Ассистент(ка) Его Темнейшества. Секретарь - женщина?!

Рядом со мной что-то булькнуло, будто парень бросил в воду монетку.

– Не сори деньгами, – отплёвываясь, посоветовала я. – А то не сможешь Трину долг вернуть и сам мертвяком станешь. А если включишь свой маленький мозг, то поймёшь, что я живой, и поможешь выбраться. Я тебя щедро награжу!

– А ты кто? – всё ещё с опаской спросил Лакс.

– Я хавен Са…

Я осеклась, догадавшись, что если отвечу правду, то трусишка сбежит, ведь Крэу считали мёртвым. Поэтому, протянув гласную, закончила иначе:

–…А-а-т!

– Хавен Саат? – уже более заинтересованно уточнил парень. – Не слышал о таком.

– А ты всех хавенов знаешь, что приезжают к Его Темнейшеству? – поинтересовалась я, проклиная недоверчивого Фому на все лады. – Поспеши, парень! Если ты мне не поможешь, я утону, и плакали твои денежки. Вряд ли кто-то достанет их со дна этой клоаки!

– Сейчас! – наконец засуетился он.

Меня уже тянуло вниз, и ног я почти не ощущала, как сверху, хлестнув по воде, упала верёвка. Сил забираться не осталось, поэтому я, уйдя под воду, обвязалась и дёрнула, давая знак тянуть. Кажется, всё же потеряла сознание, потому как, открыв глаза, увидела перед собой лицо молодого парнишки в шаманских одеяниях.

– Лакс?

– Да.

Он протянул руку, и я с благодарностью ухватилась за неё, пытаясь встать, но парень стряхнул меня и потребовал:

– Деньги!

Я похлопала себя по карманам и облегчённо вздохнула: убийцы даже не потрудились обчистить их. И монеты, и бутылочки с зельями, и ключи лежали на месте. Лакс, взвесив кошелёк на ладони, осветился самой счастливой улыбкой, не веря в своё счастье.

– Получишь ещё столько же, – хрипло пообещала я. – Если поможешь мне помыться, переодеться в сухое, и позовёшь для меня кое-кого.

– Всё сделаю, мой господин, – в пояс поклонился он.

Я покосилась на ярко сияющие окна замка и дёрнула уголком рта.

«Не знаю, почему я снова здесь, но ясно одно: вы попали ещё круче!»

Глава 5. Лилиан

Лакс жил не в поселении шаманов, как я предполагала. Его старый покосившийся домик стоял ближе к заброшенным каменоломням и некогда принадлежал, должно быть тем, кто работал в шахте. Некогда здесь кипела жизнь, а сейчас было тихо, и компанию молодому человеку составляли лишь пауки, облюбовавшие расположенный в тени горы дом.

Мылся Лакс в реке, как делали все шаманы, причём они занимались этим в любую погоду. Погружение в воды было сродни молитве или общению с шавеном, которому они поклонялись. В доме нашёлся лишь тазик для омовений и кусок жёсткой ткани, которую правильнее было бы назвать абразивом, чем полотенцем. Я представила, что это модный пиллинг, и, намочив, оттёрла всё тело от жуткой вони стоячей воды.

Взяла старую и потрёпанную одёжку Лакса, которую тот мне приготовил, прежде чем уйти по поручению, и понюхала. Рубашка и штаны были чистыми, пахли сухой травой, видимо сушились ближе к стене, где под навесом хранилось сено для лошадей. В доме было прохладно, поэтому я накинула и плащ.

И тут на меня напало что-то тяжёлое, едва не сбивая с ног, и повисло на плаще:

– Лили! То есть Сабер!

Извернувшись, я отодрала кота от плаща и стиснула в объятиях:

– Лир! Как же радостно, что ты жив и что тебя никто не припрятал в тёмном подвале, надеясь после использовать против драконов!

– Пытались-пытались, – гаденько захихикал Лирандеаил. – Но в итоге я каждого сам использовал!

– Как так? – удивилась я.

– Научился у одной предприимчивой девицы, – подмигнул кот, но тут же рявкнул: – Ты зачем умер? Я тебе жизнь отдал не для того, чтобы ты ей разбрасывался!

– У меня, видишь ли, выбора не было, – шепнула я, заметив, что в дом заходит хозяин. – Я тебе потом всё подробнее расскажу. А пока ты по-быстрому обрисуй, что тут у вас происходит.

– Если по-быстрому, то беда происходит, – помрачнел кот. – С гор мор спустился, город быстро накрыло, но сильнее пострадал простой люд. Если хавены объединятся и нападут на крепость, то боюсь, Харман не выстоит. А ещё ходят слухи об эльфийских кораблях, что поднимаются вверх по реке. Паника растёт! Недавно по заму прокатилась весть, что вернулся Морэр. Говорят, он собрал в тронном зале всех хавенов, чтобы обсудить возможное нападение эльфов.

– Значит, Дэш тоже вернулся, – пробормотала я. – Выходит, мы с ним появились одновременно? Что это значит?

– Не слышу, что ты там бормочешь!

– Где Брарун? – Я посмотрела на вошедшего Лакса. – Не нашёл сына ключника?

– Нашёл, – вздохнул тот.

– В темнице он, – сообщил ещё сильнее погрустневший кот. – И эльфийка там же. Обвинили в пособничестве послу, что принёс в замок яд. Собственно, им ещё повезло, ведь тебя по этому обвинению казнили на месте.

– Без суда и следствия, – сухо кивнула я. – И не называй это казнью, меня попытались вывести из игры, но ошиблись. Пусть дрожат! Теперь Сабер Крэу покажет кузькину мать!

– А она очень страшная? – заинтересовался Лакс.

– Вот на тебе и проверим, – хищно оскалилась я, и парень отшатнулся в ужасе. Я поманила его и вкрадчиво поинтересовалась: – Хочешь стать настоящим шаманом? Я сделаю так, что тебе будут кланяться все те, кто вчера плевал в твою сторону, но взамен потребую твоё тело, сердце и душу. Ты будешь моим верным рабом и добрым другом.

– Это как? – растерялся он.

Видимо, у парня эти эпитеты не очень стыковались в голове. Вмешался Лирендаил:

– Примерно, как я! Когда помощь нужна Саберу, я бросаю всё и бегу к нему. Когда в беде я, то спокоен, ведь Крэу меня не бросит.

Сомневался Лакс всего мгновение, а потом бухнулся на колени и подполз ко мне, хватая за ноги.

– Я буду вашим рабом, другом, братом, сыном, если пожелаете… Прошу, сделайте меня настоящим шаманом! Это моя самая заветная мечта. Больше мне ничего в жизни и не надо.

– Не зарекайся, – хмыкнула я. – Мы люди, а, значит, жадные. Получая звезду в руки, уже с вожделением смотрим на следующую, а эта кажется бесполезной стекляшкой.

Он моргнул, явно не понимая, а потом вернулся к своему желанию:

– А как вы сделаете меня шаманом?

– Ты уже им стал, – я щёлкнула по его носу. – Ты же силой Ши оживил секретаря Его Темнейшества хавена Сабера Крэу! А это значит, что водяной дракон посчитал мою смерть несправедливой. После такой новости все, кто причастен к заговору, затрепещут! А мы под шумок вызволим Браруна и Раену. Как вам такой план?

– Я смотрю, смерть тебе на пользу, – довольно ухмыльнулся кот.

И сама я ни капли не сомневалась в успехе, но при мысли о Дэше Морэре начинало сосать под ложечкой. Почему я вернулась в тело его секретаря, стоило дракону покинуть мой мир порталом?

Глава 6. Дэш

Я сидел на троне и смотрел на затылок коленопреклонённого Акеса. Рядом стоял хавен Онмэн и, развернув свиток, выразительно и громко зачитывал результаты своего расследования.

– Посему считаю обвинения хавена Сабера Крэу ложными, – закончил он, – и предлагаю восстановить Акеса в должности ассистента Вашего Темнейшества.

– А где Крэу? – холодно спросил я. – Хочу послушать его объяснения.

– Он казнён за предательство… – встрепенулся Акес, но Онмэн ударил его под колени, и тот снова затих.

Хавен неторопливо свернул свиток и поклонился.

– Ваш прошлый ассистент был уличён в сговоре с эльфами и казнён за измену Вашему Темнейшеству.

– Вот как? – я присмотрелся к Онмену, которого всегда считал хавеном, который не хватал с неба звёзд и довольствовался тем, что получал. – Кто же взял на себя смелость решить, достоин ли смерти тот, кого я оставил своей тенью?

Вроде и не вкладывал в слова угрозу, но в зале вдруг стало невероятно тихо. Хавены, кажется, даже дышать перестали. Я же спокойно продолжил:

– Казнив того, кто был представителем в моё отсутствие, этот человек показал неуважение мне. Поэтому я повторяю свой вопрос…

Поднялся и, глядя сверху вниз на побелевшего Акеса и будто окаменевшего Онмена, прорычал:

– Кто посмел поднять руку на моего ассистента?!

Хавены беспокойно зашептались, и на парочку, что замерла у трона, смотрели уже, как на мертвецов. Я глубоко вдохнул, позволяя, наконец, сдерживаемой ярости разлиться по венам, и всё вокруг начало стремительно уменьшаться. Раздались сдержанные вскрики, слуги поспешили покинуть зал, а мои вассалы не посмели и шелохнуться. Один за другим они попадали на колени.

– Милости просим, Ваше Темнейшество, – просипел один из них и стрельнул глазами в Онмэна. – Мы ничего не знали о казни… Просим справедливого суда!

Но мне было уже не важно, что они так просили. Дракону неизвестны оттенки человеческих взаимоотношений, он знал лишь чёрное и белое. И в глазах зверя Сабер Крэу был светел, как солнце! Этот юноша был предан Дэшу Морэру не на словах, а на деле. Он не боялся никаких поручений, брался за любые, даже если по глазам было видно, как это претит ассистенту.

– Ваше Темнейшество, – Онмэн предпринял попытку объяснить свои поспешные выводы. – Сабер предатель! Он спрятал у себя помощницу эльфийского посла, а ещё не выполнил ваше поручение и не передал приказ шаманам, чтобы те наслали мор на горные деревни, и поэтому сейчас Харман оказался в опасности…

Что бы он ни говорил, участь Онмэна была предрешена. Как и Акес, он сейчас испустит дух, вкусив ярости настоящего дракона! Дэш Морэр хотел бы оставить при себе парнишку, который вдохновенно рассказывал о другом мире и о девушке, в которую влюблён. Всё остальное дракону казалось чёрным.

Расправив крылья, зверь распахнул пасть и, изогнув длинную шею, навис над перепуганными человечками. Хавены разбежались в стороны и прижались к стенам, боясь и увидеть казнь собственными глазами, и страшась пропустить небывалое зрелище. Раньше Его Темнейшество расправлялся с неугодными один на один, и лишь сегодня решил исполнить наказание при других.

– Пощадите, умоляю! – умывался слезами Акес. Он ползал по полу, напоминая слизня. – Я ничего дурного не сделал!

– Я поступил верно, – упрямствовал Онмэн. Он смотрел в глаза дракону и стоял с напряжённо-выпрямленной спиной. – И не жалею о своём решении. Казнь Крэу была во благо королевства!

Дракон зарычал, предупреждая, чтобы людишки насладились последними моментами совей жалкой жизни, как внезапно распахнулись двери, и в зал вошёл Сабер Крэу, за которым испуганно семенил молодой мужчина в одеждах шамана, а последним важно вышагивал кот – верный спутник моего ассистента.

– Извините за опоздание, – широко улыбнулся Сабер и низко поклонился, – но у меня была уважительная причина. Я в некотором роде умер и воскрес.

Хавены, перешёптываясь, перевели взгляды на Онмэна, а тот посерел лицом, явно не веря своим глазам. Акес же булькнул что-то нечленораздельное и рухнул бес чувств, будто девица. Я же понял, что мир постепенно начинает раскрашиваться в яркие цвета, а зал потихоньку увеличивается… Нет, это я уменьшаюсь, принимая человеческую форму.

Удивительно! Простое появление этого человека успокоило моего зверя, и вернуло мне равновесие. Впрочем, не такое уж простое, раз Сабер говорит, что умер и воскрес. Я развернулся и, поднявшись по ступенькам, уселся на трон, и лишь потом обратился к ассистенту:

– Говори.

– Позвольте для начала представить моего спутника, – заулыбался Крэу и едва не силком потащил шамана к трону. – Лакс! Молодой, но уже подающий надежды шаман. Представляете, воскресил меня из мёртвых! Сказал, что к нему явился шивен и наделил великой силой, чтобы восстановить справедливость.

Проговорив всё это, Сабер насмешливо покосился на человека, который его убил. Хавен Онмен дёрнулся, как от удара, и беспокойно оглянулся на Акеса, но тот всё ещё лежал с закрытыми глазами. Помявшись, мужчина сделал шаг к моему секретарю и вдохнул, чтобы что-то сказать, но поперхнулся при словах Крэу:

– Я слышал, как вы обвинили меня в гибели людей от мора. В свою защиту хочу сказать, что собирался остановить эпидемию более щадящим способом. Что же до помощницы, так это мой план по внедрению в стан врага шпиона! К девушке ужасно относились и эльфы и хавены, и я предложил ей покровительство. Проникнувшись ко мне тёплыми чувствами, она будет служить верой Его Темнейшеству.

Он гордо сверкнул глазами, и я не сдержал улыбки, но тут же опустил уголки губ и ошеломлённо подумал:

«Этот хитрец меня рассмешил?!»

А Сабер и не собирался заканчивать своё представление. Сузив глаза, он обернулся к хавенам и вкрадчиво спросил:

– Желаете знать волю бога Ши?

– Говори уже, – поторопил я ассистента.

Признаться, и сам был немного заинтригован. Даже чуть больше, чем рад воскрешению Крэу.

– Расскажу, – довольно улыбнулся он и посмотрел мне в глаза. – Тому, кто достоин это услышать. Его Темнейшеству Дэшу Морэру!

От разочарования и бессильной злости, отразившегося на лицах хавенов, которых этот плут только что ловко поставил на место, я снова едва не рассмеялся. Что поделать, этот парень нравился мне всё больше и больше, даже немного жаль было отбирать у него невесту. Но Лилиан всё равно должна стать моей!

Глава 7. Лилиан

После того, как Морэр отпустил хавенов, поднялся с трона и молча направился к дверям, ведущим в башню дракона. Я привычно воскликнула:

– Дорогу Его Темнейшеству!

И, махнув шаману, проследовала за Дэшем. Мы почти бежали за ним, потому как Морэр явно очень спешил. Настолько, что едва дождался нас у двери в библиотеку. Слугам вход сюда был строго воспрещён, а чтобы на книгах не оседала пыль, всё было в паутине бытовых заклинаний, из-за которых подслушивающие артефакты выходили из строя.

Дэш пользовался библиотекой, только если нужно был обсудить с кем-то нечто особо секретное. И то, что он пригласил внутрь шамана, которого увидел впервые в жизни, показывало невероятную степень доверия ко мне.

В груди шевельнулось какое-то тёплое чувство, но в памяти тут же всплыли слова Морэра, сказанные Лилиан, и я тряхнула головой, избавляясь от глупых мыслей. Дэш собирался забрать у ассистента невесту, а это не очень вписывалось в мои представления настоящей мужской дружбе.

– Говори, – приказал Морэр, стоило мне прикрыть двери, когда шаман и Лир оказались в библиотеке. – Что сказал тебе великий дракон Ши?

– Ничего, – со смехом ответила я и указала на Лакса. – Но он действительно спас меня, и я решил, то вам не помешает верный и смекалистый верховный шаман.

По лицу Дэша прокатилась тень, – казалось, мужчина был разочарован, – и я пожала плечами.

– Власти издавна использовали веру в богов, как один из самых действенных рычагов давления на людей. А сейчас нам, как никогда нужны новые рычаги. Давний конфликт с эльфами, который на глазах перерастает в открытую конфронтацию – раз. Растущее недовольство ваших вассалов, грозящее вылиться не только в отказ встать плечом к плечу и защищать Харман от агрессивных ушастиков, но и неприятное предательство, если кто-то из горных хавенов вздумает переметнуться на другую сторону. И всё из-за девиц, которых вы потребовали, ненасытный вы сластолюбец!

– А ты стал наглее, Сабер, – усмехнулся Морэр, как мне показалось, одобрительно.

– Смерть вообще меняет людей, – пожала я плечами.

«Особенно, если умирал не один раз».