Кодекс Охотника. Книга XXV

— Виновен.

Камера вернулась к Императору, и тот кивнул с глубоким сожалением в глазах.

— Каков ваш приговор, уважаемые судьи? — спросил он.

Средний из судий поднял руку.

— Смертная казнь, привести в исполнение немедленно.

И снова камеры были направлены на Императора, который изобразил на лице глубокую скорбь и тоску.

— С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что независимый и самый справедливый суд Империи Драконов признал Абсолюта виновным Пушкина. Несмотря на все его подвиги на благо человечества, одним своим поступком, таким нелепым, он перечеркнул все достижения. С болью в сердце я утверждаю приговор, ведь приговор Суда Драконов — это решение народа. А кто я такой, чтобы мешать воле народа? Да исполнится казнь, — махнул он рукой.

Толпа восторженно взревела. Император не всё сказал, поэтому по сценарию толпу заткнули.

— Эта казнь, которая будет произведена во имя справедливости, должна показать всему миру, что Империя Драконов сильна как никогда и не прощает обид. Прямо после этого наши войска с нашими уважаемыми союзниками, — тут он кивнул в сторону послов Персии и Индиры, которые вежливо кивнули в ответ, — перейдут в наступление. Мы ничего не имеем против российского народа. Нас интересует смерть его правящей верхушки, которая оказалась настолько подлой и лицемерной. Граждане Российской Империи, бросайте оружие и переходите на нашу сторону! Граждане всего мира, поддержите нас в этой священной войне, и давайте вырвем этот гнойник из тела нашего мира! — он тяжело вздохнул, надул щёки. — Я всё сказал. Начинайте.

Снова забили барабаны, и из-под помоста медленно, чеканя шаг, начал появляться палач в красной робе с огромным артефакторным топором на плече. Сам палач тоже был поистине великаном и тем не менее, топор всё равно был огромен!

Публика завыла в экстазе, а Император на всякий случай включил ещё два щита и начал беспокойно оглядываться в поисках подставы. Интуиция, которая много раз спасала Императора от тяжёлых последствий, прямо сейчас кричала, что здесь что-то не так, что есть опасность, но он не мог понять откуда. Неужели всё пройдёт гладко? Скорее всего, да. Краем глаза Император следил за эшафотом и, наконец, дождался — палач прицелился и широко размахнулся секирой…

Глава 3

Честно говоря, времени на раздумья у меня было не так уж и много. Болконский, по возможности, держал «руку на пульсе», используя остатки агентуры Российской Империи, которые были в Империи Драконов. Я так понял, что в высших эшелонах там никого не осталось, и сведения были очень противоречивые. Но казнь Пушкина была уже предрешена, и состояться должна была в самое ближайшее время.

Императрица всерьёз раздумывала взять штурмом столицу Китая, благо Морозов её отговаривал, и правильно делал. Да, я понимаю, что репутация Императрицы пошатнулась. Но, мало того, что жертв будет хреновая туча, так ещё и в успехе этого мероприятия я очень сильно сомневался. Болконский, походу, задолбался обсуждать с Императрицей этот вопрос, и тупо съехал на меня. Я так думаю, нехорошо, как для начальника службы безопасности. Но, с другой стороны, мне ли винить его?

Елизавета была одновременно в ярости и в ужасе. Во-первых, Пушкин был для неё близким человеком, которого она знала с младенчества. Фактически — последний из друзей её отца. Настоящих друзей, я имею в виду. Но что делать, она не представляла. Именно из-за этого возникла эта утопическая идея по штурму столицы Драконов.

Короче, я сказал, что «Саня всё порешает». Удивительно, как быстро она мне поверила. С другой стороны, у неё и выбора-то не было, кроме, как довериться мне. Но всё равно приятно, что мои слова могут убедить Императрицу. В общем, для моей задумки нужны были мои Паладины.

Прямо сейчас они стояли передо мной, смущённо мялись и матюкались вполголоса. Я же прилагал дикие усилия, чтобы не заржать от их внешнего вида. Дело в том, что все они нарядились в экспериментальный костюм производства мануфактуры Галактионовых, и выглядели как, ну… то ли балеруны с капюшонами, то ли водолазы в очень тонких гидрокостюмах. Собственно, открытой у них была только верхняя часть лица. Мы об этом позаботились. На их башке висела большая маска, приглядевшись к которой, я склонялся всё-таки в сторону аквалангистов, только ласт не хватало. Ха-ха! Ну или балетной пачки. Я не выдержал и всё-таки заржал.

— Прекрати, а? — посмотрел на меня Самохвалов и, нахмурившись, поправил своё хозяйство, которое уж слишком плотно обтягивал новый костюм. — И без тебя тошно.

— А вы думали, в сказку попали? Это Род Галактионовых, а не хер собачий!

— Хрю! — раздалось снизу. Я опустил взгляд, и тут уже заржал от всей души.

— Ш-ш-шмешно же, ш-ш-шука! — раздался хохот Шнырьки рядом со мной. — Морш-ш-шкой, ш-ш-шука, котик! Сделай «уа-уа»!

Мелкий уссыкался так, что свалился с моего плеча. А Затупок, который был одет в такой же костюмчик, как у Паладинов, не растерялся, мгновенно оказался около Шнырьки и схватил его острыми зубами за задницу.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — заорал Шнырька и исчез в Тени, а через мгновение снова возник у меня на плече, яростно потирая укушенную задницу. — Я отомщ-щ-щу! — сообщил он Поручику проникновенно, на что Затупок просто внимательно посмотрел на Шнырьку и уселся чесаться. Видно, под комбинезоном у него всё чесалось.

На самом деле, Затупку костюм был не нужен. Это был экспериментальный образец, который позволял подготовленным людям находиться глубоко в Тени, без того, чтобы потерять разум и энергию. Пупсику же было похрен, он был бессмертным. Но Аня решила, что, во-первых, лучше не рисковать, а во-вторых, это миленько. Сняла мерку и попросила Кренделя сшить и на медоеда тоже. Ну, я не был против. Это реально смотрелось ржачно. Барсук-водолаз. Где бы я такое ещё увидел?

— Можно, мы уже наденем нормальную броню? — жалостливо посмотрел на меня Самохвалов. — Пока ребята нас не увидели.

Я уж было хотел сказать, что нельзя, придумав, что лишняя одежда сверху нивелирует эффект костюма. Но решил, что и так у них сегодня достаточный стресс. Так что только махнул рукой:

— Давайте, валяйте!

Паладины, наверное, никогда не одевались так быстро. Секунда — и вот они уже в нормальной броне.

А от спецкостюма у них остались только капюшон и маска. Видно было, как они сразу расслабились, почувствовав себя намного увереннее.

— Что делать, все поняли? — спросил я.

— Все, — кивнули ребята.

— Ну, тогда погнали.

И мы погнали. Быстрый переход через портальную сеть «Смелости». И сразу после этого — первый уход в Тень, в этот раз на уровень, в котором и сами Паладины умели ходить без вреда для собственного здоровья. Но здесь мы могли себе это позволить, потому что блокада «Смелости», хоть и была, но всё-таки не рассчитана была на проход Теневиков. Хотя вру. Сигнальные артефакты стояли, но их быстренько стибрил Шнырька. Мы без проблем ушли за спину, вернулись в обычный мир в нескольких километрах.

Ну, а дальше мы двинулись к столице. Я призвал виверн. Мы уселись на них и двинулись вперёд, прикрытые моей иллюзией. Не торопясь, экономя силы перед боем.

— Саша! — раздался вызов у меня в ухе.

— Твою мать! — я аж подпрыгнул, потому что был занят своими мыслями. Потом понял, что это Болконский, и вспомнил, чтобы не занимать руки, настроил телефон так, что некоторые абоненты звонили мне прямо, без необходимости брать трубку физически. И Болконский был среди них. Да, это только на месте операции. И да, возможности его были ограничены, вот только…

— Саша, началось!

— Что, блин, началось? — недовольно спросил я.

— Казнь началась. Вы где?

— В какой-то трынде километрах в трехста от цели…

Я сверился с планшетом. Да, так все и было, до столицы ещё было достаточно далеко.

— У вас есть максимум час, пока закончится подготовка к казни.

— Фух, — выдохнул я. — Надо было сказать, сейчас это море времени.

— Море? Но ты же сказал, что вы далеко, примерно в трёхстах километрах.

— Ну да.

— И вы доберётесь за час?

— А у нас есть выбор? — хмыкнул я. — Всё, отбой!

Переключившись на общую связь, я сказал:

— Так, ребята, сейчас не пугаемся, мы просто меняем средство передвижения. Сил у меня хватит только на одного, поэтому пересадку будем осуществлять прямо в воздухе.

— Принято, — раздалось четыре сосредоточенных голоса и один «хрюк».

Затупок путешествовал вместе с Самохваловым, он висел у него на груди в подобии рюкзачка для младенцев, и очень негодовал от этого. С хлопком виверны растворились в воздухе, а прямо подо мной образовался Теневой Ужас — мерзкое существо из Теневого Плана, что могло доставить большие проблемы охотившимся на них героям. Главная моя задача была в том, чтобы удержать его в материальном плане и не дать рвануть глубоко в Тень.

Ну, а вторая задача была — договориться с ним. Ведь если души виверн я отпускал за проделанную работу, то эту тварюгу отпускать я не хотел. Уж слишком много зла она может принести. А самое фиговое было то, что не осталось у меня в Океане Душ более удобного средства передвижения. Оставшегося Теневого Дракона я решил приберечь на крайний случай. Думаю, сил у меня хватит справиться с этой тварью.

— Бл… — ветер снёс окончание фразы Самохвалова, который увидел то, что появилось в воздухе.

Остальные трое отреагировали примерно также. Да, знаю, тварюга была страшная, да ещё и с аурой ужаса. Не зря её так называли.

— Так, спокойствие, господа! Вы Паладины, вы выдержите, — хмыкнул я, и начал потихоньку по одному собирать своих бойцов, развоплощая виверну и подхватывая их.

Когда все четверо уселись за мной, я скомандовал:

— А сейчас дискотека! Надевайте очки!

И мы погрузились в Тень, всё глубже и глубже ускоряясь в этом мире. Мне приходилось одной частью сознания держать тварь в повиновении, а второй контролировать состояние моих Паладинов, чтобы в случае чего вынырнуть обратно. Но Крендель справился. Да и ребята были не слабаки. Собственно, кроме них четверых, разве что Ратник с Волком справились бы с таким глубоким нырком в Тень. Возможно, Бурбулис, вероятнее всего, Бухич. Ну, идею вы поняли. Это был лучший выбор из всех существующих. Расстояние в триста километров мы одолели за пятнадцать минут. После чего зависли высоко на площади.

А я смотрел вниз и качал головой.

Да, подготовились они знатно. Такой концентрации магии и Одарённых я не видел очень давно. Ну что ж, выбора у меня нет. Придётся работать с тем, с чем можно.

Я жестами показал, что мы идём на снижение. И Теневой Ужас, всё ещё сопротивляясь, ушёл в крутое пике. А я судорожно пытался найти нужное мне место.

Да, Лепесток дала мне чёткие инструкции, даже нарисовала план. Вот только в условиях цейтнота действовать нужно было быстро. Прямо сейчас мы летели сквозь стены зданий в реальном мире, и через мгновение уже погрузились в толщу земли, опускаясь в древние катакомбы, которые были здесь с незапамятных времён.

Здесь я быстро нашёл помещение побольше, где мы могли бы вернуться в нормальный мир. Шнырька быстро провёл инспекцию на предмет сигнализации, но мой план сработал. Если вся поверхность была усыпана сигнальными устройствами разного рода, что должны были определить вторженцев, то здесь под землёй ничего не было. Возможно, это было чуть повыше, в подвальных этажах, но так глубоко мы были в безопасности.

Я высадил Паладинов, которые, с видимым облегчением, слезли с твари. Тварь почувствовала свободу и попыталась развоплотиться и свалить, но такой возможности я не дал, крепко треснув её по лбу и держа одной рукой за шкирку.

Тварь яростно заревела, её рёв раздался эхом по катакомбам, за что получила по башке ещё раз.

— Заткнись! — сказал я и повернулся к Паладинам. — Что делать, вы знаете. Используйте ваш компас мудро.

Я кивнул на Затупка, который собственно и был их «компасом».

— Отстегни-ка его, — попросил я Самохвалова.

Тот его отстегнул. Я взял своего мохнатого питомца на руки, приподнял его, чтобы его морда оказалась на уровне моих глаз. Попытался соединить наши сознания.

«Так, хитрая мохнатая жопа», — сказал я мысленно. — «Я знаю, что ты меня понимаешь. Продолжаешь ли ты играть в разумного, в тупого или всё ещё тупой, мне неясно. Но тебе нужно найти четвёртый меч, без которого твоё возвышение будет отложено на неопределённый момент. А если быть точнее, то оно никогда не состоится. Надеюсь, что до твоей тупой башки это дойдёт».

Я на секунду сбился, вспомнив, кто на самом деле передо мной. Поэтому немного сменил тон.

«И да, дружище, это, конечно, всё забавно и смешно — обсыкать врагов и жрать яблоки. Если ты тот, кто я думаю, то хорошо понимаю, почему ты не хочешь возвращать разум. Ведь твои воспоминания — это череда боли и унижений. А что ты скажешь на то, что я пообещаю найти остатки твоего Рода?»

Внутри разума медоеда я почуял какое-то шевеление и оживился.

«Да-да, Карамелька тоже думала, что всё потеряно, оказалось, что нет. Пусть мы не можем добраться до её сородичей прямо сейчас, но мы знаем, что они живы и здоровы. Уверен, что твой Род тоже в порядке».

Тут на секунду я сбился.

«Не буду врать, точно я не знаю, это мои предположения. Ведь после того, что случилось с вашим миром, обратно не возвращался ещё никто. Но хочу заметить, что так и не доказали, что после такой катастрофы мир исчезает окончательно. Ты сам знаешь, не хуже меня, что в Многомерной Вселенной слишком много укромных местечек, в которых вполне могли укрыться твои сородичи».

Я широко улыбнулся.

«Короче, проповедь закончена. Найди „Серпент“! И будет тебе счастье!»

Я убрал одну руку и легонько щёлкнул его по носу.

«Можно снять с меня этот дурацкий костюм?» — раздалось у меня в голове.

Я не выдержал и заржал.

«Ах ты ж хитрая жопа! Не, нельзя. Обратно мы будем тоже через Тень возвращаться».

«Ну пожалуйста», — раздалось снова. — «Это позорно для меня».

«Ха, позорно для него!» — заржал я.

Но, с другой стороны, радость от того, что медоед вышел на общение, пересилила меня.

«Ну тогда скажи мне вот что, ты уже окончательно пришёл в себя или нет?»

В голове у меня раздалось тихое хрюканье. Похоже, медоед ментально так смеялся.

«Кто знает, Сандр… Кто знает?».

«Ясно», — кивнул я, нимало не расстроившись.

Какой Род, такое и тотемное животное, юморист хренов. Я одним движением стянул с Пупсика комбез и поставил зверя на пол. И он тут же, как собака, начал трястись.

— Э… а нам тоже можно это снять? — сразу же осведомился Самохвалов.

— А вы что, тоже бессмертные, как он? — задал встречный вопрос.

— Понял, не дурак! Был бы дурак, не понял, — ляпнул Макс.

— Вот и ладно. Давайте, вы знаете, что делать.

— Знаем, — сказал Самохвалов и повернулся к Поручику, который натурально обнюхивал носом воздух. Секунда, и он уже бросился в нужном направлении.

— Давайте, давайте, не отставайте. Эта хитрая жопа тоже сквозь Тень ходить может, так что не расслабляйтесь.

Паладины кивнули и побежали за Поручиком. Прямиком в сокровищницу Драконов. Одно из самых охраняемых мест в Мире. Ну-у-у-у… Собственно, поэтому я и взял этих ребят. После Затупка они были самые «неубиваемые» и отмороженные. Думаю, они справятся.

У меня же была другая задача. В мгновение я запрыгнул на тварь и снова ушёл в Тень. Если бы у меня был примерный план, где высадить Паладинов, то куда сейчас лететь мне, я точно не представлял. Поэтому я ориентировался на эфирное зрение и на возмущение энергии.

Пушкина я нашёл сразу. То количество антимагии, что было вокруг него, казалось, реально сейчас взорвёт пространство.

Вначале мой план был быстро освободить Абсолюта и свалить отсюда. Но меня смущали Одарённые, с Даром Душелома, которые сейчас стояли около него. Целых, мать его, четыре штуки! Кроме многочисленных артефактов, они держали душу Абсолюта «в тисках». И мне это очень не нравилось. Был ненулевой шанс, что начни я прямо сейчас освобождать Абсолюта, то мне достанется немного «поломанный» Александр Сергеевич. В основном, разумом. А это точно не входило в мои планы. Как он будет продолжать стихи писать? Поэтому я начал искать дальше.