Капитан Волков. Назад в СССР

Честно говоря, сделал это с замиранием сердца. С одной стороны мне ужасно хотелось, чтоб в шкафу оказалось пусто. Чтоб волшебным образом чертов чемодан испарился. Украли его, провалился он сквозь землю, растворился в воздухе — по хрену. Деньги, лежавшие внутри упорно вызывали у меня ощущение возможных проблем. И лучше бы, чтоб их не было.

С другой стороны, снова проснулось это навязчивое состояние — чемодан надо беречь, он очень важен. Настолько важен, что при мысли о его пропаже, мозг радостно аплодировал, а вот в душе скребли и благим матом завывали кошки. Хрень какая-то, честное слово.

— Вот ведь поганые дела, тварь ты такая…– Сообщил я чемодану, который спокойно стоял на месте.

Чемодан ответить мне не мог, поэтому я проверил наличие денег, а потом закрыл тихонько створку шкафа и отправился спать. День выдался, прямо скажем, совсем не лёгкий. Да еще дичайшим образом болела голова. Ясен пень! Если по ней херачат все, кому не лень, чего ж ей не болеть.

Хотя, имелась ещё одна причина для дурного самочувствия — майор Сирота с его охренительно коварными планами, посвященными борьбе с бандитизмом. Если бы мое мнение хоть кого-нибудь волновало, а оно, к сожалению, не волновало никого, я бы сказал майору, что более откровенной чуши в жизни мне слышать не приходилось.

Единственный момент, на который могу сделать скидку, времена сейчас другие. Народ попроще. В том смысле, что у грабителей, как и у ментов, ни технического оснащения, ни широких возможностей современности. Здесь все пока ещё по старинке. По башке дал, что плохо лежит украл, ушел в бега. А то и не ушел. Если рожа не засветилась, так подите докажите, что я там был.

Собственно говоря, планы майора выглядели следующим образом. Я с помощью тети Миры устраиваюсь водилой к этому Бате. Еду с ними брать склад…

В принципе, уже в этом месте можно было бы сказать — да, ну на хер! Однако, нет предела совершенству. Правда, в плохом смысле. Гениальность Сироты поражала своими масштабами. Одновременно, через каких-то своих людей, видимо, через осведомителей, майор решил закинуть крючок той самой «Черной кошке». Почему-то она интересовала начальника отдела по борьбе с бандитизмом гораздо больше, чем Батя. Я так подозреваю, слишком майора нервировал тот факт, что эти «кошковцы» ведут себя максимально нагло.

— Батя…Батю взять несложно. У него имеется супруга, шо мы теперь знаем наверняка. И к супруге своей он испытывает нежные, трепетные чувства. Потому ее не светит. Ежли поставить Батю в такие условия, шо ему придётся выбирать, так он выберет жену.

— Товарищ майор, вы собираетесь использовать женщину? — Вскинулся Лиходеев, чем заслужил соответствующий взгляд уже не только от Сироты, но и от меня. Нельзя быть настолько наивным.

— Собираюсь? Ни в коем разе! — Отмахнулся майор. — Я ее непременно использую. Но после того, как Батя выманит нам эту чертову «Кошку». Спать не могу, пока они, падлы, по городу курсируют. И ты мене тут рожой не верти, старлей. Жить по совести да по закону будем, когда всех бандитов пересажаем. Дальше слухай!

Крючок, придуманный майором, должен был выглядеть следующим образом. Ненавистная ему банда получит информацию. Мол, именно в этот день на складе окажутся не только продукты, хотя и они на вес золота, а еще там будет военная форма и оружие. Если насчёт первого я вопросов не имел, то насчёт второго…Почему оно там вдруг появится? Хрен его знает.

Я бы на месте пресловутой «кошки» сильно озадачился, ибо по мне — крайне подозрительно, когда на продуктовый склад на несколько дней завозят то, что стреляет. Тем более, город имеет достаточное количество военных объектов. После войны прошло всего-ничего. И в каком бреду кому-то из начальства могло бы прийти в голову тащить оружие на продуктовую базу? То есть для такого решения по-любому должна быть цель.

— Вы думаете, они поведутся? Серьезно? — Вот такой была моя первая реакция на слова майора.

— Тю! — Гольдман категорически продолжал меня бесить тем, что лез в наш разговор после каждой фразы, сказанной мной. — А шо бы им не поверить? Це ж склад, недале́че от доков.

Я молча посмотрел на Мишу, всем своим видом демонстрируя сильное раздражение. Потому как объяснение выглядело ещё дебильнее, чем план. При чем тут, ё-моё, доки⁈ Однако, более детально Гольдман предпочел не распространяться. Да и вообще как-то притих. Наверное, по моей физиономии стало, наконец, понятно, я все больше зверею от его высказываний. Особенно это этого «Тю».

В общем, «Черную кошку» должна данная информация зацепить и даже раздраконить. Поэтому они постараются перехватить людей Бати, когда те выедут с территории склада.

— Расклад медовый! — Горячился майор, размахивая руками. — Этим сволочам даже не надо ни черта делать. Просто дождаться, когда первые поедут с награбленным добром. И шо исчо немаловажно, о том, шо в ясчиках лежит оружие, Батины хлопцы знать не знают. Им велено брать сахар, муку, тушенку. Так шо они капитально изумятся, когда начнётся серьезный кипиш.

— У меня вопрос…– Я поднял руку, будто мы на уроке. — А с хрена ли на этом продуктовом складе окажется оружие? Хорошо, пусть это типа тайна. Типа секретная операция, хотя оправдание — так себе. Но военные вам как это оружие дадут? Под расписку?

— Тююю…– Начал было Гольдман, но именно в этот момент степень его бесячести перевалила за крайнюю отметку моего терпения.

— Без «тю»! — Гаркнул я на Мишу. — Нормально можно объяснить? Меня, вообще-то, вы отправляете туда в роли шофера. И что-то мне подсказывает, если на складе на самом деле окажется оружие, любое, в любом количестве, то там непременно должна быть серьезная охрана. А еще что-то подсказывает, раз я под прикрытием, то говорить каждому встречному, будто меня отправило УГРО, точно не нужно. А значит, все произойдёт по-настоящему. В том числе, стычка с охраной. Не хотелось бы словить пулю, а то и несколько…

Я только договорил свою фразу, как сразу понял, палюсь со страшной силой. Волков же фронтовик. В разведке служил. Уж чем-чем, а пулей его не напугаешь.

— Нельзя мне пулю… — Сразу же добавил я. — Пока эта мразь по земле ходит. Не по-советски. Сначала нужно всех бандитов пострелять, а потом пусть тогда и меня… Тогда не жалко…

Я замолчал, уставившись с решительным лицом на своих «коллег».

— Вот! — Майор Сирота поднял указательный палец вверх. Он очевидно расслабился после моего пояснения. — Правильно мыслишь, капитан. Мразь надо давить. Только знаешь шо? «Кошка» — слишком хитрая паскуда. Настолько, шо я до сих пор не смог уяснить, хто у них там заправляет. Я! В своем городе! Не мог выяснить! И вот ещё…Само собой, они будут приглядывать за складом с обеда. Чай не дураки. Более того, имею мысль, шо командует у них там кто-то из военных. Надеюсь, не из наших. Может, из предателей, шо фрицам задницу лизали. Слишком они грамотно ко всему подходют. Ото ж — важный момент. Все должно быть натурально. Информацию они получат к обеду, но волна пойдет исчо утром. И тут…

Майор повернулся к Лиходееву, посмотрел на него с сомнением, а потом продолжил.

— И тут, Ваня, твой выход. Ты поутру отправишься в пивную. Всеми силами своей сознательности будешь изображать человека, чей организм категорически измучен нарзаном. Говоря по-простому, будешь играть пьяного в стельку гражданина. Потолкаешься возле пивной, выпьешь пару кружек, заведёшь внезапные знакомства…хотя, быстрее их с тобой заведут. А потом проговоришься о том, шо именно этой ночью через склад будут переправлять кое-шо очень ценное. Мол, ты из работников.

— Да я не знаю, товарищ майор, это какая-то диверсия получается. Ну что ж я, дурак, что ли, такие вещи рассказывать всем подряд. Не поверят. — Даже старлей пытался сопротивляться напору Сироты.

— Дурак не дурак, а выглядишь так, шо тебе поверят. — Отрезал майор. — У тебя поперек портрету от такими буквами написано — наивный до безобразия. Так шо, главное — грамотно сыграть свою роль. А потом, когда «Кошка» получит точные сведения, они сложут хер к носу и поймут, шо тот пристукнутый гражданин, которого от пива разморило, ни черта не идиёт. Но наблюдать будут. Так шо ящики завезут на склад как положено. С охраной. Но без пафосу, тайно.

— Замечательно… — Протянул я, хотя в реальности на языке вертелись совсем другие слова. — И чем закончится наше дело? Суть в чем? Одни бандиты постреляют других. И?

— Так ото ж и хорошо. За нас половину работы сделают. — Усмехнулся майор. — Но суть, капитан… Суть в другом. Ты подмогнешь «Кошке». Как начнется суета да колгота, а то, шо она начнётся, я гарантирую, ты машину уведешь и после того, как герой, попросишься к ним в банду. Мне нужон главный. Ясно? Самый шо ни на есть. Главарь ихний.

В общем, еще минут тридцать мы обсуждали весь этот сценарий, а потом Сирота распустил нас по домам. Причем, пока я топал к своему временному жилищу, меня не отпускало ощущение, будто меня снова провожают. Или Сирота, или Гольдман.

Задание майора, что интересно, начало выполнятся само собой. Тетя Мира, словно по заказу, сидела во дворе дома, на одной из лавочек, поставив локти на стол и глядя в темноту с отрешённым видом. Однако меня она заметила моментально.

— Денис Сергеевич! Шо ви мене делаете нервы⁈ Ну, честное слово. Кинулись, а вас ужо нет. И как ви би́стро исчезли.

— Да ходил прогуляться. Захотелось что-то воздухом подышать. — Ответил я и махнул рукой в сторону улицы. — Думал о жизни. Знаете, есть мысль обосноваться в вашем городе…

Я не успел еще договорить, а тетя Мира уже сделала «стойку». Тут майор, конечно, угадал. Мозг этой женщины начал сразу работать в заданном ему направлении. Она, судя по загоревшемуся надеждой взгляду, уже представила, во что может перерасти мое желание поселиться в этом городе. И самым главным в ее фантазии было возможное будущее Цили, совместное со мной. Поэтому, не успел я заикнуться, как сильно хотелось бы иметь приличных денег, чтоб возможно, наконец, подумать о семейной жизни, тетя Мира сама предложила помощь.

— А шо ви можете делать, Денис Сергеевич?

— Да в принципе…– Я задумался на секунду. В этом времени, получается, от моего делового опыта толку нет совсем. Куда я этот деловой опыт применю, если здесь не имеется частной собственности и что такое настоящая коммерция мало кому понятно. Значит, вывод не особо утешительный получается. — В принципе особо ничего. Но я очень хочу! Готов на любые варианты.

— На любые? — Тетя Мира задумчиво посмотрела на меня.

При этом ее взгляд стал пристальным и сканирующим. Женщина явно пыталась понять, насколько я могу быть посвящен в семейный, так сказать, бизнес. Насколько мне можно доверить крепкие связи с местным криминалом и можно ли вообще.

— Хорошо. — Наконец, приняла решение бандерша, — Утром приглашу на завтрак одного полезного человечка…

На этой многозначительной фразе мы распрощались и я отправился спать. А теперь наступило очередное утро моей новой жизни, чему я совсем не рад.

— Циля, ты так много кушаешь, как будто тебя ужо взяли замуж! — Донесся громкий голос с улицы. — Иди воды принеси.

Во дворе, похоже, снова ошивалась тетя Мира, потому как эти слова были сказаны ею. Собственно говоря она меня и разбудила.

— День сурка, сука…день сурка…– Сообщил я пятнам на потолке, будто это могло что-то изменить, вздохнул и накрылся одеялом с головой.

День сурка — самое точное определение моего состояния. Вот уже третьи сутки я существую в этой странной реальности. Вернее, реальность-то не странная, всего лишь Советский союз образца 1946 года, а вот мое пребывание в ней вызывает вопросы.

— Ви слыхали, тёща Йоси, который торгует рибой, умерла? — Прозвучал вдруг вопрос, заданный мужским голосом.

Я оторвал голову от подушки и повернул ее в сторону приоткрытого окна. Сначала даже подумал, показалось. Поразило не то, что голос был мужским, а то, что, сдаётся мне, я его уже слышал. Буквально вчера.

— Шо ви говорите, какое горе! И шо у неё было? — Тетя Мира загрохотала посудой. Судя по звукам, хозяйка и ее гость завтракали на улице. За тем самым столом, который стоял во дворе.

— Ой, я вас умоляю… шо у неё было… комод и две тумбочки!

Я спустил ноги с постели, а затем босиком прошлепал к окну. Осторожно выглянул, прикрываясь шторкой.

Так и есть. Тетя Мира сидела на одной из лавочек, перед ней на столе виднелась миска, наполненная чем-то навроде драников, а напротив сидел вчерашний чудик с часами.

— Охренеть…– Тихо высказался я и сдал немного назад, чтоб меня не заметили. — Это он, что ли, человечек?

— Таки, Мира Соломоновна, а шо у нас за срочность произошла? Я уже наелся вашего завтрака так, шо оно, того и гляди, полезет обратно, а ви все молчите. — Чудик отодвинул миску в сторону и вопросительно уставился на хозяйку.

— Та ви кушайте, Ромочка, кушайте. Вкусно же. Циля готовила. — Тетя Мира настойчиво подтолкнула завтрак обратно к гостю.

— Спасибо, я уже пять съел. Шо за срочность? Ви прислали за мной босяка Ваську… — Чудик повторно убрал от себя драники. Видимо, повар из Цили не очень, раз гость не знает, как избавиться от угощения.

— Вообсче-то, не пять, а семь, но хто же их считает? Ви не верите, шо я за вами скучала? — Тетя Мира с сомнением посмотрела на драники, положила один себе в рот, пожевала его задумчиво, а потом, скривившись, проглотила.

— Мира Соломоновна, шо ви меня за дурака держите⁈ — Начал нервничать чудик.

Не знаю, отчего больше. От того, что хозяйка упорно не переходила к теме разговора, или от того, что драники по-прежнему были рядом.

— Та я к вашему дураку и не притрагивалась! Шо ви, Ромочка, честное слово! Ви мне льстите, конечно, но я уже далеко не молода.

— У вас есть таки просьба. Слишком дано мы знакомы. Я готов послушать за вашу просьбу, Мира Соломоновна. — Чудик, похоже, решил, надо брать инициативу в свои руки, пока Циля еще чего-то не приготовила.

А потом все пошло немного не в то русло. Я так увлекся подслушиванием и подглядыванием, что слишком сильно высунулся в окно. По закону подлости, тетя Мира именно в этот момент посмотрела в сторону моей комнаты.

— О-о-о-о-о! Денис Сергеевич! Идите к нам, я познакомлю вас с Ромочкой! Милейший молодой человек, и не смотрите, шо он так плохо выглядит.

Чудик повернул голову. Естественно, мы сразу же встретились с ним взглядами. Прятаться или метаться по комнате в попытке скрыться, было очень глупо. Даже при том, что этот тип, сидящий рядом с хозяйкой, буквально недавно во-первых, лупил меня по голове, а во-вторых, имел связь с Марусей, которая тоже имела связь, но уже с кем-то из местных бандитов.

— Шоб я сдох… — Выразительно сказал Ромочка.

Кстати, на молодого человека он реально не тянул. Ему явно ближе к сорока.

— Тетя Мира, ви пригрели змею на груди. — Заявил чудик, медленно поднимаясь с лавочки и закатывая рукава. — Сейчас я буду эту змею душить. Ты куда дел свёрток, падла? Свёрток верни, фраер.

Глава 14

— Фирочке Хаймович таки очень сильно повезло. Ви будете смеяться, но она, наконец, вышла замуж. Нет, сначала ей, конечно, не то, чтобы не везло. Сначала Фирочку Хаймович никто за невесту не считал. Когда выдавали замуж ее двоюродную сестру Хасю и на свадьбе были приличные люди, Фирочка не подняла свой тухес от стула и продолжала кушать куриную ножку. Так шо ви знаете, Мира Соломоновна, даже безнадёжные случаи бывают небезнадёжны.

— Ай, я тебя умоляю, Циле почти тридцать и за всё ето время если мужчины и смотрели на нее, то только за спросить, сколько времени…Ромочка ты так сладко врёшь, шо чай можно пить без сахара. Ты лечишь своими словами мое больное материнское сердце.

— Мира Соломоновна, таки Циля уже была замужем. Шо ви делаете драму, когда вспомните ее мужа. Это же самая настоящая комедия. Ви помните, как он покинул нас? Помните? Помните, как ви кричали ему, шоб он не бил так сильно Борю, а то вспотеет. Таки он вас не послушал. Сначала бил Борю, потом вспотел, а потом самым бессовестным образом умер от пневмонии.

— Я старая больная женсчина. Я имею большое желание, шоб Циля снова вышла замуж. Ви знаете, нам первый муж достался с трудом, а где же мне теперь, после войны, взять ей второго? Мужчины нынче на вес золота. Приличные мужчины — на три веса.

— Ой, Мира Соломоновна, я расскажу вам таки дальше. Шоб понимали, не все потеряно. Фирочка, как ви знаете, жила со своей мамой Броней Яковлевной и швейной машинкой, которая все равно не работала. Хотя Броня Яковлевна тоже не работала. Из работающих во всей квартире была только Фирочка.И все бы продолжалось так, как оно есть, если бы Фирочке не повезло.И ей таки так повезло, что все не понимали, как. Фирочка вышла замуж не за какого-то гоцн-поцн с рынка, а за настоящего доктора в белом халате и золотом пенсне. Доктора звали Самуил Абрамович Шварц, но Фирочка звала его Муля, и он откликался. За этим доктором до Фирички целых пять лет охотились все более или менее приличные незамужние невесты и даже Роза Шуйт вздыхала о нем высокой грудью, а Розе Шуйт таки есть чем вздыхать, чтоб вы себе там ни думали…

В общем-то, стало понятно, такими темпами мы дождёмся ночи. Поэтому я откашлялся, постучал костяшками пальцев по столу, а затем самым беспардонным образом перебил тетю Миру и Ромочку. Хотя, конечно, он такой же Ромочка, как я — Денис Сергеевич. В том смысле, что называть уменьшительно-ласкательным именем мужика которому сорок лет, и возможно, даже с гаком, немного странно. Однако чудик представился именно так.

— Слушайте, дико извиняюсь, но не совсем понятно, почему от разговора о моем будущем, мы вдруг перескочили к какой-то Фирочке и доктору в пенсне? — Громко поинтересовался я.

Просто их диалог шёл очень активно, и совсем не про то. А мне бы хотелось все же решить вопрос насчёт Бати, которому требуется водитель. Но как подвести разговор к данному сюжету, я пока не представлял. Более того, не знаю, на что рассчитывал Сирота. Может, тетя Мира реально скупает краденное. Но вот этот Ромочка точно не похож на человека, который имеет близкую дружбу с местными главарями банд.

Еще, конечно, очень волновала история со свертком. По заверению чудика, сверток должен находиться у меня. По моему твердому убеждению, никакого свертка я не брал. На хрена мне какой-то сверток? Вполне достаточно чемодана. Куда бы свое добро сплавить?

Вопрос моей непричастности к пропаже непонятного свертка мы выяснили чуть позже.

Сначала гость тети Миры птицей взлетел по ступеням, что при его не самой скромной комплекции смотрелось очень даже удивительно, и начал биться грудью о дверь комнаты.

Я совсем не торопился ему открывать. Потому что намерения чудика вообще ни разу не соответствовали моим целям. Этот вывод я сделал из слов хозяйки, которая настойчиво повторяла:«Ромочка, убери ножик! Ты имеешь большой риск порезаться, но это ладно. Ты имеешь большой риск порезать Дениса Сергеевича, а Циля уже дала имена их будущим детям! »

— Понятия не имею, что за сверток вы от меня хотите! Я ничего не брал! И если уж на то пошло, именно по вашей вине я валялся в этой подворотне. Как я мог его забрать? В бессознательном состоянии? Ну, не плетите! Подумайте, наконец, головой. — Крикнул я чудику через дверь. — И послушайте взрослую, умную женщину. Уберите ножик. Откуда вы вообще его взяли?

Честно говоря, страха не было. Возможно, из-за внешнего вида Ромочки. Он мало походил на опасного человека. Даже с ножиком. Уж с ним-то я точно справлюсь. Тем более, капитан Волков физически очень даже молодец, в чем была возможность убедиться на примере двух мутных личностей из парка. Я и в подворотне с ним справился бы. Наверное. Просто этот мудак подкрался со спины.

А вообще, его слова про сверток, мягко говоря, сильно меня удивили. Во всей вчерашней истории был лишь один свёрток и его держала Маруся. В данном случае либо чокнутый этот Ромочка, либо меня ударили по голове сильнее, чем я думал. Он же, кстати, и ударил.

— Рома, это ты бил Дениса Сергеевича в лицо⁈ — Сообразила, наконец, тетя Мира. Сразу за ее словами послышался громкий звук подзатыльника.

— Та шо ви такое говорите⁈ Я приличный человек. Я бил его не в лицо, а по голове. Потом он упал, и пока мои руки проверяли его карманы, какая-то падла ударила по голове меня. И шо ви думаете? Я таки потерял свой разум. Вместе с разумом потерялась одна особа, которой точно теряться нельзя. Вместе с ней пропало кое-что, очень мне необходимое.

Чудик высказывал все это тете Мире обиженным голосом, будто лично она тоже виновата.

— Особа? Ромочка, ты говоришь би́ла особа? Она имела интерес до Дениса Сергеевича?

Стоило хозяйке задать этот вопрос, чудик сразу заткнулся и как-то нервно задышал. Я слышал его дыхание даже сквозь деревянное полотно створки.

— Говорю же, утратил свой разум. — Выдал он, наконец, перестав биться о дверь. — Особа… Какая особа? Ничего не помню…

Это, кстати, очень интересный момент. Получается, Ромочка не хочет говорить о Марусе.

А вот я наоборот, очень даже хотел. Особенно хотел выяснить, что она за непонятная такая дамочка. Если Рома не врет, выходит, отаварить его по башке могла только Маруся. Но тогда совсем бред какой-то. Чудик, вроде, сопровождал ее. Или помогал ей.

— Денис Сергеевич, идите сюдой. Мы во всем разберёмся. — Заявила тетя Мира и потащила своего гостя вниз.

Вот, собственно говоря, мы уже полчаса и «разбирались». Хотя на самом деле, когда я присоединился к этой парочке, чудик сделал все, чтоб не возвращаться к предыдущему разговору. Не знаю, по какой причине, но говорить о Марусе он категорически не хотел.

К тому же тетя Мира озвучила ему, наконец, свою просьбу. Правда, очень завуалированно.

— Ромочка, весь город в курсе, шо ты имеешь различные интересы до различных людей. Скажи мне такую весчь, как бы нам устроить будущее Дениса Сергеевича. Моя Циля видит в ём свое счастье, а я обеими руками за счастье Цили.

Чудик сначала ломался. Причитал, будто все очень плохо и предложений у него нет никаких. Потом вдруг перешёл к рассказу о неведомой Фирочке и тема вообще уплыла куда-то в сторону.

— Циля! Циля, ты слышала, шо Фира Хаймович вышла таки замуж? — Тетя Мира вскочила со скамейки, а мы устроились все за тем же столом, и рванула на второй этаж.

Ромочка, видимо, этого и добивался. Ему просто надо было спровадить хозяйку подальше. Он моментально перестал строить из себя дурачка, а затем, наклонившись вперед, почти лег грудью на стол и уставился на меня холодным, злым взглядом.

Это был уже не тот чудик, которого я наблюдал несколько минут назад. Совсем не тот. Сейчас передо мной сидел человек, на котором грехов, что блох на уличной собаке.

Более того, я непроизвольно, чисто на инстинктах, напрягся, машинально просчитывая свои действия в том случае, если он снова вытащит нож. Именно такому Ромочке, который препарировал меня сейчас волчьим взглядом, вообще не составит труда перерезать мне глотку.