Помоги проекту - поделись книгой:
— Так я и думал, — вдруг Ибрагим театрально вздохнул и закатил глаза к небу. — Я ведь так и знал, что ты будешь сидеть здесь и заниматься самобичеванием. «Я их ранила, они теперь меня ненавидят», — передразнил он меня комичным голосом. — Или я не прав?
— Да как бы…
— Давай кое-что уясним, — продолжил он, не дав мне и слова сказать. — Ни я, ни Мехмед, ни кто бы то ни было ещё не считают тебя виноватой. Произошёл несчастный случай, и точка. Моё отношение к тебе не изменилось из-за такой мелочи. — Заметив, что я всё ещё прятала взгляд, Ибрагим продолжил. — К тому же, всего за несколько минут до этого ты спасла наши с Мехмедом шкуры, остановив операцию. Если тебе так будет легче, можешь считать, что мы квиты.
— Это не то что моя заслуга, — пожала я плечами. — Просто у меня опять было видение.
— Знаю, — кивнул головой Ибрагим. — Лейси уже рассказала нам с твоих слов, что тогда произошло. Но если ты не приписываешь себе в заслуги наше спасение, почему винишь себя из-за происшедшего в горах? — После того, как я не ответила, голос парня слегка похолодал. — Хорошо, давай по-другому. Если бы я напал на тебя под чужим контролем, ты стала бы меня ненавидеть?
— Ты что, не понимаешь? — наконец я повернулась к Ибрагиму и посмотрела прямо в его глаза. — Дело ведь не в только в этом. Если то, о чём все говорят, правда, это только начало. Дальше всё может стать только хуже. Тебе не стоит в это ввязываться. Разве ты не хотел защитить Мехмеда? Если вы будете рядом со мной, он может пострадать ещё не раз!
— Пытаешься манипулировать мною с помощью Мехмеда? — хмыкнул он в ответ. — Фиг тебе, ничего не выйдет. Участвовать во всём этом — моё обдуманное и взвешенное со всех сторон решение. Тебе на него никак не повлиять, сколько ни старайся. Да и вообще, может уже хватит? — парень стал ещё серьёзнее.
— И почему до тебя до сих пор не дошло? Мне будет лучше одной! Ясно⁈ — почему-то горло стало жечь после этой фразы.
— Мне приятно, что ты хочешь защитить нас, оттолкнув, но…
— Это не так… — попыталась я возразить, однако Ибрагим и слушать меня не стал.
— … но не забывайся, Виктория, — его неожиданные слова и острый взгляд заставили меня замолчать и внимательно слушать. — То, что ты избранница бога, не даёт тебе права решать, что и кому делать. Так же как и не делает тебя ответственной за всё, что происходит вокруг. Моё решение — это моё решение, моя жизнь — это моя жизнь. И если с ней что-то случится — это будет моя ответственность, ясно? Свобода воли — высшее благо, что даётся человеку с рождения. Не стоит пытаться влиять на него даже в благих намерениях.
— Прости… — выдавила я из себя, задумавшись над его словами. — Наверное, ты прав, и я слегка перегнула палку.
— То-то же! — довольно улыбнулся парень. — Я ещё тебе кое-что скажу. Конечно, сейчас тебе кажется, что будь ты одна, тебе было бы легче. Тогда ты могла бы волноваться лишь о своей жизни, и ничто не отвлекало бы тебя от цели. Но поверь мне на слово, это не так. — Едва заметно Ибрагим сжал кулаки. — Значительную часть своей жизни я был один против всех. И теперь, когда я знаю, что можно по-другому… Я бы ни за что не решил вернуться к тому, что было, — его проникновенный взгляд заставил меня отвести свой мечущийся.
— Ибрагим… Извини. И спасибо тебе за всё, — сказала я еле слышно.
— Вот так-то лучше, — хмыкнул он в ответ.
Сразу после этого между нами повисло гнетущее молчание. Внутри меня бушевало слишком много чувств и эмоций, с которыми я никак не могла совладать. От безумной радости до неимоверного облегчения, приправленного горьким чувством вины. В любом случае, нужно отметить: чего бы я до этого не говорила, сейчас я была по-настоящему счастлива от того, как ситуация разрешилась.
— Как прошло собрание? — наконец спросила я, чтобы разорвать тишину, уже действующую мне на нервы.
— Ожидаемо, — пребывая в своих мыслях, Ибрагим, кажется, не сразу понял, чего я от него хотела. Тем не менее, он быстро собрался и продолжил куда оживлённее. — Хотя похоже, сам лорд Эдарн был удивлён тем, сколькими решениями совет разродился за один день. По его словам, на его веку такого ещё не бывало. Кстати, Лейси ведь ввела тебя в курс дела, я правильно понимаю? — окинул он меня задумчивым взглядом.
— Да, — кивнула я головой. — Радует, что эльфы всерьёз восприняли угрозу.
— Угу, — согласился Ибрагим. — Насчёт решений. Во-первых, кланы договорились провести внутренние расследования у себя в домах, чтобы выявить и других эльфов под контролем, если такие имеются. Однако, понятное дело, сделать это будет проблематично, так как их знания духовного контроля весьма ограничены.
— А духи на Ланкасте не согласились помочь? — уточнила я на всякий случай.
— Скажем так… — произнёс Ибрагим, скривившись. — Они не отказались, но и не проявили особой инициативы. В общем, ничего нового о духовном контроле эльфы от них не узнали, сами же духи заявили, что о возращении своих сородичей впервые слышат. И да, духи — это «во-вторых». Было решено усилить контроль за долиной на случай, если её жители всё-таки поддерживают связь с группой неизвестных нам духов.
— «В-третьих» же, я так понимаю, касается зверолюдей? — задумчиво поправила я прядь волос.
— В точку, — ухмыльнулся парень. — Набранная из всех кланов эльфийская следственная комиссия пришла к выводу, что лорда Рикена больше года обрабатывали духовным контролем во время его рабочих визитов на другой континент, к зверолюдям. Мотив пока до конца не ясен, однако эльфы подозревают, что таким образом, создав конфликт на Ланкасте, духи хотели отвести внимание эльфов от людского континента, заставив сосредоточиться на собственных проблемах. А учитывая всё то, что мы знаем о последних событиях среди ньюби от Лейси и Аарона, вопросов становится ещё больше. Ответ же, как ты понимаешь, здесь может быть лишь один.
— Да, — я тотчас согласилась. — Миродом управляют духи, это уже можно считать фактом. Скорее всего, они захватили тела главных членов организации тем же способом, что и лорда Рикена. — Затем, повернувшись лицом к Ибрагиму, я стала перечислять, что нам было известно на данный момент. — Вначале Мирод взял управление церковью Алуина целиком на себя и закрыл доступ к информации о попаданцах для посторонних, как ньюби, так и эльфам. Парламент зверолюдей поддержал эту инициативу, а значит, там у духов тоже всё схвачено. Кроме того, Мирод с лёгкостью расправлялся с неугодными, что лезли в его дела, вроде отца Лейси. На людских землях же Мирод постепенно толкал МГИВ и Алуин к войне, ослабляя императорский двор своими интригами. Также он отправил зверолюдей в МГИВ, надеясь раздобыть артефакт массового уничтожения. Тебе не кажется, что если добавить ко всему этому мотив — месть, данные факты начинают приобретать смысл?
— Риторический вопрос, — спокойно пожал он плечами. — С помощью Мирода, войны и артефакта массового уничтожения духи хотят отомстить человечеству; эльфы на собрании пришли к этому же выводу. Правда, подробности плана духов никому из ушастых пока не ясны. Очевидно, духи хотят развязать войну. Но что дальше? Добьют выживших представителей человечества с помощью артефакта, а затем отправятся назад на свой остров жить припеваючи? Многим, и мне в том числе, данная картина кажется… неполноценной, что ли? В любом случае, эльфы согласны с тем, что для окончательных выводов нам определённо не хватает информации.
— Главное, что необходимый духам артефакт сейчас у нас, — напомнила я Ибрагиму. — Вернее, в хранилище у лорда Эдарна под надёжной охраной. Каким бы ни был план духов, без артефакта им в любом случае придётся его менять.
— Угу, на собрании это также обсуждалось. Некоторые лорды хотели переместить артефакт в общее хранилище, но в конце концов было решено оставить его у Эдарна, учитывая, что тот для раскрытия данного заговора сделал больше, чем все остальные лорды вместе взятые. Кроме того, сейчас непонятно, где и в каком количестве могут скрываться другие возможные предатели — жертвы заклинания духовного контроля. В то же время остальные лорды настояли на том, чтобы прислать сюда своих специалистов, которые смогут получше изучить артефакт. Магам лорда Эдарна они вроде как в этом вопросе не доверяют.
Задумчиво кивнув, я переместилась мыслями к защищённому хранилищу лорда Эдарна, где сейчас и хранился украденный Ибрагимом у МГИВ артефакт массового уничтожения. По прибытию в резиденцию лорда мы обсудили этот вопрос со зверолюдьми и решили, что отдать артефакт эльфам будет безопаснее всего. Как-никак, ещё до нашего бегства с помощью рун Ибрагим смог установить, что в нём заключена по-настоящему страшная магия, способная уничтожить всех разумных в огромном радиусе. И да, именно «разумных» — обладателей полноценной развитой «души»; растения и животных заклинание не трогало. В общем, теперь нет никаких сомнений в том, что именно с помощью этого артефакта МГИВ и выиграло прошлую войну с Алуином.
Кроме того, учёные Эдарна добавили к нашим знаниям об артефакте ещё несколько немаловажных моментов. Например, на артефакт наложено ограничение, чтобы никто не смог использовать его силу слишком часто. После применения магии массового уничтожения придётся подождать несколько лет или десятилетий, пока артефакт зарядится для повторного использования; срок зависел от потраченного на заклинание количества энергии. Также учёные нашли на артефакте дополнительные магические узоры, но к сожалению, расшифровать их так и не смогли. В любом случае, это оставляло нам возможность предположить, что артефакт скрывал ещё какую-то подлянку. А значит, нужно держать ухо востро.
— Ибрагим, я вот о чём думала, — когда парень погрузился в себя, я вновь привлекла его внимание. — Все считали артефакт массового уничтожения времён Великой войны давно утерянным. Так как же попаданец и будущий глава МГИВ смог его украсть и использовать? Откуда он вообще о нём узнал? Что, если… — я серьёзно взглянула в глаза напарника, — … духи дёргали за ниточки уже тогда? Они ведь были непосредственными свидетелями тех событий и могли что-то знать.
— Но зачем духам создавать МГИВ? — удивился он такому моему предположению.
— Я тоже не понимаю, — с тяжёлым вздохом честно призналась я. — Возможно, они хотели, чтобы попаданец украл артефакт для них, однако что-то пошло не по плану, и тот их кинул, забрав артефакт себе. Всё-таки духи не могут вселиться в разумного с развитым магическим источником. Ну или, по крайней мере, это для них очень непросто. А если бы артефакт тронул обладатель духовной энергии, тот бы его просто убил.
— Вот только по словам Лейси странности с Миродом начались лишь недавно, — заметил Ибрагим. — Ты же говоришь, что духи могли вернуться ещё пятьдесят лет назад. Сомневаюсь, что им удавалось бы скрываться от эльфов и ньюби столь долго.
— Если бы нам не повезло с лордом Рикеном, как думаешь, когда мы узнали бы правду? Да и узнали бы вообще?
— Согласен, но честно говоря, не думаю, что нам есть о чём спорить, — пожал он плечами. — У нас слишком мало информации. Пожалуй, нам следует подождать решения эльфов. Они как раз обсуждают возможные варианты того, как узнать больше. В скором времени должны к чему-то и прийти.
— Не уверена, что у нас есть это время, — тяжело вздохнула я в ответ.
— Разве бог не сказал тебе, что катастрофа должна случиться через десять лет? Ты же в этом мире меньше двух. Времени ещё полно.
— Сказал, но… Он сказал ещё кое-что. — При воспоминании об ИИ все клеточки моего тела напряглись, а внутри возникло лёгкое покалывание. — «Катастрофа уничтожит всё живое на этой планете. После неё жизнь уже не сможет возродиться». Видишь ли ты в плане духов хоть что-нибудь, что может привести к подобным последствиям? Я — нет. А значит, мы упускаем из виду нечто очень важное.
— Слушай, может не будем об этом сейчас? — предложил Ибрагим, видимо отметив странное выражение на моём лице. — Ты ещё не восстановилась, и на тебя все эти разговоры явно влияют негативно. Наверное, нам лучше вернуться…
— Я в порядке, — попыталась я возразить.
— Ты дрожишь. Обычно это знак того, что как раз таки не всё в порядке, — несколько секунд он прожигал меня взглядом, но осознав, что я не внемлю его совету, сдался и тяжело вздохнул. — Ладно. Но в таком случае хотя бы расскажи, что тебя беспокоит. Боишься, что мы идём по ложному следу?
— Нет, я так не считаю, — покачала я головой в отрицании. — Просто… Я не знаю, что мне делать… — Несмотря на то, что вначале я планировала промолчать, под пристальным взглядом парня слова полились сами собой. — Это подобие бога возложило на меня слишком большую ответственность. До этого я воспринимала её несерьёзно, но теперь… Я боюсь, что не справлюсь. — Не сдержавшись, я прикрыла лицо руками. — Боюсь даже представить, сколько людей умрёт в таком случае…
— Я уже говорил это, и повторю снова, — вдруг рука Ибрагима потянулась вперёд и накрыла мою. — Не требуй от себя слишком многого. Не пытайся быть сверхчеловеком или легендарным героем. Ты простая смертная со своей историей, как я, Мехмед и многие другие. И тем не менее, посмотри, где ты сейчас. Несмотря на свои взлёты и падения, ты смогла нарушить планы духов, да и к тому же не один раз.
— Но этого недостаточно, — моё тело стало дрожать лишь сильнее. — Я всё ещё здесь, а значит, угроза катастрофы так никуда и не делась.
— Я и не говорю, что всё кончено, — его ладонь сжала мою, и от этого по телу разлилось лёгкое тепло. — Я лишь предлагаю тебе идти своим путём, не задумываясь о последствиях. Поверь, такие мысли лишь сведут тебя с ума и ничего не изменят.
— Говоришь так, будто что-то в этом понимаешь…
— Понимаю, — на удивление, он ответил уверенно, серьёзно и даже грустно. — Очень долгое время я наблюдал за тем, как десятки детей, с которыми я играл и занимался вместе, умирали один за другим. Возможно, если бы я поделился с ними своим планом о том, как выбраться из лаборатории, они выжили бы. А возможно, я просто умер бы вместе с ними. Может это и эгоистично, но в конце концов я решил: то, что я умнее и сильнее других, не делает меня ответственными за их жизни. Только так я и сумел выжить.
— Прости, я и забыла, что ты… — смутившись и не подумав, я отняла свою ладонь и тотчас об этом пожалела.
— Всё в порядке, — тем не менее, Ибрагим улыбнулся. — Я лишь хотел сказать, что тебе стоит пытаться быть не героем, а обычным человеком, который делает то, что в его силах.
— Пожалуй, в твоих словах есть смысл, — кивнула я ему, почувствовав лёгкое облегчение. Затем, слегка придвинувшись к Ибрагиму, добавила. — Могу я спросить? — не дожидаясь ответа, я продолжила. — Почему даже после всего, через что ты прошёл, ты пытаешься спасти этот мир вместе со мной? Это и вправду только ради счастливого будущего Мехмеда?
— Скажи, Вика… — последовав моему примеру, Ибрагим тоже придвинулся, из-за чего наши лица оказались всего в десяти-пятнадцати сантиметрах друг от друга. — Ты всё ещё хочешь вернуться в свой мир?
— А… — застыла я на мгновенье, так как абсолютно не ожидала подобного ответа.
— Ничего, не обращай внимания, — он вдруг резко встал и размял плечи. — Я вот думаю искупаться. Водичка кажется довольно тёплой и приятной. Не желаешь присоединиться? Думаю, тебе не помешает расслабиться.
— Ага… — только и смогла выдавить я из себя, всё ещё находясь в полном шоке.
Не успела я полностью прийти в себя, а Ибрагим уже начал раздеваться. Кроме того, он совсем не стеснялся! Благо, я вовремя успела отвернуться. Ну почти… Ладно-ладно, совсем чуть-чуть подглядела! Всё-таки телосложение у парня было что надо, любой обзавидуется! А у меня, к тому же, уже кучу времени секса не было. По-настоящему отвернулась я лишь тогда, когда Ибрагим потянулся к трусам. Такое зрелище в моём состоянии определённо противопоказано. И о чём этот парень только думал? Я была уверена, что хотя бы их он точно оставит.
— Ты идёшь? — спросил Ибрагим, входя в реку подальше от водопада.
— Иду, — ответила я ему не очень уверенно.
Затем я потянулась к пуговице на своей блузке. Почему и зачем? Сама не до конца понимала. Я уже давно не наивная школьница и прекрасно знала, чем это в итоге может закончиться. Однако… Что-то настойчиво тянуло меня в реку, и точка. В итоге, я тоже сняла всё, что на мне было.
Вода, на удивление, оказалась тёплой и приятной. С другой стороны, почему «на удивление»? Несмотря на то, что в Алуине сейчас холодное время года, на Ланкасте климат куда теплее. Когда тело привыкло к воде и её температуре, я направилась к Ибрагиму. Он прислонился спиной к большому камню у противоположного берега реки и наблюдал за алой полосой света, что уходящее солнце оставило в небе. Недолго думая, я прислонилась к противоположной стене камня, чтобы он не видел меня, а я его.
— Какой ответ на свой вопрос ты надеялась услышать? — от его неожиданных слов моё сердце забилось чаще.
— Что? — я не сразу поняла, о чём он. А когда поняла, начала протестовать. — Да ничего я не хотела услышать. Уже и спросить нельзя?
— А мне кажется, ты ждала чего-то вроде: «Я остаюсь здесь, потому что не хочу тебя бросать. Дело не только в Мехмеде. Ты дорога мне, и я хочу помогать тебе по мере своих сил», — после этого его слегка изменившийся голос вновь стал нормальным. — Разве не так?
— Глупости! — возмутилась я, радуясь тому, что Ибрагим не видел, как я покраснела. — И что ты вообще несёшь⁈
Однако радость была недолгой. Внезапно парень оказался прямо передо мной. Я настолько разволновалась, что даже не услышала, как он подплыл. Его пронзительный взгляд, мокрые волосы, напряжённое лицо… Я не смогла вынести этот вид и отвернулась. Он же тем временем сказал, не отводя взгляда:
— Ну так это правда.
— «Что» правда? — переспросила я, чуть ли не заикаясь от лёгкой дрожи в теле, вызванной вовсе не холодом.
— Ты мне нравишься, Вика.
Значение этих слов я восприняла не сразу. А когда восприняла, то вначале не поверила. Лишь когда повернулась к Ибрагиму и увидела его решительное выражение лица, поняла, что он не шутил. Парень не дразнил меня и не прикалывался, он говорил более чем серьёзно.
— Ты имеешь в виду тело Наэль? — уточнила я на всякий случай, вспомнив о том, что Ибрагим — тот ещё любитель заглядывать к симпатичным проституткам. — Тело не совсем моё, если ты помнишь…
— Я знаю, — не дал он мне закончить. — И это не важно. Ведь впервые меня в девушке привлекает вовсе не оно.
Я хотела спросить и сказать ещё многое, но не смогла; слова будто застряли в горле. Ибрагим же тем временем воспринял моё молчание как согласие. Он убрал мокрую прядь с моего лица и потянулся к моим губам. Сердце забилось в бешеном ритме, и я также слегка подалась навстречу. Вдруг я поймала себя на мысли, что действительно хочу этого, однако в последний момент… Я снова увидела перед собой его, Максим стоял возле босса банды и улыбался моим страданиям.
— Нет! — я оттолкнула Ибрагима, прежде чем успела подумать.
— … — между нами повисла тишина. Ибрагим выглядел удивлённым, но не возмущался. А затем сказал следующее: — Прости. Мне показалось, что эти чувства взаимны.
Его рука мгновенно опустилась, а в глазах появилось неизвестное мне выражение. Не зная, как объяснить свой поспешный жест, я замерла, чувствуя, как между нами натягивается невидимая струна напряжения. Затем парень развернулся и направился к берегу. Вдруг я очень ясно поняла, что если не исправить эту ситуацию прямо сейчас, позже уже ничего не выйдет.
— Даже если бы они были взаимны, — начала я сбивчивым голосом, схватив его за руку. Благо, Ибрагим остановился, и я продолжила, — я слишком большая трусиха… Я боюсь по-настоящему доверять другим… И меня пугает, как я постепенно привязываюсь к тебе… Мне страшно снова оказаться преданной тем, кого я подпущу к себе слишком близко…
— В этом ты не одинока, — грустно сказал Ибрагим, повернувшись ко мне. Затем он понимающе улыбнулся, вернулся и резко прижал меня к себе. Своим голым и мокрым телом я ощутила его сильное и тёплое, отчего мне сразу стало в разы спокойнее. — Я тоже этого боюсь. И знаешь, мне кажется, в той или иной степени этот страх есть у всех. Мы можем бежать от него… Или бояться вместе, открывая для себя нечто новое.
На глаза навернулись слёзы, и я обняла его в ответ. Стало так тепло и хорошо. Я могла бы вечно так стоять, наслаждаясь моментом. Затем Ибрагим нежно провёл пальцами по моему подбородку, заставив посмотреть в его глаза. Когда он снова потянулся к моим губам, я больше не сопротивлялась. Этот поцелуй был самым сочным и чувственным в моей жизни. А ещё он был настоящим. Вдруг я осознала, что все мои поцелуи с Максимом на самом деле на вкус были не лучше резины.
— Я чувствую к тебе то же самое, — нежно прошептала я ему на ухо.
Когда Ибрагим подхватил меня на руки и понёс к берегу, впервые за долгое время я рассмеялась искренне и беззаботно. Он уложил меня на тёплый мох и стал изучать каждую клеточку моего тела. Я чувствовала сердцебиение Ибрагима, а он моё, в то время как наши дыхания смешивались, создавая свою собственную, неизвестную никому, мелодию. Каждое его прикосновение и движение находило с моей стороны двойной отклик, в то время как глупая, по-детски счастливая улыбка наотрез отказывалась сходить с моего лица.
Тёплый лёгкий ветерок играл с нашими волосами, а звуки водопада дарили спокойствие и умиротворение. Этот момент был настолько чувственным и прекрасным, что отсутствие мягкой постели и тёплого одеяла под боком меня абсолютно не волновали. Наоборот, я старалась ловить и запоминать каждый миг и каждое ощущение, понимая, что это нечто, чем я буду дорожить всю свою жизнь. Как-никак, в тот момент целый мир принадлежал только нам.
Глава 10
С верхушки Цветочной башни — самого высокого здания в округе — открывался воистину прекрасный вид на Апокрид — столицу единого государства ньюби. Многоуровневые перекрёстки, зелёные насаждения парков, бесчисленные дома и даже искусственно созданное озеро — отсюда чудеса современного города были видны как на ладони. В шесть утра рассветное небо над столицей играло оттенками оранжевого и розового, отражаясь в стеклянных фасадах зданий, которые мерцали, словно драгоценные камни. Городские дороги напоминали сверкающие реки, по которым стремительно двигались сотни автомобилей, создавая иллюзию непрерывного светового потока. И наконец, небольшие фигурки ньюби, спешащие по своим делам, несмотря на ранее время. Именно они вдыхали жизнь в эти каменные джунгли. По крайней мере, насколько это было возможным.
Тем не менее, эта «красота» лишь раздражала Хито Морию. Оперевшись на ограждение смотровой площадки Цветочной башни, как прозвали главное здание Мирода из-за обилия растительности на его фасаде, мужчина-зверолюд с волчьими чертами наблюдал за происходящим внизу с задумчивым и отчасти скучающим видом. Будь его воля, он бы с радостью променял это «великолепие» на самые обычные дикие заросли. Здесь, на землях ньюби, ему безумно не хватало звуков океана, запаха листвы и красоты звёздного неба. Вот только он знал, что долг превыше всего, и не собирался поддаваться мимолётным слабостям. Как-никак, он — Шадасид из Лавады — верховный король духов. А это звание, как известно, накладывало на своего обладателя куда больше обязательств, чем давало привилегий.
Одновременно с тем господин Хито, а вернее управляющий его телом дух, не переставал думать о том, как же сильно изменился этот мир за последнюю тысячу лет. Отсталые зверолюди, которые ранее даже читать и писать не могли, не то что управлять духовной силой, внезапно стали самой технологически развитой цивилизацией на планете. Ха-х, это даже звучало смешно. В то же время люди, наоборот, и наполовину не приблизились к своему былому величию. Ну да это и к лучшему, так духам не составит труда расправиться с ними раз и навсегда. Жаль только, что для возвращения потребовалось столько времени. В противном случае задача была бы ещё проще.
С другой стороны, то что ему, нескольким сотням высших и паре тысяч обычных духов удалось вернуться, пусть и спустя тысячу лет, — невероятная удача и чудо. Его сияние Шадасид до сих пор помнил тот злополучный день. Когда стела была разрушена, и огромное количество духов стало исчезать один за другим, он нашёл в себе силы применить древнее заклинание, подвластное лишь королю. Благодаря тому, что правителя духов выбирала великая стела, и он был связан духовными нитями со всеми своими подданными, Шадасид сумел превратить себя в новую точку привязки для тысяч ни в чём не повинных душ. Вот только цена такого древнего заклинания была соответствующей его силе.
Во-первых, топливом для него послужили души десятков тысяч других духов. Эти духи так и не смогли вернуться в естественный поток жизни, а вместо этого безвозвратно исчезли, пожертвовав своей сущностью ради высшей цели. Только благодаря такой жертве куда меньшее количество их братьев и сестёр получило свой второй шанс на жизнь. Во-вторых, сам Шадасид навсегда потерял возможность принимать духовную форму. Теперь он обычное физическое существо, которому нужно есть и пить, не считая моментов вселения в других разумных с помощью духовного контроля. Ну и в-третьих… Время. На то, чтобы заклинание сработало, потребовалось слишком много времени.
Древнее учение, к которому он тогда обратился, использовало души других духов, чтобы дать заклинателю физическую оболочку. Другими словами, заклинание должно было преобразовать духовную энергию духов в атомы, а затем клетки и ткани, чтобы в конечном итоге получить физический живой объёкт, к которому можно будет прикрепить другие души, как к якорю. Можно представить, сколько времени нужно, чтобы собрать пазл такого масштаба. В его случае потребовалась целая тысяча лет.
Странно, но для него она продлилась одновременно и как вечность, и как одно мгновение. Возможно, дело в том, что время в том месте, где он находился, шло иначе. Там у него вроде как было сознание, а вроде как и нет. Складывалось впечатление, что пока заклинание собирало его по кусочкам, он пребывал в вечном бреду. Запомнил он лишь холод и одиночество. А ещё непреодолимое желание отомстить всем, кто заставил его народ пройти через такие страдания.
Когда Шадасид наконец открыл глаза на давно опустевшем острове Нирай, все те духи, которых он успел привязать к себе заклинанием, также проснулись после долгого сна. Теперь он стал их привязкой к этому миру, новой «духовной стелой». Что любопытно, ограничение на передвижение исчезло; как далеко от него сейчас не отдалялись бы духи, пока он жив, им ничего не грозило. Благодаря этому Шадасид тотчас отправил своих подчинённых разузнать обстановку в мире. И каким же было его удивление, когда он узнал, что человечество, несмотря на все свои прегрешения, спокойно жило в изоляции. Как эльфы и ньюби допустили подобное? Он просто отказывался это понимать.
Наблюдая за потоками сигналящих друг другу машин и вереницами суетящихся ньюби внизу, Хито Мория тяжело вздохнул. Шадасид внутри него никак не мог смириться с таким порядком вещей. И эльфы, и ньюби предали духов, просто стёрли их из памяти, забыли об их трагедии, как будто катастрофы никогда и не было. Более того, они наплевали на то, какую опасность хранило в себе человечество, и позволили ему жить дальше в этом мире. А значит, две другие расы теперь для них скорее враги, чем союзники. В своём деле Шадасид мог рассчитывать лишь на себя и своих подчинённых. Что же, его это полностью устраивало.
— Ваше Сияние Шадасид! — несмотря на то, что знакомый голос вырвал его из размышлений, самообладание господина Хито ни на мгновение не пошатнулось. Он спокойно обернулся и окинул своего подчинённого придирчивым взглядом. — Вы просили связаться с вами, как только поступят новые сведения. Но возможно, мне стоит подождать более удачного момента? — уточнил тот на всякий случай, слегка стушевавшись под давлением взгляда своего короля.
— Нет, Гаршей, всё в порядке. Я внимательно слушаю, — тем не менее, заверил Шадасид стоявшего перед ним зверолюда с чертами медведя. — Однако отныне обращайся ко мне «господин Хито», даже когда мы наедине. Сам понимаешь: осторожность сейчас определённо не будет лишней. Эльфы задействуют все свои силы и возможности, чтобы узнать, кто именно является королём духов.
— Приму к сведенью, Ваше Сияние, — Гаршей учтиво поклонился, но поймав на себе недовольный взгляд собеседника, вмиг выпрямился и исправился. — То есть, господин Хито.
— Так с чем ты пришёл? — одобрительно кивнув, его сияние поспешил вернуть разговор в конструктивное русло.
— Я хотел сообщить вам об итогах очередного собрания эльфийских лордов, — начал свой доклад высший дух внутри зверолюда. На данный момент он был самым молодым высшим духом среди них. — Наши шпионы доложили о том, что как вы и предполагали, эльфы очень быстро связали последние события с нами и Миродом. Весьма вероятно, что очень скоро они нагрянут к нам с визитом.
— Понимаю, — протянул Шадасид совершенно спокойно, после чего отметил, глядя на подчинённого: — У тебя взволнованное лицо. Есть ещё что-то?
— Разве того, что я сказал, недостаточно, Ва… господин Хито? — вовремя спохватился и исправился Гаршей.
— Сказанное тобой неприятно, но не критично. По крайней мере, на данном этапе нашего плана. Всё-таки Орой отлично справился со своей задачей, — Шадасид прикрыл глаза, вспомнив об ещё одном навсегда покинувшем их товарище. — Создавая беспорядки на Ланкасте, он выиграл нам достаточно времени.
— Но разве он не попытался открыть врагам наши замыслы и именно из-за этого погиб? — тотчас удивленно переспросил подчинённый.
Поделиться книгой: