Не та война

И на море Страну Восходящего Солнца преследовали неудачи — русские засыпали минами прибрежные воды, уделяя внимание торговым портам. На этих постановках подорвались уже несколько боевых кораблей, счет пароходам шел на десятки — резко поднялись страховки, в Лондоне росло недовольство. А еще беспрецедентно наглые действия русских вспомогательных крейсеров, быстроходных лайнеров с пушками, еще в прошлой войне закупленных в разных европейских странах, но в основном германских. С началом войны их разбойничьи нападения приняли уже угрожающий для британской торговли характер — потеря трех десятков пароходов вызвало крайнее раздражение Сити, и острые парламентские дебаты.

Возмездие было неминуемо, и оно произошло!

Нет, война не была объявлена, да и зачем — никто не хотел, чтобы царь бросился в объятия кайзера, такого же непримиримого противника империи, над которой никогда не заходит солнце. Просто на поимку русских пиратов вышли быстроходные британские броненосные крейсера, которые именовали «графствами», а с ним большие бронепалубные крейсера, буквально утыканные шестидюймовыми пушками. И уже показательно расправились с тремя русскими корсарами, как ему рассказали пришедшие в Порт-Эдвард морские офицеры. И вчера должен был последовать еще один урок — перехватить русскую эскадру из Порт-Артура, и сопроводить ее до берегов Квантуна, предъявив ультиматум, что в случае дальнейших набегов на японские порты, и минирования вод, Королевский Флот силой заставит царских адмиралов угомонится. Повторить прежде «выученный» ими два года тому назад урок — разбежаться по нейтральным портам и там интернироваться.

Но что-то пошло не так — русские показали себя бешеными собаками, не понимающими речь настоящих джентльменов. Они начали стрелять, не приняв во внимание, что Англия не воюет с Россией. И удачным попаданием потопили новый броненосный крейсер «Абукир», погреб под носовой башней взорвался с ужасающим грохотом. Эскадру под флагом одного из членов «императорского дома Романовых» пропустили, не желая ввязываться в сражение, так как на этот случай не было четких и недвусмысленных указаний из Лондона, постреляли только чуть-чуть для острастки, сопроводив удирающие на всех парах к берегам Квантуна броненосцы.

При возвращении в Порт-Эдвард, в гавань зашли только три броненосца, на двух из них вроде бы произошли поломки в машинах. А шесть могучих кораблей отправились в Гонконг, так как пришла телеграмма — сам адмирал Джерард Ноэль держал свой флаг на броненосце «Глори». Вместе с ними ушла половина крейсеров. Остались только три броненосца, что встали на якоря у самого берега, да на большом крейсере «Саффолк», что вернулся из плавания, перебирали машины — именно этот корабль отличился десять дней тому назад, поймав и утопив русского пирата. В гавани находились также крейсера «Венус» и вернувшейся от корейских берегов «Тэлбот», и три стареньких и маленьких «аполло», что несли долгую и нудную колониальную службу. Да еще несколько миноносцев, куда без них, кому-то нужно нести охрану колонии со стороны моря. А со стороны суши полная безопасность — китайцы ни за что не нападут, хватило им урока шесть лет тому назад.

— А русским уже предъявлен счет — и они его оплатят, — фыркнул комиссар, не сомневаясь, что так и будет — в истории тому не мало примеров…

Очередная британская колония в Азии — из разряда что «плохо лежит»…

Глава 30

— Где броненосцы, прах задери! Куда они делись⁈

Вопрос, подкрепленный матерной руладой, завис в воздухе. Александр Михайлович не мог найти на него ответа, и одна мысль, что где-то рядом с Вей-Хай-Веем находится эскадра из полудюжины вражеских броненосцев, не на шутку его тревожила. Ведь вчера дрались с ними, и успели оценить по достоинству эти опасные корабли, пусть имеющие тонкие броневые пояса, как «гарибальдийцы». Но зато главный калибр солидный — в двенадцать дюймов, с подобными орудиями в его Порт-Артурской эскадре только четыре корабля. Вернее, пока четыре — великий князь с жадностью посмотрел на торчащие из воды корпуса и массивные пушечные башни — оба «дункана» получили по одной торпеде в борт и сели днищем на грунт, благо неглубоко и прилив только начался. Миноносцы Эссена сработали просто филигранно и точно, пустив по смертоносной мине под нос, с расчетом будущего не столь продолжительного ремонта трофея. Николаю Оттовичу в предусмотрительности не откажешь, с самого начала, еще в темноте, сумел правильно оценить обстановку и подсчитать сколько кораблей тут у англичан.

Третий броненосец совместно с дестройерами атаковали «газолинки», и теперь поднимать его нет смысла — две торпеды в один борт, и одну в противоположный, только на разделку путь, хотя, может быть, все же удастся с него снять пушки и выгрузить снаряды. Теперь Сандро, хорошо помнивший как собирал деньги на покупку вспомогательных крейсеров, умел ценить полученное, а сейчас тем более — законная военная добыча, так что не они войну начали, пусть англичане по собственным накопившимся счетам расплачиваются в полной мере. Да за Крымскую войну давние счеты бы не помешало бы свести — а Вей-Хай-Вей того стоит…

— Ваше императорское высочество! Там команда «Дмитрия Донского» с кавторангом Блохиным — в плен попали, под караулом в казарме. Англичане их потопили неделю тому назад, вон тот крейсер «Саффолк» — на нем машины перебирали, мы его вовремя захватили.

Доклад флаг-офицера не только ошарашил — в эту секунду Сандро почувствовал неимоверное облегчение, словно с плеч мешок с мокрым песком свалился. Выходит, угроза бороться с русскими вспомогательными крейсерами оказалась не пустым звуком, Ройял Нэви действительно стал топить корабли под Андреевским флагом.

Это означает только одно — Британская империя начала войну с Россией, не объявляя ее как таковую. Но дело совершенно не меняет, японцы ведь тоже напали на Порт-Артур без соблюдения формальностей, тем более не прописанных в международных соглашениях. Порой войну объявляли гораздо позднее, чем ее начинали, а то вообще дипломаты не предъявляли соответствующую ноту — такие случаи тоже бывали.

— Николай Александрович, немедленно отправьте радиограмму, — великий князь повернулся к начальнику штаба, — наместник должен о том знать, и поставить в известность Петербург.

И выругавшись, стал рассматривать гавань, посмотрев на два крейсера — большой приткнулся к берегу, а маленький стоял на якоре. Белые флаги с них были спущены, и взамен подняты Андреевские. «Тэлбот» и «Ифигения» сдались на милость победителя, не став сражаться с эскадрой русских крейсеров. Но тут понятно — на них двоих хватило бы с избытком одного «Баяна», но когда к ним пожаловали сразу полдесятка вымпелов, а в море еще видели длинную шеренгу броненосцев, у англичан просто сдали нервы. Недаром джентльмены в таких случаях говорят — «у короля много». То есть в Ройял Нэви достаточно кораблей, чтобы в безнадежной ситуации не принимать самоубийственный бой.

Но может быть, все дело в том, что точно такую же парочку крейсеров без всякой жалости торпедировали русские миноносцы, и теперь они глубоко на дне, причем один от сдвоенного взрыва, как говорили, переломился пополам. И оно понятно — Эссен со своими минными крейсерами мог попасть в гавань, только уничтожив брандвахту. Те хотя стояли на якорях, но «собачью вахту» несли бдительно, и успели открыть огонь, в результате которого была потоплена миноноска. Но стрелял противник недолго — торпедный залп по неподвижным кораблям убийственен в прямом смысле, а в каждый из крейсеров попало по паре торпед, не меньше, но скорее все же по три, дистанция была короткое, Николай Оттович говорил, что его сигнальщики видели курящих моряков, а этому стоит верить, там матросы глазастые.

— Теперь наша эскадра серьезно усилится, нужно только команды набрать, но это легко — направить офицеров и нижних чинов с погибших в Цусимском бою кораблей. Одна проблема — как это сделать все быстро, ведь англичане придут отбивать свою гавань, а отдавать ее без боя я не намерен. Не для того мы все это дело затеяли.

Александр Михайлович нахмурился — впервые он столкнулся с трофеями, и сейчас не знал, как их правильно использовать. Кроме двух сдавшихся небольших бронепалубных крейсеров, удалось захватить еще пару — броненосный «Саффолк» с разобранными машинами, и маленький «Тетис», что стоял в доке. А еще досталась торпедная канонерская лодка, которая не шла ни в какое сравнение с минными крейсерами, хотя была крупнее их, и несла пару 120 мм пушек. Вот только ход у нее вряд ли больше восемнадцати узлов, только как авизо при броненосцах может быть использована. Довеском шли три миноносца да два десятка всевозможных пароходов. Добыча досталась знатная, о такой русские моряки никогда и не мечтали.

— Ваше императорское высочество! Нужно корабли как можно быстрее уводить отсюда. И попробовать поднять броненосцы — они нам пригодятся. А то японцы так в Порт-Артуре промедлили, подняли наши корабли, а мы их отбить сумели. Хотя… Кто его знает, может быть, Петербург с Лондоном договорятся, а мы тут зря надрываться будем.

В голосе Матусевича послышалось явственное сомнение — о таком варианте великий князь тоже размышлял. И теперь принял решение — пусть дипломаты договариваются между собой как хотят, моряки должны готовиться к войне. А она будет жестокая — соотношение сил на море все хорошо знали, и потеря трех броненосцев для Англии ничего не значила.

— Не будет мира — токмо война, Николай Александрович. Если бы мы не захватили Вей-Хай-Вей, то нас бы окончательно заблокировали. Скажу вам больше — раз начались боевые действия, то будем воевать, покуда не победим. У нас нет иного выбора — только сражаться за свое будущее.

Александр Михайлович тяжело вздохнул, он ведь прекрасно знал, что должно было произойти в грядущем. И негромко добавил:

— Вместе с нами будет воевать и кайзер, но даже совместными усилиями не одолеем британцев — вы сами прекрасно знаете каков нынче Королевский Флот. Но сражаться нужно — против нас коалиция, и они били все время исподтишка. Так что нечего закрывать глаза — нужно отвечать тем же. И не важно, что у них броненосцев втрое больше, чем у нас, зато наша армия не в пример многочисленней. До Индии не так и далеко, хоть через Персию иди, либо через афганские горы. Обязательно побьем японцев в Корее, мы их сейчас точно одолеем — теперь не связаны по рукам и ногам соглашениями.

— Вы правы, ваше императорское высочество! Вся эта фальшивость давно угнетала, особенно когда стали макакам броненосцы «продавать», хотя у японцев казна пуста. Жар из костра привыкли чужими руками загребать, теперь пусть сами с нами воюют. И будь, что будет!

— Семь бед — один ответ! А теперь нужно думать, как тут удержатся — ведь завтра-послезавтра здесь точно Ройял Нэви появится, у них тут шесть броненосцев с крейсерами. Вместе с ними и «Объединенный флот» придет — японцы ведь им союзники…

Такие маленькие корабли стали символом Британской империи в конце ХIХ века, так как «колониальных крейсеров» англичане построили намного больше, чем все страны мира вместе взятые…

Глава 31

— Есть Порт-Артур, появился Порт-Эдвард. И оборонять нужно также — там, где поднят русский флаг, то он спущен быть не может. Знаете, англичане никогда не станут к нам доброжелательны — а вот гадить будут всегда. Так что на нашей стороне правда, хотя у них сила!

В последнем обстоятельстве никто не сомневался, и двух полных суток не прошло, а эскадра адмирала Ноэля вновь вернулась к Вей-Хай-Вею. Сражение неизбежно начнется, причем скоро — ведь получив такую «звонкую пощечину» на весь мир от русских, «владычица морей» постарается взять убедительный реванш, устроив «показательную порку». Для сего «занятия» уже собралась немалая сила — пришли вся полудюжина «канопусов», сопровождаемая тремя броненосными и двумя большими бронепалубными крейсерами, в сопровождении пары меньших по водоизмещению бронепалубных крейсеров 2 ранга. Так что собралась «чертова дюжина» кораблей водоизмещением свыше десяти тысяч тонн каждый.

Опасный противник, значительно превосходящий по силе русскую эскадру. И сейчас вражеские броненосцы решительно направлялись на вышедший им навстречу Порт-Артурский отряд, как разъяренный бык на тореадора, норовя поддеть на «рога», коими являлись две дюжины двенадцатидюймовых орудий, способных выбросить 24-х пудовый снаряд, за неимением шимозы снаряженный дымным порохом. Хотя кто знает, может быть, уже японцы им передали свои боеприпасы, пушки на кораблях одни и те же. И теперь только орудия, что являются «последним доводом королей» поставят если не точку, то жирную запятую в этой войне.

За истекшие тридцать шесть часов мало кто из русских адмиралов и офицеров спали, и не всякий счастливец мог похвастаться всего парой часов тревожного сна, больше похожего на забытье. Но этих воистину драгоценных часов хватило — Вей-Хай-Вей подготовили к бою. За отсутствием береговых батарей оборону решили строить на минных заграждениях — с подошедшего минного заградителя «Амур», недавно введенного в строй после затянувшегося ремонта, и четырех минных крейсеров вывалили в море полтысячи мин, поставив три линии с проходами.

Эти постановки должны прикрывать переведенные из Порт-Артура и Дальнего подводные лодки — целый дивизион из восьми субмарин сейчас дожидался своего часа, и теперь все зависело от того, насколько удачно вице-адмирал Миклуха, старший флагман Порт-Артурской эскадры (наименование 3-й Тихоокеанской ушло в историю), проведет маневр. Кроме Владимира Николаевича повышение в чине получили три заслуженных капитана первого ранга — Эссен, барон Фитингоф и командир «Авроры» Егорьев, последний больше по совокупности заслуг со времен Цусимского боя. Но то понятно — тут право производства было даровано царем великому князю наместнику Николаю Николаевичу, и тот моментально им воспользовался. Более того, вслед за этим производством, приказал опубликовать в газетах свою короткую телеграмму, отправленную в Вей-Хай-Вей, и состоящую всего из трех слов — «обнимаю, горжусь, одобряю».

Такая демонстративная поддержка фельдмаршала многого стоила — он взял на себя всю ответственность, и теперь столичные сановники с самим императором встали перед очень неприятной дилеммой — или снимать с поста наместника в угоду англофильским кругам, либо поступить наоборот. Причем без всякой жалости разобраться с этими самыми «кругами», и отправив многих вслед за наиболее рьяными радикалами, как поступил премьер-министр Столыпин. Но раз война не объявлена, а поводов к ней у враждующих сторон получилось многовато, то это обстоятельство означает одно — в Лондоне и Петербурге еще не приняли окончательного решения, пытаясь тайно договориться через посольства. Но это вряд ли получится, ведь Англия два века поступала согласно известному латинскому изречению — «что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку», и признать за Российской империей право действовать также, для нее абсолютно не приемлемо. Да и царь Николай II сейчас на попятную не пойдет, несмотря на все уговоры Аликс, известной своими призывами к любви к британскому мировому «порядку», да оно и понятно. Александра Федоровна с детства воспитывалась в преклонении перед всем английским, и несла в своей крови гены гемофилии, унаследованной от знаменитой королевы Виктории.

И все дело в позиции «семьи» — правящего Дома Романовых. Она четко и недвусмысленно высказалась за войну, причем в лице трех персон великих князей, наиболее влиятельных в империи — наместника на Дальнем Востоке, Московского генерал-губернатора и командующего гвардией. А всем известно, чем занималась гвардейская фронда целое столетие, и не стоит относиться несерьезно к перспективе возможного дворцового переворота. Особенно сейчас, когда армия и флот добились успехов в ходе долгой и жестокой войны, чуть не вызвавшей погибельный накат революции…

Флагманский броненосец «Полтава» и следовавший за ним в кильватере «Ростислав» начали пристрелку каждый самостоятельно — предстояло маневрирование, и Александр Михайлович потому приказал не поднимать свой флаг над «Потемкиным», зато сейчас тот трепыхался на ветру перед идущим впереди «святителями». И никто не счел это трусостью, наоборот, капитаны и адмиралы отнеслись с полным пониманием — ведь также поступал и Фелькерзам в Цусимском бою, желая если не обмануть, то ввести врага в заблуждение. Они сейчас начнут сражение с кораблями «коварного Альбиона» — само по себе такое название о многом говорит.

Теперь нужно платить по счетам той же монетой, что и враг, который никогда не стеснялся в средствах. Какое может быть благородство и честность к тому, кто сам его мало когда проявляет, стараясь не только гадить исподтишка, с чем уже смирились, но постоянно угрожать своим огромным флотом любым противникам, постепенно захватывая все новые территории и устанавливая везде свои порядки. Первая держава мира — тридцать миллионов квадратных верст огромной империи, над которой никогда не заходит солнце. Страшный по своей силе противник!

— Еще немного, еще, — Сандро шептал сквозь зубы, дрожа от нахлынувшего возбуждения. Снаряды падали вокруг русских кораблей, порой «Потемкин» вздрагивал от попаданий, вот только взрывы совершенно не походили на шимозу, и это открытие обрадовало всех русских моряков, от офицеров до нижних чинов — «жар», который все именовали «адовым» страшил не на шутку. А тут вполне терпимо, и если возникнут где-то пожары, то они будут небольшие, которые быстро потушат.

— Неприятельские броненосцы сейчас зайдут на мины, ваше императорское высочество — они увлеклись преследованием.

Рядом переминался с ноги на ногу Матусевич, также лихорадочно возбужденный. И это понятно, подрыв хотя бы одного вражеского броненосца на мине заметно увеличит шансы на успех. Ведь случилось же такое под Артуром, когда один за другим там подорвались и погибли сразу два вражеских броненосца. А тут ведь также ставил заграждение «Амур».

— Есть! Подорвался… Прах подери, ведь там не ставили мины!

Матусевич негромко выругался среди всеобщего ликования, сам Сандро успел заметить, как после вставшего у борта кипящего гейзера, недалеко, как поплавок, выскочила на поверхность морской глади маленькая субмарина. И понял — состоялась первая успешная торпедная атака из-под воды…

Британские крейсера «Хог», «Абукир» и «Кресси» столкнулись с U-9. Итоги этой встречи шокировали Королевский флот…

Глава 32

— Флагманский броненосец наскочил на мину, ваше императорское высочество! Подрыв ближе к корме!

Александр Михайлович кое-как расслышал доклад через бушующие в рубке ликующие крики — до этого он как завороженный смотрел, как тонет большой крейсер, получивший торпеду в борт от «малютки», что меньше его по водоизмещению в сотни раз. И надо отдать должное английским морякам — они увидели подводную лодку и обрушили на нее град снарядов противоминной артиллерии. Но выкрики и подрыв броненосца тоже привлекли его внимание, и он посмотрел в сторону вражеского флагмана в тот момент, когда взметнувшиеся в небо выше мачт многие тонны воды рухнули вниз. И не показалось, что от страшного взрыва огромный корабль немного подбросило — и теперь тот снова рухнул в море. Но то видимость, от которой и создается впечатление. Но одно ясно — на «канопус» и «девоншир» состав вражеской эскадры уменьшится. И достигнуто это отнюдь не в артиллерийском бою, когда колонны кораблей сходятся в поединке — мины и торпеды показали себя страшным оружием. И неважно, пускают ли последние с миноносцев или с подводных лодок, главное делать пуски залпом, тогда вероятность попаданий значительно увеличивается.

Это как стрелять из пулемета и винтовки — с первого можно строчить очередями, и атакующая вражеская кавалерия либо пехота понесет серьезные потери. И если с Дании доставили в Маньчжурию более тысячи двухсот пулеметов системы генерала Мадсена, и еще столько же заказали (чтобы сформировать больше трехсот команд, по одной на батальон инфантерии или кавалерийский или казачий полк), то на миноносцах только недавно принялись устанавливать сдвоенные торпедные аппараты. Однако сейчас уже ратовали за установку двух-трех строенных, причем более мощных торпед, калибром в 18 дюймов. И вести исключительно залповые пуски — увернуться от десятка «самодвижущихся мин», а то и больше, ни один корабль не сможет, если только не имеет полного хода больше двадцати трех узлов. И это полученный опыт войны, который учли еще год назад, потребовав серьезного усиления торпедного вооружения миноносцев…

— Утопили что ли? Так обломков нет, — рядом раздался совершенно спокойный голос Матусевича — этот обычно жизнерадостный моряк сейчас был серьезен как никогда. — Наверное, успели погрузиться снова — но почему они всплыли после пуска торпед?

Александр Михайлович ничего не ответил, соображений на этот счет у него не имелось. Однако он хорошо знал предложения Фелькерзама насчет постройки действительно опасных субмарин, оснащенных дизельными моторами и мощными электродвигателями, разделенных на отсеки, с несколькими торпедными аппаратами по носу, и одним-двумя с кормы — эти на всякий случай, при атаках разное положение может сложиться. Но пристально подводными лодками занимался адмирал Небогатов. Николай Иванович тоже посчитал, что будущее за субмаринами, которые способны причинить массу неприятностей любому врагу.

И вот получен первый успешный опыт…

— Англичане уходят, они не хотят принимать бой! Есть еще подрыв — предпоследний броненосец в колонне!

От радостных криков великий князь чуть ли не оглох — но едва сдерживался, чтобы самому не завопить во весь голос. Никто не ожидал, что англичане вот так напролом зайдут на минное заграждение, хотя надеялись. Однако британский адмирал допустил ошибку, не пустив вперед пару крейсеров, каких не жалко — «у короля много». Ведь должен был понимать, что раз русские и японцы широко осуществляют минные постановки, то неизбежно поставят заграждения у Вей-Хай-Вея. Нет, в гордыне своей, или безрассудности сам полез на выставленные банки, и как результат потеря пары броненосцев. Оба получили смертельные повреждения, но флагман уже заваливался, но успели спустить несколько шлюпок, и в бинокль было хорошо видно, как за борт прыгают матросы. Та же картина наблюдалась у тонущего крейсера — в последующей его гибели никто не сомневался. А вот третий «подранок» пополз к берегу, погружаясь искореженным форштевнем в воду все глубже.

— Англичане уходят, ваше императорское высочество. Они прекрасно понимают, что сражаться с нами не смогут, и свою эскадру только погубят — «канопусы» с такой «гирей» от нас просто убегут…

— Думаю, что сейчас вы ошибаетесь, Николай Александрович — Ройял Нэви имеет давние традиции, и будет сражаться до конца. Это, прах подери, потомки пиратов, что захватили господство на всех океанах. Броненосцы просто выйдут с минного поля, место в строю займет один из «кресси», все остальные пять крейсеров по числу стволов не уступают отрядам Вирена и Шеина. Так что боя не миновать — нам нельзя отсиживаться, нужно нанести максимальные потери противнику. Это прекрасно понимает Миклуха — нас шестеро, а их пять — мы сильнее, пусть и ненамного.

Великий князь замолчал, прижал к глазам бинокль, рассматривая британские корабли. А те совершали перестроение, отходя, причем совершенно неожиданно с них началась заполошная стрельба — палили из противоминной артиллерии по сторонам. Моментально все встало на свои места — джентльмены посчитали, что их корабли погибли от атак подводных лодок, и теперь у них полная нервозность, какая бывает при применении нового, но опасного оружия. Субмарину видели многие, так что нервишки заиграли…

— Да, впервые нами одержана на море победа, где толком не обменялись полными залпами. Но она не только заслуженная, это громкая виктория — все же два корабля утонули, а один выбросился на отмель и сдался. А наш дражайший Николай Оттович не позволил ему утонуть, кинулся вроде как для «спасения», и тут же высадил десантную партию. Погреба тут же взяли под охрану, пригрозив, что в случае подрыва, всех спасшихся отдадут нашим казакам на растерзание. Пустая угроза, но ведь подействовала.

Александр Михайлович курил папиросу, устроившись в удобном кресле — вагон-салон наместника ЕИВ чуть покачивало. Напротив сидел фельдмаршал, попивая вино из бокала. Так уж получилось, что пытаясь догнать уходящую на всех парах британскую эскадру, была получена радиограмма с требованием немедленно прибыть в Дальний для доклада Николаю Николаевичу. Пришлось перейти на минный крейсер, что тут же устремился к берегам Квантуна, сопровождаемый одним из «соколов» ради вящей безопасности, ведь на море множество всякого рода неприятных случайностей.

— Казаков бояться, рисуют в своих газетах дикарями, что на своих пиках жарят младенцев и поедают за ужином. С наполеоновских войн чушь городят, и сами в нее давно поверили, — усмехнулся фельдмаршал. Потянулся за графином, долил красного терпкого вина.

— Тебя ждет Ники, прибудет кайзер — встреча в Либаве. Вилли решил поддержать нас полностью, и влезть в драку. Остальные будут ждать, как события повернутся — но твои победы произвели впечатление, адмирал. И не сомневаюсь, что вскоре ты займешь место «семи пудов августейшего мяса» — наш братец окончательно лишился доверия. И большой Георгий на шею для тебя приготовлен — никто ведь не думал, что такими прыткими будете. А тебя заменит Миклуха, раз ему сам доверяешь. Тебе действительно нужно быть в Петербурге как можно скорее, началась большая война.

Николай Николаевич еще раз усмехнулся, и тут же его лицо словно окаменело. Сандро моментально понял, что сейчас речь пойдет о действительно серьезных делах, «семейных», так сказать…

Глава 33

— «Обмануть врага — победить его»! Так любил приговаривать покойный Дмитрий Густавович, и в вас, дражайший Лев Алексеевич, он не ошибся. Как и в Фитингофе с Миклухой — именно эта парочка планировала нападение и столь дерзко и захватила Вей-Хай-Вей, хотя великий князь показал удивительное стратегическое чутье. Жаль, что его императорское высочество больше политик и стратег, чем военный моряк — но от члена «августейшей семьи» больше и не требуется. Он на своем месте, как и наш фельдмаршал, чего не скажешь об остальных…

Николай Иванович усмехнулся, не договорив — критиковать «царскую фамилию» он не собирался, чай не карбонарий какой-то, и не в кухмистерской за рюмкой водки. Адмирал был полностью удовлетворен тем обстоятельством, что именно с этими великими князьями, имевшими авторитет в обществе, многие связывали будущее Российской империи.

— Что же касается войны с Британской империи, нам удался самый первый и очень важный этап, когда удалось обмануть англичан, пусть обвиняют в византийском коварстве сколько угодно. Когда японцы торпедировали наши корабли в Порт-Артуре, в Лондоне не возмущались, одобрили «военную хитрость» самураев — так пусть хлебают свое собственное дерьмо полной ложкой, и досыта. Как аукнулось — так и откликнулось!

Адмирал фыркнул, не стал приводить мудреный «флотский загиб», хотя очень хотелось — ведь он читал доставленные из Шанхая газеты, да и депеши из столицы постоянно приходили на литерных поездах. И то, что великому князю с Фитингофом и Миклухой удалось дважды обмануть англичан, его только радовало. Первый раз прорвались с боем, но не пошли в Дальний. А направились к Вей-Хай-Вею, проведя ночную минную атаку с весьма решительными целями — потопили три броненосца. А с утречка высадившим десантом захватив за несколько часов всю британскую колонию, с огромными трофеями, которые серьезно усилят Тихоокеанский флот.

Обидно для джентльменов⁈ Еще как, только они первые затеяли эти игры, так пусть не жалуются, что им рыло начистили!

Но этого урока англичанам показалось мало, и они уже сами залезли в заботливо настороженный для них капкан. И хотя два броненосца подорвались на минах, и лишь только один крейсер был торпедирован «Сомом», которым командовал князь Трубецкой, но все победы были объявлены триумфальным успехом русских подводников. Ведь в атаке участвовали три субмарины, и все провели пуски. Жаль, что попала только одна торпеда, но недаром говорят — лиха беда начало!

Теперь любой английский адмирал будет мысленно учитывать наличие у русских двух десятков подводных лодок, пусть примитивных по конструкции, но уже весьма действенных. И угроза постоянной и внезапной атаки из-под воды произвела на все британское общество потрясающее воздействие — джентльмены неожиданно осознали, что «владычица морей» получила очень опасного противника. К тому же демонстративный заказ сразу вдвое большего числа субмарин произвел самое гнетущее впечатление на Адмиралтейство. В Германии и САСШ умели строить быстро и качественно, и этот факт теперь приходилось учитывать при планировании действий в прибрежных водах — подводные лодки в основном имели дальность плавания в надводном положении до пятисот миль, и лишь изредка чуть больше. Но так прогресс не стоит на месте и новые субмарину будут намного лучше имеющихся.

— Англичане нас ожидают сейчас в Гонконге — поверили распускаемым слухам и дезинформации с нашего штаба. Да и японцы «постарались» — поставили их в известность о «предстоящем» набеге. Вот потому туда отошла эскадра Ноэля с четырьмя «канопусами», и подошли два «центуриона» Мура из Сингапура. Но эта парочка не опасна — броня только в цитадели, оконечности не защищены. Главный калибр из четырех десятидюймовых пушек с коротковатым стволом — наши «иноки» намного сильнее. К тому же у британцев средний калибр 120 мм, а у нас столько же стволов, но в шесть дюймов. Собрали все крейсера, какие можно — царят панические настроения, как сообщают агенты. Ведь Средиземноморская эскадра подойдет только через месяц — в Лондоне лорды не ожидали, что война начнется, рассчитывали, что мы утремся по обыкновению.

— Вот пусть и ждут «маджестики», у нас есть время, чтобы нанести серьезные потери японцам, Николай Иванович. Да, риск огромен — ведь мы идем Цусимой, а там неизбежно сражение!

— Я уже был там — подрались славно, так что не боюсь. Любые потери приемлемы, если выбьем весь неприятельский флот. Учтите, с веста в пролив с утра зайдет эскадра Миклухи, и если нас растреплют, на море много случайностей, то ему тоже будет, кого добивать. У нас есть в резерве две дивизии броненосцев, а у японцев их нет, англичане же ушли. Когда джентльмены сообразят, что мы не пошли на Гонконг, то трех суток, пусть двух, у них не будет, просто не успеют оказать сикурс.

Адмиралы задымили папиросами, отпили чая — наливать коньяк в чашки не стали, с утра потребуется «свежая» голова. Ведь Тихоокеанский флот войдет в Цусимский пролив, которым однажды прорывался во Владивосток. Но теперь настоятельно требуется вернуть его обратно в Желтое море, чтобы иметь возможность решительно действовать против главного неприятеля — Ройял Нэви. Захват Вей-Хай-Вея теперь давал возможность действовать не из отдаленных «медвежьих углов», которыми были Порт-Арту и Владивосток, а в сравнительной близости со Страной Восходящего Солнца. И главное — армия теснила японцев к Фузану. Через этот порт самураи получали все необходимое для войск, и его скорейший захват представлял не только открыть «ворота» на «острова», но и начать решительные действия по блокаде портов не только побережья, задействовав десятки эсминцев и миноносок с подводными лодками, но и со стороны океана крейсерами.

Так что победное для русских моряков сражение в Цусимском проливе неизбежно приводило к скорой капитуляции японской армии на материке. А там война становилась бессмысленной, даже если англичане и нанесут Тихоокеанскому флоту серьезный урон. Впрочем, если это неизбежно произойдет, то не скоро и не сразу — через многие бои пришлось пройти, чтобы получить опыт, которого у англичан сейчас нет, хотя по выучке они как моряки много лучше. Так что силы сторон примерно равные, исход напрямую зависит от числа вымпелов. И вот тут у «владычицы» морей не все так хорошо, как кажется на первый взгляд — слишком велики океанские просторы, чтобы быстро перебросить по ним большие эскадры.

Девять «маджестиков, и та полудюжина, что в Гонконге — полтора десятка броненосцев. Сила серьезная, только русский флот имеет ровно столько же вымпелов в линии. А ведь в Вей-Хай-Вее при помощи немцев круглосуточно идут работы по подъему двух 'дунканов», а «канопус» уже сняли с мели, отбуксировали в док, ремонт займет месяц, и будет вестись с полным напряжением сил — «высочайше приказано» поторопится. Так что преимущества у Ройял Нэви в здешних водах не будет, главное успеть причинить серьезные потери японцам, обескровить самураев.

Вот потому и шли сейчас русские броненосцы в Цусиму, чтобы во втором сражении решить исход долгой и кровопролитной войны, затянувшейся вот уже почти на три года…

Эти корабли не зря считались на 1906 год сильнейшими в мире броненосцами…

Глава 34

— Ждали порт-артурцев, а вот незадача — мы первыми пришли. Теперь в драку полезут — терять им нечего, а в случае победы приобрести могут многое. Ты смотри — всеми силами припожаловали, но кто там у них за кем идет, пока не разберусь, Лев Алексеевич, глаза у меня уже те.

— Так сигнальщики на что, ваше высокопревосходительство! В первой эскадре головным «Катори», за ним «Касима» — рассчитывают нас выбить огнем главного калибра — а у них по шесть стволов на борт. Затем поставили «Сикисиму», за ним «Фузо» — единственный, оставшийся на плаву «дункан», второй наскочил на мину, а третий утопили торпедами у Квантуна. И англичане свои три броненосца потеряли, хотя пару удастся поднять, за них германцы взялись — можно отбуксировать в Циндао, там их живо приведут в должный порядок, немцы свой орднунг любят.

— Может и правильно, мы не сможем сразу парочку отремонтировать — подходящий док только один в Дальнем, а до Владивостока не доведем, в него через Цусиму идти. А замыкающим у неприятеля «Асахи», как я понимаю.

— Так точно, ваше высокопревосходительство, — хищно улыбнулся Брусилов. — У нас две дивизии против них — «Цесаревич», «Слава» и «Бородино» как раз с тремя первыми и столкнутся. А вот вторая дивизия двумя вражескими броненосцами займется, причем у «дункана» броня в семь дюймов, не в девять, как на всех. На «Императоре Александре» средний калибр в 203 мм, а не шесть дюймов, а это значимо в их схватке.

Небогатов только кивнул в ответ — все правильно, перевес в силах 2-й дивизии небольшой, но он есть. Дело в том, что «императора» целый месяц перевооружали и всемерно облегчали от чудовищной перегрузки, проведя второй этап запланированных работ. Вместо тяжелых башен с парой 152 мм пушек установили новые 203 мм орудия в казематах, весовой выигрыш получился чуть ли не в пятьсот тонн. Срезали надстройки, значительно понизив их, и укоротили трубы. А вот мачты оставили прежние, уже облегченные, как и дюжину противоминных 75 мм пушек. Все остальные орудия, как и торпедные аппараты, демонтировали еще в весной. И корабль «забегал» — скорость чуть превысила 18 узлов, хотя все остальные могли выдать на полтора узла меньше — машины порядком износились, и перегрузка сказывалась.

Жаль, что не удалось такие работы провести на четырех других броненосцах, однако по приходу в Дальний один из наиболее пострадавших кораблей будет поставлен у заводского причала, благо полудюжину восьмидюймовых пушек привезли. Вообще, только сейчас удалось наладить производство тяжелых корабельных орудий в 305 мм, 254 мм и 203 мм до приличной цифры в полсотни стволов в год. И это все, на что оказалась способна империя, напрягая свою промышленность.

Хорошо, что выручила Германия — по Транссибу сейчас шли на платформах полтора десятка 21 см пушек, которыми сами немцы спешно довооружили свои броненосные крейсера. И теперь, наконец, полностью выполнили большую часть «русского заказа», ведь до этого их отличные дальнобойные пушки были установлены по четыре ствола на «Полтаве» и «Ушакове». Теперь их получит «Ростислав», на котором демонтируют башни с парой 152 мм в каждой — а это существенное облегчение, ведь броненосец перегружен так, что верхняя кромка броневого пояса является чуть ли не ватерлинией. И семь штук установят на «Императоре Александре II» вместо устаревших, коротких 229 мм пушек Обуховского завода, почти бесполезных при значительно возросших дистанциях боя…

— Вторая эскадра все старые знакомцы — «Курама» и «Ибуки», вот дали название второму, русскому человеку слух режет. Хотя «ваканте» с «оккупадо» тоже не бог что весть. Дальше «асамоиды», их ровно половина осталась — «Идзумо», «Адзума» и «Ивате». Наши «рюриковичи» с «Победой» с ними справятся — у них полуторный перевес по стволам главного калибра. Против дюжины четырнадцать, из них четыре в десять дюймов. А вот «Ниссина» нет — либо ремонт на нем затянулся, или правы англичане, что после подрыва на мине «гарибальдийца» сильно искалечило. А вот с броненосцами придется повозиться всерьез — слишком сильны «чилийцы». Но там «иноков» контр-адмирал Шенснович на воем «Ретвизане» поддерживает — а двенадцать дюймов есть двенадцать дюймов. Должны справиться, прошлый «урок» усвоили, когда нам серьезный «втык» сделали…

— Вот и хорошо, что в том сражении побили — сейчас у нас на один вымпел в линии больше. Да Миклуха со своей эскадрой Квельпатр миновал, и японцы о том хорошо знают. Как и о том, что мы тоже знаем о подходящем подкреплении благодаря радио.

— Ито деваться некуда, только бой сейчас нам навязывать, иначе Фузан падет, и тогда армия обречена будет. Вот и торопится решить дело одним ударом — вывели в море все, что имеют. А у нас, благодаря «визиту» в Вей-Хай-Вей, многое скоро добавится, ваше высокопревосходительство.

Лова Брусилова позвучали весомо, и на то были основания. По «высочайшему повелению» захваченный «канопус» получил имя героически погибшего «Сисоя Великого», большую часть команды которого спасли. И сейчас нижних чинов собирали вновь, переводя с других кораблей и флотских экипажей. Так что можно было рассчитывать, что по окончании ремонта и короткой подготовки, через три месяца флот пополнится быстроходным броненосцем. А вот с «дунканами» так ничего и не решили — на них не было царских указаний, и почему — непонятно.

А вот прибавка в крейсерских силах будет существенная. Два бронепалубных крейсера — большой «Тэлбот» и малый «Ифигения», который русские матросы между собой называли не иначе как «офигеть», уже подняли Андреевские флаги. Корабли достались фактически неповрежденными, что удивительно, так как стоявшие в дозоре корабли под Юнион Джеком приняли бой и погибли. Скорее всего, сыграло ошеломление от осознания, с какими силами придется встретиться в бою. Ведь тот же «Тэлбот» видел бой «Варяга» с эскадрой Уриу, но тогда в Чемульпо не было толь чудовищного превосходства. А тут увидеть сразу полудюжину броненосцев и семь крейсеров — нервы у кого угодно сдадут. Так что сейчас крейсер осваивали освобожденные из короткого по длительности плена моряки «Дмитрия Донского»,этого погибшего в Цусимском бою старого броненосного фрегата и получил «трофей». А вот малые крейсера стали «Владимиром Мономахом» и «Боярином» — последний погиб в самом начале войны в Талиенванском заливе, наскочив на мину. Сейчас его уже вывели из дока и перебирали машины с помощью немецких мастеров, которым они были знакомы.

Самое значимое приобретение — броненосный крейсер «Саффолк» стал новым «Рюриком», ведь корабль героически погиб 1 августа 1904 года в Цусимском проливе. А тут такой потрясающий случай произошел, с разобранными машинами достался — грех не воспользоваться…