Небеса Умоются Кровью 5

Видение меркнет, размывается кровавой пеленой. Мы вновь стоим на тихом тренировочном плацу, но теперь меня пробирает озноб — слишком свежи воспоминания об увиденных зверствах.

— Как ты мог убедиться, победа стоила мне очень дорого, — устало выдыхает Феррон. — Хотя мои раны — сущие царапины в сравнении с морем пролитой в тот день крови.

Мы молчим, подавленные горечью и болью прошлого. События последних дней всплывают в памяти, заставляя сердце сжиматься. Неужели подобные кошмары — наша общая судьба? Неотвратимый удел всех, кто встаёт на пути зла?

— Так кто же они такие — демоны? — нарушаю я тягостную тишину. — Откуда вообще взялись в нашем мире?

— Знать бы ответ на этот вопрос — глядишь, и путь к их полному искоренению отыскался бы, — вздыхает учитель. — Но даже великий Аранг не сумел проникнуть в тайну их происхождения. После его исчезновения я долгие годы собирал любые крупицы знаний о природе демонов. И все свои изыскания заключил в этом труде. Все категории, виды и подвиды. Всё здесь.

Он небрежно взмахивает рукой — и в его ладони, точно по волшебству, материализуется увесистый фолиант. Витиеватая вязь на обложке гласит: «Полное описание всех известных демонов Империи». Чуть ниже я различаю размашистую подпись самого Феррона.

— Почитай на досуге, — наставник протягивает мне книгу. — А пока готовься отправляться в путь.

— Куда, учитель? — вскидываюсь я, бережно принимая бесценный дар.

— В этот раз, Рен, выбор целиком и полностью за тобой.

Недолго подумав, отвечаю:

— На запад. Я направлюсь на запад. Пора поглядеть, как на самом деле выглядит война Альдавиана с демонами.

Глава 5

В последующие дни я полностью посвящаю себя освоению техники Шага Пылающего Солнца. С каждой тренировкой движения становятся всё более плавными и свободными. Постепенно я начинаю сочетать новую технику с Дланями Асуры, создавая поистине разрушительные комбинации.

Мы с учителем проводим ещё несколько спаррингов, и Феррон высоко оценивает мои успехи. Однако наши тренировки ограничены обстоятельствами, в которых пребывает мой наставник. Дело в том, что мой уровень развития Ки слишком высок для призрачного отпечатка души Феррона. Конечно же проблема заключается не в том, что мой этап превосходит наставника. Это даже близко не так. Просто он лишён реального тела и будучи чисто духовной сущностью не может оптимально использовать собственные силы. Будь он в своём настоящем теле, то без труда загонял бы меня до полного изнеможения, но сейчас каждый поединок отнимает у него огромное количество энергии и требует длительного восстановления.

Поэтому учитель сосредотачивается на совершенствовании тренировочных марионеток. Хотя даже марионетки десятого уровня уже не могут сравниться со мной в силе, они по-прежнему превосходят меня в скорости реакции, что добавляет элемент вызова в тренировочный процесс.

После очередного изматывающего занятия я отправляюсь в купальню. Стоя под искусственным водопадом, низвергающимся из стены, я смываю с себя усталость и напряжение. Затем, задержав дыхание, я погружаюсь в бассейн и ненадолго предаюсь медитации. Когда я всплываю на поверхность, то вижу в своём отражении крепкого мужчину лет тридцати пяти. На лице, особенно возле глаз и на лбу, залегли глубокие морщины, а в чёрных волосах блестит первая седина.

Интересно, сколько же мне сейчас лет? Жаль, что у меня не осталось ароматических палочек, чтобы точно определить, насколько я постарел за эти полтора года интенсивных тренировок. Что ж, это отличный повод наведаться в столицу.

Однако перед выходом на поверхность следует позаботиться о своём образе. Листовки с моим описанием встречаются по всей Империи, а в столице их концентрация будет особенно высока. К тому же, там сосредоточены основные силы Теней.

Поэтому перед выходом я тщательно меняю свою внешность. Благодаря древесной технике я могу трансформировать не только лицо, но и всё тело. На этот раз я сохраняю свои черты, но уменьшаю рост, чтобы не слишком выделяться среди городских жителей. К счастью, художник, рисовавший мой портрет на листовках, явно не отличается мастерством, да и точного описания моей внешности у властей, скорее всего, нет.

Я колдую над своим обликом перед зеркалом в комнате для медитаций. Помимо общих габаритов, я уменьшаю объём мышечной массы, чтобы больше походить на местных. Трансформация тела оказывается весьма болезненным процессом. Мой вес не меняется, просто тело становится более плотным и компактным.

Для маскировки я выбираю одежду, которая позволит сойти за зажиточного горожанина. На первом этаже пагоды целая комната отведена под гардероб. Пусть современных нарядов здесь нет, зато имеется множество традиционных одеяний. Я останавливаю свой выбор на тёмном ханьфу с изящным серебристым узором по краю отворота.

Наконец, удовлетворённый результатом, отправляюсь наверх, к выходу из тайного убежища и прибываю в столицу глубокой ночью. Город шумит, но шум этот особенный, временами зловещий и угрожающий.

Большинство жителей мирно спит в своих домах, а на улицах чаще попадаются приезжие, которых легко отличить по одежде и манерам. Этим умело пользуются уличные зазывалы и ночные торговцы, стараясь привлечь как можно больше покупателей, пока рынки затихли, а лавки закрылись до утра. Впрочем, столица есть столица — здесь даже посреди ночи можно раздобыть практически что угодно.

Я без труда нахожу передвижную лавку-повозку на одной из центральных улиц, где ещё бродят запоздалые гуляки, по большей части уже захмелевшие.

— Доброй ночи, господин, — почтительно кланяется мне торговец средних лет. — Что изволите приобрести?

Мой богатый наряд производит на него впечатление, и он начинает любезно демонстрировать свои товары, ненавязчиво расспрашивая о моих предпочтениях. Выбор в его лавке поистине впечатляет — от редких книг до диковинного оружия, больше похожего на произведения искусства.

— Так что же вас интересует, господин? — льстиво осведомляется торговец. — Могу предложить несколько великолепных картин, если желаете.

Я утвердительно киваю, приметив небольшую коробочку с ароматическими палочками, которые помогут определить, сколько лет жизни мне ещё отпущено.

Сейчас мы с торговцем выглядим ровесниками, хотя на самом деле я почти вдвое моложе его. Он самый обычный человек со слабой аурой, так что его возраст не вызывает сомнений. А вот моя молодость скрывается под маской преждевременной старости, вызванной интенсивной культивацией.

— Взгляните, — торговец извлекает несколько картин и начинает с воодушевлением их демонстрировать.

В одной из них я с изумлением узнаю собственную работу. С трудом сдержав улыбку, я интересуюсь:

— А что это за мазня?

Я указываю на полотно, изображающее лесную чащу из окрестностей моей родной деревни.

— Как вы сказали? — обижается торговец. — Мазня⁈ Чтоб вы знали — это великолепный образчик сельской пасторали! Работа известного в приграничье художника. Я понимаю, что в искусстве вы не разбираетесь и не виню вас в этом. Поэтому только сегодня и только для вас я могу сделать скидку и отдать её за полсотни солеев.

— Полсотни, — я фыркаю, словно услышал какую-то глупость. — И что берут эти художества за такие деньги?

Коммерсант активно трясёт головой.

— И как же зовут этого мастера? — спрашиваю я, с притворным интересом разглядывая собственную подпись в углу картины.

— Лесной Дух, — не моргнув глазом врёт торговец. — Так берёте?

— Пожалуй, возьму вот это, — говорю я, указывая на открытую шкатулку с ароматическими палочками.

На лице торговца мелькает тень разочарования, но он тут же вновь нацепляет маску дружелюбия и обходительности:

— Один луник, господин.

Расплатившись, я направляюсь в ближайшую таверну, где снимаю комнату на ночь. Заведение я выбираю не случайно — сюда раз в неделю захаживает старик Ямато, чтобы пропустить стаканчик-другой. Надеюсь, он не изменил своей привычке.

Перед сном я зажигаю ароматическую палочку и наблюдаю, как она медленно тлеет, отмеряя оставшиеся мне годы. Я знаю, что на этапе Золотого Цилиня продолжительность жизни сокращается вдвое, но палочка прогорает чуть меньше, чем положено. Это открытие озадачивает меня. Конечно, я рад, что мне отпущено больше времени, чем предполагалось, но причина остаётся неясной. Надо будет расспросить Феррона по возвращении. А пока, убаюканный благовониями и шумом ночного города, я погружаюсь в глубокий сон.

Поиски информации занимают ещё несколько дней. Я посещаю множество мест, где бывают ученики и работники Академии, надеясь встретить старого повара Ямато. Однако пока мне не удаётся его увидеть. Неужели он изменил своим привычкам? Среди пьяной болтовни и слухов мало что можно почерпнуть действительно важного. Даже захмелевшие языки не слишком охотно распространяются о серьёзных вещах.

Первой значимой новостью становится обострение ситуации на западном рубеже. Туда срочно набирают людей. Ходят слухи, что произошёл какой-то прорыв и силы Империи столкнулись с целой армией демонов. Но это всего лишь домыслы, а мне нужны точные сведения.

Я продолжаю обходить излюбленные места Ямато, стараясь, впрочем, не спрашивать о нём напрямую. Лишнее внимание Теней к старику ни к чему хорошему не приведёт. Параллельно я захожу и в «Медвежью берлогу», но, к моему разочарованию, Торрика там нет. Вместо него за прилавком стоит молодая девушка, которая сообщает, что хозяин уехал по делам и должен вернуться на следующей неделе.

Лишь к концу седмицы мне, наконец, удаётся столкнуться с Ямато в одной из таверн. Он коротает вечер за выпивкой в компании нескольких коллег с кухни. Засиживаются они допоздна, но один за другим собутыльники покидают старого повара, не в силах тягаться с его лужёной глоткой. Оставшись в одиночестве, Ямато в одиночку приканчивает ещё несколько кувшинов, и лишь потом, картинно покачиваясь, выбирается из заведения. Я почти уверен, что старик притворяется более пьяным, чем есть на самом деле.

Следую за ним на почтительном расстоянии. Пока мы идём по центральным улицам, мне удаётся оставаться незамеченным. Даже в ночной час здесь хватает народу. Но вот Ямато ныряет в узкий переулок, и я, хорошо зная эту часть города, двигаюсь параллельным курсом, ориентируясь на ауру старика. Убедившись, что за ним нет слежки, я, наконец, решаюсь подойти ближе. Как я и предполагал, вдали от людных мест походка Ямато становится уверенной и твёрдой. Он окликает меня, даже не оборачиваясь:

— И долго ты ещё будешь ходить за мной хвостом, Рен?

— Я вовсе не преследую вас, — отзываюсь я. — Просто мера предосторожности.

— Ну да, конечно, — усмехается Ямато, разворачиваясь. Увидев меня, он удивлённо вытягивает лицо. — Ты никак усох? Ноги тебе, что ли, подрубили? Или это тоже мера предосторожности?

— А вы всё такой же, — парирую я. — Вас по-прежнему не перепить.

— Можно подумать, ты пробовал! — хохочет старик. — А был когда-то таким здоровяком, глядишь, и справился бы. Я, вообще-то, уже домой собрался, но раз ты объявился, видать, неспроста. Пойдём, покажу тебе одно местечко, где можно спокойно потолковать.

За новой порцией горячительного Ямато охотно делится со мной новостями из Академии. Сам я лишь заказываю поесть, чтобы не привлекать лишнего внимания. С переходом на новый этап моему телу требуется много питательных веществ. Количество жизненной энергии и без того сократилось, пусть и не так сильно, как я опасался. Качественная еда — лучший способ поддержать организм.

— Насчёт западного фронта — чистая правда, — слегка заплетающимся языком говорит захмелевший Ямато. — А вот что там творится доподлинно — одни слухи. Сейчас туда активно набирают адептов из Академии. Вот-вот как раз должна отправиться группа выпускников на службу в Имперскую Гвардию.

— А кого именно туда определили, не знаете? — интересуюсь я, прикидывая, как бы мне самому затесаться на фронт.

— Да много кого. Император самолично отбирал самых знатных отпрысков, — Ямато принимается перечислять кланы. — Чтобы показать, что даже знатные кланы честно выполняют свой долг по защите наших рубежей, — с кривой ухмылкой довершает он.

— Клан Кровавого Моря, — перебиваю я его. — Кто-то из них едет на рубеж?

— Как же, самоличный главный наследничек, Зено, — тут же откликается повар. — Папаша-то как рад был! Закатил пир на весь мир, да ещё и отпуск сынку выбил перед отправкой. Вроде как на днях отпрыск должен вернуться из поместья в столицу.

Мы ещё какое-то время беседуем с Ямато, пока он не доходит до кондиции. Впрочем, в полной отключке старик так и не оказывается. Я провожаю его до Академии, но сам внутрь не захожу. На прощание прошу разузнать поточнее, когда именно вернётся Зено, и уславливаюсь встретиться через неделю в одном из привычных мест.

Затем я вновь направляю стопы к «Медвежьей берлоге». Торрик как раз должен был к этому времени приехать.

В деньгах я, конечно, не нуждаюсь — тратить их, по большому счёту, не на что. Но мне хочется обсудить с торговцем, как идут дела в городе. Может, я сумею помочь простым горожанам хотя бы с водой — за время моего отсутствия проблема только усугубилась. Снабжением же занимается один из аристократических кланов.

Прежде у лавки Торрика всегда было тихо, но сейчас, стоит мне приблизиться, как до меня доносится шум, несмотря на глубокую ночь.

— Эй, хозяин! — несколько мужчин в простой одежде азартно колотят в дверь. — Открывай! Надо поговорить!

— Да нету его, говорю же! — раздаётся из-за двери испуганный девичий голос. — Он ещё не вернулся!

— Открой! — требует один из незваных гостей, пиная дверь. — По-хорошему прошу! По-плохому тебе, цыпа, не понравится! Нам позарез нужны ваши печати! Вода нынче дорогое удовольствие!

Глава 6

Головорезы не удовлетворены ответом девушки. Они продолжают ломиться в дверь, подбадривая друг друга. Один из них со всей силы колотит кулаком, другой несколько раз пинает тяжёлым сапогом. Трое наседают на деревянную преграду, а ещё парочка выглядывает из подворотни.

— Эй, девица, открывай давай! — злорадствует парень со свёрнутым набок носом. — Слыхали мы, что Торрик тут раздаёт халявные печати за гроши. Нуждающимся, как говорится. Вот мы, видишь, тоже нуждаемся. Позарез надо.

— Я же сказала, нет ни печатей, ни хозяина! — не сдаётся девушка. — Приходите на следующей неделе, когда хозяин вернётся. Только вряд ли это что-то изменит. Печатей давно уже нет. Никаких!

— Так дело не пойдёт. Давайте-ка вскроем эту лавчонку и сами всё обыщем. Заодно и с девицей познакомимся поближе, — в руках одного из троицы появляется железный ломик, а на лице возникает недобрый оскал.

Он начинает вставлять инструмент в дверной проём, когда я подхожу ближе, привлекая к себе внимание.

— Это здесь раздают водяные печати? — невинно интересуюсь, оглядывая собравшихся.

Двое тут же преграждают мне путь.

— Эй, парень, в очередь. Нехорошо мешать честным людям. И вообще мы первые пришли, — двое крепких ребят закрывают троицу своими спинами.

Одеты они в простую одежду, словно крестьяне или прислуга небогатой знати, но выглядят слишком угрожающе. Крепкие руки увиты жгутами мышц, движения резкие. А оружие на поясах необычное — я ощущаю энергетические колебания. Духовные клинки.

Что они и демонстрируют незамедлительно, обнажая кинжалы. Лезвия длинные, почти как короткие мечи, да ещё и светятся. Не простые они ребята, наёмники, скорее всего. И не из лучших.

— Загляни сюда попозже, вечерком, — бросают мне. — А лучше завтра, когда новый товар подвезут. Мы сегодня всё заберём. У нас бронь.

— Видишь ли… — я делаю едва уловимый жест рукой, и парочка оседает наземь, — у меня тоже срочное дело.

Два быстрых удара в печень, сопровождаемые уколами по акупунктурным точкам. Мои пальцы молниеносно находят их слабые места. Они наёмники, а не культиваторы. Уровень Ки невысок, так что эффект моего воздействия напрочь перекрывает течение энергии, и они просто отключаются. Движения мимолётны, словно я лишь слегка взмахнул рукой.

— Ты что творишь? — рычит тот, что ковыряет дверь ломом, и бросается ко мне.

Мой кулак легонько встречает его уже когда-то сломанный нос. Неприятный хруст, и пятак уже смотрит в другую сторону, а его обладатель заливается криком боли. Ребром ладони бью по шее, заставляя захлебнуться собственным воплем. Парочка по бокам, уловив опасность, пытается обойти меня с флангов, но я мимолётными подсечками опрокидываю обоих. Они пролетают по воздуху и падают, нелепо распластавшись рядом.

Я вырубаю всю шайку, оставив в сознании лишь одного — со сломанным носом. Ухватившись за повреждённую часть тела, трясу его, пережимая горло и вынуждая говорить. Когда он пытается что-то произнести, ослабляю хватку, давая такую возможность.

— Кто вас послал? Зачем вы достаёте девчонку?

— Ублюдок, — рычит единственный оставшийся в сознании боец, по-видимому, главарь.

Я смотрю на него сверху-вниз, продолжая выкручивать окровавленный «клюв». На манипуляции уходит немного времени, прежде чем он начинает говорить.

— Нас просто наняли в таверне. Мы работаем группой! — сбивчиво тараторит головорез и хватает меня за руку. — Прошу, постой! Остановись, я и так всё скажу.

Отпустив его, отстраняюсь:

— Внимательно тебя слушаю.

— Да говорить-то особо и нечего. Заказ был анонимный, — причитает недавно такой уверенный в себе боец.

— И это всё, что ты можешь сказать? — я недоволен таким результатом. — Твой нос явно требует лечения. Давай-ка его сюда, попробую вправить.

Тяну пальцы в сторону собеседника, но он отползает назад, закрывая руками лицо:

— Не только нас просили навестить Торрика! Ещё несколько ватаг, что берутся за грязную работу, получили похожие заказы.

Наконец-то разговор идёт в нужном русле. Нечистые на руку наёмники не брезгуют никакой работёнкой. За такую платят много, лишь бы нанимателям не задавали лишних вопросов. Задачей этого отряда было прошерстить чёрный рынок и найти тех, кто за бесценок сбывает печати для очистки воды.

С ними за время моего отсутствия произошло несколько крупных инцидентов. Пострадало много невинных горожан. Городской совет, недолго думая, ужесточил контроль над подобными печатями. Вот только это оказалось лишь ширмой. Никакого реального контроля нет. Проверки печатей любого качества не проводятся. Их просто изымает стража, и в открытую эти товары уже не продаются. В итоге из рук «доблестной» стражи все печати для очистки воды утекают на чёрный рынок, где их цены взлетают до небес.

И в этом хаосе, накрывшем столицу, варится Торрик, продолжая распродавать остатки моих печатей по весьма выгодным ценам. А беднякам, благодаря моему наказу, они и вовсе достаются почти даром.

Такая конкуренция сильно не нравится ни клану Кровавого Моря, ставшему фактическим монополистом по поставкам чистой питьевой воды в столицу, ни дельцам чёрного рынка, где цены на печати запредельны и можно хорошо наживаться. Однако предложения Торрика спутывают многим карты.

— Это ещё что такое? — я заставляю громил вывернуть карманы.

Помимо монет и всякой мелочи вроде кроличьих лапок и железных гвоздей, у каждого обнаруживаю по печати.

— Нам дали для образца, — поясняет главарь. — Это те, которыми промышляет Торрик.