Специалист по нечисти (СИ)

— Так сказал же он… в смысле, глубокоуважаемый Кносс, — поправил себя Григорий. — На время всю родную магию нечисти убирает. Слово есть такое умное… нейтренли…

— Нейтрализует, — подсказал я.

— Вот, правильно. С умным разговаривать, что меду напиться. У чертей, к слову, родная магия на везение, да на обман заточена. Вокруг пальца обвести и все такое. Если ты с кольцом будешь, то он с тобой в карты играть будет, как обычный человек.

— Вот только моя непруха никуда не денется, — ответил я. — Даже если мы на равных играть будем.

— Да наговариваешь ты на себя, — отмахнулся бес. — К тому же, артефакт дюжинного использования. Такие больше ста монет стоят. Нам правда скидку дают вон какую. Надо брать!

Не скажу, что я был невероятно рад сделке. Все же ожидали мы немного другого. Однако бес скакал вокруг то меня, то Кносса, всячески привлекая внимание. Поэтому я сдался. Тем более, кольцо действительно имело интересное значение. Если можно на непродолжительное время отключить любую магию нечисти. Хотя нет, не любую — только родную. Это вроде уникальной способности, присущей определенному классу. Если брать терминологию из компьютерных игр.

Поэтому я с тяжелым сердцем расстался с пятьюдесятью монетами лунного серебра. Правда, не будь дураком, отдал деньги, переданные Ингой. Прежде пятерку пожертвовал Большаку, итого у меня осталось двадцать монет. Если честно, как-то грустно.

— Довольный сделкой. Претензий не иметь, — сказал Кносс, протягивая руку.

Я посмотрел на беса. Все же он говорил мне быть аккуратнее с рукопожатиями. Но сейчас Григорий лишь кивнул. Потому пришлось пожать крохотную сморщенную руку с длинными ногтями.

А после я понял, точнее почувствовал, что изменилось. Кольцо из власти Кносса перешло ко мне, то есть, стало собственностью Зорина Матвея. Блин, как хорошо у нечисти все устроено. Почему у людей так нельзя — забил руку и квартира поменяла собственника. Без всякого вороха бумажек. Правда, как потом доказывать свое право собственности? Руку показывать, где будет квадратура и все данные прописаны?

Обратно нас проводили тем же ходом. А я все думал. Ведь Подворье оказалось именно там, куда отправился единственный кощей, которого я видел. Скажу больше, уже будучи рубежником, когда я проезжал мимо, то чувствовал Подворье. Просто, не мог объяснить, что это такое. Интересно.

Без всяких приключений мы добрались до машины, где бес уже строил планы.

— Сейчас заедем в магазин, возьмем несколько колод карт, водочки и будем тренироваться!

— А водочка сюда каким боком?

— Без водки в карты только шулера и подлые люди играют, — уверил меня Григорий.

Впрочем, мы сделали ровно так, как он и сказал. Купили около десяти колод карт (зачем так много, я и не понял), выпивки, еды, затем еще выпивки. Григорий мудро решил, что лучше пусть запас будет, он карман не тянет. А то ночью рыпнешься бежать, а все закрыто.

Поехал я в объезд. Через Черкасово, Свердлово, Свекловичное, Матросово и уже родное Соколинское. В итоге путь, который бы занял от силы минут пятнадцать превратился в полуторачасовое путешествие.

С другой стороны — рисковать было нельзя. Не хотелось бы привести Вранового к собственному дому. Пусть лучше по области гоняет и ищет меня. Заодно его чухонская душа познакомится с настоящей русской красотой.

А уже дома, после душа и легкого обеда, мы приступили к самому главному — выяснению насколько мне везет в картах. Вообще, по идее, должно было очень фартить. Ведь даже поговорка такая имелась — не везет в картах, повезет в любви. С последним у меня были чудовищные проблемы. Поэтому исходя от обратного, я должен выигрывать все покерные турниры. А не делал это по одной простой причине — не участвовал в них раньше.

Даже взял листочек с карандашиком, чтобы считать сколько раз выиграл бес, а сколько я. После чего мы стали рубиться в самую интеллигентную из карточных игр и вместе с тем наиболее распространенную — в очко.

Правда, после двенадцатого кона стало понятно, что листочек я взял зря. За все время мне удалось победить беса лишь единожды. И то, когда он сам сглупил и перебрал карт.

— Нет, хозяин, я всякого повидал, но чтобы так не везло, — растерянно почесал основание рога бес. — Можете тебе в церковь…

— Гриша, даже не начинай. Делать-то чего?

— Думать надо.

Сказал и тут же принялся наливать водку в рюмку. У беса почему-то всегда мыслительный процесс был связан с распитием алкоголя. Видимо С2Н5ОН каким-то волшебным образом задействует положительную деятельность нейронов головного мозга. Жалко, что только у беса. У меня вот, например, отключает.

Придумать бес ничего не успел. В дверь громко постучали, поэтому несчастный Григорий подавился водкой. Правда, тут же бросился под стол, обернувшись котом. Я многое видел в жизни, но кашляющий кот — это было что-то новенькое.

Что интересно, я не испугался. Врановой вряд ли будет стучать. Тогда кто? Инга? Может быть.

Я быстро убрал водку со стола, а то еще подумает, что у меня какие-то проблемы и пошел открывать.

Правда, с гостем я не угадал. На пороге стоял Федор Васильевич. Да не с пустыми руками. А чем-то ароматным, накрытым полотенцем.

— Привет, Матвей. Я вот щавелевый пирог в печи приготовил. Печь, кстати, в порядке. Странность, да? Ну вот, дай, думаю, угощу по-соседски своего спасителя. Ты такой любишь?

— А я ни разу не пробовал, Федор Васильевич.

— Ну ты даешь! Давай ставь чай скорее и снимай пробу.

Сосед буквально ворвался ко мне в дом. И не сказать, чтобы я был как-то против. Надо действительно сделать передышку в бесполезном занятии.

Федор Васильевич поставил пирог на стол, а я пошел щелкать электрическим чайником.

— Картишками балуешься? — спросил он, взяв в руки колоду.

Угу, алкашку я убрать успел, а вот карты нет. Правда, мой ответ тут же повис в воздухе. Потому что сосед с легкостью фокусника стал перетасовывать карты, то разделяя на две стопки, то на четыре. Причем, делал это так быстро, что я даже смотреть не успевал.

— Федор Васильевич, а вы чего, умеете?

Я и вопрос не смог правильно сформулировать, так меня поразила его ловкость.

— Немножко умею, если надо вальта найти, — он с легкостью вытащил из колоды нужную карту. — Или на даму поменять.

И тут же продемонстрировал другую.

— А как? — все не мог я отойти от шока.

— Матвей, я в Абакане служил, а родители здесь жили. Вот я раз в год по четверо суток до Питера, а потом и до дома. А что в поезде делать, когда и курицу поел, да пиво попил? В картишки перекинуться. Раз деньги проиграл, два проиграл, вот мне и надоело. Пришлось наловчиться.

Я улыбнулся, не скрывая радости. Ну и вот кто тут бедовый?

— Федор Васильевич, а меня научите?

Глава 8

Я всегда поражался настоящим учителям. В смысле, не тем, которые могут похвастаться кучей грамот и званий вроде «заслуженный» или «лучший в своей области». А людям, способным долго биться над, казалось бы, безнадежно тупым учеником, пока тот наконец все не поймет.

Не знаю, откуда подобная суперспособность была у Федора Васильевича. За все время обучения лично я выбесил себя раз двадцать, если не больше. А сосед с упорством, достойным лучшего применения, продолжал показывать, что именно я делаю неправильно. И даже хвалил. По мне, когда я этого заслуживал меньше всего.

Понятно, что не за успехи — за упорство. Это да, данного качества у меня было с лихвой. Еще бы в него добавить немного таланта, стало бы вообще отлично. Но бог не дал, потому приходилось обходиться тем, что было в наличии. Это поцелованные создателем в темечко могут разок взглянуть, а потом у них сходу все получается. Нам, ребятам от сохи с двумя левыми руками и деревянными пальцами, приходится раз сто повторить, прежде, чем что-то получится.

И следующие несколько дней слились для меня в бесконечную тренировку. Я даже купил два каменных шарика и теперь постоянно катал их, разминая пальцы.

Васильич вдолбил мне одну важную истину, о которой многие забывают. Когда к чему-то идешь целенаправленно, то у судьбы не остается ничего, кроме как сдаться на твою милость. Работает со всем. Проблема в том, что довольно часто человек решает, что ничего не получится и отступает раньше. У меня было проще. Единственный вариант вытащить Черноуха — выиграть его в карты. Значит, надо научиться делать это.

С самого начала Федор Васильевич показал мне кучу фишек, вроде: подтасовки, вольта, ложной сдачи, замены карт или колоды. Некоторым вещам, например, краже карт, сосед учить не стал. Сказал, что это очень сложно и за несколько дней такого не усвоишь. Лучше выучить то, что будет работать стопроцентно.

Зато экзамен я сдал почти на пять, хоть и гонял Васильич долго. И даже карты из рук не выпали. Ох, хорошо, что меня не видела бабушка. Явно не для этого она Мотю растила.

— В глаза смотри, когда сдаешь, руки и так карты знают, — говорил меж тем сосед. — Вот, видишь, и мне приходится глядеть на тебя. Еще. А себе что сдал? Молодец. Давай еще раз.

Расскажи кому, что я буду учиться шулерскому делу, никто бы не поверил. Но я и не собирался увлекаться этим занятием всерьез. Тут надо было понимать четко. Если намеревался мухлевать, будь готов получить по лицу. И необязательно кулаком, а вообще всем, что окажется у человека под рукой.

— Кот у тебя забавный, Матвей. Сидит с таким видом, будто все понимает.

Григорий действительно устроился на табурете перед столом и глядел на мои манипуляции. И не поймешь, с одобрением или нет.

— Так-то у меня кот умный. Дурной только.

Бес красноречиво поглядел на меня. Даже говорить ничего не пришлось.

— Сколько колод накрапил? — спросил Васильич, когда я сдал экзамен.

— Три. Тузы у меня с точкам наверху, почти не заметные, короли…

— Мне-то не рассказывай, вдруг играть придется, — развеселился сосед. — Покажи. Угу, вроде незаметно. А теперь самое сложное, будем обратно упаковывать. Неси бумажку, утюг и нож поострее.

Для начала Федор Васильевич аккуратно распаковал ножом новую колоду. Ничего не порвал, не порезал, Просто отогнул уголки прозрачной упаковочной пленки и вынул карты. Затем заменил их на крапленые и так же бережно засунул обратно. Сложил целлофановую обертку, накрыл бумажкой и пригладил горячим утюгом. Выглядела колода как новая, только что купленная.

После сосед заставил меня повторить данное действие самостоятельно. Получилось, само собой, далеко не с первого раза. Но эту фишку Васильича я тоже просек. Для него важен был не итоговый результат, а чтобы я мог закрепить пройденный материал самостоятельно.

«Лучше один раз руками сделать, чем три раза глазами», — поделился он со мной житейской мудростью.

— Вроде все, — с дрожью в голосе сказал я. — Готов.

— Матвей, я не знаю, чего ты задумал, но спрашивать не буду. Хотел бы сам рассказать, то рассказал. Я только так тебе скажу — ничего в картах хорошего нет. И до добра они точно не доведут. Деньги, которые выиграешь — дурные. Легко придут и так же легко уйдут. А вот проблем может быть много.

— Почему же тогда научили? — спросил я.

— Потому что вижу, что надо было, — пожал плечами Васильич. — Ты просто был похож на человека, который не умеет плавать, но ему жуть как надо добраться до другого берега. Я показал, как держаться на воде. А вот плыть ли — дело твое.

— Федор Васильевич, вы все правильно поняли, у меня правда нет другого выхода. И играть надо, только дело не в деньгах.

— Пугаешь ты меня, Матвей. — посуровел сосед. — Если не в деньгах, то тем хуже.

— Не переживайте. Вечером приеду и к вам зайду.

— А если не…

Он начал говорить, да осекся. Замолчал и кивнул мне. А я ему. И правильно, что не договорил. Никаких если. К тому же, у меня на пальце уже красовалось кольцо. Или крохотный перстень — не знаю как правильно.

Никогда не носил украшения. Даже подаренный бабушкой серебряный крестик снял. Точнее, первый потерял, второй оставил в бассейне, а вот третий по счету уже снял. Где-то до сих лежит в разгромленной Врановым квартире.

А вот эти всякие печатки, блатные «котлы» на пол запястья и прочие атрибуты козырной жизни искренне не понимал. Будто многие так и не смогли выбраться из девяностых.

Вот и сейчас кольцо давило. Мне было с ним некомфортно. Хотя в то же время я осозновал — это моя собственность. Невольно начинаешь понимать Фродо с его этой бижутерией.

Работоспособность артефакта мы с бесом, само собой, проверили. Хотелось бы на кошках, но никакой подходящей из них под рукой не оказалось, поэтому пришлось на соседке.

И я не сказать, чтобы расстроился. Она мне все равно не нравилась. Вроде женщина еще не старая, будто бы даже в целом симпатичная, но все время носом крутила. Точнее, сначала приветливо поздоровалась, но когда узнала, что я не родственник Ивана (видимо, хозяина), а снимаю дом, сменила милость на гнев. Хотя я утрирую, просто стала меня избегать или старательно отводить от взгляд. Будто мы провели время на одной вечеринке, где Людмила себя неподобающе вела.

Не скажу, чтобы было обидно. Но я всегда считал, что близкий сосед лучше дальней родни. О чем и сказал бесу. На что тот ответил: «С соседом дружись, а за саблю держись». Хотя я тоже молодец, нашел кого переиграть в пословицах.

Так или иначе, но действие кольца мы, по итогам общего голосования, единогласно решили проверить на Людмиле, как представился случай. Точнее, нам надо было узнать, сможет ли бес использовать свою «родную магию» на ней.

Тут оказалось вообще все весело. Бес, зараза такая, почему-то забыл мне сказать о такой мелочи, как родная магия. А в тетради про нее писали, как про «способности». Мол, у чертей способности к обману и везению, у бесов — к одержимости, у упырей — к сковыванию существ.

То есть, при желании рубежник тоже мог все это провернуть. С помощью зелий, артефактов, либо умений, полученных после долгого и упорного обучения. Однако у нечисти существовали фишки, данные будто бы от природы.

Вот и бесы могли «взять верх» над любым человеком в довольно короткое время. И он бы стал одержимым. Я даже вспомнил все многочисленные фильмы про изгнания дьявола. Забавно, ведь изгонять надо было не могущественных лордов Ада, а толстых низкорослых существ с рожками.

Беда в том, что это было не подчинение разума, когда чужанин будет выполнять любой твой приказ. А именно что одержимость. Грубо говоря, человек попросту начинал творить дичь такую, что и под солями не сделает.

Вот и мы решили поглядеть, на что способен собственно бес и кольцо. А для этого заранее «зарядили» артефакт хистом. Что оказалось даже проще, чем мне думалось.

Надо всего лишь было носить его с собой, а часть промысла, которая не тратилась на печати, сама переходила в артефакт. Так мне рассказал бес, да так и случилось. Что интересно, подобное нельзя было бы провернуть с чужим артефактом. Например, с украденным.

Если хозяин его был жив и не отказался от вещи добровольно, то нужно проводить какой-то серьезный ритуал. Какой именно — Григорий не знал. Да и я тоже. В тетради про подобное не было ни строчки. Может быть пока?

С другой стороны, заниматься легализацией ворованного я и не собирался. Есть у меня дела поинтереснее. Но вот понять, как работает артефакт, уже оказавшийся в наличии, следовало.

Поэтому мы выбрали нужный момент, когда Людмила появилась во дворе, чтобы собрать высушенное белье и стали действовать.

Для начала нужно было понять, что магия беса и правда работает. Когда я озвучил эту простую мысль, Григорий поглядел на меня, как на врага народа. И будто бы обиделся. А потом рванул к забору и скрылся из виду.

Зато вскоре соседка, облаченная в затертый халат и с накрученными бигудями ловко вскинула руку, потом вторую. Развернулась ко мне, пнула тапочки и стала танцевать. Ну точно, Гриша же вчера полдня залипал в какие-то соревнования по брейк дансу.

Вот только выяснилось, что смотреть и повторить — две большие разницы. Людмила действительно корячилась на земле в попытке исполнить то, что прогрессивные люди называли «нижний брейк». Но больше было похоже на то, что ее резко накрыл инсульт. Надо с этим завязывать.

Я нажал на зеленый камень и почувствовал, как хист потек из артефакта. Правда, «танцевать» соседка не перестала. Ага, значит, существует еще какое-то ограничение на дальность. Пришлось подходить к забору. И вот тогда сработало.

Людмила заохала, схватилась за спину. Правда, тут же поняла, что лежит, задрав ноги и торопливо поднялась.

— Здрасьте, с вами все в порядке? Передавали, что бури магнитные вроде сегодня.

Ничего мне не ответила Людмила. Лишь халатом на прощанье плеснула и убежала в дом. А я остался у разбитого забора.

— Видал? — поинтересовался у меня бес.

— К сожалению. Мне кажется, для нас в аду будет отдельный котел.

— Я думал, что котлы только для верующих, — в очередной раз стал богохульствовать бес. — Ты давай, отключай штуку. Напитывать ведь придется.

— Погоди, мне надо посмотреть, насколько хватит кольца.