Око Бури

— Посмотреть сквозь пальцы в первый раз, сделав строгое предупреждение, — со вздохом ответила Марена.

Масса мелких случаев, набеги гномов на села и обратно, воровство еды, попытки занять пещеры, чтобы греться в них и наоборот, вырубка леса в пределах Стордора и так далее.

— Узианда уже наступила, дальше будет легче, — продолжила Марена. — Предлагаю еще дополнительно поддержать пограничные области и отправить туда специалистов Тайной Канцелярии и Подгорной Палаты, дабы выяснить тайно настроения. Если кто-то пытается подбивать на резню, рассказывает, что люди или гномы превыше всех, тех казнить без разговоров. Что же касается предупрежденных, то они получат свой шанс, а не поймут, то будут наказаны. Мы входим в положение людей, помогаем им и ждем от них того же.

— Да, не зря вас называют «Справедливой Королевой», — уважительно кивнул Кварон. — Так и сделаем.

Его помощник уже записывал торопливо. Марена не стала реагировать на свое прозвище, так как лишь делала то, что считала справедливым и правильным и пыталась следовать своему новому пути в жизни.

— Второе — кланы Тарбада. Стордор сильно пострадал, потерял много живых, а жилье в горах все-таки ограничено, сколько шахт ни рой. В то же время пример клана Барганент воодушевил многих. Расселиться кланом в двух, а то и трех странах, если принимать во внимание Урдар, крепить связи между державами.

— Я подумаю, — после паузы ответила Марена, — но ничего не могу обещать. Гатар и Ираниэль привлекли немало бывших наемников, раздав им земли, и за прошлые полгода новые живые показали себя с самой лучшей стороны. Да и не так уж много у нас скал и хребтов, если не считать драконьих гор за вольными землями, но они, сами понимаете, не в счет.

— Понимаю, — кивнул Кварон.

Они обсудили еще несколько мелких вопросов, касавшихся общего соседа — Палантора и взаимодействия в вопросах выращивания новых подземелий и развития старых, прежде чем перешли к главным вопросам.

— Вы открыли Западный Тракт и расширили торговые соглашения, но тем самым лишь приоткрыли двери для Занда, — заговорил Кварон. — Случившаяся беда не оставляла нам особого выбора, но Занд и банки Золотого Круга давно тянули и продолжают тянуть руки к странам Мойна. Усиление влияния через деньги, собственные купленные правители на тронах, товары, наемники, даже герои, все будет их, если мы не проявим осторожности.

— Мне кажется, вы преувеличиваете, — ответила Марена, подумав. — Но какие меры вы предлагаете принять?

— Королевства Мойна ослаблены, если в Провале снова полыхнет, у нас не хватит сил на противостояние. Только поэтому был одобрен проект Алавии с мега-деревьями, как вы помните.

— Помню, но там не было ни слова об угрозе со стороны Занда.

— Королевства Мойна ослаблены, — повторил Кварон, — но в то же время связаны новым альянсом, в центре которого вы, Марена и ваши муж и жена, король Гатар и королева Ираниэль. У Занда сейчас опять проблемы в морских владениях. Пусть не хватает войск, но если вы, как Справедливая Королева, кинете клич, несомненно, найдется масса желающих…

— Нет, — отрезала Марена. — Никакой войны и убийств живых под лозунгом спасения живых. Клянусь моей повелительницей Эммидой я никогда не кину подобный клич!

Не за этим она приносила клятву и получала квест.

— Но вы согласны противодействовать проблеме?

— Я согласна с тем, что нужно крепить альянс и дружбу всех королевств, — подумав, ответила Марена.

— Хорошо, для начала этого будет достаточно, — облегченно выдохнул Кварон.

Его помощник продолжал все записывать. Человек Норма тоже шуршал бумагой, Шип и Кувалда созерцали, не влезая в разговоры.

— А что вы хотели попросить? — спросил он.

— У нас есть адамантит, — сказала Марена.

Глаза Кварона чуть расширились.

— Найдутся ли в Тарбаде мастера, способные сковать из него новую перчатку для Алмазного Кулака? Я думала, что успею поднять профессию и справлюсь сама, но сами видите, — Марена провела рукой по животу.

— Не уверен, — огладил бороду Кварон после длительного раздумья, — и в том, что мастера есть, и в том, что Траин оставил записи, да еще и с мерками руки. Лучше бы снять их заново вживую, когда Бранд вернется. Не получали от него вестей?

Марена лишь покачала головой.

Глава 11

5 день 3 месяца 880 года, Каменный Остров

Гырха выпрыгнул, словно собирался впечатать своим могучим телом Бранда в землю. Не хватало только еще пары футов роста и дубины в руке для полного сходства с Вайдабором. Бранд шагнул в сторону, собираясь подбить ноги Гырхи в полете, но тот ловко изогнулся и нырнул к земле, уходя за спину Кулака, в «слепую» зону.

Бранд ударил ногой, словно оттирал грязь с подошвы, и камень устремился прямо в голову Гырхи. Железный локоть врезался в этот камень, разнося его, и вот теперь Бранд ударил, стремительно провернувшись на носке ноги.

Пинок отбросил Гырху, его тело ударилось раз о землю, но тут же в ход снова пошел зеленый могучий локоть. Он ударил в камень, тело Гырхи взлетело, кружась в воздухе, и в этот момент Бранд вторым пинком послал в него еще камень. Гырха изогнулся, оттолкнулся от него, опять меняя траекторию движения и атаковал в ответ сам. В руках его появился лук, стрелы полетели в Бранда, который опять не стал двигаться с места.

Несколько стрел клюнули его в руки, ноги, живот, но не смогли пробить кожи.

— Это еще не все! — воскликнул Гырха.

Он сблизился с Брандом стремительным рывком, в руках его замелькала цепь, к концам которой были приделаны ножи, снабженные еще загнутыми крюками, чтобы лучше цеплялись за дерево.

— Лиана с шипами, хм, — заметил Бранд, короткими движениями тела уклоняясь от выпадов.

Эта техника боя была разработана племенами темных эльфов в центре Кирфа, что совпадало с акцентом самого Гырхи. Где-то севернее тех земель жило племя Ираниэль и Бранд отметил, что вспомнил темную эльфийку не просто так. Бырум в двух профессиях не просто повышал Атрибуты, он заряжал тело энергией, в том числе и любовной, придавленной было раной от божественного оружия.

Следовало возобновить и усилить тренировки правой руки, долечить ее уже.

— Твоим учителем была Ииуниалинолоэ Прыжок?

— Да, а откуда… — удивленно начал говорить Гырха.

Бранд применил «руку-молот», разрывая цепь с ножами посредине и тут же новым пинком отправил Гырху в еще один полет.

— Она тоже всегда вот так оставляла центр открытым, — сообщил Бранд. — Школа боя лианы с шипами построена на движениях среди деревьев, зацепах, нырках, прыжках на ветки и Прыжок, развившая свою скорость и подвижность в лесу до невероятных пределов, пожалуй, лучшая из ее практиков. Она там, как, кстати, еще жива?

— Жива, — ответил Гырха, поднимаясь, — хотя уже не так резва и мы, ученики, больше практиковались друг с другом и эльфами пограничной стражи.

Бранд кивнул и вздохнул тихо, перед глазами стояла юная красавица, носящаяся между деревьев.

— Наставница никогда не упоминала о подобной слабости, — осторожно сказал Гырха.

— Потому что надо быть Брандом, помешанным на Силе и тренировках, чтобы ей воспользоваться, — хмыкнула Лана в сторонке.

Она долго тренировала умения меча, дополняя их магией молнии и теперь отдыхала, наблюдая за учебным поединком. Тело и выбритая голова блестели от пота, небрежно накинутая безрукавка не скрывала мощных зеленых грудей и Бранд отметил, что Лана кажется ему привлекательной.

— Слабость — всегда слабость, — ответил Бранд. — Во время действий в джунглях центр цепи всегда чем-то прикрыт, веткой, стволом дерева, кустами, или намотан на тело, или находится в движении и в него не так просто попасть. Сама обстановка там предполагает массу помех. Здесь, на пустой каменной площадке нет деревьев и прочего, но ты не защищаешь центр цепи, потому что этого просто нет в технике. Это слабость, но слабость, вызванная тобой самим, использующим «лиану с шипами» в неподходящей обстановке.

Гырха, поняв, что поединок закончен, спрятал оружие и подошел ближе.

— Для того и отправляются путешествовать по миру, чтобы испробовать свою профессию и умения в различных условиях, понять слабости и избавиться от них, так что ничего страшного. Я бы порекомендовал тебе попросить Связующего здесь, на Острове, о паре уроков, уж он разбирается в веревках и цепях лучше всех. В Лотонии есть Рада Цепь, у нее тоже можно поучиться, например силовому бою, он бы отлично дополнил эту школу, построенную на ловкости и уклонениях. Знаю, знаю, ты хотел уйти от силового боя и стереотипного образа могучего и мускулистого тролля.

— А мне нравится, — вдруг произнесла Лана.

Легко так, свободно произнесла, благо Гырха и правда напоминал орка, но сам Локоть немного смутился. Возможно, ему тоже нравилась Лана, которая сидела, откинувшись, словно хвасталась мускулистым зеленым телом.

— Но ты слишком уж перегнул с упором в Ловкость, — продолжил Бранд, — хотя тут можно понять, ты следовал по стопам наставницы, не приняв во внимание разницу. Лук тебе посоветовала Прыжок?

— Нет, — ответил Гырха, — она настаивала на развитии навыков с цепью и ножами, мол, этого будет достаточно. Сейчас вы скажете, что она была права, да?

— Скажу, — кивнул Бранд, — но в то же время не скажу.

Железный Локоть посмотрел озадаченно, а Бранд мысленно усмехнулся. Каждый раз, как он брался учить, ему вспоминался Никл и собственные ошибки. В то же время Бранду нравилось разбирать бои, подмечать ошибки, обсуждать, словно в те времена, когда они тренировались командой. Не до степени «садиться писать книгу-наставление младым героям», но нравилось.

— Если следовать слепо только словам наставника, ты никогда не станешь героем, — пояснил Бранд. — Нужно уметь принимать свои решения, ошибаться, учиться на своих и чужих ошибках, думать и анализировать. Вот ты взял лук, чтобы атаковать с дальних и средних дистанций, решив, что он дополняет твою школу боя, построенную на Ловкости. В то же время ты развивал и атрибут Силы, так как твои основные атаки локтями требуют силы.

Ему еще подошли бы удары коленями и не помешало бы поднять Выносливость, чтобы не заработать переломов, но об этом Бранд пока промолчал.

— Да, так все и было, — согласился Гырха.

— Но лук, цепь с ножами и удары локтями — три разные разновидности профессии Воина. Ты не поднял профессию Лучника достаточно высоко, решив, что просто превращения одной стрелы в сотню хватит для отвлечения, так?

— Так, — озадаченно ответил Гырха.

— Прыжок же советовала тебе работать с цепью, исходя из мысли, что атаки ножами в ней ты будешь сочетать с клинчем и ударами локтями. Одна профессия, построенная на ловкости, но в то же время содержащая элемент сюрприза за счет силовой работы Локтями и твоей Особенности.

— Вы знаете о ней?

— У каждого свои Особенности, — слабо улыбнулся Бранд, — о чем ты, кстати, забыл. Равно как и о том, что живому с высоким Восприятием необязательно видеть тебя глазами. Атаки из слепой зоны работают только тогда, когда ты быстрее противника, а ты даже оценки не провел.

— Так и вы не провели, — ответил Гырха.

Лана усмехнулась, качнула головой.

— Правильно, потому что у меня опыт и Особенность, позволяющая смотреть в твой Статус. Ну-ну, не надо обиженно пучить глаза, даже без нее, через несколько ударов я уже примерно понял бы твой стиль сражения и придумал или просто знал бы, что ему противопоставить. Но при этом нет ничего плохого в том, что ты взялся за лук, ты пытался прикрыть свои слабости и это похвально.

— Да, наставница так и говорила, что надо закрывать свои слабости.

— Также и поэтому герои так часто работают в команде, — кивнул Бранд, — закрывая слабости друг друга. Тебе подошел бы кто-то вроде Стены, с упором на силу и защиту, а у тебя в ловкость и скорость.

— Стены? — Гырха почесал в затылке. — Он вон какой… и уровни опять же, куда мне?

— Вы же вместе вниз идете, вот он твой шанс поработать в команде, — хладнокровно ответил Бранд, — да еще с теми, кто сильнее, старше и опытнее тебя. Основа у тебя хорошая, знания подтянешь, сотню боев пройдешь и сам молодежи такие же советы давать будешь, если доживешь, конечно.

— Благодарю вас за поединок, Алмазный Кулак, — поклонился Гырха, складывая руку и кулак перед собой.

Когда он ушел, Бранд повернулся к Лане.

— Прежде чем ты нападешь и изнасилуешь меня, — сухо сказал он, — ответь, чего они не отправились еще?

— Ждут Тирану Глыбу, — ответила Лана, — она что-то там в шахтах крепит.

— А, так вот чего ее не видно, — кивнул Бранд.

Тирана Глыба была сильнейшей героиней Острова и его давней приятельницей.

— А также Селену Шквал, так как Громоптах заявил, что слишком слаб, как маг воздуха.

— Не соврал, — заметил Бранд, поджимая губы, — летает он не магией воздуха.

Селена Шквал и Хефраза Самум мало того, что учились у одной наставницы, так еще и крепко дружили. Бранд не боялся, но повторения истории Лотэйо ему совершенно не хотелось. За того же Рыхага с ним уже пытались посчитаться, во время путешествия по Теплому океану.

— Ты такой возбуждающий в роли наставника, — вдруг сказала Лана, тщетно пытаясь сделать голос томным.

Старого, дряблого, могучего наставника, осталось только тело в зеленый цвет покрасить.

— Понятно, — ответил Бранд, складывая руки за спиной.

Они уже обсудили этот вопрос, пока пробирались по ущельям и ледникам Опоры Небес. Лана тоже не собиралась действовать, просто объяснила, чего так томно смотрела на Бранда. Поднялась и пошла прочь, под штанами перекатывались крепкие зеленые ягодицы, которые так и хотелось стиснуть в руках. Чужое, заемное возбуждение, порожденное бырумом, и бывали те, кто ускорял деградацию, чтобы удариться в удовольствия напоследок и умереть быстро.

— Первое правило кристалловеда, — произнес вслух Бранд, разминая руки, — изучи почву вокруг кристалла.

После разминки он начал отрабатывать удары по воздуху, активируя умения и повторяя приемы, ощущая, как в теле течет желание плотской любви, окончательно смывая последствия раны, оставленной оружием бога любви. Разумеется, обычной страсти тут было недостаточно, требовался именно взрыв бырума или чего-то похожего, мощное воздействие, схожее со снятием Проклятия с Минта.

Одновременно с этим Бранд повторял вслух правила и основы кристалловедения, проговаривал чужое, тоже заемное знание. Профессия давала основы знаний и понимания: держи молоток вот так, вот тут следы различных зверей и их охотничьих троп, мана вокруг состоит из следующих типов, и так далее, в зависимости от профессии. На основе этих знаний и развития умений, живые достигали новых высот профессии и цикл повторялся. Все, как с боевыми профессиями и подъемом опыта в битвах, только в мирном варианте.

— Кристалл — это концентрированная мана, за счет этого обретшая подобие сознания.

Бранд наносил удары, подпрыгивал и уклонялся, блокировал, ощущая, что правая рука действительно слушается лучше. Боли и ощущения «сухости» не возникало, и это радовало. Концентрированная мана, обретшая подобие сознания, повторил он мысленно. Закрепление чужого знания повторами и осмыслением тоже было одним из приемов, помогало не так быстро терять профессию во времена бездействия.

— Это сознание нужно сделать мирным, — сообщил он сам себе.

Самая главная слабость его плана, пожалуй. Подземная фильтрованная мана не годилась, небесная мана с вершин гор, вроде местной Зубчатой Короны не годилась. Даже если бы он вызывал демонов непрерывно и убивал их, все равно не помогло бы. Требовались не просто концентраты снизу и сверху, но и стабильный уравновешенный поток, не говоря уже о том, что выращивание кристалла означало его нахождение на одном месте.

Нельзя упираться в чужой опыт и чужое знание, подумал Бранд.

У Марденуса не было выхода, не говоря уже о том, что ему просто нравилось работать с кристаллами и выращивать их. Но Бранду требовалось добиться успеха плана, а не воспроизводить действия хозяина подземелий. Пусть все думают, что он решил вырастить кристалл, а ему самому надо сделать что-то иное. Но что? Как обойти ограничения, вызванные тем, что это, как ни крути, кристалл подземелья?

— Неудивительно, что в искусственных камерах у них ничего не выходило, — пробормотал Бранд, останавливаясь. — И у меня не выйдет.

Несмотря на высокую Выносливость, он вспотел и устал, выложился на полную и отлично потренировался. Но остановился он не из-за усталости, а потому что ощутил приближение живого. Живой.

— Привет, Бранд — пробасила Тирана Глыба, выпрыгивая на тренировочную площадку на склоне горы.

Магия земли ударила от нее во все стороны, возвращая площадке первозданный вид.

— Говорят, тебе в последнее время не везет в любви? — громко хохотнула она, упирая руки в бедра.

Восьмифутовая женщина выдающихся размеров, словно плод любви гнома и великана.

— Говорят, ты размяк и изменился!