Грани II

- Не знаю. Я не смог её открыть, честно говоря. Но похоже, что сам сплав лёгкий, вроде дюраля. Значит основная тяжесть там, - кивнул на стол Ганс.

- О! А я видела этот узор уже! - Элен, до сего момента находившаяся в некоторой отключке, оживилась и заинтересованно посмотрела на обращённую в её сторону стенку.

* ВСУ - вспомогательная силовая установка, небольшой турбогенератор, который используют на автономной стоянке для обеспечения нужд борта и предстартовых процедур.

Глава 11

Зона. Хутор Ганса Кубышки.

Элен Уордер.

Я словно стряхнула с сознания какую-то липкую пелену, осевшую на нём после боя на переправе. На столе стояла большая металлическая шкатулка с замысловатыми растительными узорами. Мои человеческие глаза отказывались воспринимать их цельно, взгляд постоянно соскальзывал, узоры уплывали и уползали куда-то в иные измерения. Но память заботливо подсказывала: где-то я это уже видела.

Харальд посмотрел на меня.

- И где?

- Подожди... кажется,.. - я потёрла виски. Короткое слово. Какое? У кого четыре пальца на обыкновенной во всём остальном руке? Итли!

- Итли. Козлоногие. Ганс, откуда у тебя это?

Хозяин хутора пожал плечами.

- Давно притащили. Я уже и не упомню, кто. Кто-то из самых первых сталкеров. Даже не Блэк.

- Есть ещё что-нибудь, связанное с этим ящиком?

- Вопрос интересный. Сейчас посмотрю, если ещё не всё загрузили, - Ганс удалился, чем-то пошуршал в дальних кладовках, несколько раз выругался, и вернулся с пупырчатым полиэтиленовым свёртком. Между пупырышками прочно осела пыль.

- Вот.

На стол из свёртка выпали пять спичечных коробков с чем-то тяжёлым, деревянная резная шкатулочка размером с крупный сотовый телефон и пара коротких ножей в потёртых кожаных чехлах с ремешками. Очевидно, для ношения в рукавах или под штанинами.

- Это, по крайней мере, было вытащено оттуда же, откуда и ящик. Потом сталкер тот пропал, а покупателя не нашлось ни на что. Не артефакты, так, не пойми что. Шкатулка вообще пустая.

Я приподняла крышку. Действительно, просто лёгкая шкатулка, с бархатной выстилкой на донце. Ничего необычного.

В комнату зашла рослая девушка лет семнадцати, обменялась с Гансом несколькими короткими фразами на немецком, потом он кивнул и движением подбородка указал на дверь. Девушка кивнула и вышла безо всяких возражений.

- Марта, внучка моя. Последствие одного загула в молодости, - буркнул немец. - Голова у неё ого-го, местами похлеще меня соображает.

Харальд меж тем выпотрошил спичечные коробки, выложив на стол пять замысловатых металлических штуковин. Покатал их пальцами, взвесил каждую на ладони.

- Так это же трёхмерная головоломка, - ухмыльнулся он. - У нас такими дети в школах балуются.

Тяжёлые металлические загогулины через несколько движений как будто слиплись в единый узел, приобретя стройные очертания. Я посмотрела на ящик, который когда-то и где-то был сделан злейшими врагами. Хотя, какими врагами? Врагом может быть тот, кто хоть местами совпадает с тобой взглядами, потребностями... Итли же, при близком внешнем сходстве, были совершенно чужими. Они прокатились подобно волне лесного пожара. Стихия не бывает врагом, с нею или смиряются или укрощают. Ну или гибнут под её ударом, подобно моему миру. Я ещё раз присмотрелась к стенке, покрытой вывихивающими зрение узорами. Закрыла глаза и попробовала пальцами, наощупь, что-нибудь понять. Впадина, выемка, выступ, изгиб...

Не открывая глаз, я протянула руку.

- Харальд, это ключ. Дай мне.

В ладонь лёг тяжёлый, будто свинцовый, кусок металла. Тепло пальцев Харальда сгинуло в нём, не оставив ни малейшего оттенка. Я приложила собранную головоломку к найденному месту. Шкатулка слегка дёрнулась. Сработал какой-то внутренний механизм, крышка чуть заметно приподнялась. Я посмотрела, выдохнула, и подняла её.

Внутри, на металлической плите, зловещим тёмно-рубиновым светом переливалась небольшая пирамидка, оплетённая в потемневшую от времени бронзу. Огромный камень будто выдавливал этот свет сквозь ажурный металл.

- Цельный кристалл, природный, - уверенно протянул Ганс, едва заглянув. - Пять тысяч карат, или я не я. Огранка минимальная.

А я стояла ни жива ни мертва. Я получила свою пирамиду. Ничем иным это быть не могло. И что теперь делать? Мои сомнения смела Сандра, подскочившая к окну.

- Фронт свёртки идёт!

Ганс выпалил: "Scheisse!" и захлопнул шкатулку, едва не отбив мне пальцы.

- Собирайтесь. Моя умница на днях вычислила по каким-то признакам, что волна здесь будет особенная. Чем, не сказала, но хорошего всё равно ничего. Мы ожидали завтра, но... В самолёт, валим отсюда. Нас не догонят.

Я посмотрела на Харальда.

- Гансу я верю как себе. Если он говорит что валить пора, значит пора. Хватай мешки, вокзал отходит.

В доме, как я поняла, уже никого не было. В транспортник заходили последние несколько человек, Фридрих и Вильгельм, оставив свои пулемёты в трюме, деловитой трусцой оббегали двор и проверяли постройки. Мы вчетвером залезли в бронетранспортёр, подъехали к трапу и разгрузились на уже приподнятую створку. Вдалеке, из-за самого горизонта, сверкал лиловыми молниями фронт свёртки. Что-то в его движении показалось мне неправильным, но что?

Трюм самолёта освещал рядок неярких ламп. Харальд и Ганс умчались в сторону кабины, Фридрих полез в кормовую пушечную башню. Остальные, не более десятка человек, сидели пристёгнутыми на скамеечках вдоль бортов. Видимо, предусмотрительный немец большую часть населения хутора вывез раньше, и на сегодня был запланирован последний рейс. Грузы грамотно распределили по оси, надёжно прикрепив к решётчатому настилу широкими лентами. Взревели прогретые двигатели, самолёт дрогнул, рёв перешёл в режущий свист и через полминуты мы уже были в воздухе. В маленьком иллюминаторе отдалялась земля. Сандра устроилась, подберя под ноги мою "шкатулку" и свой ранец. Посмотрела на меня.

- Значит, ты теперь сама в игре. Не снаружи.

- Похоже на то, - вздохнула я и посмотрела в нос самолёта. У двери кабины стоял Харальд и махал нам. Позади маячили Вильгельм и Марта.

- Пойдём. Наверное, какие-то новости, - Сандра отстегнула ремень и стала пробираться через крепёжные ленты. По дороге я вспомнила, что когда мы ночевали в лагере Айбаса, волна заявила о себе заранее, гулом и грохотом. Сейчас этого не было! Едва я зашла в кабину, как Ганс, очевидно, выслушав доклад из стрелковой точки, снял гарнитуру и сказал ровно то, о чём я подумала:

- Фриц говорит, фронт идёт со сверхзвуковой скоростью. А мы больше шестисот не выжмем. Или он сам по себе остановится, или накроет нас.

Я села на маленькое откидное кресло, посмотрела на Харальда, потом на Сандру. Она положила руку мне на плечо.

- Думаю, будет трясти, - неестественно спокойным голосом сказала итальянка. - Держись.

- Минут через семь-десять всё решится. Обычно фронт свёртки проходит километров тридцать - пятьдесят до успокоения, - Марта тоже была здесь. - Но это что-то новенькое.

На русском она говорила сама, без вшитого в гортань переводчика, и почти без акцента. Я смотрела на часы, бегущая стрелка равнодушно отмеряла секунду за секундой. Ганс переключил связь на общий канал кабины. Фридрих с истинно нордическим спокойствием докладывал расстояние - прицельный радар пушечной установки видел волну как грозовой фронт. Едва он сказал "Zwei Kilometer", я закрыла глаза и вцепилась в руку Харальда. Через десять секунд ослепительная беззвучная вспышка поглотила всё.

Глава 12

г. Степногорск, сентябрь 20.. года.

Капитан Свиридов.

Капитан перелистывал подшивку с результатами судмедэкспертизы и всё больше озадачивался. Андреич был прав в своих первоначальных выводах. Тела в слепом проулке возле гаражей действительно рвали на части. Сила для этого потребна нешуточная, человек всё-таки существо достаточно крепкое. А тут как будто матёрый медведь или тигр лапой махал. И следы эти, от пальцев. Небольших таких пальчиков. Капитан растопырил пятерню, приложил к наброску, сделанному Андреичем.

- Ндаааа, - выходило, что их владелец или подросток, или женщина ростом чуть выше среднего.

- Товарищ капитан, я всё обработал, - в приоткрытую дверь заглянул Костя.

- Заходи, посмотрим.

Лейтенант вытряхнул из папки сводный список, составленный по данным обнаруженных документов.

- Я пока писал, ничего общего вроде не нашёл.

- Вроде или не нашёл?

- Ну, семь человек. Четверо мужчины, три женщины. Возраст разный, от двадцати пяти до пятидесяти. Все на настоящее время одиночки, то есть не замужем или не женаты были, детей или нет, или не поддерживают связь. Родственников сейчас разыскивают, но заявлений по этим фамилиям не поступало.

- А ты говоришь, ничего общего, - хмыкнул капитан.

- Не особо удивительно.

- Так-то оно так. Квартиры, дома, работа?

- Сейчас как раз поеду.

- Давай. А я на место, по светлому посмотрю, да может в гаражах кто будет.

Через час Свиридов не торопясь обходил дворы, переулки и разной степени загаженности гаражные проезды. Давно некрашеные ворота, проросшая между отмосток многолетняя трава и срезанные провода красноречиво говорили о заброшенности кооператива, но чуткий нос некурящего капитана уловил запах печного дымка. Вскарабкавшись на недостроенную стену, он огляделся и нашёл обитаемый гараж.

Распахнутая стальная дверь, врезанная в массивную воротную створку. Похоже, она была стырена когда-то с корабля. Изнутри пахло жареной картошкой и грибами.

- Здравствуйте, люди добрые, - капитан на всякий случай не стал сразу соваться в неудобный проём. Ещё перецепишься ногой, несолидно получится. Да и мало ли кто там заседает.

- И тебе не болеть, - отозвался густой бас. - Заходи, раз пришёл.

Капитан аккуратно переступил высокий порог и посмотрел на поднятую на уровень груди "Сайгу" двенадцатого калибра. В руках огромного бородатого мужика она смотрелась как детский автоматик. Машины в гараже не было, а яму закрывал щит из толстых досок. И в целом гараж походил на обустроенное жильё, а не на обиталище самобеглой коляски. Здесь даже не пахло вездесущим застарелым маслом и прочими сомнительными ароматами. В дальнем углу висела шторка. Очевидно, два заброшенных гаража ныне были соединены в подобие двухкомнатной квартиры.

- Пули серебряные, да?

Бородач поднял оружие стволом вверх и гулко захохотал.

- Почти угадал. Посеребрённые. Стрелы Полева*.

Свиридов поёжился. Тридцатиграммовая свинцовая болванка надёжно валит лося. Что ей человек. А посеребрённые - ну мало ли, Зона недалеко. Кто знает, что оттуда ещё вылезет. Он достал удостоверение и представился.

- Угу, - кивнул здоровяк, положил дробовик на полку, одёрнул свитер и протянул лапищу, в которой ладонь капитана утонула почти полностью. - Макаров Сергей. Жрать будешь?

Семён посмотрел на добротную буржуйку, на которой, сдвинутая в уголок, доходила под крышкой картошка. Подумал о том, что за прошедшие сутки толком даже не перекусил и кивнул. Хозяин гаража протянул ему вилку и кивнул на небольшой столик. Там уже были приготовлены к поеданию блестящие влажными пупырчатыми боками малосольные огурцы, пластинки копчёного сала, пучок зелёного лука, несколько ломтей ржаного хлеба и четвертушка какой-то зеленоватой настойки.

- Ждёшь кого-то?

- Тебя.

Капитан непонимающе уставился на бородача.

- Ну тут позавчера в ночь суета какая-то была с собакой, только я спал уже. Так и подумал, что сегодня кто-нибудь заявится, - на столик легла потёртая, но чистая доска, сверху Макаров устроил сковороду.

- Тогда рассказывай.

- Тогда спрашивай, - пожал плечами хозяин.

- Под протокол и запись.

- Да пожалуйста, - Сергей свернул крышку и набулькал настойку в две медицинские мензурки. - Будем?

- Будем, - капитан выпил, закусил огурчиком, достал мобильник и включил режим диктофона.

Из гаража Свиридов вышел через три с половиной часа, сытый, временно довольный жизнью и с протоколом на четыре листа расшифровки. Было по-сентябрьски сухо и сумеречно. На втором шаге от порога в кармане задрожал телефон. Капитан выслушал, выругался и потопал к машине.

- Что, вторая серия? - спросил вслед Макаров.

- А ты как думаешь? - махнул следователь рукой. - И другой конец города.

- Заходи, если что, - пробасило позади.

Капитан заехал в отдел за стажёром и они отправились в не менее заброшенную часть города - старый промышленный район, пришедший в упадок ещё в конце советской эпохи. Жители оттуда по большей части смылись за несколько лет до появления Зоны. Тем не менее, кто-то здесь всё же обитал. Редко светились окна ветхих двухэтажных заводских домов, частная застройка-нахаловка выглядела получше и поживее. Сверившись с навигатором, Свиридов зарулил на отсыпанную мелкой щебёнкой улицу и остановился возле указанного дома. Тут уже стояла машина опергруппы, скорая, маячила пара то ли зевак, то ли свидетелей.

- Здрасьте, тащкапитан, - старший сержант из выехавшего по вызову наряда ждал у калитки. - В доме аккуратнее, там фарш.

- Я уже видел вчера.

- Ребята рассказывали. Тут посерьёзнее.

Свиридов переступил порог, осмотрелся и сказал:

- Согласен. Ну, будем работать.

Из двери выглянул Андреич.

- А, заходи. Интересный случай, такого я точно не видел. Даже когда в красном уголке одной части снаряды взорвались.

- Это как?

- Да это давно было, возле речки**. Я тогда только-только старлея получил. Какие-то местные дебилы сделали оформление к очередной годовщине, и водрузили на стенд две стотридцатки. Для солидности типа. А то, что они боевые, не подумали. Потом кто-то задел дедушку Ленина, а он бронзовый. И прямо на взрыватель. Бах! - медик растопырил пальцы, - Стены бетонные, множественные рикошеты.