Государственник. Закон и порядок

— Страшно было?

— Не сильно, лунные монстры — это те же животные, хоть и очень сильные.

После рассказа они сыграли пару партий. Кин пообщался с парочкой местных торговцев, что собрались послушать истории Яньлуня. Кин им всем скормил легенду, что он просто приехал из деревни за покупками. Некоторые даже предложили скидку на свои товары. Обман, конечно, вскроется, но наверняка они поймут, почему судья соврал. Он ведь на самом деле собирался просто расслабиться. А так люди начнут излишне нервничать.

— Так почему ты ушел из армии? — спросил Кин затянувшись кальяном.

— А ты? Прости, привычка из-за общения с купцами, — всплеснул руками ветеран. — Все просто. Я получил слишком много ран и слишком мало повышений. Син Ноу может и хороший генерал, но вот его офицеры, и те, кто стоят над ним, это сущий кошмар. Они больше проводят времени выбирая дорогие подарки своим начальникам, чем тренируются. А раз эти высокородные господа ничего не делают, то все вынужден делать безродный сотник. Как только появилась возможность подать прошение, за взятку конечно же, я ушел. По грамотам у меня нет руки, — шутливо помахал он совершенно здоровой конечностью. — Вот теперь караваны охраняю и заодно путешествую. А ты почему?

— Не по душе мне военное ремесло, — пожал плечами Кин, — тогда можно сказать повезло, мы воевали с бандитами, а будь это другое царство? Там ведь и война гораздо чудовищней, а при этом сам себе объяснить не сможешь, что ты на ней забыл, — тут чиновник почти не врал. — И как тебе новая жизнь?

Все это была лишь половина его нежелания служить в армии. Но вторую часть рассказывать едва знакомому сослуживцу он не хотел.

— Ну может ты и прав. Мне все нравится, уже объездил половину Срединных Земель. А теперь мечтаю побывать на той стороне степи. Знаешь, через нее ходят настолько большие караваны, что их охраны хватит для захвата целого города. Даже не представляю насколько богаты купцы, что их водят.

Дальше Яньлунь принялся рассказывать о своих приключениях. Кин слушал их с большим удовольствием, во дворце редко доводилось послушать нечто подобное. С военными он практически не сталкивался, а дипломаты постоянно были в разъездах. А всякого рода дворцовые интриги и слухи его порядком утомили, так как он воспринимал это как очередной рабочий материал, здесь же действительно было увлекательно.

Разошлись они незадолго до рассвета. Судья планировал прибыть на новое место работы с самого утра. Но встреча с сослуживцем все изменила. Так что теперь придется прибыть туда в полдень.

Кин планировал избавиться от слуг сразу по прибытию в город. Не привык он к посторонним в своем жилище и к слугам в целом. А эти двое еще и видели, что произошло на постоялом дворе. Лучше было им выдать хорошую премию и рекомендации, да и отправить их восвояси. Однако новый статус накладывал на него некоторые ограничения. Да что там статус, его задание будет отнимать у него все свободное время и в конечном счете ему придется искать помощников. Так что он решил их оставить. "Или может я просто обленился" — задумался Кин.

Юэ помог ему облачится в официальный костюм, а Пань нашел рикшу, не идти же пешком в этом наряде. Одеяние судей заметно выделялось среди остальных чиновников. Как и на Земле они судьи в одежде использовали черный цвет, однако он разбавлялся золотым узором. Цвета страха и величия идеально подходили судье.

Вчера Кин был незаметным муравьем на больших улицах Нячанга. Теперь же в этих одеждах он обращал на себя внимание людей. Суетливые носильщики и купцы замирали при виде рикши, а затем склоняли свои головы. Пассажир не обращал на них никакого внимания. Его взгляд был обращен к зданию суда. Судьба ждала его.

Само здание сложно было назвать величественным. Не то что во дворцах, где человека буквально вдавливает в землю массивность здания и высота лестницы. Небольшая лестница вела на широкое крыльцо, за ней виднелись колонны окружающие внутренний двор. Кин довольно быстро преодолел все препятствия и оказался перед двух створчатой дверью. На входе даже не было привычных ему стражей. Да и в целом здание было недостроенным, из-за и вовсе создавалось впечатление заброшенности. "Шикарно" — протянул судья. Ну в целом ему для его целей и не нужно целое здание. Лишь помещение под архив, а приговоры и на свежем воздухе можно выносить — экономное правосудие. "С другой стороны, от запаха кошки у мышей перестаю родится детеныши, может со зданиями суда и преступниками это так же работает?" — усмехнулся Кин и толкнул дверь.

Внутри оказалось довольно мрачно, высокие темные потолки и полы из таких же темных досок. В центре зала стоял стол, за которым дремал служащий. Это был полноватый седой мужчина с длинными усами и козлиной бородкой, можно сказать — уставная растительность для чиновника. Он поднял усталые глаза на гостя, и всю дрему и спесь с него словно ветром сдуло. Он чуть не перепрыгнул через стол чтобы поприветствовать гостя. Отвесил глубокий поклон и произнес:

— Господин Кин Хюэ, рад видеть вас! Как добрались?

— Удовлетворительно, — сказал Кин. — Как ваше имя?

— Пак Хуан, секретарь дома правосудия города Нячанг, — поклонился он еще раз.

Кин в очередной раз пожалел, что местная бюрократия еще не изобрела досье, даже на чиновников. В нынешних условиях на этом просто не хватило бы ресурсов, потому он знал имена только своего предшественника, его помощников и своего коллеги-судьи. А вот про этого секретаря он знал примерно ничего. Кроме того, что тот в солидном возрасте трудится на довольно мелкой должности. И вот здесь все было не очевидно. С одной стороны, этот человек мог оказаться просто некомпетентным, либо слишком негибким в общении с начальством, а с другой он специально оставаться в нынешнем положении.

"Так кто же ты Пак Хуан? Человек, что знает свой удел? Или просто без амбициозный болван? Или просто уставший от всего чиновник?" — Кин некоторое время всматривался в лицо этого секретаря, но вскоре продолжил непринужденную беседу:

— Господин Пак, а мой коллега еще здесь? Хотелось бы с ним познакомится.

— Он отбыл за город по делу, — сообщил секретарь.

Вот тут он был несказанно удивлен. Дело в том, что судьи формально могли судить всех в своей провинции, что Кин собственно и сделал первым делом. Но в целом суд за пределами провинциальной столицы был очень редким явлением. Так как старосты довольно быстро разбирались со смутьянами самостоятельно. А всяких лесных и горных разбойников вешала армия, или местная военная аристократия. Так что услуги судьи там были ненужны.

— Личному или... — уточнил судья.

— Нет, нет, по государственным, — замотал головой Пак.

"Врешь" — констатировал Кин, он заметил, как секретарь промедлил с ответом, как мышцы его лица слегла напряглись. Наследнику все это даже в плюс. Было бы хуже, если за городом действительно происходили дела государственной важности. А так выходит, что его коллега-судья любитель пренебречь правилами, а значит сам не будет слишком пристально следить за своим новым соратником в деле защиты закона.

— Позвольте проводить вас в кабинет, — предложил секретарь.

— Сначала в зал заседаний, — сказал Кин.

Ему хотелось поскорее увидеть самое важное помещение в здании суда. Проснулся ребяческий азарт.

— Он на ремонте, — обломал судью Пак.

— А где тогда проходят заседания?

— На улице или, прямо здесь, — обвел рукой помещение служащий, поймав удивленный взгляд Кина, он сказал, — просто у нас в последнее время судили всяких жуликов без семьи, потому много места и не нужно было.

— Ладно, пойдемте в кабинет, — смирился Кин.

Его новый офис оказался гораздо просторнее дворцового, но дворцовый он смог переделать под себя, а этот лишь предстояло обжить. Наследник посмотрел на пустой кабинет в конце которого стоял низкий стол, за которым можно было работать только сидя на полу. "Придется все тут поменять" — твердо решил судья.

— Ваш предшественник любил простор, потому тут так пусто, — сообщил секретарь.

— Судья Дун Ман был консерватором, — кивнул Наследник, — секретарь Пак, мне нужны шкафы для свитков и чайник для чая.

— Да, у нас что-то есть из этого, — кивнул тот. — Чай могут принести и слуги, они у нас тоже есть.

— Предпочитаю делать сам. Покажете остальные помещения?

— Я уже послал за вашим помощником, он вам все покажет, заодно и познакомитесь.

— Тогда я начну располагаться.

Слуги принесли из телеги множество свитков и сложили их пирамидой на полу. Свитки были упакованы в тканевые чехлы, так что можно было не беспокоиться за сохранность документов. Нужно будет найти надежный тайник в самом кабинете, как был Наследника во дворце. Этим Кин и занялся. Он стал наступать на каждую половицу и прислушиваться к скрипу. Так он найдет ту, что достать проще всего. От этого занятия его отвлекли шаги за дверью. В кабинет вошел молодой человек и поклонился:

— Помощник судьи Чан Джо прибыл.

Это был высокий худощавый парень с волосами до плеч, чуть младше своего начальника. Черты лица были вполне обычными, даже не запоминающимися. Любой мельком увидевший его описал бы как обычного человека. Это большое преимущество для всякого рода преступников и шпионов, для лица публичного это скорее минус, людям его сложнее запомнить. Парень, очевидно, был отпрыском мелкой аристократии.

— Судья Кин Хюэ, — отвесил Наследник ответный поклон, чуть менее глубокий.

— Как дорога, как вам наш город? — спросил он.

— Чем тяжелей дорога, тем прекрасней город, — перефразировал одно из крылатых выражений судья, — а моя дорога была ужасна.

— Если захотите, то могу вам показать еще более прекрасные места, — улыбнулся помощник.

— Учту. Но пока я хочу, чтобы ты показал мне это здание.

Прогулка не заняла много времени. Чан Джо показал себя как дружелюбный малый. Он слега пытался подлизаться к новому начальнику, но это бы сделал любой адекватный служащий на его месте. Осмотр прошел довольно быстро. Помимо кабинетов судей и недостроенного зала суда, тут имелся архив, карцер и пара переговорных, сюда ведь приходит не только отребье, но и респектабельные люди готовые довериться третьему лицу.

— Помощник, сегодня официально я не работаю, потому и ты тоже. Так не пойти ли нам сразу в те самые более прекрасные места? — предложил Кин.

— Мне нравиться ваш настрой, мастер, — шутливо поклонился тот.

Заведение носило невероятно "оригинальное" название "Затаившийся тигр". В столице Кин в свое время насчитал минимум три с таким же названием. И еще десяток с его производными: "Сытый тигр", "Затаившийся сытый тигр", "Богатый тигр", "Толстый тигр" и т.д.. Но это отличалось от своих столичных аналогов гораздо более разнообразной и вкусной едой. Ребрышки, булочки на пару, сочная свинина в специях с фруктовым соусом, лапша всех видов, рыба в южном вине.

Прошлый Кин мог только мечтать о таком. А теперь он делит эту еду с подчиненным ему сыном аристократа. Все потому что простой крестьянский сын перешел в другой план бытия, а не просто касту или сословие. Он теперь принадлежал к общности над самой схваткой.

Выпив еще по одной, судья спросил у своего помощника:

— А как тебе служилось под началом Дун Мана?

— Не так вкусно, — заявил Чан Джо с набитым ртом, что не считалось знаком неуважения. — Шучу, шучу. Судья Дун был хорошим человеком. Но его страсть к казням меня угнетала.

— А может она у меня тоже есть? — они хлопнули еще по одной.

— Нет, судья, у вас глаза добрые, — твердо заявил парень.

"Такого мне еще никто не заявлял" — удивился Кин.

— И многих он казнил? — спросил Наследник.

— Да... да всех, — Чан Джо подцепил палочками пельмешку и отправил ее себе в рот.

"Замечательно" — подумал новый судья.

Первый рабочий день

Церемония вступления в должность была довольно скромной и непродолжительной. В той же столице все обставлялось с гораздо большей помпой. Но Кину нравился гораздо больше именно скоромный вариант. Он прибыл в городской магистрат. Представился его членам, торжественно водрузил на лицо маску и был таков. Его даже удивило, что никто не попытался сходу навести с ним мосты. Но оказалось, что это традиция Нячанга, чиновникам из столицы устраивали дни тишины. Давалась как минимум половина лунного цикла, чтобы человек устроился на новом месте. Лишь глава магистрата подошел и тихо сказал: "Удачи".

Дело было не только в традиции. Судья всегда назначался из столицы. Чтобы приглядывать за провинциальными чиновниками. И каждый новый судья был большим стрессом. Неизвестно как с ним себя вести, неизвестны его повадки и привычки. Будешь слишком навязчив и первым попадешь под подозрение, слишком скрытен и так же окажешься в поле зрения закона. Потому административный аппарат словно единый многоклеточный организм держался от новичка на расстоянии. В обычных условиях это было бы неплохо, но для предстоящего дела Кину нужны были контакты и в городских властях.

Во дворце церемонию не проводили, так как обычно это делалось для чиновников ответственных за всю провинцию. И хоть Кин мог вести свою деятельность на всей ее территории, он не считался главным судьей. Это еще одна региональная особенность. Тут так и не учредили такой должность. Нет в Нячанге верховного судьи и все тут. На добрый толк и судей должно было быть больше, но должности было всего две. "Странно, легисты должны были бы поднимать этот вопрос на каждом заседании" — задумался Кин. На самом деле сейчас он понял, что, не смотря на всю подготовку, многие важные особенности он увидел только сейчас. Во многом это было из-за того, что информацию трудно было получить. Княжеский архив — это не Википедия в конце концов. Но большим фактором, к большой досаде Кина, стало отсутствие практического опыта. "С другой стороны, эту должность мне доверили не один, а сразу двое глав дворцовых фракций. Может мне стоит поверить в их веру в меня?" — отдернул себя Наследник.

К счастью быстрого результата от него и не требовалось. Была конечно опасность навсегда застрять в статусе провинциального судьи в случае обстоятельств необратимой силы, вроде потери благосклонности от руководства, или смерти благодетелей молодого чиновника. "А уж если один из "благодетелей" узнает про существование второго" — печально вздохнул судья. Но как говорят крестьяне: "Ласковый теленок кормиться от двух матерей". Вот и ему пока следовало поступать так же.

Потому то пришлось Наследнику написать в три раза больше писем, чем обычно пишет свеженазначенный чиновник. Первое письмо было быстро написано на бамбуковом свитке. Оно адресовалось в главную канцелярию княжеского дворца. Там его должен прочесть один из главных советников князя или даже министр, но на самом деле секретари его передадут друг другу и просто сделают отметку, что судья Кин Хюэ прибыл на место и приступил к обязанностям. Даже в казначейство не доложат, жалование судьи Кину начали платить еще в столице.

Второе письмо шло на дорогом пергаменте. Адресовано оно было уважаемому советнику Чэну. Он ценил дорогие и качественные вещи, потому даже основу для письма нужно было выбирать соответствующую его вкусам. Судья вздохнул и сгорбившись над низким столиком приступил к написанию:
"Уважаемый советник. Я успешно прибыл в город и приступил к выполнению своих обязанностей. Пока члены городского правления избегают контактов со мной, как вы и предполагали. Из дворца губернатора так же не поступало никаких посланий. Мой коллега-судья так же ошивается где-то за пределам Нячанга, думаю стоит начать с него, ведь он уже довольно давно пребывает в городе. Так же удалось завести знакомство с местными торговцами, люди такого рода будут очень полезны.
С уважением, судья Кин Хюэ."

Когда Наследник закончил с письмом он бросил взгляд на свою судейскую маску. Местная цивилизация так же разделяла земные понятия о беспристрастности правосудия, только использовала другую символику. Судья скрывал свое лицо под маской, как бы не выражая симпатию ни одной из сторон. Маска была серебряной, а у главных судей соответственно была золотая. Символизм не мешал практичности, потому нижняя часть лица была скрыта лишь частично, а то звучал бы судья как из глухой бочки. А вот что Кину не нравилось, и то только из-за ассоциаций навеянных памятью Григория, это три массивных рога торчащих во лбу. Более того, они еще и были увенчаны колокольчиками. Во многом это было обусловлено поверьем, что перезвон позволяет отогнать духов. На практике же этот звон во время заседаний заставлял людей вздрагивать, потому рога и прижились. "И в этом мне ходить как минимум пару месяцев" — вздохнул Кин. Не представитель закона, а уличный артист.

Судья достал еще один лист. Уже чуть похуже качеством, но на нем все так же удобно было писать. Кисть принялась скользить по пергаменту:
"Мастер. Поразительно, но по пути мне пришлось судить и привести приговор в исполнение. Вы были правы, люди готовы сами вершить суд, если не верят в судебную систему. Пока рано делать выводы. Но здание суда находится в удручающем состоянии. Я до сих пор не встретился со своим коллегой, равно как и с губернатором. Однако я завел знакомство с местными торговцами, иногда люди даже такого падшего сословия бывают полезны."

Ни подписи, ни адресата. Не то чтобы это сильно помогало в конспирации, знающий человек мог сложить все факты, а незнающему это письмо пользы не принесет. Но для успокоения Тао Джа, Кин вел переписку подобным образом. К тому же это письмо будет отправлено отдельно от двух других. "А ведь главный легист опасается советника Чэна, очень опасается" — усмехнулся Кин, хотя он сам боялся своего покровителя. Кто знает, когда тот решит бросить своего протеже под колеса телеги, чтобы продвинуть очередного высокородного отпрыска?

В кабинет зашел помощник. Судья поднял на него взор, парень был слегка взбудоражен, это не сулило ничего хорошего. Это означало, что появились просители, а значит работа:

— Уже? В первый же день?

— Да, снова они, — вздохнул Джо и объяснился, — эти двое приходят сюда каждый день, вот уже две недели.

— И за все это время они не зашли к уважаемому коллеге? — удивился Наследник.

— Они ждали именно вас, мастер. Потому что судья Хо Дзин ненавидит торговцев, Дун Ман их тоже ненавидел.

— Чокнутые легисты, — пробормотал Кин.

Торговцем многие недолюбливали. Крестьяне за периодический обман и спекуляции, аристократы за трусость и праздный образ жизни, в целом чиновники за богатство и попытки скрыть это самое богатство от государства. Но легисты обошли всех. "Торговец ведь ничего не производит. Он берет у одного человека и отдает это другому, и еще смеет зарабатывать на этом баснословные деньги," — типичная риторика легистов.

— Что?

— Ничего. Давай зови их сюда и принеси чай. Ты хоть примерно представляешь, что это за люди?

— Неа, — беззаботно ответил помощник.

В кабинет вошли двое, одеты как типичные торговцы, то есть очень пестро. Один высокий и худой, второй низкий и толстый при чем с высоким головным убором. Наследнику даже пришлось сделать усилие, чтобы сохранить безмятежный вид. Судья жестом пригласил их сесть. Правда от предыдущего владельца тут остались только жесткие циновки, так что с тем же успехом эти просители могли стоять перед представителем закона на коленях. Никто из них не решался первым заговорить. А Кин все это время пытался не засмеяться, потому тоже молчал. Положение спас Чан Джо, он принес чашки для гостей и чайник, оперативно всем разлил и остался ждать возле двери. Кин обхватил горячую кружку двумя руками и, глядя на чаинки, спросил:

— Что привело вас ко мне?

— Господин судья, вопрос касается внешнего вида нашего замечательного города, — заявил высокий торговец.

"Луны защитите" — проскрипел про себя Наследник.

— Его портит вид недостроенного страшилища вот уже десяток лет! — продолжил высокий.

Толстый что-то попытался сказать. Но Кин жестом прервал его:

— Понимаю. Такой наболевший вопрос, что вы даже забыли представиться.

— Просим прощения, — хором сказали они.

— Просто мы уже так долго сюда ходим...

"Десять лет ждали, еще подождете" — усмехнулся Кин. На самом деле, не смотря на все свои внутренние подколки в адрес этой парочки, он решил взяться за первое дело со всей серьезностью. Толстого торговца звали Жэн сын Хуанга, так он себя называл, чтобы люди лучше понимают с кем имеют дело. Очевидно, он совсем недавно унаследовал дело своего отца, вот и приходилось постоянно презентовать себя подобным образом. Его визави представился Куаном, торговцем шелком. Как выяснилось позднее, он так же владел мастерской по пошиву и парочкой складов.

Суть тяжбы заключалась в том, что Жэну принадлежало здание в торговом районе. Точнее фундамент и перекрытия с временной крышей. Его старик так и не успел построить его до своей кончины. И если в прошлом хватало авторитета и увещеваний, то теперь окружающие окончательно взбеленились на несчастное строение:

— В мое заведение приходят уважаемые люди. И им просто неприятен вид этого страшилища. Как можно говорить о прекрасном шелке, когда приходится слышать шум. Ладно бы стройки. Но это орут мертвецки пьяные оборванцы, что находят приют под крышей этой, этой... , — не смог подобрать эпитет в красках описывающий плачевность всей ситуации Куан.

Жэн опять порывался что-то сказать. Но судья вновь прервал его:

— Вы оба пришли в суд. Значит вы готовы договариваться. Это отрадно, ведь только гармония может привести к процветанию, — мягко проговорил Кин. — Так почему же вы пришли сюда? — стукнул он пальцем по столешнице.

— Потому что, — всплеснул руками Жэнь, наконец-то ему удалось взять слово, — мне нужно больше времени, чтобы полностью разобраться со всем наследством. Будь у меня поручительство...

— Или обязывающее судебное решение... — встрял Куан.

— Понимаю, завтра встретимся у здания. Сообщите адрес секретарю. Встреча окончена.

Оба уставились на него, то ли они не верили своему счастью, то ли они надеялись, что Кин сразу их рассудит. Но в итоге синхронно поклонились и спешно удалились. Кин сразу не обратил внимание, но его помощник так же застыл на месте, но быстро опомнился и проводил просителей. Судья усмехнулся: