось потерпеть буквально несколько минут. Еще немного — и он увидит всех участников этого необычного спектакля под названием «Я знаю, что ты сделал». Скажите это ему, успокойте — хорошо?

— Хорошо, сейчас я все передам папе, — пообещал Юрий и скрылся в доме.

А Гуров обратился к управляющему.

— К вам у меня тоже будет одна просьба, Игорь Сергеевич, — сказал он. — Пожалуйста, организуйте в гостиной пространство, чтобы там могли сесть в кружок тринадцать человек. Там будет проходить следственный эксперимент.

— То есть нужно поставить в ряд тринадцать кресел? — уточнил управляющий.

— Нет, не в ряд, а в круг, — уточнил сыщик. — И когда эти кресла будут расставлены, пригласите занять места Вадима Александровича, Юрия Вадимовича и вашу дочь Ксению. И для себя тоже, конечно, оставьте место.

— А кто еще примет участие в этом эксперименте? — спросил управляющий. — Кто займет оставшиеся девять мест?

— Два места займем я и капитан Соловьев, — объяснил Гуров. — Кроме того, вскоре подойдут ваши соседи, Костя и Лиза Приходько — я их пригласил. Когда все эти люди займут свои места, я попрошу сержанта Молчунова привести запертую в подвале Юлию Аркадьевну. И, наконец, двое моих товарищей, которые сейчас сидят в машине, по моей команде приведут еще одного человека, который приехал вместе с нами. Вот они, эти оставшиеся девять мест.

— Тринадцать человек… — пробормотал управляющий. — Несчастливое число, однако…

— А вы, оказывается, суеверный человек, — заметил на это Гуров. — Бросьте, Игорь Сергеевич! Несчастливых чисел не существует, так же как и неправильного положения звезд на небе. К тому же наша история вся пропитана мистикой и дыханием потусторонних сил. По крайней мере двое инициаторов этой истории делали все, чтобы она выглядела такой, потусторонней. А раз так, всякая чертовщина здесь уместна, в том числе и тринадцать участников финального действия. Так что, сделаете?

— Конечно, сейчас мигом все организую! — обещал управляющий.

Он скрылся в доме, а Гуров предложил капитану Соловьеву немного прогуляться по лужайке перед домом. Во время этой прогулки он объяснил капитану свой замысел.

— У нас тут редкий случай, когда все участники событий собрались вместе в одно время, — сказал сыщик. — Вот мне и захотелось устроить такое финальное объяснение всего, что здесь случилось. Помимо всего прочего, это поможет изобличить преступников. Я надеюсь, что во время моего объяснения они не выдержат, начнут говорить и выдадут себя. После этого во время официального расследования им будет уже трудно играть в молчанку. Конечно, я не рассчитываю на чистосердечное признание кого-то из них — хотя чем черт не шутит? Ну и наконец, мы здесь устроим опознание того человека, которого мы только что задержали и который упорно называет себя Юрием Прыгуновым. Понятно, для чего я все это затеваю?

— Да, Лев Иванович, теперь я все понимаю, — отвечал Соловьев. — А какова будет моя роль? Что я должен делать?

— В основном — помогать мне, — отвечал Гуров. — Вызвать Молчунова, помочь ему привести Юлию Аркадьевну. Затем, позже, позвать Коршунова и Бурилкина, чтобы они привели этого «Прыгунова». И гасить страсти, которые неминуемо будут вспыхивать. Пойдет?

— Да, это будет интересно! — воскликнул капитан.

Теперь все было сделано, все распоряжения отданы. Оставалось ждать, когда будут готовы все условия для задуманного Гуровым следственного эксперимента.

Первым свою работу сделал управляющий Безруков. Он вышел из дома и доложил, что кресла расставлены.

— Вот только микрофона у нас в доме нет, — посетовал он. — Придется вам вести этот вечер без него.

— Ничего, я как-нибудь обойдусь и без микрофона, — сказал сыщик. — Да я никогда им и не пользовался, у меня и так голос громкий.

Затем из дома вышел Юрий Егоров и сказал, что они с отцом спустились вниз и заняли свои места. А тут и супруги Приходько появились в воротах. Гуров объяснил им, что нужно войти и сесть в свои кресла.

Теперь и он сам вместе с капитаном Соловьевым мог появиться в гостиной. Гуров вошел в гостиную и огляделся. Его беспокоило состояние хозяина дома. Вадим Егоров выглядел встревоженным, но смертельной бледности на его лице не было, как и не было признаков того, что свидание с женой и объяснение ее поступков в последнюю неделю окажет роковое влияние на его здоровье. Сыщик откашлялся и заговорил:

— Я попросил вас собраться здесь, — сказал он, — чтобы рассказать о завершении проведенного нами расследования. События, которые начались пять дней назад с падения хозяйки этого дома с обрыва, закончились. Как вы убедитесь, эти события развивались совершенно неожиданным образом. Все время происходило нечто другое, чем казалось участникам этих событий. Но вот теперь все встало на свои места, и я хочу вам объяснить, как все происходило и почему участники этих событий совершали те или иные действия. Кроме того, данное собрание имеет и другую цель, чем просто вас проинформировать. Оно станет своего рода следственным экспериментом, во время которого должны проясниться кое-какие моменты, которые пока остаются неясными. Однако мое вступление затянулось. Пора переходить к основной части.

Он повернулся к капитану Соловьеву.

— Пожалуйста, Никита, скажи Молчунову, что надо привести задержанную, — сказал он.

Капитан вышел. Прошло несколько минут, послышались шаги, и в гостиную вошли сержант Молчунов и шедшая за ним Юлия Аркадьевна Егорова. Капитан Соловьев замыкал шествие.

Когда Юлия Аркадьевна вошла в гостиную, отец и сын Егоровы одновременно вскочили. Было заметно, что первым порывом Вадима Александровича было броситься к жене, обнять ее. Но тут он вспомнил все, что было связано с ее исчезновением, и остановился. А Юра с самого начала вел себя более сдержанно и не собирался бросаться на шею матери.

— Пожалуйста, Юлия Аркадьевна, займите свое место, — сказал Гуров. — Вам будет интересно услышать мой рассказ. А если я в чем-то ошибусь, отступлю от истины, надеюсь, вы меня поправите.

Егорова, а также два оперативника, сели на свои места, и сыщик снова заговорил.

— Итак, внешне все выглядит так, что события в этом доме начались внезапно, и начались они пять дней назад, — сказал он. — С точки зрения постороннего наблюдателя, события начались с того, что супруги Егоровы отправились на обычную прогулку. И в ходе этой прогулки Юлия Аркадьевна внезапно пришла в сильное раздражение — настолько сильное, что пошатнулась и упала с обрыва. А потом каким-то образом нашла в себе силы доползти до Волги и утонуть в ней. Да, так все выглядело с первого взгляда. Но, как вы понимаете, такой рассказ о событиях будет совершенно ложным — хотя бы потому, что люди, упавшие с высоты 50 метров на камни, не остаются в живых, а Юлия Аркадьевна сидит перед нами живая и невредимая. Почему же так? Да потому, что на самом деле все обстояло совершенно иначе.

Все началось не сейчас, а еще зимой, в Москве. Тогда Юлия Аркадьевна встретилась с одним человеком, которого она знала давно, во времена своей молодости. Тогда этот человек любил молодую Юлию Кузнецову со всей силой чувства, на какую был способен. Однако Юлия Аркадьевна предпочла другого — она выбрала успешного предпринимателя Вадима Егорова. И тогда человек, любивший ее больше жизни, исчез. Он скитался где-то на Дальнем Востоке, в Сибири, часто менял место жительства. А затем прошел слух, что он погиб. Однако это было не так. Он был жив все эти годы. И он продолжал любить прекрасную Юлию. И вот теперь, внезапно появившись перед ней в Москве, он сказал ей о своей любви.

Однако на этот раз человек, последние годы живший под именем Юрия Прыгунова, предложил Юлии Аркадьевне, кроме своей любви, еще и некий план. Это был план действий, позволявших Юлии и ему, человеку, жившему под чужим именем, завладеть состоянием Вадима Егорова. План этот был сложный, опасный, тем не менее он увлек Юлию Аркадьевну, и она дала свое согласие на его осуществление…

— Все это одни слова! — послышался голос бывшей хозяйки дома. — Вы, господин Гуров, рассказываете какую-то историю, похожую на сериал. Но какое отношение эта история имеет к жизни? Боюсь, что никакого. И о каком человеке, якобы питавшем ко мне неземную любовь, вы все время говорите? Такого человека не существует, это я вам ответственно заявляю!

Тут Юлия Аркадьевна повернулась к мужу и воскликнула, придав своему голосу как можно больше нежности:

— Дима, как ты допускаешь, чтобы со мной так обращались? Скажи им, чтобы они меня не мучили! Я так устала, мне нужно отдохнуть!

Вадим Егоров снова вскочил, не зная, как ему поступить, как реагировать на такое обращение жены. Гуров пришел ему на помощь.

— Вы, Юлия Аркадьевна, прекрасно знаете, о ком я говорю, — сказал он. — Но я понимаю, почему вы так смело делаете это заявление. Вы это говорите, потому что этого человека здесь нет. А вы знаете, что человек этот очень находчив и умеет уходить от погони. Вот вы и думаете, что он и в этот раз от нас ускользнул. Однако вы ошибаетесь. Мы сумели задержать этого «неуловимого Джо», и сейчас мы его вам предъявим. А что касается вашего обращения к мужу за помощью, то приходится только поражаться вашей смелости в этом вопросе. Как вы можете просить Вадима Александровича о помощи, когда вы пять дней прикладывали все усилия, чтобы довести его до инфаркта? Вы садитесь, Вадим Александрович, подождите еще пару минут. Сейчас наступит новый акт нашего спектакля.

И сыщик снова обратился к капитану Соловьеву — на этот раз с просьбой привести задержанного, который все это время оставался сидеть в машине. Капитан вышел, и в гостиной на некоторое время воцарилась тишина. Но вот открылась входная дверь, и в холл, а затем и в гостиную вошли сержант Коршунов, лейтенант Бурилкин, капитан Соловьев — а между ними шел тот человек, которого оперативники задержали возле землянки и который носил паспорт на имя Юрия Прыгунова.

При появлении этого нового лица сразу несколько человек в гостиной вскочили со своих мест. Первым это сделал, как ни странно, Константин Приходько.

— Да это же Борис! — воскликнул он. — Боря Воронов! Вот это новость! Ты, оказывается, жив! А мне говорили, ты умер!

Похожий возглас издал и Вадим Егоров.

— Борис? — удивился он. — Что ты здесь делаешь? Помнится, в свое время ты говорил, что не хочешь меня видеть и никогда не войдешь в мой дом!

Это дружное узнавание подействовало на «Юрия Прыгунова» и пробило броню его молчания. Его лицо исказилось, и он зло бросил Егорову:

— Я бы и не вошел в твой дом, больно он мне нужен! Меня силой сюда привели — ты что, не видишь?

И еще два человека вскочили со своих мест, когда вошел человек, которого Приходько и Егоров называли Борисом. Это были Ксения Безрукова и Юлия Аркадьевна. Ксения воскликнула:

— Это он! Тот самый человек, которого я видела на другой стороне Большого Буерака пять дней назад! Я его узнала!

А Юлия Егорова не произнесла ничего, но ее лицо выражало крайнюю степень волнения.

Когда первые реплики прозвучали, в гостиной вновь наступило молчание. И в этом молчании вновь раздался голос Льва Гурова.

— Ну вот, теперь все участники нашего следственного эксперимента наконец собрались здесь, — сказал он. — Прошу вошедших занять свои места, и мы перейдем к основной части нашего собрания. Мне еще много предстоит вам рассказать, а вам — многое услышать.

Было заметно, что человек, которого, очевидно, звали Борисом, не горел желанием занять свое место и участвовать в следственном эксперименте. Однако сержант Коршунов с одной стороны, а лейтенант Бурилкин — с другой твердо провели его к назначенному для него креслу и усадили на место. После чего и они заняли свои места.

— Что ж, переходим к основной части нашего собрания, — сказал Гуров. — И сначала мне нужно будет представить вам нашего последнего участника, который так неохотно занял свое место. Надо представить его, автора операции «Я знаю, что ты сделал», а затем рассказать, как она протекала.

Глава 24

— Итак, кто же этот человек? — начал свой рассказ сыщик. — Только что вы все видели, как сразу двое участников нашей встречи узнали этого человека, они назвали его Борисом. Да, его зовут Борис Семенович Воронов. И когда-то, двадцать лет назад, он работал вместе с Вадимом Егоровым и Константином Приходько в одной организации, которая находилась в Самаре и называлась «Техноприбор». Там же трудилась и Юлия Кузнецова. В нее были влюблены двое — Вадим Егоров и Борис Воронов. Как я теперь понимаю, сердце прекрасной Юлии более склонялось к Борису. Однако Вадим Егоров оказался удачливее, он сумел быстро разбогатеть, и это оказалось главным аргументом в любовном споре — аргументом более важным, чем красивая внешность и другие данные.

Юлия Кузнецова стала Юлией Егоровой, и Борис Воронов, оскорбленный в своих лучших чувствах, решил вырвать память о корыстной возлюбленной из своего сердца. Он уехал на Дальний Восток и постарался забыть прошлое. Он перепробовал множество разных профессий, часто менял место жительства. А потом, чтобы окончательно покончить с прошлым, решил сменить и имя. Он раздобыл фальшивые документы на имя Юрия Прыгунова и таким образом вовсе покончил с Вороновым. А чтобы прежние знакомые его не искали, распространил легенду о том, что он покончил с собой.

Но кончать счеты с жизнью Воронов, ставший Прыгуновым, не хотел. А еще он понял, что не может забыть свою первую любовь, Юлю Кузнецову. Тогда Борис Семенович решил заново вступить в борьбу за ее сердце. Он решил разбогатеть, стать таким же богатым, как его удачливый соперник Егоров. И он нашел способ для этого. Один опытный человек привлек его в артель «черных старателей». Они искали золотые месторождения, еще не известные геологам. Мыли золото на мелких сибирских реках. В целом это было прибыльное дело, хотя и опасное, и деньги у них водились. А однажды им улыбнулась удача — они нашли богатую жилу, настоящее месторождение. Так Борис Воронов выполнил первую часть своего плана.

Однако он понимал, что ему предстоит борьба за сердце весьма корыстной женщины. Чем он мог ее заинтересовать? Денег у него было не больше, чем у Егорова. Стало быть, надо было развернуть перед Юлией Аркадьевной перспективу быстрого обогащения, превращения в женщину, чей портрет поместят на обложке модного журнала, чье имя может занять одну из верхних строчек в рейтинге «Форбс». Надо было разработать план, как завладеть имуществом Егорова. Разработать план — и подготовиться к его реализации. Для этого Воронов стал упорно заниматься современными средствами связи, стал специалистом в этой области. А еще он занимался на медицинских курсах, делая вид, что хочет стать фельдшером. Фельдшером он, конечно, не стал, но человеческую анатомию изучил в совершенстве.

Совершив все эти подготовительные действия, Воронов вернулся в Москву. Он навел справки, узнал, чем живет Юля Кузнецова, ставшая Егоровой. И встретился с ней. Теперь он был уже не нищий инженер, а богатый искатель приключений. И в этом новом облике он смог завоевать сердце Юлии Аркадьевны. Выяснилось, что ее брак с Вадимом Егоровым был не таким уж прочным, что она готова порвать с мужем.

Но главным аргументом, с помощью которого Воронов смог завоевать сердце своей корыстной подруги, стал план, который он разработал. Этот план говорил о том, как избавиться от надоевшего мужа и стать хозяйкой его денег и своей судьбы. Это был смелый, оригинальный план, основанный на многочисленных умениях и навыках, которые Воронов приобрел, скитаясь по Сибири. Он предложил своей возлюбленной имитировать собственную смерть, упав с обрыва, а затем довести мужа до инфаркта либо до помешательства, являясь ему в виде призрака. Эту программу Воронов разработал до мельчайших подробностей; он точно знал, что следует делать, что говорить в первую ночь, во вторую, как поступить потом.

Осуществление плана было намечено на лето этого года. Чтобы все подготовить, Воронов заранее приехал в эти места. Он выкопал землянку в склоне холма, обошел все окрестности и по ту сторону Большого Буерака, и по эту, детально изучил лес, росший вокруг усадьбы Егоровых. При этом он, конечно, старался не попадаться на глаза обитателям усадьбы, и они не знали, что рядом с ними поселился человек, представлявший для них огромную опасность, стремящийся разрушить спокойную жизнь обитателей усадьбы…

— Какие увлекательные сказки вы рассказываете, гражданин! — послышался голос человека, о котором рассказывал сыщик. — А вы можете доказать хоть что-то из этих сказок? Хоть как-то это все подтвердить? Может, у вас есть свидетели, которые видели, как я менял документы на поддельные? Или как я добывал золото со старателями? Или как копал землянку в лесу? Таких свидетелей нет. А значит, все это одни ваши домыслы — а это, в свою очередь, означает, что мое задержание носит незаконный характер. И я требую немедленно меня освободить! Мне противно находиться в этом доме, рядом с этим человеком!

Мужчина, упорно называвший себя Прыгуновым, попытался встать и выйти из гостиной. Однако два оперативника быстро пресекли эту попытку.

— Вот тут вы сильно ошибаетесь, гражданин Воронов, — отвечал сыщик, когда задержанного снова водворили на место. — И хотя у меня пока нет свидетелей на каждый из эпизодов, которые вы упомянули, но кое-что я могу доказать прямо сейчас. Это сделано благодаря усилиям моего коллеги в Москве Стаса Крячко. Последние два дня он занимался тем, что прослеживал контакты Юлии Аркадьевны этой зимой. И нашел человека, с которым Юлия Аркадьевна встречалась особенно часто. По документам этот человек проходил как Юрий Прыгунов. Но когда полковник Крячко навел справки в разных местах, провел настоящее расследование, он выяснил настоящее имя этого человека — Борис Воронов. Он получил сведения о жизни Воронова, ставшего впоследствии Прыгуновым, в Магадане, Уссурийске, Норильске, Екатеринбурге и Тюмени. У нас есть подробные справки из этих мест, с фамилиями людей, готовых дать показания. Так что вы ошибаетесь, господин Воронов, утверждая, что у меня какие-то сказки.

Однако продолжим наш рассказ о том, как осуществлялся план операции по убийству Вадима Егорова. Одной из важных частей этого плана было изготовление устройства, которое должно было обеспечить безопасное приземление Юлии Аркадьевны после падения — а точнее, надо сказать, не падения, а прыжка — с обрыва. Надо было не только изготовить маты и матрасы нужной упругости и толщины, но и обеспечить их маскировку. Надо было сделать все так, чтобы Вадим Егоров, когда он взглянет с обрыва вниз, увидел свою жену, лежащую якобы на камнях, — и не сомневался в том, что она разбилась.

И мы нашли следы этого оборудования в землянке, в которой жили наши «призраки» — Воронов и Юлия Аркадьевна. Большую часть этого оборудования Воронов, правда, успел уничтожить, но отдельные куски материи остались.

Когда Борис Воронов готовил сцену для «падения» своей напарницы, ему пришла в голову еще одна идея — насчет «утопления» в Волге. Тут никаких особенных приготовлений не требовалось — лишь добавить еще немного крови к той, которую Воронов и так собирался отдать ради успеха операции…

— Так это была его кровь на камнях? — спросил капитан Соловьев.

— Да, в день, когда произошло «падение», Воронов с утра вскрыл себе вену и сцедил около ста миллилитров крови, — отвечал Гуров. — Он не пожалел себя ради успеха дела. И ради своей возлюбленной — ведь он продолжал любить Юлию Аркадьевну. Он не мог допустить, чтобы она пролила хоть каплю собственной крови — он пожертвовал свою.