Око Бури

Нож отлетел и начал падать, Бранд рывком вернул его себе.

— Еще как, — ответил Бранд. — Или тебе не захотелось ухватить его клювом и дернуть?

— Да как-то не очень, — Громоптах парил на месте, едва заметно взмахивая крыльями. — Не привык клювом ножи ловить. Повторим?

— Нет, со скоростью и прочностью все понятно, теперь давай ближний бой.

Бранд находился на склоне одного из пиков-зубцов Короны, чуть выше располагались гнезда общины авианов. Пара юнцов сунулась было понаблюдать, но Трентор тут же лязгнул клювом, и они торопливо скрылись в облаках. Остров отсюда, с такой высоты, выглядел не таким уж и огромным, как внизу.

— Сковал бы себе новую перчатку и избавился от проблемы, — заметил Трентор.

Бранд стоял на склоне, Громоптах налетал, кружился рядом, наносил удары когтями и клювом, прикрывался крыльями, совершая обманные маневры.

— Несокрушимая перчатка не решит моих проблем, — ответил Бранд.

Тем более, что адамантита под рукой не было. Только если секиру Джаггера переплавить, но Лана передала ее Гатару и правильно сделала. Все равно у Бранда она лишь пылилась без дела в кармане, в куче других вещей.

— Хотя бы позволит тебе драться не как инвалиду, — съязвил Громоптах. — Я уже столько планов построил, как мы нагадим Хранителю Алмазной Библиотеки на голову, а ты так меня подвел!

— Меньше надо витать в облаках, — съязвил в ответ Бранд.

Перехватил левой рукой Трентора за лапу, но тот тут же махнул крыльями, и они взлетели.

— Подставляешься, — заметил Бранд, обозначая удар правой рукой в сердце Громоптаха.

— Я и говорю, ты ослабел, — клекотнул Трентор, обозначая ответный удар клювом в темечко Бранда.

Правая лапа потянулась, чтобы разорвать когтями руку и Бранд отпустил героя-авиана. Перекувыркнулся в воздухе, приземлился, выбив камень со склона и тут же метнул его в Громоптаха.

— Уже лучше, — одобрил тот. — Так что, может все же сделаем крюк в драконьи горы?

— Может и сделаем, — согласился Бранд.

Небесной маны здесь, наверху, явно не хватало для выращивания кристалла. Теперь, после подъема профессии манолога, Бранд ясно это видел, а стало быть, опять следовало менять план. Помимо этого, он просто тренировался и поддерживал основную профессию, и присматривался к Громоптаху. Размышлял, можно ли будет ему доверить «секрет хозяина подземелий», на тот случай, если затея Бранда провалится.

— Так что там с призывом героев? — спросил он.

— Внизу что-то бурлит и прорывает, как под водой, так и в скале, на которой стоит остров, поэтому глубинники запросили помощи, а местный король Нервин уже кинул клич.

Потому что, если бы затопило шахты и начали бы тонуть корабли, выбравшие его торговцы и представители разных народов, тут же вежливо попросили бы Нервина проваливать к демонам. В лучшем случае. Вероятнее всего, просто утопили бы, чтобы донес до глубинников недовольство жителей суши.

— Со дна океана лезет? Как у Скрытника на юге Кирфа? — слегка удивился Бранд.

— А демоны его знают, ты же знаешь Ролло, он всегда был скрытный! — хохотнул Трентор. — Хоть и уговаривали, а все равно под воду не полезу, так что не вникал особо. Так, прибыл на полклюва убедиться, что местной общине ничего не угрожает, да взбесившейся рыбки поклевать, если вдруг на берег полезет. Вернусь потом в родное гнездышко в Авиату, если хочешь, могу чуть в сторону взять, да твоим в Стордоре привет передать?

— Не надо, — сухо ответил Бранд. — Давай еще раз ближний бой, нападай сверху и от склона.

Глава 10

3 день 3 месяца 880 года, Таркент, королевский дворец

На зеленом лице Гатара отражалось искреннее волнение, а волосы были взлохмачены. Он молчал, но так красноречиво, что Марена не выдержала.

— Хватит носиться со мной, как с яйцом, — сварливо произнесла она, — или это яйцо протухнет и начнет вонять на весь дворец!

Стоявший за ее спиной Астарха Шип оскалился в усмешке, Лиана зашипела, словно была не птицей-скальнутом, а заправской змеей. Придворные, уже наученные прошлым горьким опытом, заранее удалились на безопасную дистанцию, дабы не получить с двух сторон.

Верный Нимрод, как всегда, был где-то рядом, но незаметно.

— Я знаю, что ты любишь меня и беспокоишься, — проворковала Марена, обнимая Гатара и прижимаясь головой к его животу.

Она ощущала его эмоции, ярко и отчетливо. Ощутила вспыхнувшее желание Гатара, и сама вспыхнула в ответ, но следом пришел за стыд за свои желания, и Марена лишь вздохнула. Ну и что, что она была уже на седьмом месяце, живот и груди вздулись, а лицо пошло пятнами? В таком виде она только сильнее возбуждала Гатара, и сама возбуждалась в ответ, ощущая его эмоции, но вот этот стыд все портил.

Стыд и страх навредить ребенку.

— Но я должна, понимаешь? Иначе, что я за паладин, да еще с квестом?

— Ты королева и моя жена, — как-то беспомощно произнес Гатар.

Марена лишь покачала головой. В первый раз этот аргумент сработал, но в двадцатый? В сотый?

— Вручаю вам заботу о королеве Марене, — обратился он к жрецу Астарду Больбусу.

— Да не оставит нас всех милость Ордалии, — ответил тот, склоняя голову.

Увидев, что традиционная ссора закончилась, приблизился маг, собираясь телепортировать их к портальной площадке, но Марена вскинула руку.

— Не надо.

В последнее время ребенок недовольно пинался, если не лягался, в ответ на телепортацию и это было очень неприятно. Словно затыкал пяточкой горло снизу, а потом ударял в сплетение жизни. Один раз еще можно было потерпеть, при переходе порталом, но не более.

— Паланкин королеве Марене! — крикнул Гатар.

— Не надо! — тут же крикнула Марена.

Окружающие опять замерли, так как по всем признакам ссора должна была закончиться ранее, и они не ожидали продолжения. Марена ощущала страх и напряженность и тихо вздохнула. Ее очень беспокоил этот момент, она стала полноценным эмпатом и теперь боялась, что ощущаемые ей негативные эмоции передадутся ребенку. Гатару она об этом не говорила, тот бы точно с ума сошел, поделилась как-то раз с Ираниэль и Амали, когда они навещали последнюю и купались в целебных источниках Алавии.

Словно в прошлой жизни это было, еще в прошлом году.

— А будешь возмущаться, буду везде ездить на Носатике!

Гатар только отвернулся, признавая свое поражение. Марена тихо улыбнулась под нос, торжествуя победу. Гатар с чего-то вбил себе в голову, что езда на древоне очень опасна для беременных и страшно переживал из-за этого, а Марена пользовалась.

Она поковыляла через дворец к портальной площадке.

— Так, Носатик, не завидуй Моростону, я же брала тебя с собой, когда навещала Алавию? А тебе, Лиана, я показывала драконьи горы, когда навещала Вольные Земли, так что ты тоже не завидуй! Теперь пришла очередь Моростона, смотри, как он радуется!

На взгляд стороннего наблюдателя Моростон, скальная черепаха размером с добрую лошадь, просто меланхолично хрустел гранитом, но Марена знала — радуется. Новых питомцев у нее не появилось, да и профессия сменилась, но связь со старыми оставалась, и она брала их с собой по очереди, когда ездила по стране. Королевские дела и пожизненный квест справедливости, Марена видела и ощущала массу негативных дел и эмоций, и тогда-то в ней впервые зародился страх воздействия на ребенка.

Питомцы помогали, уравновешивали своим счастьем нахождения рядом с Мареной.

Раздался хлопок телепортации и неподалеку появился маг Бенас Крейтон, доставивший наставницу Феолу и герцогиню Моллену Кордайскую. Одинаково молодящиеся старушки, но в то же время разные, одна сухонькая и мелкая, другая жирная и огромная.

— Наставница, — склонила голову Марена.

В последнее время стало трудно кланяться из-за живота.

— Кто? — Феола оглянулась на герцогиню Кордайскую. — Почему ты мне не сказала, что ты наставница? Я, знаешь ли, и сама героиня!

— Да это ты наставница! — припечатала Моллена в ответ.

— Я? — озадаченно переспросила Феола и почесала рисунок третьего глаза на лбу. — Почему я об этом не помню?

Марена лишь вздохнула печально, не зная, что с этим можно сделать. Она уже обращалась к Больбусу и в храм Ордалии, но там лишь развели руками. Мол, деградация — часть круговорота жизни в природе, так создано богами и только они свободны и могут жить вечно.

А ведь еще совсем недавно наставница Феола уверяла, что обязательно поможет с родами Марены!

— Наставница, — повторила Марена, подходя ближе и обнимая ее.

Связь ученицы и наставницы, эмпатия, эмоции, Марена словно вбирала в себя растерянность Феолы и отдавала уверенность, пыталась передать часть своих Атрибутов. В это мгновение она вдруг поняла Лану Молнию, промелькнувшую с визитом, одарившую Гатара секирой, а Марену и Ираниэль грустной историей о любви к наставнику, угасавшему у нее на глазах.

Будь у Марены возможность, она тоже отдала бы часть сил Феоле, чтобы поддержать ее.

— Ученица? — в глазах Феолы что-то мелькнуло. — Я тебя помню, ты внучка Бранда!

— Я не его внучка.

— А почему я тогда взяла тебя в ученицы? Странно. Ладно, как там Алмазный Кулак?

Герцогиня Кордайская аж шею вытянула, словно надеялась, что у Марены будут какие-то секретные сведения.

— Подрался с жрецами Адрофита, теперь путешествует по миру.

— Узнаю Бранда, — закивала Феола, — молод и горяч, лишь бы жрецов бить, да нашу родную Дарнию обижать!

Марена бросила умоляющий взгляд в сторону герцогини, но та словно не поняла, что в таком состоянии Феолу никак нельзя было брать на встречу с королем Тарбада, да вообще никуда нельзя было брать. Столько усилий Марена приложила для налаживания отношений Стордора и Дарнии, общее горе и взаимопомощь сблизили страны, и тот факт, что ее наставница была известной дарнийской героиней тоже сыграл свою роль.

Показывать ее в таком виде? Ни за что!

— Госпожа Марена, я займусь, — прозвучал голос Нимрода, верного и незаметного Нимрода. — Астарха Шип присмотрит за вами, он справится не хуже меня.

Астарха Шип только кивнул коротко и снова замер.

— Госпожа Феола, позвольте проводить вас в ваши покои, вас там уже ждут.

— Кто там меня ждет? — Три Глаза повернула голову к Нимроду. — О, какое знакомое лицо! Ты, наверное, брат Газины, да? Она уже ждет меня, и мы будем соревноваться в предвидении будущего?

— Разумеется, госпожа Феола, — Нимрод бережно повел Феолу прочь, обратно в ее покои.

— Да не оставит вас милостями Справедливейшая, — прошептала Марена вослед телохранителю и наставнице, сотворяя знак Эммиды.

Сдержала предательскую слезу и сказала, с печальным вздохом:

— Отправляемся, король Тарбада, наверное, уже ждет нас.

— Ваше Величество, — склонила голову Марена.

— Ваше Величество, — кивнул в ответ Кварон Второй. — Я рад, что мы наконец-то встретились вживую.

Марена ощущала в нем любопытство, владыке Тарбада было интересно посмотреть на «Справедливую Королеву» и почти что внучку Бранда. Стоявший за его спиной герой Кувалда не испытывал таких острых эмоций, взирал равнодушно, изрядно напоминая деда Бранда. Астарха Шип за спиной самой Марены и то переживал больше. Короля Тарбада сопровождал гном-помощник, как и при Марене находился один из людей Таранда Норма, главы Тайной Канцелярии.

— Раз формальности соблюдены, то можно без церемоний, — тут же предложил Кварон.

— Вы намного старше меня, — ответила Марена, — и мне будет неловко называть вас по имени.

Кварон окинул ее взглядом, словно решал, уравновешивает ли беременность Марены и ее титул «Справедливой Королевы» их разницу в возрасте. По правде говоря, он Марене в дедушки годился и ей вдруг представилось, как молодой Кварон «подкручивает бороду» перед бабушкой Платой.

Моростон, хрустевший камнями снаружи, замер на мгновение, уловив желание Марены рассмеяться и снова захрустел, передавая в ответ, что счастлив и радуется вместе с хозяйкой. Встреча проходила в одном из приграничных отрогов Бирюзового Хребта и подданные Кварона натащили ему вкусных камней с различными рудами.

— А вы, Марена, младше возраста совершеннолетия у гномов, — вдруг сказал Кварон, оглаживая бороду. — Но я не испытываю неловкости и знаете почему?

— Потому что я лишь наполовину гномка? Или потому, что клан Барганент теперь живет и в Стордоре, и в Тарбаде? — озадачилась Марена.

— Нет, потому что к правителям все это неприменимо. Если человек, гном, эльф, неважно кто, стал правителем и выражает волю множества живых, то его прошлые профессии и возраст не имеют значения. Он правитель и все тут. В вашем же случае, Марена, все это еще усиливается паладинством и тем, что вы действительно радеете за подданных.

Марена чуть озадаченно вскинула брови. Она ощущала, что Кварон говорит серьезно и действительно считает ее ровней, если не живой, стоящей выше. Выше… в профессии правителя и умениях заслужить любовь и веру жителей своего королевства?

— Хорошо, — кивнула она, — раз вы искренне так считаете, то пусть так и будет.

Марена ощутила странную смесь эмоций и чувств, исходящую от Кварона. Он искренне любил свою жену, но в то же время словно бы… побаивался ее и не хотел общаться? Ожидал ревности и ссоры из-за встречи с Мареной? Неужели и у них с Гатаром будет также, мысленно опечалилась Марена, припомнив, как часто они стали ссориться, несмотря на всю любовь и страсть.

— Марена, вы просили меня о личной встрече, но правда в том, что у меня тоже был повод искать этой встречи, поэтому я согласился, — сказал Кварон, оглаживая бороду. — Прежде чем мы перейдем к этим вопросам, предлагаю принять решения по общим вопросам, касающимся наших стран.

— Хорошо, — кивнула Марена и откинулась на подушки.

— Первое — ситуация на границе между Тарбадом и Стордором.

Человек Норма тут же подсунул лист, Марена не стала в него смотреть и так все помнила.

— Преступления недопустимы, но мы не можем требовать от живых строго соблюдения правил в нынешних условиях, — заговорила Марена, ощущая, как в горле собирается неприятный ком. — Бедственное положение после прорывов, потери запасов, потери подземелий, хорошо хоть зима оказалась теплее обычного. Мы и вы приложили все усилия, чтобы не допустить голода, замерзаний, эпидемий, но этого все равно оказалось недостаточно. Мы не можем карать со всей строгостью тех, кто пошел на преступление ради того, чтобы не умереть от голода. В то же время тех, кто предавался разбоям и грабежам, пользуясь бедственным положением, следует, наоборот карать вдвойне строго.

— Допустим, — задумчиво сказал внимательно слушавший Кварон, — но не получится ли так, что мы поощряем воровство и нарушения границы?