Кодекс Охотника. Книга XXV

Но Иннокентию было скучно. За Антохой он успевал присматривать. Прямо сейчас малой тестировал новую неубиваемую игрушку от прабабки Сары. Пыхтел, и был при деле. А эти трое сидели просто с закрытыми глазами, но если посмотреть на них магическим зрением, то можно было увидеть, что там есть маленький вихрь… НУ как маленький? Над ними сейчас стоит немалый такой магический торнадо.

Мы пришли раньше Паладинов и немножко подождали.

— Здравия желаю! — раздался весёлый голос Самохвалова, который подошёл к нам.

— Здравствуйте, господа! — протянул я руку, пожал руку трём взрослым паладинам. И с полной серьёзностью пожал руку Кольки, которого не удержался и потрепал по короткостриженой голове. — Красавцы, отлично справились. А ты, значит, Миша?

Повернулся я к странному пареньку, до черна загорелому блондину с голубыми глазами, в яркой цветастой одежде.

— А ты, значит, глава Рода Галактионовых? — в тон мне, нимало не смущаясь, сказал Михаил.

— А он дерзкий, — выдал своё заключение стоящий рядом Волк.

— Ну так он Галактионов, — улыбнулся я. — Так и должно быть. Здорово, малец, — протянул я руку.

— Да я ненамного младше тебя, — хмыкнул он, но тем не менее руку пожал.

— Согласен, — кивнул я. — Так может, ты ещё сильнее, чем я?

На секунду Михаил задумался.

— Может, и сильнее, но не проверим, не узнаем, — сказал он.

— Ну, давай проверим, — улыбнулся я. — Чё сиськи мять?

Вокруг наступила гробовая тишина. Я даже не понял, что сражавшиеся Пашка и Карл умудрялись при этом греть уши. Услышав моё заявление, они немедленно прекратили. Слева тихо затухал магический торнадо. Вся медитирующая тройка открыла глаза и так же с интересом посмотрела на меня.

— Не, ну а чё? Дорогу молодым, как говорится.

Я сбросил рубашку и спустился на песок пляжа.

— Ну давай, нападай!

— Э-э-э… Мы без оружия? — уточнил он.

— Я — да, а ты как хочешь!

— Ну тогда я тоже без оружия! — сказал Михаил.

— А ты с понятиями, — сказал я. — Но нет, используй всё, что можешь!

— Но ты… — начал возражать Мишка.

— Это приказ! — чётко сказал я. — Ты ещё не дал клятву моему Роду. Но тебе и не нужно, у тебя кровь этого Рода. Ты обязан следовать моим приказам. Я сказал, используй всё, что лучше всего умеешь.

— Ну ладно, — сказал Мишка. — Мы уже начали? — уточнил он.

— Начали, начали, — кивнул я.

И вот тут-то я не уследил, откуда он достал этот чёртов бумеранг. А запущен он был грамотно, летел сквозь Тень. И обычному человеку доставил бы максимум неприятностей. Успел бы я его выхватить из Тени? Ну, скорее всего, нет. Парень был хорош. Успел бы увернуться? Ну, это элементарно, я просто ушёл бы ниже в Тень. Но я не стал делать ни то, ни другое. Я просто принял удар бумеранга себе на доспех.

И был неприятно удивлен, когда он пробил почти все слои доспеха, встретившись с моим лбом. Однако! Печати знатно укрепили кожу и череп, но на секунду из глаз у меня посыпались веселые искорки! Кажется, этот малец — какая-то чёртова имба, которая может пробивать защиту любого Одарённого этого мира! И не только этого… Неужели?..

Ну, а мелкий уже пошёл в наступление, при этом скользнув в Тень, и я не успел додумать мысль.

— Неплохо, — сказал я, выхватив его оттуда, повалив на песок и прижав коленом к песку. Всё-таки по-сравнению со мной он был, правда ребенком.

— Отпусти меня, я тебя втащу!!! — заорал он, вызвав весёлый смех Паладинов.

— Ну вот, началось. Планка упала. Осторожней, ваше бродие, он в таком запале может и покусать.

— Покусать? Интересно, — сказал я. — Готовься, мелкий, к инициации!

Мишка орал и махал руками. Я же положил руку на медальон и сконцентрировался. Кто-то бы сказал, что неподходящий момент. А я отвечу — а какой момент вообще может быть подходящий для инициации?

Секунда, и тело мальца выгнуло дугой. А я покачал головой. Однако!

— Что там? Что там? — всполошился Волк.

— Астральный воин.

— А что это? — уточнил Волк.

Я широко улыбнулся:

— Очень, очень нужный в хозяйстве человек. Повезло тебе, Мишка. Ты такой единственный.

Я поднял ошарашенного парня за руку и его тут же «повело».

— Блин! — я подхватил его и аккуратно положил на песок уже бесчувственное тело, после чего кивнул Анне.

— Спать его уложите. Дня два он будет без сознания, осваиваться с астралом. Это нормально.

Что не нормально, это то, что я понятия не имею, где Галактионовы взяли этот Дар. Ну а с другой стороны, от них всего можно ожидать.

Я широко улыбнулся и повернулся к Паладинам, громко хлопнув в ладони.

— Господа Паладины, а нас ждет эпическое нагибание и небольшая экскурсия в далекую, но не очень дружелюбную страну. Как вам такое?

Видя расплывающиеся по их лицам счастливые улыбки, я понял, что моё предложение им по душе. При том, что им похрен, куда идти и кого нагибать. Мои ж вы чудо-богатыри!

Империя Драконов

Главная правая площадь столицы

Император-Дракон прилагал все свои усилия, чтобы не ёрзать, создавая цельный образ правителя невозмутимого и величественного. Это было сложно. Во-первых, новый летающий трон был более жёстким, чем старый. А во-вторых, мысли Императора-Дракона скакали, как кони по его голове, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту.

Вот только с первым, а именно с новым креслом — это было всего лишь делом привычки. Старый трон, который использовал ещё его отец, в свете последних проблем, уже не казался Императору-Дракону таким надёжным. Поэтому варварски ободрав с него драгоценную обшивку из драгоценных металлов и камней, всей этой роскоши инкрустировали новый, более массивный артефакт, в который напихали столько щитовых технологий, что по уверению их создателей, находясь на этом троне, Император мог выжить где угодно: хоть в жерле вулкана, хоть на дне Марианской впадины.

Но Императору хотелось бы испытать его в усадьбе Галактионовых, но, к сожалению, такой опции не было, поэтому пришлось довериться.

Да и, в конце концов, в следующий раз надо будет просто подложить больше подушек под всё ещё больную пятую точку и будет удобно.

А вот что делать с пустотой в душе, которая образовалась после пропажи именного дракона, Император-Дракон понятия не имел. С тех пор, как в восемнадцать лет он смог пройти инициацию, всё это долгое время дракон находился рядом с ним, добавляя ему силы, а в случае чрезвычайного происшествия материализуясь и сжигая врагов императора дотла. Император-Дракон привык к этой заёмной силе и не представлял жизнь без неё.

Сейчас вроде всё шло по плану. Его приближённые, которые теоретически могли понять, что Император лишился своего дракона, были теми или иными способами удалены из дворца. Единственный, кто знал правду, это был его личный лекарь. Но учитывая, что вся семья лекаря жила в императорском дворце и ни на секунду не оставалась без присмотра, он точно знал, чем ему грозит неверно сказанное слово. А с другой стороны, он и сам за пределы дворца не выходил и за ним также велось круглосуточное наблюдение. Некомфортно, но такая цена великого почёта, который получил этот лекарь.

В общем, если все обобщить, никто вокруг не знал, что у Императора уже нет его дракона. Вот только сам Император был не дураком и понимал, что всё тайное рано или поздно становится явным. И тут он увидел два пути решения: или оттягивать это как можно дольше, чем он, собственно, сейчас и занимался, либо же вернуть своего дракона. Проблема реализации второго плана была в том, что он понятия не имел, как это сделать.

Что ж, слухи и шёпот всё равно распространялись по всей Империи после последнего неудачного похода, возглавляемого лично Императором. Шило в мешке не утаишь, и даже если казнишь всех, кто присутствовал при позорном бегстве Императора от Галактионов, по косвенным признакам люди всё равно смогут сделать выводы. Пришлось провести очередную чистку неблагонадежных, при этом пострадало много невинных. Но Императора-Дракона это мало волновало. Империя у него большая, преданных сторонников хватит. Но если кого-то казнили случайно, то так тому и быть во имя Империи и Императора это была великая жертва.

Но тут Вселенная подкинула Императору настоящий сюрприз. В его руки попал лучший Абсолют Российской Империи — Пушкин. И вот этим подарком судьбы он решил воспользоваться по полной. Вся подготовка и режиссура происходящего прямо сейчас действия велась скрупулезно с учётом всех факторов, как политических, так и факторов безопасности. Это должно было быть поистине величественное зрелище.

Прямо сейчас площадь заполонили его верные подданные. На одного настоящего гражданина приходился один подсадной, но оно того стоило, лишь бы был порядок. Артефакторные видеокамеры, летающие над толпой, должны были показать радостные лица граждан Империи Драконов, и в то же время негодование и благородную ярость, направленные в сторону врагов Императора и Империи.

Количество войск и концентрация Одарённых, наверное, было самым большим за последние сотни лет. Трон под Императором мягко гудел, покрывая его щитами, но ещё больше артефактов находились в ждущем режиме — они в случае угрозы капсулировали трон так, чтобы ни одна угроза не смогла пробиться к самому Императору. При том, что вокруг него были живые Одаренные- щитовики, которые также должны были приложить свои знания и усилия, дабы защитить Императора.

Ну а дальше в периметре охраны были отборные Одаренные-боевики. Вся боевая элита Империи была сейчас здесь для того, чтобы всё прошло по плану.

— Начинается… — шепнул Императору его советник.

В этот же момент протрубили трубы, и всё внимание толпы обратилось к воротам, которые сейчас открылись. Запряжённые четвёркой разломных тягловых лошадей, на которых были наброшены яркие попоны, и в их гриву были вплетены цвета Империи. Так вот, эта четвёрка лошадей неторопливо вывезла телегу, на которой распятый на кресте висел Абсолют Пушкин.

Если бы кто-то из Одарённых посмотрел бы в ту сторону, он мог бы на секунду ослепнуть, настолько там была сильная концентрация магии. Начиная от самого креста, заряженного энергией Скверны, который вытаскивал силы от всех, кто прикасался к нему, заканчивая толстыми гвоздями, которыми было прибито тело полуголого Абсолюта. А вдобавок сверху были ещё намотаны цепи и ремни, каждый миллиметр которых также был пропитан удерживающей магией, что уже говорит, что в самой телеге, больше напоминающей орудийную платформу, также был зашит генератор антимагического поля и множество других артефактов другой направленности. В общем, суть этой конструкции заключалась в том, чтобы прибитый к кресту Абсолют максимум, что мог сделать — это вращать глазами. Вряд ли он смог бы даже пальцем пошевелить в таком состоянии.

Под восторженные звуки толпы телегу потянули к месту казни. По сигналу подсадных уток, люди начали выражать недовольство и кидаться в Абсолюта тухлыми яйцами и всякой дрянью, безжалостно освистывая его.

У Императора невольно дёрнулся глаз, когда он увидел, как после точного попадания яйца прямо в лицо Абсолюта, губы того искривились в презрительной усмешке.

— У него не должна работать ни одна мышца. Разве не так? — прошипел Император своему советнику.

— Простите, Ваше Императорское Величество, не должно. Я не знаю, как это произошло. Мне что-то предпринять? — перепугался его первый советник.

— Да ничего, пусть лыбится, сколько хочет. Всё равно он скоро сдохнет, — прошипел\Император, вернувшись к созерцанию унижения своего врага.

Телега двигалась сквозь расступающуюся толпу. В смертника летели нечистоты, а летающие камеры сейчас парили над этим местом, напоминая рой растерзанных пчёл, снимая малейшие детали унижения такого великого Абсолюта. Сейчас шла прямая трансляция на весь мир. Скорее всего, сейчас внимание всего населения было приковано к этому действу. И это нужно было использовать на полную.

Телега подъехала и «припарковалась» к эшафоту. С лёгким жужжанием лифт, на который она заехала, приподнялся, так чтобы казнь была видна со всех сторон, с любой точки площади. Снимать Абсолюта с этой конструкции никто не собирался, во избежание. Всё сделано было с китайской точностью.

Судьи стояли на помосте на одном уровне с пленным. Всё было удобно и функционально.

— Пора, Ваше Императорское Величество!

И камеры сразу метнулись в сторону Императора, точно так же, выбирая самый выгодный для него ракурс. Император на секунду подумал, хватит ли тонального крема, чтобы убрать синяки у него под глазами.

Так-то всё его тело было покрыто церемониальной бронёй. На руки были надеты перчатки, и только его лицо было открыто. Почему-то травмы, нанесённые Галактионовым, заживали чрезвычайно долго, и лекари тут разводили руками.

Его личный лекарь высказал предположение, что это связано с нарушением его духовной структуры после изъятия оттуда дракона. В тот самый момент лекарь был ближе к смерти, как никогда. Разгневанный Император хотел сам свернуть ему голову, но потом подумал, что так он останется вообще без всякого лекаря и сдержал себя.

Он сам понимал, что с ним что-то не в порядке. Постоянные перепады настроения. Он то неудержимо смеялся, то рыдал, когда никого не было рядом, смены настроения были очень странными и неприятными. Как от этого избавиться, он не знал. Возможно, сегодняшнее мероприятие немного исцелит его душевные раны. Сейчас же он повернулся к камере и начал свою речь:

— Жители мира, прямо сейчас вам предоставляется уникальная возможность увидеть в действии работу самого справедливого суда в мире, суда Империи Драконов.

Он сделал паузу, потому что по сценарию сейчас толпа должна была яростно поаплодировать и повыкрикивать правильные лозунги. Выдержав паузу, Император продолжил:

— Недавно под покровом ночи, как вор, в мою Империю пробрался человек, которого все мы считали героем. Абсолют, подданный Российской Империи Александр Пушкин. Он пытался убить меня по приказу своей императрицы, которую раньше я считал буквально сестрой. Позор ему!

Император пафосно ткнул указующим перстом в сторону Пушкина, камеры снова вернулись туда, а народ яростно завыл, и снова в пленника полетел всякий мусор.

Далее по сценарию камеры снова вернулись к императору.

— Я не знаю, на что рассчитывала коварная российская Императрица, посылая своего лучшего воина. Она серьёзно думала, что он справится со мной, великим Императором-Драконом?

Снова возникла пауза. И по сценарию народ начал смеяться, пытаясь показать, насколько это нелепая и смешная идея. Император даже сам позволил себе небольшую саркастическую улыбку.

Камеры снова вернулись к нему, и он опять продолжил:

— Конечно же, я в одиночку скрутил этого презренного убийцу, а потом лично допросил. Поняв свою ошибку и раскаявшись, некогда великий Абсолют Пушкин рассказал много всего интересного… Я не буду тратить ваше драгоценное время, но он подтвердил то, что российская Императрица не в состоянии справиться с нашими доблестными войсками на поле боя, поэтому подослала подлого убийцу. Кто так делает вообще⁈

Император потряс кулаком в воздухе, и толпа недовольно загудела.

— Как можно опуститься до такой низости? Чуть позже мы покажем вам чистосердечное признание Пушкина, где он раскаивается в содеянном и объясняет свои мотивы, раскрывая истинных преступников. К сожалению, эту запись ещё не успели смонтир… гхм…

Император немного смутился.

— Подготовить, да, конечно, я хотел сказать «подготовить», и в скором будущем вы её увидите. Но прямо сейчас нас интересует другое. Наш суд — самый справедливый суд в мире.

В этот момент Император снова взмахнул рукой, и камеры показали группу степенных Драконов в красных плащах, стоявших с суровыми лицами на эшафоте.

— Они уже разобрались в деле, допросили подозреваемого. Им осталось вынести вердикт. Итак, уважаемые судьи, какое будет ваше решение?

Музыка затихла, толпа затихла. Барабаны забили тревожную мелодию. Камеры начали метаться по кругу, как сумасшедшие.

Наверняка, у зрителей закружилась голова от торжественности момента. По сценарию, у них должно было замереть сердце. Над площадью пролетела эскадрилья новейших китайских истребителей, которые создали китайский герб в небе. Всё это вместе должно было потрясти зрителей до глубины души мощью Империи Драконов.

Первый судья поднял руку, и барабаны стихли.

— Виновен, — сказал он.

Второй судья поднял руку.

— Виновен.

Снова вступили барабаны снова, чтобы добавить драматичности, и, сделав паузу, поднял руку третий судья.