Падшие

Вот только ведьмак не собирался оставлять ее в покое.

— Кара? Поговорка: " Мы в ответе за тех, кого приручили", тебе говорит о чем-нибудь?

— Вот только не начинай… — недовольным голосом прошипела она.

— Тем не менее. Ты его нашла, мы с тобой его инициировали, так что…

— Валера, блин! Я что, похожа на гребаного волонтера? Подбирать щеночков, выхаживать их, пристраивать?

— Я, знаешь, тоже не в восторге! Но за пацаном послали адептов, а ты притащила его в мой дом! Мне что его, валить и закапывать теперь? Так ведь не поможет!

Я переводил взгляд с одного спорщика на другого и удивлялся тому факту, что они сейчас очень похоже на моих родителей. Не внешне, а вот этими интонациями спорящих мужчины и женщины.

При этом, я понимал, что решают они сейчас мою судьбу. И даже оговорка с «закапыванием», может оказаться не такой уж и шуткой. Но страшно не было.

— А у меня есть право голоса? — уточнил я, когда ведьмак и суккуба начали втягивать в легкие воздух для извержения следующих доводов и аргументов. — Или я пойду уже?

— Куда ты, нахрен, пойдешь? — махнул рукой Валера, меняя тон с раздраженного на усталый. — Сиди уже, сейчас что-нибудь решим.

— А давайте вы мне просто все расскажете по порядку, и я сам решу!

Фраза вылетела легко и естественно, будто внутри у меня сидел кто-то взрослый и опытный. Человек или существо, который желал сам строить свою судьбу, а не ждать такой милости от взрослых. Непривычное ощущение!

— Зубастый! — одобрительно буркнул ведьмак. — Кара, мысль зрелая, кстати. Что скажешь?

— Да все я ему уже рассказала! — Карина наконец отвернулась от стены.

— Это про то, что в мире живут люди с кровью демонов, и самые сильные из них этим миром правят? Ну-у очень познавательно! Я же понимаю, что все сложнее!

Валера поднялся, сходил в другой угол своей подземной берлоги, и вернулся с листком бумаги в одной руке и парочкой карандашей в другой. Положил все это на стол, отодвинув чашки и заварник.

— Смотри. — он приложил один из карандашей к бумаге, и тремя взмахами нарисовал равнобедренный треугольник. — Это наш мир. Планета Земля и все такое.

— Треугольная? Это очень новая теория! — не мог не ввернуть я. — Про плоскую смотрел видосы…

— Захлопнись. — беззлобно посоветовал ведьмак. — А то не буду ничего объяснять.

Мне осталось только вытянуть перед собой руки, мол, больше — ни слова.

— Население нашего мира состоит из людей, — карандаш прочертил еще одну линию, на этот раз отсекая нижнюю часть треугольника, где-то в две трети. — И тех, у кого в жилах течет кровь Первых.

— Демонов? — опять не удержался я.

— И да, и нет. Не совсем… Знаешь, а это, оказывается, довольно сложно объяснять непосвященному. Первый раз так делаю. — он улыбнулся.

— Первые — это те, кто были до людей. — вклинилась Карина.

— Эльфы, что ли?

Девушка посмотрела на меня с удивлением, а потом заливисто рассмеялась.

— Ой, я не могу — эльфы! Валера, что твориться в головах у современных подростков?

— Мне-то можешь не рассказывать, у меня таких трое!

Я постарался не обращать внимания на этот взрослый троллинг, вернув смеющихся на интересующую меня тему.

— А кто тогда?

— Элохим.

Слово было одновременно знакомым и совершенно чужим. Словно бы на каком-то древнем языке, который я когда-то учил, но давно забыл.

— Это, вообще, кто?

Ответить мне никто не успел. Прямо над головой взревела сигнализация. Валера бросился наверх с такой скоростью, будто за ним бешенные собаки гнались. А Карина произнесла ругательство из десятка слов, полностью матерщинное.

— Пожаловали! — донеслось сверху. — Ну, Кара! Ну, спасибо! И так быстро! Как им это удалось? Ты что, их машину не проверила? Я был о тебе лучшего мнения!

Мы с девушкой одновременно взглянули друг на друга, после чего я впечатал себе ладонь в лицо. Ну, конечно! Машина! Как, вообще, можно быть таким тупарем, и взять машину тех, кого убил⁈ Там же мог стоять джипиэс-маячок!

Карина, судя по ее виноватому выражению лица, подумала о том же. То есть о том, что она не подумала об этом раньше. Судя по всему, богатым криминальным опытом она не обладала, хотя и разделала одного из адептов на шашлык.

Ведьмак спустился на пару ступенек, заглядывая в подвальное помещение.

— Там три машины. Шесть человек. Вроде бы одни адепты, но в салоне мог остаться и кто-то посильнее. Что предлагаешь делать?

У меня в голове почему-то сразу всплыла одна из отцовских присказок: «Кац предлагает сдаться!» Но Карина решила по-другому.

— Давай отдадим им пацана.

Че? И эту стерву я называл своим единственным союзником? Да она слила меня, стоит только появиться запаху жаренного!

Мое возмущенное лицо никого не впечатлило. Ни суккубу, которая ответила мне взглядом, в котором читалось: «Ну, а что ты хотел?» Ни ведьмака, всерьез задумавшегося над предложением девушки.

— Нет. — спустя пару секунд выдал он. — Так не пойдет. Это у вас, — последнее слово он выделил, — Такое в порядке вещей, а я себя буду последней сволочью чувствовать после такого.

— И рискнешь своей семьей? — уточнила девушка.

— Да ничего они мне не сделают, я нейтральная сторона. — отмахнулся мужчина. — Меня защищает Договор. А тебя — нет. Так что я выйду и поговорю с ними. Нападать они не станут, и возможно испугаются последствий. А нет… Ну хотя бы время выиграю.

Обсуждать эту идею он ни с кем не стал. Закончил говорить, и тут же исчез из виду — поднялся в верхнюю комнату. Следом стукнула входная дверь. Я, не раздумывая, бросился за ним. Но не наружу, а в помещение, где возле дверей видел небольшой дисплей современного домофона.

Как я и предполагал, он еще горел, показывая черно-белую картинку трех джипов и шестерых мужчин, неподвижно стоящих под забором. Свет уличной лампы позволял разглядеть их лица — по виду, обычные люди.

Позади раздался скрип половой доски, я резко обернулся, и уставился на идущую ко мне Карину. На лице у нее было выражение угрюмой решимости, а в руке — нож. Я мгновенно понял, что оно означает для меня.

— Ты не станешь… — протянул я без уверенности.

— Пойми, Кеша. — дернула она плечом. — У меня просто нет выбора.

Глава 6

Господин

Нечего было и думать о том, чтобы начинать драку с Кариной. Не только потому, что она сама по себе сильная, и в одиночку прикончила здоровенного мужика. Еще у нее был нож — тот самый, из драки. И девушка недвусмысленно указывала его острием на мой живот. А там между кожей и сталью всего-то пара сантиметров расстояние!

С другой стороны, вдруг всплыла в моей голове чья-то холодная и злая мысль, я ведь тоже не пальцем деланный. Связанный, ничего не понимающий и растерянный, в той схватке я прикончил второго противника. Просто загрыз его к хренам! Взрослого человека!

Эта мысль была какая-то не моя. Я никогда так не рассуждал. Черт, да я вообще насилия сторонился, даже в школе! Нет, когда приходилось давать отпор, я это делал, но, если по честному — много ли тех случаев было? За всю школу: начальные классы пару раз, да в средней школе примерно столько же. Ближе к выпуску коллектив уже был сбитым, чужаков и новеньких не появлялось, так что и доказывать кому-то что-то надобности не было.

В вузе тоже, несмотря на страшилки про старшекурсников, которые гоняют молодых, все шло ровно. И при этом я вдруг рассуждаю, как ветеран уличных войн! С чего бы? Порву, мол!

— Кеша, не делай глупостей! — Карина, видимо, что-то прочла в моем взгляде. Это заставило ее напрячься, отчего девушка стала похожа на готовую к броску рысь. Никогда, кстати, их в живую не видел, только по телику.

— А то «что»? — немедленно отозвался я. — Прирежешь меня?

Тоже не мои слова. То есть, произносил-то их я, и голос принадлежал тоже мне, но не из моего лексикона. Тон, напор — все это было чужим.

— Если придется. — едва заметно кивнула суккуба.

— Да брось! — что я несу, нахрен⁈ — Ты же прекрасно понимаешь, что мой труп у тебя на руках не спасет от тех, кто приехал по сигналу маячка в машине. А они наверняка пожелают спросить с глупой шлюшки за двух своих адептов. И за то, что она влезла в чужие дела!

А вот это был полный алес! Если прежние мои реплики еще как-то можно было списать на стресс и активацию режима дерзости в критических обстоятельствах, то последние фразу точно произнес кто-то другой. Хотя бы потому, что я лично никогда бы не смог с такой легкостью назвать девушку старше себя шлюхой. В лицо.

Лилиту это тоже почувствовала. Нахмурилась, забавно так пошевелила носом, и отступила на полшага. Как, если бы ожидала нападения с моей стороны. И готовилась его отражать.

Что самое смешное, я не чувствовал никакого чужого вторжения в свой разум, на который можно было бы списать странное поведение. Говорил я, только какой-то другой я. Более смелый, что ли. Или отбитый на всю башку — с какой стороны посмотреть.

То есть — в моей голове точно не сидела другая личность, отвечающая за все сказанное. По крайней мере, я не ощущал никакого постороннего вмешательства. Просто, вдруг сделался очень яростным и решительным. Чудеса, прям.

Карина пару секунд не двигалась, изучая меня, как если бы увидела вдруг кого-то незнакомого. Затем ее глаза опасно сузились, и я понял, что она решила-таки напасть. Рука с ножом чуть сместилась назад, вес почти незаметно сместился вперед, левая — толчковая, нога, уперлась в пол…

Да когда я успел стать таким внимательным⁈

В миг, когда она рванула вперед, я сместился правее, и острие клинка ударило в стену за мной. Буквально, в сантиметре. Суккуба тут же сменила направление атаки, с силой вырвав нож из доски, и широким взмахом повела вправо и вверх. Но опоздала на какую-то долю секунды. Ее запястье оказалось в моем захвате.

Мы замерли, глядя друг на друга с удивлением. Она не понимала, как пацан смог отразить ее выпад, я — охренев от того, что удерживаю руку с ножом. А еще от того, что перед глазами висел почти полупрозрачный узор из видения. Печать.

Каким-то образом, вдруг понял я, мне удалось начертить рисунок за мгновение до нападения лилиту. И не надо спрашивать, как я это сделал.

Последствия этого колдунства сейчас и находились передо мной. Сильная и быстрая девушка, попавшая в стальные тиски моей ладони. Из которой не могла вырваться, как не пыталась. Причем, я даже не особенно старался ее удерживать. Какие-то усилия прилагал, но не настолько, чтобы жилы на лбу и пот по всему тела. Будто в моей ладони находилось запястье трехлетнего ребенка.

Рисунок ведь давал силу, вспомнил я тот трип, в которым странные узоры складывались в Печати. И я, кажется, только что применил одну из них. Ту, что запомнил.

— Господин? — вдруг произнесла она.

Обращаясь ко мне, что я не сразу, кстати, понял. И вырываться перестала. Более того, разжав кисть, суккуба выпустила клинок, и тот со стуком упал на пол. Это было словно бы признание поражения и сдача на милость победителя.

Клево, конечно, но что мне с этим дальше делать? Не придумав ничего умнее, я разжал ладонь, одновременно легонько отталкивая девушку прочь от себя. Результат превзошел все мои ожидания раз так в сто! Суккубу будто с ноги кто-то впечатал в противоположную стену.

Не кто-то. Я. Это сделал я. Легким толчком.

В голове сразу всплыли слова: «Прости!» и «Я не хотел!» Но ни одно из них я произнести не успел. Карина опередила.

— Простите меня, Господин! — отлипнув от стены, она рухнула на колени и замерла в униженной позе. В кино в таких самураи и якудза всякие валялись, когда совершали нечто непростительное.

Ну, охренеть теперь! Если в прошлый раз еще была какая-то вероятность ошибки, то теперь она совершенно точно и недвусмысленно, обращалась ко мне. И называла тем же титулом, что и того чувака, который отправил ко мне убийц.

Я — Господин?

Стараясь двигаться плавно — откуда-то я вдруг узнал, что сейчас так надо, под Печатью неловким движением можно и убить — я наклонился и поднял брошенный нож. Хотел было сунуть за резинку штанов, но быстро понял, что она оружия не удержит. Так и замер с клинком в руке.

Лилиту в этот момент подняла глаза, заметила кинжал в моей руке, сделала какие-то свои выводы, и тут же стукнулась лбом о пол.

— Господин! Я была неправа! Примите мою службу! — зашептала она. — У вас не будет слуги преданнее меня! Кровью своей, Пламенем в ней, клянусь в этом!

И пока я думал, как на это отреагировать, в воздухе между мной и девушкой вдруг возник символ. Тоже прозрачный, будто бы начертанный бледным огнем. Что-то вроде знака «пи», только с завитушками. Простой довольно. Если сравнивать с Печатью Силы — одна двадцатая того сложного узора, который я невесть как нарисовал.

В голове тут же всплыло непонятно откуда взявшееся знание. Суккуба сотворила Знак. Знак служения, если быть точным. Упрощенную версию Печати, и клятву, которую невозможно нарушить. Если попытаться, символ этот просто сожжет отступника. Мне даже делать ничего не придется.

Понять бы еще откуда я все это знаю!

Но тело все проделало само. Слыхал я про мышечную память, но чтобы вот так!.. Рука сама взлетела, указательный палец коснулось висящей в воздухе «пи», и дорисовал к Знаку дополнительный завиток. Тот вспыхнул и исчез. Я принял клятву. Подтверждением тому стал полный облегчения выдох от Карины.

— Благодарю, Господин! — с чувством произнесла она. — Вы не пожалеете! Могу я подняться?

За сегодняшнюю ночь я видел уже четвертую версию своей новой знакомой. Яростный боец в парке, страстная нимфоманка после боя, полная коварства предательница, и покорная слуга. Как это все уживалось в одном человеке — точнее, лилиту — мне только предстояло понять.

Но при этом я знал, что теперь могу без страха поворачиваться к ней спиной. Она не просто не ударит — сама бросится под удар. И защитит меня даже ценой своей жизни. Таков Знак служения. Полная самоотдача во всем. В жизни и смерти.

— Вставай.

Очень хотелось спросить, что со мной, нахрен, происходит, откуда в моей голове столько знаний, причем всплывающих лишь тогда, когда в них появляется необходимость, и в весьма ограниченной трактовке, но я не стал этого делать. Как-то это было неправильно. Словно родителям признаваться в ночных поллюциях.

— Что там Валера? — уточнила Карина. Причем, таким голосом, будто не пыталась меня пырнуть ножом минуту назад.

Переход потрясающий. Мне бы, блин, так! Да, я хотела тебя убить или сдать тем стремным типам, но теперь-то все норм, да? Ну и нефиг загоняться!

Но по существу, вопрос правильный. С момента наших танцев с девушкой, от первого выпада до принятия присяги, прошла всего лишь минута. А ведьмак все так же разговаривал с людьми, стоящими перед воротами его дома.

— Разговаривает. — вопросы буквально рвались из меня, но я усилием воли не давал им этого сделать. — Не дерутся, по крайней мере.

— Нападать они бы и не стали. — суккуба спокойно прошла мимо меня, всмотрелась в монитор, на котором почти без движения отображались семеро мужчин и три машины с включенными фарами. — Его дом защищен Договором.

— Так нафига ты тогда на меня напала?

Этот вопрос все же из меня раньше, чем я сумел его сдержать. Но Карина ему совсем не удивилась.

— Валере они ничего не сделают, но могут потребовать впустить их. А у него дети — есть на что надавить. Если бы это произошло, я бы сдала тебя адептам. Откупилась. Их Господину, который был заинтересован в твоей смерти, плевать на какую-то маленькую шлюшку. Скорее всего, отпустили бы.