Камни раздора [сборник]

— Да, конечно. Но по этой лесной тропе он бегал быстрее нас. Прямо как олень какой-то! И при этом он продолжал стрелять на бегу. По моим подсчетам, он произвел не меньше восьми выстрелов, всю обойму расстрелял. В результате мы от него еще больше отстали. И когда добрались до места, где тропинка теряется в чаще, мы уже совсем не знали, где находится беглец. Вот и решили вернуться. А там вас встретили…

— Понятно, — сказал Гуров. — В общем, мы недооценили противника. Обычная история, бывает. Вопрос, что делать дальше. Значит так, капитан. Свяжись со службой ГАИ в поселке Богатырь — он, по-моему, ближе всех расположен к этому месту. Пусть они немедленно перекроют дорогу, ведущую отсюда в сторону Тольятти и Жигулевска. Особенно внимательно пусть досматривают машины типа «джип». Нас интересует водитель в возрасте около шестидесяти лет.

— В спортивном костюме… — подсказал лейтенант Бурилкин.

— Нет, этого говорить не нужно, — отрезал Гуров. — Он может переодеться. Предупреди, что преступник вооружен и готов пустить оружие в ход. Пусть постараются его задержать, когда он попытается уехать в северном направлении. А мы с вами перейдем Большой Буерак, найдем место, где он оставил свою машину, когда пошел на операцию в усадьбу, и постараемся задержать преступника, если этого не сделают сотрудники ГАИ и он захочет вернуться.

— А поисками женщины мы разве не будем заниматься? — спросил капитан Соловьев. — Или вы думаете, что она уехала вместе со своим напарником?

— Нет, она вряд ли уехала, — отвечал Гуров. — Она бежала от меня совсем в другом направлении. Думаю, она направилась в свое убежище, в котором скрывалась всю эту неделю. Вот это ее убежище мы и будем искать. Делать это будет не так трудно, учитывая, что уже светает.

Действительно, небо на востоке быстро светлело, ночь кончилась.

— А вы знаете, где нам надо искать это убежище? — спросил Соловьев.

— Да, я примерно представляю район, где оно должно находиться, — отвечал Гуров.

— А что, в усадьбу мы разве не заглянем? — спросил капитан. — Не будем объяснять Вадиму Егорову, что за пальба поднялась возле его дома?

— Нет, объяснять, что случилось, потом будем, — сказал сыщик. — Для нас сейчас главное — найти наших беглецов. Мы не прекращаем погоню — мы просто ведем ее немного по-иному.

Глава 21

И Гуров на своем примере показал, что он не прекращает погоню, просто ведет ее по-другому. Он быстро повел оперативников по дороге, ведущей к усадьбе Приходько. Так они дошли до лестницы и по ней спустились к Волге. Здесь группа развернулась и пошла назад, на север. Тем временем совсем рассвело.

— А куда мы идем, товарищ полковник? — не выдержал лейтенант Бурилкин, которого мучило любопытство.

— Мы идем искать убежище «призрака», то есть Юлии Егоровой, — объяснил сыщик. — Я примерно представляю, где оно должно находиться. Скоро мы узнаем, прав я или ошибаюсь.

Оперативники миновали место, где Юлия Аркадьевна упала с обрыва, двинулись дальше. Так они перешли ручей, впадавший в Волгу и вытекавший из оврага Большой Буерак. Прошли еще полкилометра и увидели тропу, по которой можно было взобраться вверх. Обрыв здесь был не такой крутой, подниматься было нетрудно. Оперативники поднялись наверх и оказались в дубовом лесу. Гуров огляделся вокруг и сказал:

— Где-то здесь должна находиться какая-то ложбина, или, наоборот, холм, в склоне которого можно устроить землянку. Давайте поищем такое место.

Полицейские двинулись цепью через лес. Прошли метров триста в одном направлении, повернули, двинулись в другом, на запад. Вдруг Молчунов, который отличался хорошим зрением, воскликнул:

— Вон там я вижу холм приличных размеров! Это не то, что нам нужно?

— Пойдем посмотрим, может, как раз то, что нужно, — откликнулся Гуров. — Только теперь давайте идти тихо, разговоры прекратить.

Оперативники все так же, цепью, двинулись вперед. Перед ними вырос холм, поросший редкой сосной. Почва здесь была другая, чем в остальном лесу, — вязкая, глинистая. И Гуров подумал, что как раз здесь было бы удобно вырыть землянку.

Они подходили все ближе к холму. Когда подошли к подножию, капитан Соловьев захотел подняться на него, но Гуров его остановил и жестом показал, что надо идти вдоль склона. Они пошли вдоль склона, обходя холм. Здесь начались заросли можжевельника, и полицейские поневоле свернули, обходя их. Однако они чем-то привлекли внимание сыщика. Он внезапно нырнул в кусты и скрылся из виду. Остальные остановились, не зная, что им делать. Прошло несколько минут, и голова сыщика вынырнула из кустов. Не говоря ни слова, он призывно махнул товарищам рукой. Капитан Соловьев первым шагнул за Гуровым, за ним последовали остальные.

Они пролезли через кусты и оказались на крохотной площадке у склона холма. В этом склоне виднелась сбитая из досок дверь. Гуров взялся за ручку двери — она была закрыта изнутри, видимо, на засов. Сыщик оглядел свою группу, и его взгляд остановился на сержанте Коршунове — самом физически сильном из всей группы. Сыщик указал сержанту на дверь, и тот понял свою задачу. Взялся за ручку покрепче — и рванул изо всех сил. Конечно, после такого рывка могла и ручка отлететь, но случилось иначе — оторвался засов, державший дверь, и она распахнулась.

Оперативники увидели внутренность землянки. Она была освещена керосиновой лампой, стоявшей на низком столике, врытом в землю. Кроме столика, здесь еще были такие же деревянные кровать и этажерка, а также табурет. На этом табурете сидела женщина лет пятидесяти и спешно натягивала модные сапожки. В остальном она уже переоделась в «городскую» одежду. Ее прежние одежда и обувь, в которых она явилась в усадьбу, грудой валились на полу. И эта женщина была Юлия Аркадьевна Егорова.

Когда Юлия Аркадьевна увидела людей в дверях, то ее лицо вначале выразило ужас, а еще удивление. Видимо, она никак не ожидала, что ее найдут, что ее убежище будет раскрыто. Но вслед за этим лицо женщины резко изменилось. Теперь оно выражало возмущение. И слова, которые она произнесла, также были эмоциональными.

— Кто вам разрешил вломиться в мое жилище? — надменно произнесла Егорова. — Требую немедленно выйти и закрыть дверь!

— Мы, конечно, выйдем, но чуть попозже, — сказал на это Гуров. — Здравствуйте, Юлия Аркадьевна. Заставили вы нас за собой побегать!

— Не понимаю, почему я должна с вами здороваться, — прежним тоном продолжала жительница землянки. — Кто вам разрешил вломиться сюда без спроса? Это частная собственность! Это мой дом!

— А мне казалось, что у вас другой дом есть, чуть просторнее, — отвечал на это Гуров. — В общем, хватит шутки шутить, разыгрывать здесь возмущение. Гражданка Егорова, вы задержаны по подозрению в организации преступной группы, ставившей целью причинить непоправимый вред здоровью вашего мужа, Вадима Александровича Егорова. А также мы должны вас задержать за сопротивление полиции.

— Какая чушь! — воскликнула Егорова. — Какая преступная группа? Какая еще цель причинить вред здоровью? Все это чистый бред!

— Я понимаю, что такова будет ваша линия защиты в суде, — сказал Гуров. — Вы упрямо будете разыгрывать линию «Я ничего не делала и ничего не знаю». Но давайте отложим судебные прения на потом. Вам все эти аргументы пригодятся позже, перед лицом прокурора и суда. А пока что от вас требуется просто встать и пройти с нами. Учтите: если вы будете продолжать сопротивляться, мы будем вынуждены применить силу. Вы, конечно, можете разыграть роль человека, который ничего не знает о правах полиции. Но я знаю, что наши права вам известны. Поэтому давайте поднимайтесь и пройдем с нами.

— И куда же я должна с вами пройти? — спросила женщина.

— Сначала мы дойдем до машины, — объяснял Гуров с таким видом, словно разговаривал со слабоумной. — А затем проедем в Самару, где вы предстанете перед судьей, который решит вопрос о вашем помещении в СИЗО. Хотя я забыл еще один пункт. Думаю, прежде чем отправиться в Самару, мы с вами зайдем в ваш дом на Волге. Ваш муж Вадим Александрович должен убедиться, что вы живы, с вами ничего не случилось. Он должен ясно осознать, что вы не разбились, упав с обрыва, не утонули в реке и не находитесь в аду, как вы ему внушали. Да, думаю, такая очная встреча необходима. А потом уже мы поедем в Самару.

Тут, при упоминании Вадима Егорова, самообладание впервые изменило железной Юлии Аркадьевне.

— Зачем же заходить в дом? — пробормотала она. — Я считаю, что совершенно незачем. Если уж вы хотите меня задержать, хотя я не вижу для этого никаких оснований, то задерживайте. Если хотите везти в Самару, поедем. Но зачем куда-то заходить?

— Не «куда-то», а в ваш собственный дом, — поправил ее Гуров. — Или вы от него уже отказались? Я понимаю, вы хотели вернуться в свой дом в другой обстановке, победительницей… Сейчас вам вернуться домой — значит признать свое поражение, а этого не хочется. Но вернуться в дом, хотя бы на короткое время, все же придется. После того фейерверка, что вы с вашим подельником устроили сегодня ночью, надо объяснить Вадиму Александровичу, что, собственно, произошло. Успокоить его, поставить точку в этой дикой истории. Правда, чтобы поставить точку, надо выяснить еще один важный момент — личность вашего напарника. Скажите, Юлия Аркадьевна: кто он такой? И где он сейчас?

— Не понимаю, о ком вы говорите, — надменно произнесла Егорова. — Я не могу знать, что вы там еще выдумали. Какой-то напарник… Все это полная чушь!

— Какая же это чушь, если этот человек чуть не застрелил кого-то из моих людей? — возразил Гуров. — Мы многое знаем об этом человеке и скоро будем знать все. Но было бы лучше для вас, если бы вы добровольно рассказали о нем. Ведь это он, мужчина, который явился в больницу в Тольятти под видом слесаря, придумал всю эту историю с падением с обрыва, верно?

Однако Егорова, как видно, решила твердо держаться линии «знать ничего не знаю».

— Еще раз повторяю: я не знаю, о ком вы говорите, — заявила она.

Стало ясно, что узнать у нее о «слесаре» не удастся. Надо было везти ее в Самару. Но вначале нужно было провести в землянке обыск. Полицейские тщательно осмотрели все помещение. Они нашли кучу одежды и обуви, солидный запас продуктов. Большинство продуктов не требовало приготовления — распечатай и ешь. А еще здесь был большой набор специальной косметики, которую используют в театре для нанесения грима, маски и фальшивые бороды.

— Интересно, а это вам зачем? — спросил Гуров у задержанной, вертя в руках курчавую мужскую бороду. — В самодеятельности решили выступать?

— Просто так лежит, без всякой цели, — отвечала Егорова.

Гуров оставил товарищей в землянке, чтобы они закончили обыск и составили протокол, а сам вышел наружу и достал телефон. Ему нужно было сделать два звонка. Вначале он позвонил в Тольятти, Юре Егорову. Сыщик сообщил ему, что они задержали его мать в землянке за Большим Буераком.

— Это что же, значит, она все это время там жила? — спросил Юра.

— Да, все это время ваша мама находилась совсем рядом с домом, — отвечал Гуров. — Поэтому она так легко появлялась в усадьбе и быстро исчезала.

— А как она выглядит? — беспокоился сын. — Может быть, она истощена? Больна?

— Ничего подобного, — заверил его Гуров. — Ваша матушка выглядит точно так же, как и на ужине в вашем доме, где я ее видел неделю назад. С ней ровно ничего не случилось.

— И что вы теперь собираетесь с ней делать? — спросил Юра.

— Я собираюсь просить суд отправить ее в СИЗО в Самаре, — отвечал Гуров. — Ей будет предъявлено обвинение в сговоре с неизвестным лицом с целью причинить вред здоровью вашего отца, чтобы завладеть его имуществом. Но сначала я хочу завезти ее в вашу усадьбу, чтобы Вадим Александрович своими глазами увидел супругу. И вас я тоже попрошу туда подъехать. Больше нет смысла вам сидеть в Тольятти.

— Хорошо, мы с Ксюшей сейчас садимся в машину и едем, — сказал Юрий.

После этого Гуров позвонил Стасу Крячко и спросил друга, что ему удалось узнать о знакомых Юлии Егоровой.

— Представь себе, Лев, я действительно раскопал несколько интересных знакомств этой замечательной дамы, — отвечал Крячко. — В частности, я нашел одного человека, который полностью подходит под твое описание. Это очень интересный персонаж! Представь себе — это…

И Крячко назвал другу имя и фамилию человека, который еще зимой стал правой рукой Юлии Егоровой. И хотя сыщик прежде лишь однажды слышал это имя, он сразу сообразил, о ком идет речь.

— Надо же, как все сошлось! — ответил он Крячко. — В общем-то я мог и сам догадаться, с кем имею дело. Но меня заверили, что этот человек мертв…

— Как мне удалось выяснить, он инсценировал свою смерть, — объяснил Крячко. — И все эти годы жил под чужим именем. Видимо, это ему понравилось, вот он и теперь предложил Юлии использовать тот же прием.

— Спасибо, старик, ты мне очень помог, — сказал Гуров. — Теперь, после твоих слов, все встало на свои места. Еще раз спасибо!

Гуров убрал телефон и вернулся в землянку, где оперативники как раз закончили обыск. Впрочем, сыщик их не торопил. Наоборот, он все делал медленно, явно тянул время. Он не объяснял товарищам причину промедления. А она заключалась в том, что сыщик надеялся на помощь ГАИ. Он все время ждал, что на телефон капитана поступит звонок и сотрудники ГАИ сообщат, что задержали джип, которым управлял второй участник «группы призраков». Теперь, когда Гуров уже знал имя этого человека, ему тем сильнее хотелось его увидеть, задать ему вопросы, необходимые в ходе следствия.

Но уже наступило десять часов, день вступил в свои права, а звонка все не было. Стало ясно, что дальше медлить не стоит.

— Ладно, пошли к машинам, — скомандовал сыщик.

И процессия из пяти человек отправилась в обратный путь — вниз, на волжский берег, потом по берегу до лестницы, потом подъем вверх в лес. Здесь стояли две машины, на которых вчера приехали оперативники. Гуров приказал посадить задержанную в одну из этих машин, и они поехали к усадьбе Егоровых.

Когда все вышли из машин и подошли к воротам, Гуров предложил Егоровой:

— Что ж, отпирайте калитку, Юлия Аркадьевна, впускайте нас. Ведь вы здесь хозяйка…

— Почему вы решили, что у меня есть ключ от калитки? — надменным тоном произнесла Егорова. — У меня его нет.

— Правда, я совсем забыл, что запасным ключом пользовался ваш сообщник, — сказал на это Гуров. — А для вас он приготовил остроумное приспособление — лесенку через забор. Что ж, он мастер на все руки, ваш напарник… Ладно, попросим, чтобы калитку открыл управляющий Игорь Сергеевич. Ведь это он ее закрыл после сегодняшней ночной стрельбы.

И сыщик позвонил управляющему и попросил его открыть калитку. Вскоре Игорь Безруков появился на дорожке, ведущей к воротам. Он шел быстро, почти бежал. Но вот он приблизился… и вдруг остановился. Управляющий замер на месте, словно на стену наткнулся. И Гуров понимал, в чем дело — управляющий увидел Юлию Егорову. Увидел свою хозяйку, которую он сам и все остальные считали мертвой, которая являлась в усадьбу в виде призрака. А теперь она стояла перед ним вполне живая, но Безруков не знал, как с ней разговаривать, как себя вести.

Наконец он преодолел свое оцепенение, открыл калитку — и сразу отошел в сторону, словно у него там было неотложное дело. Причина была та же: управляющий не хотел встречаться с Юлией Аркадьевной. «А ведь теперь многие будут себя с ней так же вести, — подумал Гуров. — И даже если она не сядет в тюрьму, окажется в полной изоляции».

Управляющий не хотел встречаться с прибывшими, но Гурову нужно было его кое о чем предупредить. Поэтому он окликнул его.

— Игорь Сергеевич! — позвал он.

И когда управляющий подошел поближе, сказал:

— Вы калитку не запирайте. Сейчас еще должен приехать Юрий Вадимович с вашей дочерью.

— Вот как? — обрадовался Безруков. — Юрий Вадимович приедет? И Ксюша? Это хорошо! Только как же…

Он хотел сказать: «Как же он будет общаться со своей матерью после всего, что случилось?» — но не мог выговорить этих слов.

— Посмотрим, как у него это получится, — ответил Гуров на вопрос, который так и не был задан. — Посмотрим…

Глава 22

Пока он разговаривал с управляющим, группа оперативников, сопровождавшая задержанную, ушла вперед, к дому. Однако капитан Соловьев, оставшийся за старшего, не решался войти в дом без Гурова. Он, как и управляющий Безруков, не знал, как себя вести в этой ситуации.

И эта задержка перед домом, как потом оказалось, была очень кстати. Потому что в этот момент у капитана зазвонил телефон. Он выслушал сообщение, шагнул к Гурову и тихо сказал ему на ухо:

— Только что звонили из ГАИ. Они остановили джип, который вел человек, по описанию похожий на нашего «слесаря». Однако машину они остановили, а вот задержать водителя не сумели. Водитель джипа сбежал.

— И что, это все случилось только сейчас? — удивился Гуров. — Как же так? Ведь этот человек сбежал от нас несколько часов назад! Где же он был все это время?

— Нет, тут все по-другому выглядит, — стал объяснять Соловьев. — Вот как они мне описали ситуацию. Они задержали джип на посту возле поселка Богатырь еще три часа назад. И тогда же водитель джипа сбежал. И все эти три часа они пытались исправить свой огрех и своими силами задержать беглеца. И только теперь убедились, что полностью потеряли его след, не знают, где он находится. Вот они только теперь мне и позвонили.

— Понятно… — протянул Гуров. — Значит, они не знают, где сейчас может находиться «слесарь»?

— Нет, не знают, — отвечал капитан. — Но ведь и мы тоже этого не знаем. Надо объявлять его в федеральный розыск. Только как это сделать? Мы ведь не знаем ни его имени, ни года рождения… У нас даже фотографии толковой нет.

— Тут, капитан, ты сильно ошибаешься, — заметил Гуров. — Все эти данные, которые ты перечислил, у нас есть — и имя, и возраст, и фотография.

— Откуда же эти данные взялись? — удивился Соловьев.

— А вот мне их только что из Москвы сообщили, — объяснил Гуров. — Так что мы все знаем про нашего беглеца. В том числе я, кажется, знаю, куда он направился, когда сбежал от гаишников в поселке Богатырь. Сколько времени, говоришь, прошло с его бегства — три часа? Значит, еще не поздно. Значит, нам пора разворачиваться и идти назад, к землянке.

— К землянке? — удивился Соловьев. — Но зачем?

— Затем, что именно туда, в убежище прекрасной Юлии, поспешит наш донжуан, — объяснил Гуров. — Значит так, капитан, слушай мою команду. Задержанную мы оставим здесь, в усадьбе. Но не одну: кто-то из сержантов будет ее сторожить. Думаю, на эту роль подойдет Молчунов. Запрем ее где-нибудь в подвале… Вот мы сейчас Игоря Сергеевича спросим, в каком подвале ее лучше запереть.

И Гуров окликнул проходившего неподалеку управляющего и объяснил ему суть вопроса. Игорь Безруков не сразу смог сообразить, какое помещение назвать. Потом подумал-подумал и сказал, что лучше всего подойдет прачечная, в которой хранится запас свежего белья, а также разные стиральные порошки и другие чистящие средства.

— Окон в этом помещении нет, выход только один, и он запирается только снаружи, — объяснил управляющий. — А вентиляция имеется, там не задохнешься. Так что… э-э-э… задержанную вполне можно там поместить.

— Вот и отлично, — заключил Гуров. — Сержант Молчунов! Проводи задержанную в помещение, которое покажет Игорь Сергеевич.

И, когда сержант ушел, уводя Юлию Егорову, Гуров скомандовал оставшимся оперативникам:

— По машинам! Надо скорее вернуться к лестнице, а затем бегом по берегу назад к землянке. Надо обязательно опередить «слесаря», пока он еще туда не добрался. А то потом действительно придется объявлять его в федеральный розыск…

Оперативники пока не очень понимали, почему надо возвращаться к землянке, которую они недавно покинули, и почему нужно так спешить, но выполнили приказ. Они погрузились в машину, подъехали к лестнице, ведущей вниз, на берег, и спустились по ней. А затем бегом направились на север, к землянке.

Когда подошли близко к склону холма, в котором была выкопана землянка, Гуров дал знак рассредоточиться и идти тихо, не издавая ни звука. Оперативники разделились на две группы, каждая подходила к пролому в кустах, ведущему к землянке, со своей стороны. Когда они были уже возле самого прохода, они ясно услышали, как стукнула дверь землянки и послышались чьи-то шаги. А затем из кустов вынырнул человек, которого они уже видели этой ночью — видели, ловили, но не смогли поймать. Теперь же четверо оперативников дружно кинулись на человека в спортивном костюме. Он попробовал бороться, но силы были неравны. И вскоре на руках «слесаря» защелкнулись наручники.

Капитан Соловьев быстро обыскал задержанного. В карманах у него он нашел пистолет Стечкина с полной обоймой, а также мощный фонарик, нож и телефон.

— Хорошо, что мы его здесь задержали, — сказал капитан, обращаясь к Гурову. — А то он опять начал бы по нам шмалять и обязательно бы кого-то ранил или убил.

При этих словах капитана задержанный почему-то усмехнулся. Кажется, он хотел что-то сказать, возразить, но вовремя сдержался.

Гуров подошел к задержанному.

— Ну что, Борис Семенович, вот все и закончилось, — сказал он. — Завершилась, и довольно бесславно, ваша операция «Я знаю, что ты сделал», и закончилось наше расследование этого происшествия.

— Что за имя, которым вы меня называете? — возразил задержанный. — Какой я вам Борис Семенович? У меня во внутреннем кармане куртки лежит паспорт. Посмотрите в него, и вы узнаете, как меня зовут.