Государственник. Закон и порядок

В итоге Кина представили седоватому мужичку в одежде странствующего торговца. Он улыбнулся и поклонился:

— Фанг из Дзянаня к вашим услугам.

— Ци сказал, что вы кое-что знаете о Нячанг, — произнес Кин.

— Я редко там бываю. Обычно я хожу по окрестным селам. Но даже я слышал, что скоро из столицы прибудет новый судья.

— А что скажешь о местных землях, как живет народ?

— Ни богат, ни беден, ни голоден, ни тучен. Но живут получше чем многие. Все же граница рядом, да и земля хорошая.

— Граница, — повторил за "торговцем" Кин. — Ладно, а что думают о губернаторе, о чиновниках в целом?

— Ну крестьян это все вообще мало интересует. Больших жалоб я не слышал. Но в городках торговцы часто возмущаются всякими поборами. Особенно на ремонт дорог и мостов, а в этой провинции они откровенно плохие. В хорошем состоянии только парочка.

— А расскажи...

— Фанг, одолжи мне нашего гостя, пожалуйста, — из-за спины Кина возник сам Дунь Хан.

"Скотина, этот торговец оказался ценным источником знаний" — вздохнул про себя Кин. А теперь ему опять придется выслушивать сектантские бредни, пускай и в адекватной обертке.

— Итак, — начал Дунь Хан, — Ци ответил на все твои вопросы?

— Да. Вот только мне не понятно, почему вы так легко выдали мне вашего шпиона? — напрямую спросил Кин.

— Наблюдателя, — поправил его глава. — Он, как и многие другие, позволяют смотреть на мир их глазами. Так я увидел вашу маленькую демонстрацию силы над беззащитными крестьянами. Не хочешь ли взглянуть?

— Сомневаюсь.

— Знаю, не хочется пускать кого попало себе в голову. Но то приглашение, что тебе принес четвероногий друг уже у вас в ней.

Любопытство все же пересилило и Кин медленно кивнул. Хотя паранойя подсказывала ему, что секта за один вечер слила ему такое огромное количество секретов, что он или уйдет отсюда одним из них, или будет убит.

Они сели возле костра в позу для медитации. Дунь Хан посмотрел Наследнику прямо в глаза, и того будто утянуло водоворотом. Однако никакой угрозы Кин не испытывал. Еще мгновенье и они стоят на поле. Высоко на небосводе величаво проплывает солнце. Тут и там летают по своим делам насекомые. Все будто необычайно яркий и четкий сон. Кин повернул голову направо и увидел нескольких арбалетчиков, что готовились к залпу прямо по ним. Он инстинктивно попытался пригнуться, но сектант остановил его:

— Не бойся, это лишь воспоминание.

Кин ошарашено посмотрел в другую сторону и увидел конную лаву, надвигающуюся на стрелков. Исход этого столкновения предрешен. Стройный залп арбалетов смог основательно проредить первую шеренгу, но вторая уже держала копья наготове. И вот прямо перед мордами коней из травы выскакивают колья. Строй смешался, кто-то упал вместе с лошадью. Тут со всех сторон небольшими группками начали выскакивать пехотинцы. Они набросились на потерявшую ход конницу и принялись ее добивать.

Вдруг из этой кучи борющихся тел высочил воин. Словно беснующийся лунный монстр он носился среди сражающихся и одним точным ударом лишал врагов жизни. Вместо того чтобы отступить он оседлал коня и почался в сторону арбалетчиков. Кин узнал бы его из тысячи. "Ши Чан" — покачал головой судья.

В этот раз он превзошел самого себя. Пожертвовал всем своим отрядом ради того, чтобы прорваться к вражескому командующему, чья ставка находилась как раз позади строя арбалетчиков. Пойти на такой безумный шаг и победить мог только практик.

— Не узнаю этих знамен. Где это? — спросил Кин.

— Далеко на востоке. Ши Чан сражается на стороне Союза Красной Реки против малого царства Лонг.

— Малое. Царство. — прыснул Кин, глядя на то как Ши Чан гоняет сразу несколько солдат, просто избиение младенцев.

— Земля на востоке еще мало заселена. Любой тут может быстро подняться. Наверное, потому он отправился туда.

Наконец странствующий практик настиг свою жертву. И голова вражеского командира оказалась у него в руках. Этот с виду утонченный и элегантный парень, сейчас словно дикарь размахивал головой убитого им человека, пока враги в ужасе от него убегали. Лишь серебристая лента на его черных волосах оставалась неизменной.

— Вот что такое гнев помноженный на амбиции. Человек готов отправиться за насилием хоть на край света. Подумайте об этом, — сказал Дунь Хан.

Ци проводил Кина из лагеря. Напрощание он сказал:

— Хоть ты не стал одним из нас, мы можем помочь друг другу. Нам нужна информация, как и тебе, так что можем обмениваться время от времени.

— Думаю вы легко найдете меня в Нячанг, так что заходите, поговорим, — улыбнулся судья.

До окончания его путешествия осталось совсем немного.

Город на трех столпах

Встреча с Посланниками внесла некоторый сумбур в мысли Кина. Ведь теперь ему придется не только выполнять свои судейские обязанности и искать коррупционеров, но и присматривать за миролюбивыми сектантами. Касательно последних было не ясно, что они вообще тут забыли. Возможно они решили разместить свою базу, просто лагерем это не назвать, в этой провинции в целях безопасности и близости к транспортным артериям. Но сам Кин склонялся к другому варианту: секта решила разместиться в глазу нарастающей бури. Раз уж Дунь Хан может видеть будущее, значит и действия его последовательны. "Провинция-то пограничная" — констатировал Кин. И граница аж с двумя другими княжествами.

Город Нячанг встретил нового судью во всем своем великолепии. Полуденное солнце щедро залило светом весь город. Если не считать весьма ухоженный пригород, первым путешественника встречал мост. Его называли "Драконий Язык", стало быть он вел в пасть дракона, то есть город. Он имел каменное основание, а вот перила и фонарные столбы были выкрашены в красный цвет. Под мостом мог пройти даже крупный корабль, это было как нельзя кстати, так как дальше река вела в Сендай, княжество на севере.

За мостом возвышалась городская стена. Она состояла из двух уровней. Первый был практически на уровне воды, на нем же и была выстроена пристань, а вот второй возвышался на семь метров. В Хато они были лишь на метр выше. Кин еще в самом начале своего пребывания в этом мире отметил, что местные жители ценят стены, в том числе и простые заборы деревенских домов, очень высоко. Во многом стена — это лицо города. Лицо Нячанг старалось не блекнуть на фоне столичного. При этом была заметна двуликость. Нижний ярус был явно древнее верхнего. Даже стилем отличался. Интересуйся Кин больше архитектурой, смог бы определить время постройки.

В больших воротах была типичная суета. Стража досматривала въезжающих купцов, батраки входили и выходили из города. Кин с удовлетворением отметил, что, по крайней мере явно, тут не вымогают взяток, а ведь бывало и такое в провинциях. Судья специально не спешил облачаться в свои одежды и показывать тем самым свой статус. Было интересно посмотреть на жизнь города глазами обычного человека, не своем обычного, обычные со слугами не путешествуют, но странствующий аристократ, все же не обличенный властью чиновник.

Дальше он заселился на постоялый двор. За время путешествия он снова успел к ним привыкнуть. "Нужно прогуляться по городу" — твердо решил молодой чиновник. Для этих целей он заранее подготовил одежду обычную для торговцев. Свободные штаны, рубаха и зеленый халат, без всяких там украшений и узоров. Вроде и не совсем оборванец, но и не привлекательная цель для зазывал и воров. Идеальный баланс. Так он сможет хорошенько познакомиться с новым местом работы. А вот уже завтра он планировал явиться в Дом Правосудия.

Город был разрезан каналом на три части. На первой располагался рынок. Рынок Нячанга мог спокойно затмить любой рынок в княжестве. Чрезвычайно удачное положение на границе с двумя государствами и судохоная река очень способствовали бойкой торговле. За восточной стеной города и вовсе расположился огромный лагерь из повозок.

Но Кина больше привлекла вторая часть города. Там хватало старинных каменных домов такого же чужеродного стиля, как и стены. Дома были разбросаны вокруг холма, на котором возвышался дворец губернатора.

Третья часть города была самой молодой. Тут все было вперемешку: дома, мастерские, склады, административные здания. Именно здесь и возвели здание суда — новое место работы Кина.

Так как Кин остановился в рыночной части, то он решил начать с нее. Торговля на рынках шла бойко. Только и оставалось, что уворачиваться от телег с товаром и вездесущих носильщиков. Чтобы деньги не задерживались в карманах торговцев тут же были открыты различные заведения питейного и игорного характера. Что интересно, борделей тут не было. Вероятно, магистрат города решил, что добавление женщин коммерческого поведения в эту смесь — плохая идея.

Некоторый уровень местной автономии, позволяющий устанавливать подобные правила, скорее существовал не благодаря, а вопреки центральной власти. Свой отпечаток накладывало расстояние. Гонцы с отчетами и приказами могут добираться из столицы недели. Да и корпус дворцовых чиновников должен быть соответствующим, чтобы разбираться во всей этой бюрократии. К тому же никто не мешает эти отчеты подделывать. Потому пока городские магистраты, уездные чиновники, ну и конечно сами губернаторы могли принимать решения самостоятельно, даже не докладывая о них в столицу. Потому города одного княжества могли серьезно отличаться. Во дворце это мало кого беспокоило, лишь бы налоги поступали. Кин был согласен с этой позицией.

Когда Наследник проходил мимо торгового склада он услышал интересный разговор:

— Тут же очевиднейший недовес, — возмущался худой как щепка торговец.

— Как? Вот все верно, 15 чжаоских ун, — не уступал ему приказчик.

— Тогда я и заплачу тебе в чжаоских тонгах оговоренную сумму! В послании я четко указал, что заберу 15 сямынских ун специй, а оплата будет монетами Союза Красной Реки.

— Минуту, сейчас я посмотрю, — приказчик удалился куда-то в недра склада.

Отсутствие единой системы измерения и глобального валютного рынка не редко рождало подобные ситуации. Тут по крайней мере условия сделки были обговорены заранее. По мере развития Хюэ в деревне начали встречаться не только хатские мио, но и монеты с доброй половины Срединных Земель, их стоимость можно было оценить лишь по содержанию ценных металлов в их составе, но прямо скажем, сделать это неопытному человеку было невозможно. Вот и приходилось торговцам выкручиваться и заранее закупать местную валюту у менял, для обмена с недоверчивыми крестьянами и ремесленниками.

Предаваясь размышлениям о сложностях международной торговли Кин дошел до моста в дворцовый район города. Его охраняли угрюмые стражи с глефами и в чешуйчатых доспехах. Даже в Хато такие не встречались. Разве что княжеская гвардия имела схожее вооружение. Местный губернатор неплохо вложился во внешний вид своей охраны. "Из бюджета? Или из своего кармана?" — задумался Кин. Наличие у высших чинов своих собственных латифундий было обычным делом. Иногда они могли потратить их не только на роскошную жизнь, но и на пользу вверенных им обязанностей. Особенно часто это встречалось в армии, когда генералы награждали из собственных средств особенно отличившихся солдат, или нанимали дополнительные силы для предстоящей компании. Потому губернатор чтобы пустить пыль в глаза гостям Нячанга мог и закупить пару комплектов снаряжения для стражи. На городских воротах подобных бравых ребят не было.

Стража, хоть и просверлила Кина взглядом, не стала его останавливать. Таким образом он смог попасть в самую богатую часть города. Тут улочки были уже, массивные здания будто нависали над прохожими. К своему удовольствию на улицах отсутствовали всякого рода попрошайки. Так что можно было ходить по улицам ни на кого не отвлекаясь. В Хато эту публику можно было встретить даже возле дворца. В этом были виноваты легисты: "Пускай эти несчастные одним своим видом напоминают о милосердии". Сам Кин не очень понимал, как вид кучки убогих, отдающих долю с заработанного криминальным элементам, может вызвать что-то кроме отвращения.

Сколько богата была эта часть, столь она была и скучна. Самое интересное здесь происходило за воротами особняков и стенами богатых домов. Но Кин в очередной раз смог убедится в том, что этот город построен на остатках другого города, более древнего и чужеродного. Все эти заметки он делал так же по причине поисков, что Ши Чан доверил ему. "Найди меч древнего правителя-практика! Легче сказать, чем сделать," — проворчал Кин, он поначалу понадеялся, что Нячанг просто будет находится неподалеку от древних руин. Но оказалось, что он стоит прямо на них. Да и руинами это назвать сложно. Вдруг этот самый меч лежит в одном из особняков под половицами. Допустим судья сможет провести обыск парочки таких зданий, но не пары десятков же, иначе он вылетит из города как снаряд из баллисты. Но делать было нечего. Ши Чан мало того, что был ценным союзником и учителем, так еще и был хранителем тайны Кина. Не хотелось отказывать такому человеку. Нужно найти хоть что-то. "Ладно, выкрою время и загляну в какую-нибудь библиотеку, поищу информацию на владельца этого самого меча" — решил Кин. А лучше всего было найти среди сливок общества интересующихся особ, у них то наверняка найдутся куда более редкие и ценные сведения о древнем царстве.

Предаваясь таким мыслям Кин дошел до третьего района. К дворцу губернатора он даже не совался, так как он туда попадет рано или поздно, а смотреть на унылые стены из черного камня — отличительная особенность древней архитектуры, ему не хотелось. Так что он свернул направо и по широкой аллее дошел до моста в третий район. Закат в Нячане был необычайно долог и потому Кин смог вдоволь насладиться видом залитого красным светом канала, по которому проплывали лодки, большие и малые, торговые и рыбацкие. Не смотрят на все богатство и убранство Хато, этот город показался судье гораздо более прилагательным местом, столица теперь казалась просто стерильной. "Быть может это от его новизны?" — подумал про себя чиновник.

Этот район строился более централизованно, изначально, но уже сейчас были видны попытки местных жителей прирастить себе немного жилплощади. Дополнительные этажи, балконы, пристройки, некоторые дома и вовсе опасно нависали над водой. Этот район можно было так же назвать портовым, из-за большого числа причалов, это так же накладывало свой отпечаток. Даже нахождения неподалеку здания суда не могло приструнить местную публику. Кину под ноги упало двое дерущихся пьянчужек. Судя по крикам, они дрались из-за проститутки из местного борделя. Примечательно, что в этом районе так же располагался храм. Такое соседство не было чем-то необычным, богов много, не все они осуждают блуд, так что вряд ли жрецы тут досаждают культурно отдыхающим людям своими нравоучениями. Кин так же еще не приступил к своим занятиям, так что не торопился вникать в местные разборки из-за кражи рыбы из лодки или других невинных шалостей. Пока он просто наблюдал, проникался местной атмосферой.

Наконец солнце зашло, на улицах зажглись фонари. А Кин принялся раздумывать, куда ему дальше двигаться:

— В бордель? Или в купальни? Или в купальни с борделем? Подброшу монетку, — пробормотал он.

В пальцах у него оказалась та самая монетка. Когда ему ее вручил Муун, ныне уважаемый староста богатой деревни, а тогда просто деревенский забияка. И тут его озарила мысль:

— В казино!

К своему стыду Кин так и не посетил такое важно для всех жителей княжества, да и не только, место. Наверное, отсутствие азарта передалось ему от Григория. Тот в целом ненавидел игры, а уж тем более на деньги. Во дворце Кина даже считали последователем некой философии, запрещающим азартные игры, это придало новичку ореол загадочности, который он использовал в свое время на полную катушку. А тут он и так сам по себе будет загадкой, да и не знает его еще никто. Просто очередной торгаш решил слить свои накопления в игорном доме.

Стопы его направились в сторону торгового района. Вот тут уже на него попытались насесть различные зазывалы: "Лучшие булочки на пару! Печеная рыба в специях! Карамельная свинина, попробуйте, это бесплатно!" — мельтешили тут и там совсем юные ребята, пытаясь увлечь очередного гостя города в свое заведение. Но до ушей Наследника уже донесся звук бросаемых костей. Вот он игорный дом. "Жаба Поньи" была смесью цирка и абсурдно помпезного дворца. Полосатые расшитые узорами навесы перекрывали всю улицу перед заведением, а выкрашенная под золото лепнина мощно отражала свет от фонарей. Кин не стал ходить вокруг да около и сразу направился в него.

Гость продрался сквозь клубы дыма и благовоний и оказался внутри просторного зала, занимавшего два этажа, образуя колодец. Столов с играми тут хватало. Кости и карты составляли основу игорного бизнеса, но хватало тут и стратегических игр, а также различных вариаций маджонга. Сейчас Кин хотел проникнуться местной атмосферой, потому он отправился к столам с костями, чистая удача, голова может отдохнуть.

Игра называлась Бадазай. Игроки кидали кости в большой чан по центру стола, но выигрывал не тот, кто наберет больше всего очков, а выбьет определенную комбинацию. Фактически никакой разницы, но у игроков это вызывало бурные эмоции. Так же была специальная победная комбинация, которая тут же отдавала весь банк победителю, но каждый мог ее оспорить, выбив такую же. Азарт за столом из-за этого бил через край.

Спустя пару кругов Кин слегка ушел в минус, но не расстроился. Он раззнакомился с игроками, это были провинциальные торговцы, но был среди них и приказчик заграничного купца. Кин с удивлением узнал, что приказчик прибыл из Ляона. Ведь тот находился за горным хребтом, что делало путь трудным. На что приказчик ответил:

— Устаревшая у тебя информация братец. В том году открыли новый перевал, прорубили пару скал и вот уже две телеги в ряд могу пересечь Зубы.

— Вот как? И что сильно трясут пошлинами на границе? — с интересом спросил Кин.

— Не то слово. Но тут понимать надо, торговля между княжествами дело затратное. Сначала заплати за вывоз, потом заплати за ввоз. Ты сам чем торгуешь?

— Раньше рыбу возил из Хюэ, — не смог Кин удержаться от упоминания своей родины, — надоело, решил заняться чем-то другим.

— Если не придумаешь, то можешь пойти к господину Шану, деньгами не обидит, а тебе не придется ломать голову, что делать дальше. Ты с виду крепкий, и не глупый раз сидишь тут с деньгами. Я сам по молодости тоже торговал, бегал с коробком между деревушками. Да как побили меня один раз. А у вот Шана охрана, к его каравану никто не сунется.

— А чем он торгует? — заинтересовался Кин.

— Солью, — заговорщицки подмигнул приказчик.

Соль до изобретения холодильников была дороже всего на свете. В некоторых местах золото шло дешевле, им ведь мясо на голодный год не сохранишь. Вот и в княжествах это хорошо понимали. Вся торговля и добыча соли были или под прямым контролем государства, или под монополией близкой к княжескому двору.

Разговор с приказчиком оказался интересным во всех отношениях. Сидя во дворце Кин мало сталкивался с деловыми людьми, только когда провернул дело в столице и убедил гильдии торговцев оплатить расходы на лечебницу в бедном районе. Но там он скорее давил толстосумов. А тут немного узнал про тонкости международной торговли в рамках окружающей действительности.

"Значит Ляон построил дорогу, что позволило его торговцам напрямую торговать с Хато, а не ехать в Ринь, закладывая большой крюк" — вывод напрашивался сам собой. Во многом Кин даже был этим обрадован, наращивание торговли снижает вражду. Хоть он и не забыл, что побежденный им практик-шпион был из Ляона. Совместный заработок сплачивает очень сильно, чем больше денег будет плыть между Хато и Ляоном, тем меньше причин начинать войну. Но была у этого и обратная сторона, смещение торгового баланса вело к зависимости, в итоге страна может стать просто ресурсным придатком. Но в любом случае это лучше, чем война. "Хотя найдутся те, кто скажет, что это все неразрывные процессы, и в целом будут правы" — хмыкнул Кин.

Когда Кин стал из-за стола и двинулся к столику с кальянами его окликнул грубый голос:

— Эй, я тебя знаю!

Воспоминания

Группа кочевников с гиканьем носилась вокруг глинобитного форта. Их стрелы прошивали любого дерзнувшего высунуться из укрытия. Часть кочевников спешилась, сняла со своих седел молоты и мешки. Под прикрытием своих соплеменников они подбежали к стене и принялись вбивать в нее клинья. Самые опытные и хорошо снаряженные кочевники собрались перебраться через стену, чтобы захватить ворота и открыть путь внутрь для остальных. Однако кто-то из них заметил столб дыма, поднимающийся из-за горизонта. Послышался свист, и все вновь вскочили в седла.

Хатская конница прибыла на подмогу. За последний месяц кочевники на границе сожгли уже три форта. Армия не планировала отдавать им четвертый. Кочевники обстреляли конницу и тут же развернулись чтобы не вступать в ближний бой, хоть они и имели численное превосходство. Конница двинулась в погоню нужно было отогнать налетчиков подальше, чтобы подкрепление спокойно вошло в форт.

Кочевники скрылись за очередным холмом, коих в этой местности хватало. Кавалерия двинулась за ними. И вот они уже преодолели холм, как оказались застигнуты врасплох. Тут укрылось гораздо больше налетчиков, чем штурмовало форт. Все это было хитрой засадой со стороны пепельных.

Тяжелые всадники не могли быстро развернуться и взбежать вверх по склону. Потому командир увлек их на прорыв. Началась сшибка. Довольно быстро кочевники окружили княжеских бойцов. Прорваться удалось далеко не всем:

— Погоди, погоди в прошлый раз ты рассказывал, что почти все пробились, — воскликнул один из слушателей.

— Далеко не все и почти все — это одной и тоже, — заговорщицки подмигнул одним оставшимся глазом рассказчик, после чего передвинул фигурку коня по доске, — так вот мы дали деру вот сюда.

Человек за столом оказался бывшим соратником Кина. Они виделись лишь мельком, тогда у Яньлуна оба глаза были целы, да и шрамов поменьше. Он был в свите генерала Син Ноу и видел, как Кин обратился к генералу перед финальным штурмом логова бандитов долгих два года назад. А теперь он травил солдатские байки в игорных домах по всему княжеству.

— Эти ублюдки дышали нам в спину, пока не поняли, что оказались в ловушке.

Кавалеристы повернули к скалистой местности. Кочевники решили, что так враги хотят лишить их преимущества в численности и скорости, так как такой массе коней будет сложно маневрировать между валунами. Потому кочевники разделились, одна часть продолжила преследовать убегающих, а вторая решила обойти гряду справа. Это стало фатальной ошибкой. Так как из-за скал появились солдаты с арбалетами и копьями, завязался бой. Но хуже дела обстояли у тех, кто пошел в обход. Солдаты вырыли там немало ям, попав в которые, ноги коней ломались будто щепки. На упавших и смешавшихся кочевников градом полетели стрелы.

Этого пепельные не выдержали и принялись убегать, теперь уже по-настоящему. У них все еще было какое-никакое преимущество в скорости. Уже к концу дня они окажутся в стойбище, которое они переместят вглубь степи. Однако на их пути появились колесницы. Так было окончена эта битва.

— А не хитрее было бы преследовать кочевников, чтобы найти их стойбище? — спросил Кин.

— На самом деле мы нашли их стойбище за два дня до сражения. Они стали слишком самоуверенными потому разместились в одном из пограничных фортов. Однако генерал Син Ноу заявил, что не нужно играть в хитрости. Если нам удастся перебить их воинов, то племя падет само. А вот если бы мы напали на их женщин и детей, то получили бы самого непримиримого врага на западной границе, — ответил Яньлун.

"Все будет сделано чужими руками, определенная логика тут прослеживается" — сказал сам себе Кин. Хотя конечно лучше было бы убить обоих зайцев.

— Кин, расскажешь, как вы бились с лунными зверями? — обратился к нему один из слушателей. — Историю Яньлуня про Ялунскую мясорубку мы уже слышали.

— Да, да, расскажи, — загомонили все.

Кин немного даже смутился. Он обычно про это ничего не рассказывал, знающие люди из его окружения сами все понимали, или думали, что понимали. Сам чиновник не торопился развенчивать мифы, которые работали на его репутацию.

Наследник прокашлялся и принялся расставлять фигуры:

— Тогда расскажу только то, что касается меня, — он выдержал паузу, — генерал приказал нам остаться в резерве. Все шло неплохо.

— Если не считать стены огня, — не удержался Яньлун.

— Ага, и вот эти ублюдки решили использовать этого погонщика лунных зверей. Мы с ним уже сталкивались в горах, перебил пару патрулей.

Кин двинул фигуры во фланг штурмующим.

— Тогда-то и пришла мне в голову идея, я рассказал ее командиру, а он генералу. И вот мы уже несемся навстречу монстрам. Погонщик ехал на большой твари. Моему командиру, Джао Джи Лоану, пришлось много с ним помучаться, но он зарубил ублюдка.

— И все? — спросил кто-то.

— Потом лунные звери рванули прочь и даже часть врагов затоптали. Извините, что я не так красочно рассказываю, — развел Кин руками.