Средневековые видения от VI по XII век

А пока я внимал этому и трепетал, вдруг прилетели пречерные демоны и раскаленными крючьями старались зацепить нить клубка, которую я держал в руке, и притянуть к себе, но, [ослепленные] сверкающими лучами клубка, не могли захватить нити. Тогда, забежав сзади, хотели они захватить меня и ввергнуть в оные серные колодцы; но мой руководитель, державший клубок, дважды обернул вокруг плеч моих нить клубка и с силою потащил за собою.

Так поднялись мы на высочайшие горы огненные, из коих вытекали озера и реки горящие и всевозможные металлы кипящие, где нашел я бесчисленные души людей и князей отца моего и братьев моих, каковые были опущены туда, иные до волос, иные до подбородка, иные до пупа. И возопили они ко мне, рыдая: «Пока мы были живы, любили мы вместе с тобою, и отцом твоим, и дядьями, и братьями твоими затевать сражения, и убийства, и грабежи ради мирской корысти; поэтому мы претерпеваем пытки в этих кипящих реках и разнородных металлах». Пока я в страхе прислушивался к этому, услышал я, как позади меня души восклицали: «Сильные сильно будут истязаны!» И обернулся я, и увидел на берегах кипящей реки печи со смолою и серой, полные больших драконов и скорпионов, и змей разнородных. И там тоже узрел я некоторых князей отца моего, дядьев и братьев и моих собственных, говоривших мне: «Горе нам, Карл! Видишь, сколь тяжкие достались нам мучения за лукавство наше и дурные советы, которые из корысти давали мы королям нашим и тебе!» Пока я плакал, сокрушаясь об этом, устремились ко мне драконы с пастями разинутыми и полными огня, и смолы, и серы, стремясь поглотить меня; но руководитель мой трижды обернул вокруг меня нить, сиянием лучей которой побеждены были огненные их пасти, и мощно увлек меня.

И спустились мы в некую долину, с одной стороны мрачную, пылающую, как печь огненная, с другой – столь приятную и лучезарнейшую, что я никак не могу описать ее. Обернулся я к мрачной и огнедышащей стороне и увидел там некоторых королей из моего рода в великих мучениях. Тогда, охваченный чрезвычайным смятением, я уже думал, что немедленно буду ввержен в эти мучения пречерными гигантами, которые раскаляли эту долину всевозможными видами огня.

И, сильно дрожа, увидел я при свете нити клубка, что на краю долины слегка брезжит свет и текут там два ключа; один был чрезвычайно горяч, другой – прозрачен и тепл; и были там две бочки. Подойдя туда (нить клубка направляла шаги мои) и заглянув в одну из бочек, в которой была вода кипящая, увидел я родителя моего, Людовика, стоящим [в воде] до бедер; и, сильно мучимый болью и терзаемый страданиями, сказал он мне: «Господин мой (sic!) Карл, не бойся! Знаю я, что дух твой вновь вернется в тело твое. Господь же разрешил мне явиться сюда, дабы ты узнал, за какие грехи я и все виденные тобою терпим такие мучения. Один день я купаюсь в этой кипящей бочке, а на следующий перемещаюсь в другую бочку, полную воды приятнейшей; совершается же сие по молитвам святого Петра и святого Ремигия, отчинами коих доселе управляет королевский наш род. Но если ты вовремя поможешь мне – ты и все верные мне епископы и все чины церковные – молебнами, псалмопением, бдениями, милостыней, то вскоре я буду освобожден из этой бочки с кипящей водой. Ибо брат мой Лотарь и сын его Людовик по молитвам святого Петра и святого Ремигия избавлены от этих мук и уже вознесены к блаженству Божьего рая». И еще сказал он мне: «Взгляни налево!» И, взглянув, увидел я там две высочайшие кипящие бочки. «Эти, – сказал он, – уготованы тебе, если не очистишься и не сотворишь покаяния в нечестивых твоих поступках». И испугался я сильно.

Спутник же мой, видя, что душа моя пребывает в таком страхе, сказал мне: «Следуй за мной направо, в пышнейшую долину райскую». И когда мы пришли, узрел я дядю моего Лотаря, сидящего в величайшей славе среди пресветлых королей на камне-топазе дивной величины, увенчанного драгоценною диадемою, а подле него сына его Людовика, тоже увенчанного. Увидя меня, он велел мне подойти ближе и сказал милостивым голосом: «Карл, третий мой наследник на императорстве римском, подойди ко мне! Знаю я, что ты прошел через место наказаний, где находится твой отец, а мой брат, помещенный в купальни, ему предназначенные. Но, по милости Божией, он вскоре избавится от этих мук, как избавлены мы по заслугам святого Петра и молитвам святого Ремигия, коим Бог дал великий апостолат над королями и над племенами франков. Если бы [апостолат этот] при всех преступлениях нашего потомства не поддерживал бы его и не помогал ему, то уже не было бы рода нашего ни на царстве, ни на королевстве. Итак, знай, что скоро будет вырвана императорская власть из руки твоей и после этого очень недолго ты проживешь». Тогда, обратясь ко мне, сказал мне Людовик: «Империю, коей ты владел доныне, по законному престолонаследию должен принять Людовик, сын дочери моей». И увидел я, что явился передо мною некий младенчик. Тогда, взглянув на него, Лотарь, прадед его, сказал мне: «Таким представляется мне это дитя, как то, которое поставил Господь посреди учеников, говоря: „Таковых есть Царствие Небесное… говорю вам, что ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного“. Ты же отдай ему императорскую власть вместе с нитью клубка, которую ты держишь в руке». И, отвязав нить от большого пальца десницы моей, вручил я ему всю имперскую монархию вместе с этой нитью, и тотчас же весь сияющий клубок свернулся на руке его, подобный сиянию солнца. А после этого чудесного явления вернулся дух мой в тело мое, весьма утомленный и испуганный.

Посему да будет ведомо всем, желающим и нежелающим, что, согласно предопределению Божию, возвратится в руку его вся Римская Империя. И так как сам я не в состоянии совершить над ним этого, ибо истекает срок призвания моего, то пусть Бог, властелин живых и мертвых, совершит сие и укрепит. Царствие же Его вечное и бесконечное да пребудет во веки веков.

ВИДЕНИЕ СВ. БАРОНТА

Время: 1) Время видения – прибл. 684 г. (на 6 г. царствования Теодориха III, кот.<орый> в 678 г. соединил под своей державой всю франкскую землю) – 2) Время написания – ок. 700 г.

Место: 1) Место видения – монастырь S. Siran (Lonray) en Braine в Берри (Франция), основанный св. Сигиранном в VII в. – 2) Место написания определяется как одно из двух мест жительства Баронта: вышеозначенный монастырь или община анахоретов в Италии.

Автор: 1) Ясновидец: св. Баронт, франк знатного рода, раздавший имущество и постригшийся в монастырь Лонрэ; после он удалился в пустыню и основал вместе с Десидерием общину отшельников в Пистойской епархии (Тоскана); скончался ок. 25 марта 700 г. (см. Vita S. Baronti. ASS. Mar. III 566). – 2) Редактор: современник Баронта (см. XIX).

Стиль: Стиль довольно простой, малохудожественный: стилистич.<еские> украшения почти отсутствуют. – Для лексикона характерно злоупотребление глаголом «начинать» (coeprisse): «я начал сильно бояться», «начал лежать бездыханным», «я начал хотеть говорить» (в переводе в этих случаях текст варьирован более соответствующими русскому языку оборотами). – Почти единственное стилистич.<еское> украшение – рифмованная проза (гл. обр. в прямой речи); она сохранена в переводе. – Количество цитат в тексте сравнительно невелико. В заключительном поучении их много по образцу Гр.<игория> Великого. Распределение речи между ясновидцем и редактором довольно сумбурно: редактор зачастую без предупреждения врывается в рассказ, продолжая говорить в первом лице; редакционные вставки являются главным образом краткими житиями и панегириками. – Своеобразно расположение частей: путь в рай идет не как обычно (даже в архаическом строении), через ад, а мимо ада, который посещается ясновидцем на обратном пути.

Рукописи: 1) Monast S. Floriani (Monchsmunter) ms. saec. VIII; 2) Рукописная бибиотека королевы Христины № 1270; 3) в составе Chronikon Malleacense.

Издания: Acta SS. Bolland. Mart III, 568 (полож. в осн. перевода) – Chronikon Malleancense [Nova biblioth. manuskript. libror. II 193. ed. Labbe].

Литература: см. общ. указатель.

Глава первая

I. Хочу я теперь напомнить вам, братья дражайшие, по порядку [событие], в наше время происшедшее.

В монастыре Св. Петра-апостола, Лонгоретом11 называемом, некто12 по имени Баронт, знатного рода, недавно обращенный, принял монашество. Когда он в церкви благочестиво возносил к Богу утренние хваления, он неожиданно, охваченный лихорадкой, быстро вернулся к своему ложу и, лежа при смерти, стал терзаться страшными болями и призывать сына своего, по имени Айглоанда13, чтобы он с великой поспешностью шел к Еодону-дьякону, дабы тот явился навестить его ради братской любви. Тогда отрок побежал с великим рыданием и привел с собой поименованного брата. Когда же брат вошел в дом, где лежал больной Баронт, окликнул он его дважды и трижды. Но тот ничего не мог произнести, а только указывал пальцем на горло и руками усиленно отгонял [что-то] от глаз. Тогда перепуганный брат прибег к насущной защите, начал креститься и с горьким плачем просил, чтобы окропили дом тот, дабы сонмище лукавых духов бежало оттуда. Но тот брат [т. е. Баронт] теперь лежал полумертвый, протянув руки по бокам, закрыв глаза, так что ровно ничего не мог видеть.

II. Тогда приблизительно к третьему часу сошлись братья, дабы коленопреклоненно воссылать к Богу мольбы за душу его. Когда они увидели, что он не движет ни одним членом, сильно плакали от горести и составили хоры, которые распевали бы по порядку псалмы, чтобы Врач Небесный вернул душу в тело его. Так и было сделано, что братия в течение всего дня не прерывала псалмопения до наступления вечернего богослужения, когда они по обычаю совершали славословие в церкви. А брат оный настолько изменился во всем теле, что никто из видевших его не мог надеяться на сохранение им жизни бренной. Но рабы Божьи, видя это, стали петь громче и умолять за душу его Творца Небесного, чтобы Он, изведший его из Египта14, поселил бы его в Царствии Вечном. И так, проведя ночь в псалмопении, дождались петушиного крика15.

В тот час явилось дивное чудо Христово, которое должно быть объявлено по всей Вселенской Церкви, дабы слышащие убоялись грехов своих и всем сердцем обратились к служению Христу, дабы в новой жизни не искупать вечными муками того, чего они не хотели исправить здесь искренним покаянием. Неожиданно под их пение он пробудился, раскрыл глаза дважды и трижды, восхвалил Бога, и первыми из уст его раздались следующие слова: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!». Со своей стороны братья, смотря на него, стали с великим трепетом благодарить Бога, живым вернувшего в тело раба Своего, голоса коего никто уже не надеялся слышать.

III. Тогда все, сойдясь воедино, просили его изложить им подробно по порядку, где он был и что видел. Он же, как бы пробуждаясь от глубокого сна, сказал: «После того как вы видели меня невредимо совершающим вместе с вами утреннее хваление Христу, я, едва вернувшись на ложе свое, опочил, неожиданно объятый сном.

Тотчас же во сне явились двое черных демонов, вида которых я от страха не мог выносить; начали они изо всех сил бичевать меня, желая растерзать свирепыми зубами и обглодать, чтобы затем низвести в ад. И вплоть до третьего часа били меня усиленно.

На помощь мне подоспел св. Рафаил-архангел, сверкающий сиянием света, который приказал им не поступать более со мною столь жестоко. Но они в гордыне своей, противоборствуя ему, сказали: „Если Светлость Божия не отнимет его у нас, то ты никак отнять не сможешь“. Тогда молвил им св. Рафаил: „Если дело обстоит так, как вы говорите, то идемте со мною на суд Божий оба, чтобы там посрамилась ваша злоба“. Препираясь таким образом, дождались вечернего часа, и молвил им блаженнейший Рафаил: „Я душу эту с собою пред судилище Вечного Судии предъявляю, дух же его16 в теле оставляю“. Они же все возражали, что никогда от нее не отступят, если не лишатся ее по Божьему суду.

IV. Услыхав сие, святой Гавриил17, протянув палец, коснулся гортани моей, и я, несчастный, немедленно ощутил, что душа моя вышла из тела. И скажу я вам, насколько была мала эта душа, как мне показалось: казалось мне, что величиною своей походила она на птенца маленькой птички, вылупляющегося из яйца; но и у этой крошки имелись полностью глаза, голова и прочие члены, зрение, слух, вкус, обоняние и осязание18; но говорить она не могла, пока не пришла в движение и не приобрела воздушного тела, [во всем] схожего с тем, которое она покинула. Но и тут над жалкой грудью моей поднялся у них спор немалый: св. Рафаил силился вознести душу мою ввысь на небо, а демоны все время старались свергнуть ее вниз. Но св. Рафаил стал поднимать меня с земли к Высшей Силе и крепко поддерживать. С другой стороны, один демон слева тяжко меня утеснял, а второй сзади крепко лягал меня ногами19 и говорил, полный гнева: „Раз уже имел я тебя в своей власти и немало тебе повредил; теперь же ты в преисподней будешь мучиться вечно“.

V. Когда под такую речь поднялись мы над монастырским лесом, пронесся вечерний звон над этой базиликой и тогда приказал св. Рафаил демонам, говоря: „Отступите, отступите, звери кровавые; уже вы не можете вредить душеньке сей, пока звон раздается над этой церковью, ибо собрались братья молиться за нее“. Но они никоим образом не соглашались, но еще крепче ударяли мне в бок пятами. И так в быстром полете проносились мы над монастырем, именуемым Миллебеком20, над коим св. Рафаил долго молился и устами своими произнес следующий стих, говоря: „Во всех местах владычества Его, благослови, душа моя, Господа“21. А я, слыша сие, оглянулся и увидел монастырь, и узнал всю братию, совершавшую вечернее богослужение, и одного из братьев, несшего земные травы для кухни.

Должны мы, братья любезнейшие, с великим трепетом удивляться тому, что при расстоянии между обоими монастырями в двадцать тысяч шагов они перенесли пленную душу до самой обители блаженнейшего мужа.

VI. И св. Рафаил, окончив молитву, сказал: „Посетим оного брата, истинного раба Божьего, который теперь лежит больной в этом монастыре и не имеет равного себе в смирении и [добрых] делах среди прочих [жителей] города Битурика“22. Тяжкие страдания довели его [почти] до смерти; пищи он вовсе не мог принимать; о здоровье его братья не говорили, а только о том, как похоронить его. Но после посещения Архангела и утешения его сам вышеуказанный23 аббат Леодоалд рассказал об этом великом чуде, которое способно устрашить сердца неверные, которые нельзя заставить покаяться и молить св. Рафаила, означающего „исцеление Божие“24, чтобы он явился исцелить грехи их, дабы дьявол не увел их пленниками на вечные мучения, откуда не вырвутся они для бренного веселья, к коему обращались все их упования. Итак, сам аббат подтверждает это, говоря, что в тот час, когда оный брат Баронт, как он передавал, был там со святым Рафаилом, видел он дивный свет над тем домом, в котором лежал больной в полном бессилии и сильно терзаемый болью в груди; затем явился св. Рафаил, сиянием лица своего озаряя весь дом, и прошел мимо со знаком креста, начертанным на груди. И в тот же час исцелился [больной] от болей, которые со страданием носил в груди своей.

VII. После этого [пусть] говорит сам Баронт25:

Когда мы миновали этот монастырь, повстречались нам еще четверо пречерных демонов, которые хотели жестоко истерзать меня зубами и когтями. Я же, грешный, видя это, сильно испугался, чтобы они не отняли меня у св. Рафаила и не погрузили меня в адскую яму: ведь их уже было шестеро и он один вряд ли мог бы им противостоять. Но блаженный Рафаил мужественно сопротивлялся им. И пока они препирались между собою, повстречались нам двое ангелов, сверкавших одеждами и дивно благоухавших, которые в быстром полете увлекли св. Рафаила горе и запели антифон: Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей26. Тотчас же демоны потеряли силы, и двое из них упали на землю и исчезли, а затем с двумя другими случилось то же27. Но те первые, которые присутствовали при извлечении меня из тела, не отступили, но неотступно сопровождали нас. А мы держали путь мимо ада и видели стражей преисподней.

Глава вторая

VIII. Когда таким образом завершилось второе сражение, достигли мы первых врат райских, где увидали многих братьев обители нашей, собранных в ожидании Судного Дня, когда они должны полностью обрести вечные радости. Имена их я запомнил; вот они: Корболен-иерей, коему Бог дозволил [творить] добро при жизни, Фраудолен-иерей, который тщательно соблюдал жизнь свою, Ауструлор-диакон, который по Божьему велению скончался внезапно, Леодоалд-чтец, коего Бог благословил собственными устами, Ебон-чтец, избранный раб Божий.

Когда они увидели нас и демонов, плотно висящих у меня слева, в изумлении захотели говорить с нами; однако негодные демоны ни за что не хотели дать им эту возможность. Но великий слуга Божий, по имени Леодоалд, заклинал св. Рафаила Творцом неба и земли, чтобы они дали мне немного отдохнуть. Тогда он смиренно спросил св. Рафаила и меня, несчастного, из какого я монастыря и по какой причине столь тяжко прегрешил, что демоны получили такую власть надо мной. Я же молвил им: „Я – из монастыря св. Петра, по имени Лонгорета, и не отрицаю, что терплю все это по грехам моим“. Они же, узнав, что я из их общины, пораженные в сердце великой печалью, стали плакать и горевать, ибо никогда в этом монастыре дьявол не смел уловлять таким образом ни одной души. Но св. Рафаил стал ласково утешать их относительно меня, говоря: „Я оставил дух в его теле, так что, если Отец Небесный захочет, он еще останется в нем“. Тотчас те оные братья начали со смиренной мольбой просить св. Рафаила, чтобы [он позволил им] пасть ниц вместе с ним и умолил Господа милосердого за меня, несчастного, дабы негодный супостат не мог пожрать меня. И так они вместе приступили к молитве.

IX. Едва окончилась молитва, пошли мы ко вторым вратам райским, где находились неисчислимые тысячи детей, облаченных в белые одежды, в согласном пении Господа восхвалявших. И мы тотчас же, пройдя эти ворота мимо оных святых, узрели узко проложенную тропинку, по которой и стали совершать путь вплоть до других ворот. И стояло там со всех сторон, справа и слева, такое множество девственниц, что никто, кроме Бога, не мог обозреть их. Тотчас же, увидя нас, возгласили они в один голос: „Эта душа идет на суд“. И повторяли: „Победи, Христе-ратоборец, победи, дабы дьявол не увлек души этой в Тартар!“

X. Пошли мы затем к третьим вратам райским, а врата эти были как бы стеклянные. А внутри было множество увенчанных святых с сияющими ликами, сидевших в обиталище лучезарнейшем и с престолов своих непрестанно произносивших благодарения Богу. Там же находилось множество высокозаслуженных иереев, коих жилища были воздвигнуты из золотых кирпичиков и самоцветных камней, подобно тем, о которых упоминает св. Григорий в „Книге Диалогов“28. И еще для многих строились дома с великою славою и честью. Обитателей же их еще не было видно, но жилища [эти] уже воздвигались на небе для тех, которые на земле не уставали расточать хлеба голодным. Когда я все это тщательно осмотрел, подошел ко мне один из братьев наших, по имени Корболен, который уже давно умер. И показал он мне в этом краю обиталище, построенное с великой честью, и сказал: „Это – жилище аббата нашего, Франкарда; Господь уже уготовил ему оное по заслугам его“.

Я же расскажу по порядку то немногое, что видел из деяний его, ибо он воспитал меня сыздетства29. Был он предан страху Божьему и обучен Священному Писанию, и по вере его были пожалованы монастырю его с соизволения Божия владения, от коих рабы Божьи и странники получают полное утешение. Был он также воспитателем и учителем сыновей знатных людей. Долгою болезнью очистился он, а за указанные добрые дела уготовил ему Бог вечное блаженство.

XI. Когда мы затем, войдя в третьи врата, быстро пошли своим путем, увидели нас святые мученики, стали они единогласно молиться подобно тому, как уже было сказано: „Победи, ты, Христе, ратоборец крепкий, Который, пролив <Свою> кровь, искупил нас, и пусть дьявол не низведет души этой в Тартар“. Говорю без малейшей лжи: мне казалось, будто звук голосов святителей разносится по всему свету.

И вот дошли мы затем до четвертых врат райских, и узнал я там некоего брата нашего, по имени Баудолен, который некогда лежал у дверей обители нашей безногий в великих страданиях, и сказал мне, что по назначению св. Петра получил он в ведение заботу о церковных лампадах всего мира, и стал сетовать на то, что в нашей церкви, построенной в честь его30, ночью свет гаснет, а не светит ежечасно, как, без сомненья, он видел при жизни.

Затем же нам уже не было позволено идти далее. Но дивное сияние и славу видел я в тех местах, так что еле мог смотреть ослепленными глазами.

XII. Тогда Рафаил подозвал одного из ангелов и послал его, чтобы вскорости пригласить к нему св. Петра. Тот быстрым шагом удалился и позвал св. Петра. Он же нимало не помедлив явился со словами: „Что случилось, брат Рафаил, что ты велел мне прийти?“ Молвил ему св. Рафаил: „Против одного из монахов твоих восстают демоны и ни за что не хотят его отпустить“. Тотчас же блаженнейший Петр, оборотясь к ним прекрасным лицом, сказал: „Какую вину можете вы возложить на этого монаха?“. И сказали демоны: „Важнейшие грехи“. И Петр сказал: „Назовите их“. А они сказали: „Трех жен имел он; а это ему не дозволено. И совершил другие грехи, прелюбодеяния многие и прочие проступки, к которым мы побудили его“. И упомянули обо всем, что совершал я с детства, и даже то, о чем я никогда не вспоминал. И молвил мне Петр: „Правда ли это, брат?“ И я сказал: „Правда, Господи“. И молвил им блаженный Петр: „Хотя он кое в чем и поступал неправедно, однако искупил это милостыней, ибо милостыня избавляет от смерти31. В грехах своих исповедовался он священникам и сотворил за них покаяние; сверх того, он постригся в моем монастыре, оставил все ради Господа и отдал себя на служение Христу. Эти добрые дела попрали все то зло, о котором вы говорите; поэтому вы не можете похитить его у меня. С достоверностью узнайте, что не ваш он не соратник, а наш“. Они же, крепко противостоя ему, говорили: „Если Слава Божия не отнимет его у нас, то ты отнять не можешь“. Тут св. Петр, разгневавшись на них, сказал дважды и трижды: „Отступите, духи негодные! Отступите, враги Божьи, непрестанно противоборствующие! Отпустите его!“ Они же никак не хотели отпустить меня. Тогда блаженный апостол Петр, державший в руке три ключа, вознамерился ударить их по головам этими ключами, но они, в быстром полете распустив крылья, обратились в бегство и, улетая, вернулись туда, откуда вышли32. Но блаженный апостол Петр мощным голосом запретил им, говоря: „Да не позволено вам будет, духи черные, впредь являться сюда“. И они, весьма опечаленные, полетели над воротами и умчались по воздуху.

XIII. По изгнании демонов, св. Петр, обратясь ко мне, сказал: „Выкупи себя, брат“. И я с великим трепетом отвечал ему: „Что могу я дать, пастырь добрый, когда ничего нет у меня под руками?“ Он же промолвил: „Когда вернешься в свою страну, то покажи всем то, что ты, поступая в монастырь, без разрешения тайно сохранил, и не замедли тотчас же раздать двенадцать солидов: начни с апрельских календ и так в течение года каждый месяц клади в руки бедных по одному солиду, хорошо взвешенному и рукою иерея освященному, и приведи законных свидетелей в том, что после тебя ничего не останется из этих денег. И [все это], как сказано мною, в руки странников клади и так выкуп свой в небесную родину препроводи. И опасайся, как бы вновь не пасть из‐за тех грехов, которые ты по слабости человеческой совершил. И с заботливым тщанием наблюдай, чтобы к концу года после тебя не оставалось ни одного динария33. Ибо если ты в этом окажешься нерадивым, то крепко пожалеешь о том при исходе души твоей и будет тебе гибель хуже прежней“.

И был там старец, образом великолепный, который стоял ближе всех к блаженному Петру-апостолу и вопросил его: „Господи, если он все это раздаст, отпустятся ли ему грехи его?“ И молвил ему блаженнейший Петр: „Если он отдаст то, что я сказал, тотчас же отпустятся ему его прегрешения“. И еще сказал блаженный Петр этому старцу: „Двенадцать солидов – это выкуп богатого и бедного“.

После сего увещания, приказал св. Петр двум юношам, одетым в белые столы, со светлыми лицами, прекрасными на вид34, чтобы они провели меня к первым вратам райским, где восседали в покое братья обители нашей; а те оттуда должны были повести меня через ад, для того чтобы я обозрел все пытки грешников и знал, что мне рассказать остальным братьям, и так довести невредимым до нашего монастыря. Тогда оные юноши, получив приказание и удивительно к послушанию скорые, довели меня до указанного места. Когда же увидали меня братья, восслали они великие хвалы и благодарения небесному врачу, который избавил меня из пасти дьявола. Окончив молитву, получили они поручение от мужей блаженнейших возвратить меня на родину преходящую.

Глава третья

XIV. Стали они рассуждать между собою о том, кто у них должен возвратить меня в страну мою. Посовещавшись, начали они просить одного из братьев, по имени Фрамноалд, который в этом нашем монастыре, с соизволения Божественного Милосердия, преставился в детских летах, коего тельце у ограды церкви Св. Петра похоронено, – просили его великодушно, чтобы он отвел меня обратно в монастырь, и, сверх того, обещали ему, говоря: „Если ты вернешь этого брата в монастырь, то он каждое воскресенье будет подметать твою могилу и будет петь над нею Помилуй мя, Господи – по порядку до самого конца“. И, обратясь ко мне, сказали они: „Подтверди нам, брат, что ты исполнишь эти обещания“. И я тотчас же обещал и скрепил [своим] словом. И сказали они: „Смотри не опусти чего-либо, чтобы ты не оказался осужденным за лживость“. Тогда отвечал им оный брат Фрамноалд: „Послушаюсь вашего приказания, и пусть он за это исполнит то, что обещал“.

XV. Братья возблагодарили Бога за послушание Фрамноалда и дали ему в руку свечу, чтобы он отнес ее церковь к слуге Божьему, Иббону, дабы тот сотворил над нею знамение креста Христова и не затушили ее на нашем пути демоны, которые непрестанно стараются словом и делом завлечь нас во тьму. И говорили братья, что означенный Иббон совершает в церкви таинства апостольские. В сопровождении их пришли мы к нему, и стали братья просить его: „Человек Божий, перекрести эту свечу, ибо приказал нам св. Петр возвратить в монастырь этого странника, так чтобы он не терпел по пути от дьявольских козней“. Тогда брат Иббон сказал им: „Возлюбленнейшие братья, перекрестим вместе“. Когда же он первый вознес руку для знамения, засиял дивный свет от руки его и пальцев. Я же, внимательно всматриваясь, стал различать, что это было за сияние, руки его и пальцы столь украсившее: и, как я увидел, были они как бы убраны подобием золота и самоцветных камней.

И не без причины все это сделалось, и расскажу я вкратце об этом так, как это представляется моему ничтожеству35.

Происходил он [т. е. Иббон] из рода знаменитого и оставил все земное имущество, согласно тому, чему учит Господь: „Пойди, продай имение твое и раздай нищим, и приходи, и следуй за Мною“36. Исполнив эту заповедь с неизменным благочестием, приняв решение, отдал себя на служение Христу, постригся, отбросил грехи и, таким образом возродившись, стал Христовым иереем. Руки его постоянно были щедры к раздаче милостыни. Отдавал он бренное, покупал вечное. Ради этих и других совершенных им благих дел засияли у него пальцы и руки. Поэтому никто, возлюбленнейшие братья, не должен воздерживаться от раздачи милостыни, ибо за это позволит Бог верным своим со славою пребывать в жизни вечной.

XVI. Вслед за тем, после примера, показанного при освящении свечи, сказал слуга Божий Иббон оному брату Баронту: „Послушай, брат: если демоны в пути захотят строить тебе козни, то ты скажи: Слава Тебе, Господи! – и никогда не сумеют они совратить тебя с тропы твоей“37.

По совершении всего этого стал блаженнейший Иббон просить братьев отвести меня в путь, дабы я посетил преисподнюю и видел стражей адских и знал, о чем я должен возвестить братьям нашим. И сказал им: „Ведь мы, братья, знаем, что демоны не могут ему помешать, раз св. Петр велел им восвояси поспешать, а он должен жизнь свою улучшать“. Тогда братья, выполняя приказание, отправились в путь.

Когда мы очутились между раем и адом38, увидел я там мужа престарелого, прекрасного на вид, с пространною бородою, спокойно восседавшего на высоком престоле. Я же, увидев его и склонив голову перед ним, осторожно спросил, кто сей могущественный и великолепный муж. Они же, обратясь в его сторону, сказали: „Это – Авраам, отец наш. Тебе же, брат, подобает вечно Господа молить, чтобы, после того как Он захочет тебя с телом разделить, Он позволил тебе в лоне сего Авраама в спокойствии жить“39.

XVII. Затем, совершая путь, дошли мы до ада; но не видели, что творится внутри, из‐за туманной мглы и множества дымящихся (sic!). Но о тех жилищах, которыми владели демоны, расскажу постольку, поскольку Господь позволил мне видеть.

Узрел я там бесчисленные тысячи людей, которые содержались там крепко связанные и стянутые, и [видел] ужас плачущих, наподобие пчел, спешащих в ульи свои. Так демоны тащили уловленные души к адским мукам и повелевали им садиться в кружок на оловянные седалища.

Но перечислю подробно виды грешников и сообщества их, как они пребывали там. Содержались там гордые с гордыми, сладострастные со сладострастными, клятвопреступники с клятвопреступниками, смертоубийцы со смертоубийцами, завистники с завистниками, злоязычные со злоязычниками; обманщики сокрушались вместе с обманщиками, подобно тому, как св. Григорий изложил это в „Книге Диалогов“: „Свяжут их в связки, чтобы сжечь“ и пр.40

Там же неисчислимое количество клириков, которые здесь [на земле] преступили обет свой и запятнали себя с женщинами, поддавшись обману, теперь терзаемое пытками, испускало великие рыдания. Но это не помогало им согласно тому, как сказал св. Григорий: „Тщетно с мольбою является ко Господу тот, кто пропустил время должного покаяния“. Там и Вулфред-епископ сидел истомленный, в грязных одеждах, наподобие нищего; там же находился и Дидон-епископ и другие из родни нашей, которых мы узнали. Там и девы неразумные, которые в миру хвалились своею девственностью, но никаких добрых дел не принесли с собой, соединенные под стражею демонов, горько плакали.

И еще нечто видел я там, чего весьма должны бояться грешники. Все они под охраной демонов содержались привязанные узами. Некоторым из них, которые в миру отчасти творили добро, предлагалась в шестой час манна, упавшая с небес, подобная облаку, и подносилась к устам их и ноздрям и таким образом получали они облегчение; они, облаченные в белые одежды, напоминали священнослужителей. Другим же, никогда в миру добра не творившим, тоже предлагалась [манна]; но они с плачем глаза закрывали, в грудь себя ударяли и громким голосом восклицали: „Горе нам, грешным, ибо никаких добрых дел, о которых слышали, не делали, а теперь все содеянное зло увидели!“

XVIII. Пошли с нами41 и отцы наши, коих имена написаны выше, так что они были нам попутчиками, говоря, что дойдут с нами до тех пор, пока мы не спустимся в приятную местность; оттуда же, возблагодарив Бога вернулись они в небесную родину.

После этого я и оный брат Фрамноалд, коему дана была власть отвести меня обратно, отправившись далее, достигли нашего монастыря. При приближении его раскрылись врата церкви и, войдя, молился он долго. А по окончании молитвы подошли мы к его могиле, на коей он, преклонив колени, произнес стих: „Помилуй меня, Господи, и воскреси при пришествии Твоем!“ И сказал он мне: „Вот, брат, [место], где лежит тело твое. Если пожелаешь исполнить, что обещал, то стяжаешь полное прощение“. И с этими словами унес он от меня полученное мною воздушное тело и свет… и удалился. Я же, грешный, лишившись всякой помощи, остался перед дверьми оной церкви Св. Петра в таком смятении, какого не испытывал с того времени, как ушел от лица блаженного Петра. И стал я тащиться по земле и поспешать к телу моему. Но безграничное милосердие Божие послало ветер, который поднял меня на воздух и во мгновение ока перенес на крышу [того дома], где лежало мое бренное тело. Увидел я братьев бодрствующих и сына моего Аглоалда, сидящего у этой постели, подперев голову рукой и шатающегося от горя и усталости. И от вторичного дуновения ветра вошел я через рот в тело мое и прежде всего возгласил хвалу Богу: Слава Тебе, Боже! – как научил меня раб Божий Иббон.

XIX. Все вышеупомянутое я, дерзнувший написать сие, узнал не с чужих слов, а самолично в этом убедился42. Если кто возьмет в руки эту написанную мною грамотку для прочтения, то может упрекать меня за неумелое изложение, но не сможет обвинить во лжи. У кого же, спрашиваю вас, братья дражайшие, столь железная душа, что его не устрашат возвещенные здесь казни, когда демоны с такой быстротой похищают всякого грешника, покинувшего тело и увлекают его с собой в преисподнюю? И святой Григорий подтверждает, что Господь для того дозволяет дьяволу извлечь из тела грешную душу, чтобы она невольно узнала, по чьему желанию она в настоящей жизни предается греху. Кто столь чужд [истинной] вере, что усомнится в его словах? Многие, однако, не верят, ибо больше привлекают их любовь к мирскому и земные блага, чем любовь к Богу и сообщество ангелов и святых. Взывает пророк и говорит: „Не замедлим обратиться к Господу и не будем откладывать со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господень, и мы погибнем во время отмщения. И чем поможет нам то, что нажито из корысти?“43 И еще призывает нас, говоря: „Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас“44. Призывает нас через Евангелие, говоря: „Придите ко мне все трудящиеся и обремененные [ношею грехов], и успокою вас“45. И самолично призывает Он нас и говорит: „Придите благословенные Отца Моего, наследуйте Царствие, уготованное вам от создания мира“46. Проповедует нам св. Иоанн-апостол: „Братья, не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире, похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит и похоть его, а исполняющие волю Божию пребывают вовеки“47.

Но жажда мирского ожесточает сердца людей, как камень твердый, чтобы не могли они подняться к праведной жизни.

Пусть же, братья возлюбленные, сильнее затеплится вера наша. Обратим желания наши к жизни небесной. Призовем перед очи наши грехи, нами содеянные. Вспомним, сколь строгий придет Судия, который рассудит не только дела наши, но помыслы. Приучим душу нашу к сокрушению; пусть жизнь наша станет горькой от покаяния. Пусть не узнаем мы в наказание вечного осуждения; но пусть добрые дела доведут нас до вечного Царствия, когда мы расстанемся с телом. Пусть ангел святой унесет нас в Царствие Небесное, и да удостоимся мы вечной жизни, и да соблаговолит даровать нам ее Тот, Кто с Богом-Отцом Предвечным живет и царствует во веки веков. Аминь.

Все сие совершилось в восьмой день апрельских календ на шестой год царствования Теодорика, короля франков.

ВИДЕНИЕ ДРИКТХЕЛМА

Время: 1) Время видения – 694 г. – 2) Время написания – прибл. 731 г.

Место: 1) Место видения – Сининдрат, провинция, теперь входящая в состав Шотландии, на границе Нортумберленда – 2) Место написания: монастырь Jarrow в Нортумберленде (осн. в 674 г.).

Автор: 1) Ясновидец – Дриктхелм, англосакс, зажиточный мирянин; имя его названо Бедой в конце рассказа, где помещены некоторые данные о жизни Дриктхелма после видения. Он поселился в скиту и всецело предался изнурению плоти; он стоял в реке во время ледохода и, выйдя оттуда, не снимал мокрой и мерзлой одежды. Очевидцы спрашивали его: «Изумительно, брат Дриктхелм – (ибо таково было имя этого мужа), – каким образом ты можешь переносить столь резкий холод!» Он отвечал в простоте, ибо был человек простого ума и воздержанного нрава: «Видал я кое-что прохладнее». А когда говорили: «Изумительно, как ты можешь соблюдать столь суровое воздержание!» – он отвечал: «Видел я кое-что посуровее».

2) Редактор – Беда Достопочтенный (672 – ок. 735), иеромонах в монастырях Wearmouth и Jarrow, прославленный ученый-компилятор, родоначальник мощного научного течения, обусловившего влияние англосаксов на всю европейскую науку. Настоящее видение помещено в 12‐й главе V книги его «Церковной истории английского народа» (Historia ecclesiastica gentio Anglorum). – Между ясновидцем и Бедою лежит устный рассказ иеромонаха Хэмгилса, соседа Дриктхелма по скиту. – В гл. 13 и 14 той же книги помещены два кратких видения: а) воина о книгах добрых дел и грехов каждого человека, б) нераскаянного монаха об уготованных ему адских муках.

Стиль: Рассказ простой, но довольно изящный, в меру пользующийся стилистическими украшениями. – Библейские цитаты отсутствуют. – Иностранных слов мало (abyssus, borathrum). – Замена эпитета синекдохическим выражением, характерная особенность высокого стиля, встречается, но редко («…войдем в приятность этого места…»); перевод удерживает эти выражения лишь там, где русская литературная речь это допускает. – Довольно часто – praesens Historicum. – Злоупотребляет автор только временными предложениями (20 на приблизит. 46 периодов). – Расположение частей видения чрезвычайно систематично: 1: вступление, 2: А): места мучений: а) чистилище, б) ад; Б) места блаженства: а) лимб несовершенных, б) рай; 3: толкование виденного. Система подчеркнута параллелизмом выражений в конце гл. II и IV (см. Введение).

Рукописи: О рукописи Беды см. Manitius, Gesch. lat. lit. I 83.

Издания: Plummer, Oxoniae 1896, – Smith, Cambrige 1722, – Migne, Patrologia, t. 95 (в основе перевода) и мн. др.48

Обработки: Англосаксонский перевод кор<оля> Алфреда в IX в. – Видение Дриктхелма переложено на героические гекзаметры Алкуином (ок. 780 г.) в составе его поэмы «О святых Йоркской церкви» («De Sanctio Euboracensis ecclesiae» Poetae Lat. Aevri Carol. I, 189, стт. 875–1006); весьма точная парафраза.

Литература: Becker: Cathalogi Bibliothecarum antiqui 10, 5. – Werner: Beda der Ehrwursige. Wien, 1875. – Предисловие к изданию Плуммера.

Как некто в провинции Нортумбрии, воскресши из мертвых, рассказал многое, виденное им, как ужасающее, так и желательное.

В оное время49 совершилось в Британии чудо достопамятное и похожее на древние [чудеса]. Ибо для просвещения души живущих относительно смерти некто, умерший за несколько времени перед тем, вернулся к телесной жизни и рассказал многое, достойное запоминания. Кое-что из этого я счел должным изложить здесь вкратце.

(I) Итак, в некоторой части Нортумбрии, именуемой Инкупенингум50, был отец семейства, который вместе со своими домочадцами вел жизнь благочестивую. Пораженный телесным недугом, с каждым днем возраставшим, он доведен был до смерти и в первых часах ночи скончался. Но на заре он, вернувшись к жизни, внезапно [поднялся и] сел, от чего все, со слезами сидевшие у тела его, пораженные непомерным страхом, обратились в бегство; жена же, очень любившая его, осталась, хотя сильно испугалась и дрожала; он же ободрил ее. – «Не бойся, – сказал он, – ибо я действительно воскрес от смерти, во власти коей находился, и позволено мне снова жить среди людей. Однако теперь я должен жить не той жизнью, какою жил раньше, а весьма отличною». Тотчас же, поднявшись, направился он в молельню той деревни и, простояв на молитве до наступления дня, вслед за тем разделил все свое имение на три части, из коих одну передал супруге, другую – сыновьям, третью же, удержав при себе, немедленно раздал бедным. Немного времени спустя он, отрешившись от мирских забот, пришел в монастырь Майлрос51, почти со всех сторон окруженный рекой Твидом, и, приняв постриг, поселился в отдаленной келье, указанной ему аббатом; там до дня своей смерти жил он в таком сокрушении души и тела, что, если бы даже язык его молчал, [сама] жизнь его указывала52 на то, какие привиделись ему то ужасающие, то желательные [явления], сокрытые от прочих.

Вот как рассказывал он о том, что видел:

(II) – Прекрасен обличием, говорил он, и светел одеждами был тот, кто вел меня. Шли мы молча, как казалось мне, в ту сторону, где восходит солнце во время равноденствия; подвигаясь все далее, дошли мы до долины большой ширины и глубины и бесконечной длины. Она была расположена по левую руку от нас; в одной ее половине было пламя, бушевавшее ужасающим образом, в другой – бешеный град и холод снежный, не менее несносный, все пронизывающий и сметающий. И та и другая были полны человеческих душ, которые как бы порывами бури перебрасывались попеременно то туда, то сюда. Не будучи в состоянии вынести силы жара, прыгали несчастные во враждебную стужу и, не найдя там облегчения, вновь устремлялись на сожжение в пламя неугасимое. Когда бессчетное множество обезображенных душ мучилось в такой злосчастной напасти повсюду, насколько мог хватать мой взор, без всякой передышки, я подумал, что, вероятно, это ад, о невыносимых пытках коего часто я слышал рассказы. В ответ на мысль мою руководитель, шедший впереди меня, сказал: «Неверна твоя догадка: это еще не тот ад, о котором ты думаешь».

(III) Когда же он повел меня, испуганного столь ужасающим зрелищем, далее, то я неожиданно увидел, как местность перед нами темнеет и все покрывается мраком. Едва мы вступили в него, он так сгустился, что ничего из‐за него не было видно, кроме лица и одежды того, кто вел меня. И когда шли мы так сквозь тьму под покровом ночи, вдруг являются перед нами частые шары темного пламени53, поднимавшиеся как бы из большого колодца и вновь в него упадавшие. Доведя меня туда, руководитель мой сразу исчез и оставил меня одного среди мрака перед ужасным видением. Пока оные огненные шары непрестанно то стремились кверху, то возвращались на дно пропасти, вижу я, что все поднимавшиеся огненные тела полны человеческих душ, которые, поднимаясь вместе с дымом наподобие пепла, то подбрасываются кверху, то с всасываемыми обратно огненными парами падают в глубину. Кроме того, ни с чем несравнимое зловоние, вырываясь вместе с теми же парами, наполняло все эти мрачные места. И, долгое время простояв там в ужасе, не зная, что делать, куда направить шаги, какой ждет меня конец, слышу я вдруг за спиной звуки сильнейшего жалкого плача, а также резкого хохота, точно невежественная чернь издевается над пленными врагами. Когда эти звуки яснее донеслись до меня, разглядел я толпу лукавых духов, которая тащила в глубь мрака пять человеческих душ, рыдающих и сокрушенных; сами же [демоны] радовались весьма и хохотали. Среди этих людей, насколько я мог рассмотреть, был один с тонзурою, как клирик, один мирянин, одна женщина. Таща их, лукавые духи спустились внутрь оной пылающей пропасти. Было так, что, пока они медленно спускались, я уже не мог ясно слышать плача людей и смеха демонов, но уши мои еще были полны смешанными звуками. Между тем некоторые из духов тьмы поднялись из оной огнедышащей пропасти, подбежав, окружили меня и теснили, с горящими глазами, изрыгая изо рта и ноздрей зловонное пламя; они грозили схватить меня раскаленными клещами, которые держали в руках, но, хоть и пугали, все же никоим образом не дерзали коснуться меня. Когда я, окруженный отовсюду врагами и непроницаемостью мрака, бросал взгляды то туда, то сюда, не придет ли случайно откуда-нибудь спасительная помощь, явилось на том пути, по которому я пришел, как бы сияние звезды, движущейся во мраке; когда она, постепенно увеличиваясь и направляясь ко мне, подошла близко, рассыпались и убежали все враждебные духи, пытавшиеся схватить меня клещами.

(IV). Обративший их в бегство своим приближением был тот самый, который вел меня прежде. Он тут же, повернув направо, повел меня приблизительно в ту сторону, откуда солнце восходит зимою, и без промедления, вызволив из мрака, вывел меня к сияющему свету. Когда же он вел меня в ясном свете, увидел я перед собой стену превеликую, которой, казалось, не было предела ни в длину, в обе стороны, ни в вышину. Стал я размышлять о том, как мы перейдем через эту стену, так как нигде не видел на ней ни какой-либо двери, ни окна, ни лестницы. Но, подойдя к стене, мы, не знаю каким образом, очутились наверху ее. И вот было там поле широкое и веселое, полное такого аромата распустившихся цветов, что сладость этого дивного запаха тотчас же прогнала все обуревавшее меня зловоние мрачной печи. И такой свет пронизывал всю эту местность, что, казалось, был он светлее сияния дня и лучей полуденного солнца. В поле том были неисчислимые сонмы людей, облаченных в белые одежды, и многочисленные седалища ликующих воинств. Когда он вел меня сквозь толпу блаженных обитателей, я подумал, что, вероятно, это Царствие Небесное, о коем я часто слышал проповеди. Он же отвечал на мысль мою: «Нет, – сказал он, – не это Царствие Небесное, как ты предполагаешь».

(V). Когда мы затем прошли далее мимо жилищ блаженных духов, вижу я перед собою еще большую благодать света, чем прежде. Кроме того, услышал я там сладостные голоса поющих; и такое дивное благоухание исходило из этого места, что то, которым я наслаждался раньше и считал высшим, теперь казалось мне лишь весьма посредственным запахом; равным образом и сильный свет того поля, по сравнению с тем, который теперь появился, представлялся небольшим и скудным. Когда я уже надеялся, что мы войдем в это сладостное место, спутник неожиданно воспротивился этому и, оборотясь назад, повел меня обратно той же дорогой, которой мы пришли.

(VI). Когда мы вернулись к оным радостным жилищам духов, облаченных в белые ризы, он сказал мне: «Знаешь ли ты, что представляет собою все, виденное тобой?» Я ответствовал: «Нет». И молвил он: «Долина, которую ты узрел, страшная пылающими огнями и леденящими морозами, есть место пребывания испытуемых и наказуемых душ тех [людей], кои, откладывая исповедь и очищение от грехов, уже под угрозою смерти прибегают к покаянию и так расстаются с телом. Однако, раз они сотворили исповедь и покаяние, хотя бы и перед смертью, то все они в день Страшного суда войдут в Царствие Небесное. Многим же помогают молитвы живых, милостыня, посты и, в особенности, служение молебнов, так что они освобождаются и до Судного дня.

Далее, зловонный и огнедышащий оный колодезь, который ты видел, это – самая пасть геенны: кто однажды попадет в нее, не освободится вовеки.

Место же цветоносное, где, как видишь, сияет и ликует юность, это то, куда принимаются души расстающихся с телом в добрых делах, не столь совершенных, чтобы сразу заслужить доступ в Царствие Небесное. Все они, однако, в день Страшного суда будут допущены к лицезрению Христа и блаженству Небесного Царствия.

Ибо те, кои совершенны во всех словах, делах и помыслах, тотчас же по выходе из тела направляются в Царствие Небесное, по соседству с которым находится то место, откуда донеслись к тебе звуки пения вместе со сладостью благовония и сиянием света.

Если же ты, долженствующий ныне вернуться в тело и опять жить среди людей, будешь тщательнее следить за своими поступками и постараешься соблюсти нравы и слова свои в простоте и праведности, то после смерти получишь жилище среди узреваемых тобою воинств ликующих блаженных духов. Когда же я на время отошел от тебя, я сделал это, дабы узнать, что будет с тобою». Когда он сказал мне это, мне очень не захотелось вернуться в тело, ибо я чрезвычайно наслаждался приятностью и красотою тою обозреваемой мною местности, а также сообществом тех, которых там видел. Но не смел я ни о чем просить своего руководителя; а между тем, не знаю каким образом, вижу я себя живым, среди людей.

ВИДЕНИЕ ВЕТТИНА

Время: 1) Время видения – 824 г. – 2) Время написания – непосредственно после видения, ибо уже в 825‐м или 826‐м Валахфрид Страбон получил предложение переложить видение на стихи.

Место: Имело место и записано в мон. Рейхенау в Алемании Базельской епархии [ныне в Вел. Герцогстве Баденском54].

Автор: 1) Ясновидец – Веттин, или Ветти, монах, учитель в монаст. школе, алеманн из знатной семьи, родственник Грималда, архикапеллана Людовика Немецкого, аббата галпенского и вейсенбурского, знаменитого мецената. – 2) Редактор – Хейтонг, аббат Рейхенау и епископ базельский; до своей ординации был монахом и руководителем школы в Рейхенау; в 823 г. оставил должности и опять поселился в Рейхенау.

Стиль: Чувствуется domnus magister, который, по выражению Валахфрида (предисловие к Visio Vettini), «изукрасил [видение] медоточивыми цветами римского красноречия»: стиль академический, почти эпистолярный, дидактическая сторона подчеркнута. – Речь кишит гиперболическими эпитетами [изумительный, неисчислимый, несравненный и т. п.] – Характерная особенность высокого стиля, замена эпитета дополнением в родит. падеже [«явилась ему высота некой горы», «достоинство славы святых»], встречается часто, но не всегда может быть сохранена в переводе. – Все это создает впечатление торжественного, повышенного тона – В общем, построение классическое [I болезнь и смерть ясновидца, II А) места мучений, Б) места блаженства, III поучение и возвращение в тело]; но, во-первых, рассказ разделен на 2 видения, во-вторых, интересно отсутствие ада (только чистилище). Поучительная часть, как сказано, сильно развита: на 31 параграф 15 целиком посвящены морализации, не считая отдельных сентенций в других параграфах (напр. III, IX, XVII).

Рукописи: Sangall. 573 u Brux. 10615–10720 (вместе с обраб. Вал. Страбона и Б. Ж.); Rom. Christinae Reginae 598 s.X; Thuric. Hist. № 28; Paris. 18095 и др. [см. изд. u Neues Archiv d. Gesellsch. f. altere deutische geschichtskunde IV, 284].

Издания: Acta Sanctorum ord. S. Benedicti IV 1, 263–93. – Migne Patrologia cursus completus C V, 796. – Mon. Germ. Hist., Poetae Acvi Carolini II 267 ed. Dummler (в осн. перевода).

Обработка: Валахфрида Страбона, монаха и впоследствии аббата монастыря Рейхенау (род. са. 808 – +849), ученика Веттина и Хейтона, одного из талантливейших поэтов своего времени. – Visio Vettini – поэма в 945 героических гекзаметров. – Кроме самого видения, туда вставлены молитвы, панегирик рейхенауским аббатам и дано много ценных разъяснений; так, напр., восстановлены собственные имена современников, опущенные Хейтоном. – Прозаическое предисловие, излагающее историю возникновения поэмы, вводит нас в литературный кружок Рейхенауской обители в первой четверти IX в.

Литература: Manitius, op. cit. 308 – Ebert. II 149. – Plath; Neues Archiv. XVII 263–79. – Bock: Jahrbuch der Altertumsfreunde im Rheinland L, 7.

Предисловие к видению Веттина

В земле алеманнов, или свевов, в монастыре Пресвятой Приснодевы Марии, рекомом «Аува»55, жил некий брат по имени Веттин, кровный родственник Валдона56, который во времена блаженной памяти императора Карла57 со славою управлял оной обителью. Постепенно подвигаясь в деле своего обращения, он, однако, как впоследствии оказалось, недостаточно соблюдал монашеский образ жизни; зато перед всеми окружавшими его в то время отличался как в божественных науках, так и в свободных дисциплинах. Нижеследующее его видение правдивейшим образом описал достопочтенный муж Хейтон58, некогда епископ Базельский и той обители монах. Откровение сие явилось на одиннадцатом году царствования императора Людовика, т. е. от воплощения Господа нашего в лето 824, в третий день ноября месяца, т. е. на четвертые сутки нон59 означенного месяца. Ибо в тридцатый день октября, в субботу, захворал он, в ночь на четвертые сутки имел оное видение, в пятые же сутки, т. е. накануне ноябрьских нон, в час вечерних сумерек, отошел ко Господу.

Главы означенного видения:

I. Как начал он хворать.

II. Первое видение, в коем явилось ему ужасное зрелище лукавых духов, утешением святых мужей прогнанное.

III. Явление ангела, в багряницы облаченного, и дружелюбное его обращение.

IV. С каким усердием, созвав братий, прибег он к молитве и чтению (Писания).