По пятам

— Хлоя — моя лучшая подруга. Я волнуюсь за неё. А когда произошло такое, я не могу быть спокоен, — ответил Джонатан искренне, от чистого сердца, показав наконец свои эмоции.

— Даже если так, с чего бы нам соглашаться на твои условия? Мы и сами способны отыскать эту девушку, не подвергая опасности твою жизнь.

— Сами способны отыскать? Только в Ричмонде преступность около шести с половиной процентов. Нераскрытых убийств две целых три десятых процента. Не смешите! Вы слишком эгоистичны, чтобы признать, насколько вам трудно раскрывать исчезновения.

— Значит, ты не доверяешь полиции, думая, что мы не сможем самостоятельно раскрыть дело по исчезновению Хлои Денвер?

— Именно. Она станет лишь очередным процентом в этой статистике. Со мной вы ничего не теряете. Эта сделка выгодна как мне, так и вам. А я же, в свою очередь, сообщу всю информацию, что мне известна. А она многого стоит. Самостоятельно вы потратите день или два на её поиски, когда она уже у меня на руках.

— Значит, если ты не находишь Хлою Денвер, то берёшь вину за преступление на себя и садишься в тюрьму?

— Абсолютно верно.

— Не боишься сесть в тюрьму в случае неудачи? Тебе грозит не менее пятнадцати лет.

— Я в курсе обо всех рисках. Иначе я бы не стал предлагать эту сделку.

— Хорошо, подожди пять минут, — заключил полицейский, выходя из комнаты допросов.

Руки Джонатана дрожали, пальцы хотелось сжать до крови, а зубы уже почти ломались от силы сжатия. Внутри тянули канаты, стальные канаты, что пережимали все внутренние органы. А это ожидание только сдавливало всю нервную систему.

Когда полицейский вернулся, в его руках был какой-то странный лист бумаги, который он положил прямо перед Джонатаном. Как оказалось, это был документ о признании в убийстве Хлои Денвер. От увиденного всё внутри сжалось ещё сильнее. Хотелось уйти прочь и забыть обо всём, просто сбежать, не вспоминая о том, что было, не вспоминая о лучшей подруге и годах дружбы.

— Подпиши его. Это будет означать, что мы заключили сделку.

— Значит, вы выполните мои условия? — спросил Джон.

— Именно. Полиция будет сотрудничать с тобой и предоставлять всю информацию. На время ты станешь детективом. У тебя будут все полномочия.

— Почему вы согласились? Сначала мне показалось, что вы не настроены на подобную сделку.

— Ты был прав. Эта сделка выгодна всем. Мне нужно повышение. Моей дочери скоро идти в колледж, а с повышением я смогу обеспечить ей эту возможность.

Глядя на документ, Джонатан понимал, что если он подпишет его, то, возможно, ему придётся сломать свою жизнь, так как велика вероятность, что ничего не выйдет и ему придётся сесть в тюрьму. Но пути назад уже не было, это был единственный вариант получить запись с камер наблюдения на парковке и рядом с парком. И потому Джонатан подписал документ.

— Вот и всё. Добро пожаловать, детектив Джонатан Прайс. Мы будем рады с вами работать.

«Вот и всё, теперь у меня нет выбора, я обязан тебя найти, Хлоя!» — подумал Джон, глядя на собственную подпись.

— Так какую информацию ты можешь предоставить? — холодно спросил полицейский.

— Я последний, с кем она виделась, — произнёс Джонатан и протянул тетрадь. — В этой тетради вся информация: время дороги до дома, время исчезновения и главный подозреваемый.

Раскрыв тетрадь, полицейский стал изучать всё, что написал Джон. Каждую заметку, каждый факт, что ранее не был известен. В конце концов, отложив тетрадь в сторону, он произнёс:

— Значит, нужна запись с камер…

— Да, именно на этой записи можно будет увидеть автомобиль похитителя.

— Хорошо, через полчаса сможешь посмотреть, — заключил полицейский.

— И принесите мне кофе, желательно капучино, большой объём, — добавил Джон.

— Я что тебе, официант?

— Кофе помогает мне работать. Он мне необходим.

— Я попрошу коллегу приготовить тебе кофе.

— Нет, нужно с кофейни. Вы не умеете его готовить. Вместо кофе сделаете водянистую жидкость.

— Как скажешь… Но пока подожди тут, — ответил полицейский напоследок и покинул комнату.

Джонатан остался совсем один в комнате допросов. Стены словно давили, а документ перед глазами будто стискивал своими костлявыми ручонками. Но парень сам принял решение — он выбрал риск. Пожалуй, это был единственный вариант, что можно было отыскать за такое короткое время.

Спустя десяток минут дверь отворилась, зашёл тот самый полицейский.

— Пойдём со мной, покажу тебе твой кабинет.

Джонатан совсем не ожидал, что у него будет свой кабинет, хотя и понимал, что это необходимо. В комнате допросов работать не вышло бы.

Кабинет был не особо большим, в нём умещались только стол, стул, доска для зацепок на стене и тумбочка.

«Могло быть и хуже…» — подумал парень.

— Что-нибудь принести? — спросил полицейский.

— Как вас зовут?

— Сэм.

— Сэм, сколько осталось до того, когда я смогу увидеть запись камер?

— Ещё немного. Примерно минут пятнадцать. Нам предоставят запись с позавчерашнего дня и до вчера.

Парень только кивнул в ответ. В конце концов, он остался наедине с собой в своём же кабинете. Теперь это его дом на ближайшее время, очаг или даже тюрьма.

В этой комнатушке ему явно не хватало кофемашины. Пожалуй, кофе — единственное, что помогало ему хоть на миг отвлечься. Но даже такой радости не оказалось, и потому, усевшись на стул, Джон положил тетрадь на стол и раскрыл её.

«Получив запись с камер наблюдения, я узнаю, какой автомобиль был у похитителя и его номер, тем самым узнаю, кому именно принадлежит транспорт. Но что, если это машина друга Деррика? Остаётся только задать прямой вопрос о знакомстве Деррика и хозяина машины. Но сейчас это единственная зацепка!» — подумал Джонатан, глядя на имя главного подозреваемого.

Время: 4:30 утра.

Спустя некоторое время Сэм наконец объявил, что они получили записи с камер. Теперь их можно было посмотреть, что Джонатан и сделал с огромной надеждой на верность своих предположений.

На записи позавчерашнего дня Хлои не было на мостовой, так как она возвращалась на такси. Джон точно знал об этом, но Сэм был удивлен этому, так как Джонатан писал об этом в тетради, а значит, он был на шаг впереди полиции.

Но на записи вчерашнего дня Хлоя уже была. Она проходила по мосту в 4:10. Это только подтверждало догадки парня. На записях камер на парковке можно было увидеть несколько машин: серую Toyota, белый BMW, красный Porsche. В то время, когда Хлоя находилась на мостовой, рядом с машинами никого не было. Вдруг Джон решил отмотать запись на полчаса назад. В это время на стоянке оказался черный Ford. Но было не ясно, кто за рулём, так как водитель не выходил из автомобиля. А спустя всего двадцать минут чёрный автомобиль покинул стоянку.

— Проверьте черный Ford и Toyota, пробейте номера и узнайте, кому принадлежат машины, — попросил Джонатан, возвращаясь в свой кабинет.

Усевшись на стул, парень взял ручку и принялся расписывать очередную страницу:

«Время появления предположительно машины Деррика — 15:50. Время исчезновения машины — 16:10. Если судить по камерам, то всего два автомобиля могут принадлежать Деррику. BMW и Porsche отпадают, так как вряд ли этому человеку доверили бы такие машины. На вид ему чуть больше, чем мне, то есть двадцать один год. Скорее всего, у него мог быть Ford. В этом случае найти его не составит труда, но вряд ли он стал бы так глупо попадать под камеры. Особенно таким образом, что его можно так просто отыскать. Возможно, он оставил автомобиль на парковке, а сам где-то скрылся с Хлоей. А уже потом, в одиночку, вернулся за машиной, чтобы никто не догадался, что это именно он похитил Хлою. Но это маловероятно. Сомневаюсь, что он так умён. Но исключать подобное тоже нельзя».

Новая информация радовала Джонатана, так как наконец у него появилась зацепка. Это давало надежду, что такими логическими цепочками он сумеет отыскать подругу.

Тем временем дверь кабинета вновь отворилась, на пороге оказался Сэм.

— Мы узнали, кому принадлежат автомобили.

— Кому?

— Владелец черного Forda — Дэвид Макерон, а Toyota — Фрэнк Миллер.

— Кто-то из них был судим?

— Нет. Дэвиду всего восемнадцать.

— А Фрэнку?

— Пятьдесят шесть лет, — ответил Сэм.

— Так, значит… Узнайте адрес каждого.

— Что ты планируешь сделать?

— Навестить их. Нужно задать пару вопросов.

Сэмюэль только кивнул в ответ, не проронив ни единого слова. Когда он уже собрался уходить, Джонатан остановил его вопросом:

— Где кофе? Я же просил. Мне он действительно необходим.

— Я попрошу привезти. С кофейни, как ты и просил, я помню.

— Сразу два стакана. Капучино с солёной карамелью.

— Как скажешь.

Оставшись в кабинете один, Джонатан снова взялся за ручку.

«Как и предполагалось, у Деррика нет машины. Значит, она принадлежит кому-то из этих двоих. Но кому? Стал бы друг давать свою же машину? С учётом того, что наверняка этому другу автомобиль подарили родители, а значит, это случилось не так давно. Скорее всего, это Фрэнк Миллер. Отец или дядя действительно может дать свою машину на одну ночь. Таким образом, главный кандидат — Миллер. Такая значит у тебя фамилия, Деррик…»

На очереди была уже седьмая страница тетради, а Джонатан и не думал останавливаться. Хотя как бы умён ни был Джон, но из-за того, что он не спал сутки, он очень устал. Это породило и ряд других проблем, что не давали держать ситуацию под контролем. Мешала тяга ко сну. Но всё изменилось, когда парню наконец принесли кофе. Выпив целых два стакана за пару минут, Джонатан почувствовал бодрость. Ту бодрость, которой очень не хватало.

Правда, кофе хоть и помог, но вкус у него был отвратный. Словно эспрессо разбавили водой. Такой кофе только расстраивал, но меньше, чем то, что Джонатан видел в телефоне: всё то же отсутствие в сети, ни единого ответа ни на сообщения, ни на звонки. Хлоя никуда не заходила, словно выкинула телефон в мусорку.

Сэмюэль снова появился в дверях:

— Мы узнали адрес каждого. К кому ты хочешь поехать?

— Фрэнк Миллер. К нему мы поедем вдвоём, другие два полицейских поедут к Дэвиду Макерону.

— Тогда пойдём.

— Подожди. Нужно будет записать весь разговор с Дэвидом на диктофон. Мне надо точно знать, с какой интонацией он говорит.

— Думаешь, он может соврать полиции? — спросил Сэм.

— Будто бы вы по-другому поступили бы, — ответил Джонатан, направляясь к двери.

Оказавшись вне кабинета, Сэмюэль приказал двум своим коллегам поехать по адресу проживания Дэвида Макерона, а так же записать весь разговор.

— Прежде чем вы поедете, вам нужно узнать хоть какую-нибудь информацию про человека по имени Деррик. Даже если Дэвид сказал, что не знает его, пытайтесь склонить вопрос именно к нему. Нужна любая информация. Но не смейте сообщать, в чём Деррик действительно подозревается. Иначе, если Дэвид и правда знаком с Дерриком, он обязательно сообщит тому, что полиция его ищет. А значит, тот поймет, что мы взяли след. Можете сказать, что Деррик подозревается в краже имущества, он один из нескольких подозреваемых, — разъяснил Джонатан, стоя рядом с Сэмом и его коллегами.

Все направились к своим машинам. Джон сел с Сэмом. Ему бы не доверили полицейский автомобиль. Но ему это было и не нужно, так как перед ним стояла одна задача — отыскать Хлою Денвер. Именно за неё Джонатан волновался больше всего, даже больше, чем за свою свободу. И потому внутри полицейской машины Джон перечитывал старую переписку с Хлоей. Их разговоры не были длинными, не были постоянными, но они были, и были очень искренними. Джонатан всей душой ценил подобные разговоры. Так он долистал до вчерашнего дня. Ответа так и не было. Она не появлялась в сети.

Время: 4:55 утра.

Когда Джонатан добрался до дома Фрэнка Миллера, было почти пять часов утра. Стучать пришлось долго. Обычно в это время все спят, потому было неудивительно, что никто не открывал.

— Продолжай стучать, — сказал Сэм, стоя рядом и наблюдая за всем.

Джон так и поступил, он стучал до тех пор, пока наконец не раскрылась дверь. За ней оказался бородатый мужчина, на вид старше своего возраста лет так на пять.

— Извините, вы что-то хотели? — спросил он сонным голосом.

— Вы Фрэнк Миллер? — спросил Сэм.

— Всё верно.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — произнёс Джонатан.

— Извините, а вы кто? Жетона на вас нет.

— Это детектив Джонатан Прайс, у него есть пара вопросов к вам, — добавил Сэмюэль для полной ясности.

— И что же вы хотите знать в столь раннее время?

— Имя Деррик вам ни о чём не говорит? — спросил Джон.

— Это мой племянник, а что?

— А серая Toyota, что стоит возле вашего дома, принадлежит вам?