Книга I: Марш обреченных

— А за это, гниль, отвечать придется отдельно! — мстительно пообещал Сизый, тряся окровавленной рукой.

Парочка бугаев вразвалочку отчалила, оставив меня наедине с хозяином ресторана. И тот на удивление по-доброму отреагировал на всё произошедшее.

— Целый? — участливо поинтересовался он.

— Вроде того, — немногословно буркнул я.

— Играть сможешь, или мне юбиляру объявить, чтоб не ждал твоего выхода?

— Ну что вы, Дмитрий Глебович, как можно? У нас же уговор! Исполню всё в лучшем виде.

— Да ты в зеркало-то смотрелся, Сашок? Куда тебе на сцену?

Я осторожно пощупал распухшую после удара губу и тихо зашипел от боли.

— Фигня. Свет сделайте потише, и никто из гостей ничего не заметит.

— Ну ладно, как знаешь. Я заставлять не буду, но и отговаривать не стану, — с оттенком уважения кинул владелец. — Ты мне скажи, это, случайно, не батины холуи тебя прессовали?

— Угу… они самые.

— И во что проигрался? В блэк-джек небось?

— В покер. Только не проигрался, а с лишней картой в рукаве спалился, — тяжко вздохнул я.

— Ох, Сашок, не завидую, — сочувственно поморщился собеседник. — Как же тебя так угораздило?

— Удача наказала, — бессильно развел я руками. — Выигрыш уже на кармане лежал, а я пожадничал, захотел взять больше, чем мне надо было. Видели б вы, Дмитрий Глебович, эти обалдевшие лица, когда я второй пиковый туз на стол выложил. Первый, как оказалось, самому Бате в руку пришел.

— Ну и в опасную же историю ты влип, Горюнов… — неодобрительно поджал губы хозяин ресторана. — Так-то ты неплохой парень, да только сам же себя сомнительными авантюрами зарываешь. Ну вот куда тебя несёт постоянно, а? С твоим ли талантом шулерством заниматься⁈ Ты ж за фортепиано как садишься, так все рты раскрывают! Я сколько раз предлагал тебе в «Мятном ликёре» у меня играть на постоянной основе? Ну почему бы музыкой на жизнь не зарабатывать?

— Ой, да что мне той жизни осталось… — сокрушенно отмахнулся я. — Поздно нотации читать, Дмитрий Глебович, ничего они не изменят. Батя с меня не слезет. Поэтому после сегодняшнего мероприятия мне только два пути светит: либо в тюрьму, если повезет парочку этих чудил зарезать. Либо на кладбище, потому что уже они меня хлопнут. Третьего не дано.

— Ладно тебе нос вешать! Сколько задолжал?

— Ровно сто штук. Не в рублях, разумеется.

— Ну немало, конечно, но и не катастрофично, — задумчиво почесал затылок владелец заведения.

— Для кого как, — грустно усмехнулся я.

— Так, Сашок, я твою дилемму понял. Иди на сцену, сейчас твой выход объявят. Отыграешь, а после уже прикинем, как тебя спасать от Бати. Договорились?

— Спасибо, Дмитрий Глебович, по гроб жизни обязан буду! — клятвенно прижал я руки к груди.

— Не беги впереди паровоза, я еще ничего не сделал. Ну всё, давай, шагай, пока гости не заскучали!

Коротко кивнув, я поправил свой костюм, нацепил на лицо лучезарную улыбку и пошел к музыкальному инструменту. Что бы за дерьмо у меня на душе ни кипело, а зрителям этого показывать нельзя. Для них я должен выложиться на полную и даже чуть больше.

Банкетный зал встретил меня полумраком и легким шуршанием разговоров, быстро стихших при моем появлении на сцене. Яркий софит высвечивал дорогущий белоснежный рояль, который все эти дни терпеливо ждал моего возвращения. И я с огромным удовольствием уселся за него, патетично откинув полы фрака. Ну что, здравствуй, старый друг! Давно не виделись. Надеюсь, не в последний раз на тебе играю…

Мои пальцы запорхали над клавишами, и мелодия наполнила своды роскошного зала. На короткий миг окружающий мир перестал для меня существовать. Здесь остались лишь я, слепящий луч света, отгоняющий тьму от моей фигуры, и музыка. С ней-то мы и закружились в диком страстном танце, позабыв обо всём…

Глава 3

Остаток вечера после выступления я провел в самом дальнем углу ресторана, угрюмо глуша водяру. Время неумолимо близилось к полуночи, а я всё никак не мог поверить в то, что не сыграла ни одна из моих ставок. Ни Плисова, ни хозяин заведения, ни уж тем паче высокопоставленный юбиляр — никто из них не вспомнил о моем существовании. Даже снующие туда-сюда официанты старательно делали вид, что не замечают меня. Я для всех будто в призрака превратился! Ну как такое может быть⁈ Это уже не просто тотальная невезуха, а хроническая!

Обжигающая спиртовая волна хлынула по горлу, выжимая слёзы из глаз. Но я почти сразу же налил себе снова. В голове не осталось ничего, кроме навязчивого желания посильнее напиться. Так хотя бы на происходящее будет по хрену…

— Добрый вечер, Александр. Не возражаете, если я составлю вам компанию?

Я заторможено поднял голову и воззрился на подошедшего незнакомца. Моё одиночество нарушил чрезвычайно импозантный мужчина, который опирался на элегантную лакированную трость. Его безупречно черный костюм выглядел дорого и экстравагантно. Но я за свою жизнь каких только франтов не повидал. Так что меня подобным прикидом было не удивить.

— Пожалуйста, — равнодушно буркнул я, нисколько не придав значения факту, что собеседнику известно моё имя.

— Благодарю, — чинно кивнул тот, и с поистине королевским достоинством приземлился на свободное место.

— Чем обязан? — не выдержал я затянувшегося молчания.

— Попробуйте догадаться, — хитро ухмыльнулся визави.

— Я не в настроении ломать голову над ребусами, — с безразличным видом покатал я между пальцев опорожненную рюмку.

— Ну же, Александр, не пасуйте в самом начале партии. Я полагал, что сдаваться это не в ваших правилах. Не разочаровывайте меня.

— Да что вы говорите? — скривился я, испытывая неподдельное раздражение от высокопарной манерности собеседника. — Меня никак мастер по личностному росту посетил? Не припомню, чтобы совета вашего спрашивал. Да и что вы вообще обо мне можете знать?

— Всё, Горюнов, — перешел мужчина на ты. — Я знаю о тебе всё…

От резких перемен, произошедших с его голосом, я аж немного протрезвел. Сразу захотелось сконфужено опустить глаза и извиниться. Но я, разумеется, из врожденного упрямства этого не сделал.

— Александр Горюнов, тридцать пять полных лет, — продолжил вколачивать в меня слова представительный визитер. — Картёжник, шулер, манипулятор и по совместительству гениальный музыкант. Последние лет шесть усердно стараешься выкарабкаться из той пропасти, в которую сам же себя методично и загонял практически с детства. Ты много раз пытался начать жить с чистого листа, но так и не смог отказаться от полулегальных заработков. При первых же финансовых трудностях ты возвращался к знакомому ремеслу и вновь жульничал, обманывал и строил мошеннические схемы. Большинство твоих афер были успешными, но некоторые оканчивались провалами. Впрочем, благодаря лисьей хитрости и блестящей импровизации, тебе удавалось выходить сухим из воды. Везение иссякло, когда местный воротила поймал тебя на шулерстве в карточной игре. С этого момента и началась твоя черная полоса. Ты, что называется, попал на счетчик, который к сегодняшнему дню накрутил неподъемную для тебя сумму. И теперь ты отчаянно ищешь пути выхода из сложившейся ситуации. Что еще мне рассказать? Хочешь послушать о своем прошлом?

Мужчина, которого я совершенно точно видел впервые, с невозмутимостью профессионального игрока в покер принялся вскрывать факты обо мне. Швырять их, словно карты из руки. И что самое поразительное, каждым своим выводом он попадал в десяточку. Откуда-то франт разнюхал про мои дрянные отношения с родителями. О мотивации, которая мной двигала. О несбывшихся надеждах. Черт подери, ему даже было известно обо всех моих неудачных интрижках и попытках выстроить долгосрочные отношения! Сложилось впечатление, что этот чудно́й незнакомец знал про меня больше, чем я сам!

— Вы что… из ФСБ? — полушепотом озвучил я свою первейшую догадку.

Собеседник на мгновение завис, а потом неожиданно расхохотался. Да так громко и пронзительно, что у меня вилка задребезжала на тарелке. Однако же никто из гостей в банкетном зале даже ухом не повёл в нашу сторону.

— О, нет, Александр, ничего подобного, — снизошел до ответа господин напротив, когда отсмеялся. — Скажем так, моя деятельность в самом деле тесно связана с разного рода мошенниками, плутами и аферистами. Однако же к спецслужбам я не имею никакого отношения. Если согласишься со мной сотрудничать, то обо всём узнаешь. В противном случае, мы никогда больше не увидимся.

— Сотрудничать, говорите? И что же вы хотите от меня? — навострил я уши.

Слова незнакомца я воспринял как признание о том, что он вращается в околокриминальных кругах. И, конечно же, ради своего же блага не стал углубляться в эту тему. Известно мне, что с чрезмерно любопытными случается в таких сферах. То кирпичик на голову падает. То наркоманы в подворотне грабят с летальным исходом. То у автомобиля тормоза отказывают в самый неподходящий момент…

— Я хочу, чтобы твой талант послужил на благо человеческому обществу, — многозначительно улыбнулся визитер.

— Не понял… вы мне предлагаете в благотворительном концерте поучаствовать или что? — озадаченно почесал я бровь.

— Нет, Александр, я предлагаю тебе нечто несоизмеримо большее. Новую жизнь, о которой ты так мечтал. Возможность построить её практически с нуля… — взгляд мужчины приобрел какой-то дьявольский блеск, от вида которого мне стало не по себе. — Покуда ты работаешь на меня, тебе не грозит встреча с прошлым. Будь уверен, ни один из твоих недоброжелателей до тебя не дотянется…

— Согласен! — моментально хлопнул я по столу пустой рюмкой.

— Что, и даже не обсудим оплату? — притворно округлил глаза незнакомец.

— Если мне за эту работу еще и сверху перепадёт, то я вообще не вижу минусов!

Кто-то, вероятно, скажет, мол нельзя столь явно показывать свою заинтересованность, иначе условия сделки одномоментно могут ухудшиться. И я всё это прекрасно понимаю, чай не вчера родился. Однако считаю, что в данной обстановке нет смысла набивать себе цену. Во-первых, до полуночи осталось пугающе мало. Батя действительно мне перекрыл кислород по всем фронтам. А нежданный собеседник отлично знал о моем безвыходном положении. А во-вторых, какое-то шестое чувство подсказывало, что обмануть сидящего напротив господина попросту невозможно. Он к диалогу со мной подготовился отменно. Дотошно изучил всю мою подноготную, а потому знал, чем меня соблазнить. Иными словами, сей таинственный гражданин сейчас мой единственный спасательный круг. И ему это известно.

— Великолепно, Александр! — поощрительно кивнул мужчина. — В таком случае, я предлагаю обмыть нашу сделку. Это ведь так у вас называется?

— «У нас», — это у кого? — вопросительно вздернул я бровь. — Вы что, не из России?

— Совершенно верно. Я прибыл издалека.

— Оу, понятно. А как мне можно к вам обращаться?

— Зови меня Эрис Ваар. Отныне я полностью к твоим услугам, — изобразил визитер шутливый полупоклон.

— Хм, действительно, необычное имя для наших краёв, — констатировал я. — Ну а меня вы и без того прекрасно знаете. Признаюсь, ваша осведомлённость немного настораживает. Вы точно не из ФСБ?

— Точно-точно, Александр, не волнуйтесь. Давай-ка мы лучше поднимем чарки с этим горьким напитком в знак скрепления нашего соглашения!

В руках у Ваара, словно по волшебству, возникла хрустальная стопка. Хотя я готов поклясться, что за моим столом питейная ёмкость была всего одна. С собой он её что ли носил?

Мой новый наниматель подхватил бутылку с водкой и скользящим движением наполнил наши рюмки. Причем, сделал это так мастерски, будто тщательно вымерял уровень жидкости по линейке.

Внутренне ликуя и не веря в свалившееся на мою голову счастье, я взял предложенный алкоголь. Символически чокнувшись с собеседником, я влил в себя водку, на сей раз совершенно не почувствовав вкуса. Я уже собирался озвучить какую-нибудь банальность, соответствующую случаю, но язык вдруг подвёл меня. Последнее, что я запомнил, это как тарелка с недоеденным салатом устремилась навстречу лицу. Бах! И сознание затопила чернильная пуста…

* * *

Моё следующее утро оказалось поистине отвратительным. Меня мутило, голова раскалывалась, а по телу прокатывались волны ломоты. Я попробовал открыть глаза и тут же захлопнул их обратно, потому что свет хлестнул по ним почище, чем кнутом. Вроде из моего рта вырвался непроизвольный протяжный стон. Но в сознании царила такая каша, что я даже за это не готов был поручиться. Ох-хо-хо… с чего меня так размазало? Разве я успел много выпить вчера? Не помню…

Впервые задумавшись о том, что перспектива подохнуть в отчаянной уличной драке с прихвостнями Бати уже не кажется такой уж дерьмовой, я грузно перевернулся на бок. Организм даже за такую ничтожную активность тотчас же наказал меня новым приступом яростной мигрени и дичайшей тошноты. О-о-о-о… господи, чем же я заслужил подобное?

— Эй, Риз, ты проснулся? — раздался над самым моим ухом чей-то до омерзения звонкий голосок. — Давай, поднимайся, отец желает видеть тебя!

Я что-то нечленораздельно пробормотал, стараясь отгородиться от происходящего подушкой. Кого бы там к себе не призывал чей-то папаша, меня это не касается. Я просто буду продолжать спать, прикидываясь трупом.

— Ри-и-и-из, уже полдень близится! Поторапливайся!

Некто неизвестный настойчиво потряс меня за плечо, и тут я окончательно психанул. Мне захотелось вскочить и во всю мощь легких заорать, чтобы приставучий собеседник катился к чёрту вместе со своим дружком Ризом, ну или как там его. Для пущей убедительности я собирался со всего маху шлёпнуть по руке, не прекращающей меня кантовать. Но вместо этого я лишь вяло отпихнул чужую конечность. На крик сил уже не нашлось, а только на неразборчивое бормотание…

— Ризант нор Адамастро первый! Немедленно прекрати уподобляться капризному ребёнку и приведи себя в долженствующий отпрыску аристократического рода вид! Ты позоришь всю нашу семью!

Пронзительный голос неожиданно набрал силу и резанул меня по ушам как скрежет зубов по металлической вилке. Мечтая прекратить это жестокое надругательство над собой, я всё-таки с огромнейшим трудом продрал налитые свинцом веки. Продрал и моментально позабыл, что вообще собирался сказать. А всё потому, что передо мной стояла, гневно уперев кулаки в бока, обворожительная юная дева! Пару секунд мне потребовалось чтобы сфокусировать зрение и отметить её необычный наряд. Оголенные плечи, пышное платье, явно стилизованное под старину, изысканная подвеска на тонкой атласной шее. Мать моя женщина! Что за прелестное создание⁈ Неужели алкогольные возлияния привели меня в компанию какой-то театральной труппы? Это бы пролило свет на необычный внешний вид незнакомки…

— Риз, ты снова использовал Ясность? — с какой-то неподдельной тревогой посмотрела на меня юная барышня. — Ну зачем же так? Для чего ты употребляешь это зелье, если даже не собираешься развивать магический талант?

— Магический… талант? — глупо повторил я, насилу выталкивая слова из пересохшего до состояния пустыни горла.

Мозг всё никак не желал воспринимать объективную реальность. Окружение казалось мне каким-то… диковинным. Тело отказывалось подчиняться нейронным импульсам. Даже язык во рту ощущался чужеродным. Он шевелился будто бы по какой-то собственной воле, помогая произносить абсолютно незнакомые слова. Но отчего-то мне прекрасно был понятен их смысл. Ма-а-атрица дырявая… А вдруг я до такой степени вчера допился, что инсульт хватанул⁈ Надо срочно вызывать скорую!

— Ох, Риз, это уже не смешно! — нарядная девица вдруг порывисто опустилась на краешек ложа и потрогала мой лоб своей прохладной ладонью. — Может, мне стоит передать отцу, чтобы позвал для тебя лекаря?

— Лекаря? — вновь озадаченно переспросил я.

— О, черное небо Абиссалы, да, Риз, лекаря! Ты что, вообще не понимаешь, о чем я с тобой говорю⁈ Ты можешь встать⁈ Посмотри на меня, пожалуйста! Ты помнишь, как меня зовут⁈

Юная красавица требовательно, но в то же время нежно взяла мой подбородок и развернула к себе. На лице у неё отчетливо проступило беспокойство, а потому я не стал тянуть с ответом. Сперва я отрицательно покачал головой, втайне удивляясь напористости собеседницы. Она вела себя так, словно мы были сто лет знакомы. И только спустя мучительно долгие секунды в моём страждущем разуме вдруг всплыла подсказка…

— Веда… тебя зовут Веда, — прошелестели мои пересохшие губы, а буксующий мозг отстранённо отметил, что имечко-то весьма необычное! И как я вообще его с такого жесткого бодуна припомнил?

— Ну слава Многоокому! — облегченно выдохнула девушка. — Я уж думала, что ты окончательно тронулся рассудком. Пойдем, Риз, я помогу тебе умыться. Отец ждать не любит, ты же знаешь…

Хрупкая барышня сноровисто поднырнула под мою руку и с удивительной для своей комплекции силой потянула с кровати. Я хотел поинтересоваться, почему она называет меня не Александром, а каким-то странным трёхбуквенным огрызком. Успел даже открыть рот, но именно в этот момент мы прошли мимо массивного старинного зеркала. Все мои мысли выпорхнули из черепа, оставив там зияющую пустоту. А сам я замер как вкопанный, отчего моя невольная спутница сдавленно выругалась.

Кто этот человек в отражении? Юную деву в старомодном платье вижу. Но почему рядом с ней не я, а какой-то смазливый хлыщ в помятом сюртуке⁈ Что за дьявольщина здесь происходит⁈ Куда, разрази меня гром, подевался настоящий Александр Горюнов?!!

Глава 4

Я стоял и рассматривал в полированной серебряной пластине совершенно незнакомое лицо. Молодое и красивое. Мужественное, но вместе с тем и утонченное. С таким надо идти в актеры или фотомодели. Однако даже не это притягивало внимание. Больше всего на этой холеной физиономии выделялись глаза. Они были ярко-желтыми и будто бы слегка светились изнутри! Никогда раньше не встречал ничего подобного…

— Ну ты чего замер, братец? Потом на себя полюбуешься! — поторопила меня спутница. — Давай же, пошли!

«Э-э-э? Какой еще братец? Это она мне сказала?» — апатично спросил я у самого себя. А потом в сознании вспышкой молнии сверкнула новая подсказка. Веда нор Адамастро вторая. Моя младшая сестрёнка, с которой мы… Стоп-стоп-стоп! Откуда это дерьмо всплывает в моей голове⁈ Это же не мои воспоминания! Почему они со мной?!! Вздор какой-то! Так не бывает!

Схватившись за виски, я с силой надавил на них, надеясь прервать поток похмельного бреда. Но до одури нелепая реальность никак не желала распадаться. Скорее напротив, она являла всё больше и больше мелких деталей, убеждая в собственной истинности. Ну не бывают сны или алкогольный делирий такими правдоподобными!

— Что, Риз, голова болит? — по-своему истолковала мой жест юная барышня. — А я ведь тебя предупреждала. Вино и Ясность дурные соратники. Даже магистры высших ступеней не рискуют их объединять. А тебе-то уж и подавно такое сочетать опасно.

Дева мягко, но настойчиво потащила меня к дверям. А я побрёл за ней, как послушный телок, всё сильнее утопая в замешательстве. Это что еще за средневековое имение⁈ Лепнина, резная деревянная мебель, масляные лампы и канделябры со свечами… Всё казалось мне таким чужеродным и вместе с тем мучительно знакомым. Я абсолютно точно был здесь впервые. Однако откуда-то знал, что увижу за следующим поворотом коридора. От этого неописуемого диссонанса моя голова разболелась еще сильнее.

По пути нам попалось пара молодых служанок, одетых точно так же старомодно как Веда, но не столь изысканно. И фасон у их платьев выглядел сильно проще. И ткани явно грубее и дешевле. Да и украшений не наблюдалось. Моя сопровождающая не терпящим возражений тоном приказала им следовать за нами. И те, глубоко поклонившись, покорно засеменили позади нас.

Вскоре вся эта делегация затолкала меня в еще неостывшие купальни и усадила на каменную лавку. Там троица девушек принялась меня бессовестно раздевать! Когда прислужницы опустились передо мной на колени и стянули высокие сапоги, я еще не сопротивлялся. Но когда одна из них решительно взялась за завязки моих штанов, мне пришлось судорожно вцепиться в её руки.

— Мой экселенс, что с вами? — невозмутимо захлопала она глазками. — Позвольте вас вымыть и переодеть…

— Действительно, Риз, чего на тебя нашло? — вставила слово Веда. — Не помогаешь, так хоть не мешай.

Видимо, я всё еще пребывал в глубоком шоке от сюрреалистичности происходящего со мной. А потому безропотно сдался на милость девицам. Барышни раздели меня догола, подтащили громыхающую медную бадью, а затем в шесть рук самым унизительнейшим образом выскоблили каждый сантиметр моего тела. Причем, Веда от служанок не отставала и принимала в моем купании самое активное участие. Ей богу, даже мама в детстве меня так тщательно не мыла!

Одна из поборниц гигиены куда-то убежала, когда моя кожа уже поскрипывала от чистоты. Вернулась она примерно через минуту, неся целый ворох полотенец и сменного белья. В процессе одевания, я ощутил себя малышом из младшей группы детского сада. Впрочем, что-то в этом всём определенно было. Ведь пока меня скребли, поливали водой, обтирали и заботливо заматывали в безразмерную рубашку, больше похожую на ночнушку, я погрузился в полноценный медитативный транс. Я словно вживую услышал голос своего нанимателя, представившегося мне как Эрис Ваар. «Предлагаю новую жизнь, о которой ты так мечтал…» Так неужто его высказывание несло в себе настолько буквальный смысл? Но… как?

И каким бы закоренелым скептиком я ни был, а с сухими фактами не поспоришь. Допустим, архаичное окружение я бы еще мог как-нибудь объяснить. Но вот чужие воспоминания, то и дело всплывающие в моей голове, разумному толкованию не поддавались. Добавить к этому девушку, в которой я признал сестру, коей у Александра Горюнова никогда не было. Незнакомое тело красавчика, чьими желтыми глазами я отныне смотрю на мир. И непривычный язык, который я не только совершенно спокойно воспринимаю на слух, но и говорю будто на родном. Что в итоге получается? Да какая-то мистика!

— Риз, ты в порядке? — тронула меня за руку Веда. — Ты какой-то слишком странный сегодня.