Грани II

Свидетель вылил остатки чая в кружку, упаковал термос и извлёк из ранца плотно скатанную подстилку из какого-то пористого материала. Она будто бы набрала в себя воздух и превратилась в удобный коврик.

- Я тут посижу немного, вы не против?

Ну и выдержка у мужика, - подумал капитан и направился к медикам, на ходу связываясь с отделом. Андреич уже сворачивал своё добро, Тамара возилась внутри машины, ассистенты в больших фартуках укладывали фрагменты тел в специальные мешки. Найденные документы, у кого они были, лежали отдельно, в кулёчке. Ещё одна рутина, переписать все паспортные и прочие данные. На горизонте вовремя показался Костя, и капитан усадил его за это нудное дело.

- Семён, ты можешь сейчас вызвать опергруппу с собакой? - спросил Павел Андреич. - Тут в травке следы интересные, действительно или подросток, или молодая женщина.

- Уже вызвал. Свидетель как раз говорил о необычно одетой девушке. Будут скоро, не уезжай пока.

Фотограф закончил съёмку. Машина с парой оперативников и молодым кобелём-восточноевропейцем прибыла всего через десять минут. И отдел находился недалеко, и происшествие было то ещё. Несмотря на недавнюю близость Зоны, ничего подобного в городе ранее не происходило, а уж тем более до. Пёс быстро взял след, для него он наверняка светился как дорожка-указатель в коридоре. Но метров через семьсот потерял его возле гаражей, где резкие запахи пролитого масла, старой ветоши, металла и прочего перебивали всё напрочь. Массив старого кооператива обошли с разных сторон, прочесали сумрачные, захламлённые проезды. Ничего и никого. Капитан, усаживаясь за столик в машине и начиная писать протокол, ещё не догадывался, что это событие станет одним из череды, прервать которую удастся нескоро.

Глава 9

Зона. Где-то у Реки.

Полевой лагерь Айбаса и другие места.

Элен Уордер.

Ночь легла на степи незаметно и быстро, хотя в городе я привыкла, что сумерки там растянуты. Видимо, здесь мы находились на другой широте, южнее. Я усмехнулась. Понятие географических координат было слабо применимо к Зоне. Здесь чаще действовали другие системы отсчёта, основанные на именованных ориентирах, а истёртая карта Блэка, которую носил с собой Харальд, обладала загадочным даже для меня свойством. Она сама своевременно отражала все изменения местности, и только поэтому всё ещё была пригодна. Лагерь Айбаса, ставшего этаким вождём кочевого племени Зоны, после изгнания майора переместился ещё на десяток километров, где колонну нагнал повреждённый в бою бронетранспортёр. Стояла необычная тишина, нарушаемая только стрёкотом ночных насекомых да ненавязчивым бухтеньем генератора, собранного отрядным умельцем с применением местных артефактов.

Я лежала на раскатанной под лёгким навесом "пенке", рядом рдел догорающий костерок. Несмотря на начавшуюся осень, было не холодно, скорее свежо. Харальд после дневных приключений спал как младенец, подгребя к себе Сандру. Итальянка подкатилась к нему, чтобы заснуть в тепле, а потом из-под лапищи Харальда оказалось не выбраться. Она пару раз безрезультатно попыталась, да куда там. Мне почему-то спать не хотелось, несмотря на уход, больше похожий на бегство, и последующие передряги. Бойня на переправе вообще виделась отрывочными картинками. Загадывать, что будет дальше, я откровенно боялась, всё понеслось неуправляемым комом, набирающим разгон. Из Зоны наружу проникло без счёта артефактов и наверняка не один десяток разнообразных сущностей, кто-то из них постарается вернуться, а кому-то понравится в человеческом мире... и как там они себя проявят?

Сверху моим размышлениям светили чужие звёзды. Совсем не те, которые мы увидели в первую ночь после отъезда. Интересно, небо какого мира сейчас над нами? Рисунок созвездий был совершенно незнаком. Я настолько увлеклась разглядыванием мерцающих разноцветных точек, что не заметила поднявшуюся в лагере суету. Только вскинувшийся мгновенно Харальд вернул меня обратно. Он-то и во сне учуял. Сандра вскочила лишь долей секунды позже. Я прислушалась. Откуда-то издалека, ещё на пределе чувств, накатывался тяжёлый пульсирующий гул, потом ночной горизонт слабо засветился. На какой-то из машин в качестве сигнала был установлен, похоже, тепловозный рожок - если кто-то ещё и спал, то этот рёв поднял всех. Суета быстро сменилась деловитой толкотнёй. Я наблюдала. Определённо, каждый из команды Айбаса знал что ему делать. Чему удивляться, отряды сталкеров или становились "слётанными", или распадались. Или погибали.

Больше всего приближающийся звук напоминал работу двигателей какого-нибудь тяжёлого самолёта. Но свечение я не могла привязать ни к чему знакомому. Через считанные минуты лагерь был свёрнут, погружен и готов, судя по всему, к спешному маршу. Никто никому ничего не объяснял, Харальд, перекинувшись несколькими словами с Айбасом, просто ворохом сгрёб наши немногочисленные пожитки и закинул из в ближайший бронетранспортёр. С нами в машину забрались ещё двое, парень лет двадцати и крепкая худощавая дама чуть-чуть за пятьдесят. Она, как и все здесь, была в полевой форме и порядком вооружена. Я обратила внимание, что она, в отличие от большинства из отряда Айбаса, выглядит как-то... более профессионально. Уж на военных я успела насмотреться. Рация, стоявшая в зажиме рядом с водительским местом, проговорила:

- Харальд, у нас сейчас некомплект, давай сам за руль и пристраивайся к колонне. Не отставайте. А то попадёте в участок сворачивания Зоны. Он продвигается со скоростью километров двадцать, если не зевать, ничего опасного.

Харальд подтвердил приём, и через несколько минут БТР уже лязгал в хвосте небольшой колонны. Мы с Сандрой сидели и смотрели, как на фронте шириной в несколько десятков километров - зарево полыхало по всему горизонту в той стороне, откуда мы ехали - и я наблюдала, как клубятся буро-лиловые тучи, подсвеченные изнутри беспрестанными вспышками молний. Зона сдаёт позиции. За какое время она свернётся окончательно и где в этот момент будем мы? Что происходит с теми, кто попал в этот фронт? Я вообще слабо представляла собственное будущее. Паршиво ощущать себя отработанным инструментом. В лучшем случае протрут тряпочкой, положат куда-нибудь на полочку, и будешь там пылиться до скончания времён.

- Выбрось эту дурь из головы, девка, - негромким хрипловатым голосом сказала дама и по-мужски протянула руку. - Надя.

Я машинально пожала твёрдую ладошку и назвалась.

- Харальд своих не бросает. Мне рассказали, что творилось там.

Очевидно, она имела в виду бой у поместья. Да уж, мне не рассказывали, я сама наблюдала.

- Вы, - Надя кивнула на Сандру, устроившуюся справа от водительского места, потом похлопала меня по коленке, - всё, что у него осталось.

С этими словами она извлекла из кармана какой-то длинный чёрный цилиндрик, свинтила крышку на торце и вытряхнула на ладонь пахучую сигару. К запаху хорошего табака примешивалась нотка гари - сигара уже была начата.

- Не всегда удаётся попыхтеть в своё удовольствие, - хмыкнула Надя, поняв, что я в почти полной темноте заметила это. Клацнула зажигалка. - Бычкую. Зато хватает надолго. Но это лирика. Я вот о чём. Как бы там не поворачивалось, держись за него.

- Я вроде бы и так держусь, - пожала я плечами.

- Ты сомневаешься. В себе. И в ней, - она снова показала на Сандру. - Не надо. Всё будет так, как должно быть, даже если будет иначе, - загадочно заключила Надя и выпустила струйку дыма.

- Всё-то ты знаешь, - буркнула я.

- Конечно. Я, когда вся эта каша ещё заварилась, стала армейским псайкером. Служила себе не тужила, в архиве у ракетчиков, а потом бац и проявилось. Приехали из штаба округа, позвали на должность. Полтора года я для них мозги крутила разным персонажам, а потом надоело всё. Поднабралась сил, сдвинула несколько крыш и сделала ноги в Зону. Побывала в нескольких отрядах, пока не осталась у Айбаса. Он и сам толковый парень, но присмотр иногда требуется.

Надя замолчала, как будто прислушалась к чему-то и сказала:

- Скоро начнёт трясти. Когда заканчивается очередная свёртка, местность отзывается небольшим землетрясением. Держитесь! - крикнула она так, чтобы услышали Харальд и Сандра.

- Что значит "свёртка"? - не поняла я.

- Элен, ты, вроде бы, как никто иной, должна знать природу Зоны. Когда происходит такая штука, как у нас за кормой, значит сворачивается какое-то пространство, ранее составлявшее Зону. Схлопывается для нас, домой уходит. Тот, кто оказался там, уходит туда же, исключается из нашего пространства.

- Я... - и тут нас тряхнуло так, что лязгнули ящики под сиденьями и я чуть не прикусила язык. Это продолжалось секунд тридцать, но ощущала я себя так, будто попала в барабан неуравновешенной стиральной машины.

- Ну всё, - выдавила Надя, когда тряска стихла. - Теперь ещё с неделю будет спокойно. Проедем километров пять-семь и встанем.

- Я хотела сказать, что о природе Зоны знаю очень немного. Сама была лишь спусковым механизмом. Меня просто вынули из коробочки, когда это потребовалось.

- Кто? - Нина вопросительно затянулась.

- Да был один гад, я сразу почувствовала, когда Чернов его уничтожил. Старая придворная тварь.

Она нисколько не удивилась такому определению.

- Знаешь, был у нас такой народ. Древние римляне. Умные были люди. Они сказали когда-то: qui prodest. То есть, если случаются непонятки, ищи, кому выгодно. Я ведь когда в архиве работала, убедилась в одной вещи - придворные твари редко бывают самостоятельными интриганами. Не тот склад мозгов, они в основном по мелочам гадят, хотя и подло. Настоящий кукловод всегда находится где-то в сторонке, делая вид что вовсе не при делах. Как думаешь, чем Харальд займётся сейчас?

Я пожала плечами.

- Наверное, он сам пока точно не знает. Слишком многое произошло за короткий промежуток времени.

- Знает, - уверенно сказала Надя. - Только пока не сформулировал. Но скоро скажет.

По рации прошла команда на остановку. Харальд свернул со следа, провёл бронетранспортёр в сторону и остановил его. Едва мы выгрузились и устроили какое-то подобие лагеря, я завернулась в одеяло и мгновенно выключилась.

Глава 10

Зона. Хутор Ганса Кубышки.

Харальд.

С Айбасом мы расстались ближе к полудню. Его отряд уходил дальше, ниже по Реке, в сторону одного из более-менее спокойных выходов. Там обитали не вздрюченные командирами срочники, а контрактники, с которыми всегда можно договориться. Он отдал нам один бронетранспортёр с мешком немудрёной походной жратвы и с запасом солярки на тысячу километров; три сто третьих "Калашникова" под наш калибр, шесть пистолетов - три "ГШ-18", три "Глока"; и по два цинка патронов на ствол. Айбас собирался покинуть Зону и вернуться, по возможности, к мирной жизни. Нас же там, снаружи, никто не ждал, кроме комитетчиков.

Ветерок уже сдул в степь пыль, поднятую ушедшей колонной, а мы сидели на берегу Реки и молча смотрели на текущую серебристую воду. Она завивалась мелкими водоворотиками у прибрежного тростника, плескала в берег.

- Сиди не сиди, - выдохнул я, - а шевелиться надо. Расстелил карту, унаследованную от Чернова и выковырял из кармана завалявшуюся монетку.

- Сейчас как встанет на ребро, - хихикнула Сандра.

- Я не удивлюсь, если вообще зависнет, - в тон ей ответил я. Элен посмотрела на нас как сумасшедших.

Монетка, блеснув на солнце, подлетела от щелчка пальцем и шмякнулась на карту, накрыв собой какой-то значок. Если верить мерным шкалам, которые обновлялись сами собой, место находилось километрах в ста пятидесяти от нас. Я сдвинул двухрублёвку.

- И что это? - хором спросили дамы.

- Ганс Кубышка. Неплохо для начала. Перетрясём наше барахло и посмотрим, чего осталось ценного. А уже оттуда будем определяться.

- Мне нравится, - Сандра кивнула и вытряхнула на траву свой ранец.

Через десять минут мы отложили в отдельный полотняный мешочек артефакты, пригодные для обмена. Ганс Кубышка мог достать и устроить всё, с истинно немецкой педантичностью соблюдая оговорённые условия сделок. Я смотрел, как Сандра укладывает вещи, и всё увереннее понимал, что хватит уже бегать по Зоне. Фрези ушла своей дорогой, даже если мы когда-нибудь где-нибудь встретимся, это не будет встречей двух близких людей. Общее прошлое, не более. Доехать до Кубышки, сплавить ему кучку ценных порождений этого перекрёстка миров, и... И куда? Там видно будет. Мысль отправиться на поиски гипотетического отца Элен Уордер я не оставил, но пока отложил как проходящую по разряду "Пойди туда, не знаю куда".

- Всё, едем. Тут самое большее часа три-четыре. Дорога сохранилась. Грузимся.

Накатанная грунтовка оказалась даже лучше, чем я ожидал. "Ханомаг", побывавший в руках механиков Айбаса, шел легко, глотая почти все неровности своей шахматной подвеской. До логова тороватого фрица мы доехали даже меньше чем за три часа, при этом не напоровшись в пути на неприятности. Всякое специфическое зверьё Зоны разбегалось "по домам", сталкеры, военные и прочий люд тоже старался смыться кто куда.

Ганс Кубышка не стал оригинальничать и сворачивал хозяйство. Но из-за масштабности оного и дотошности хозяина, это нисколько не было похоже на драп. На подровненной маленьким бульдозером полосе стоял Ан-12, сам бульдозер оранжевым тараканом прямо сейчас заползал в его объёмистый трюм. Немного в стороне наготове стоял погрузчик, ещё один таскал в самолёт поддоны с армейскими контейнерами.

- Это мы вовремя угадали, - пробурчал я, направляя БТР в сторону жилых строений. Нас встретили два улыбчивых арийца, бессменные местные церберы Фридрих и Вильгельм.

- Guten tag, Herr Harald, guten tag, damen, - радостно оскалились они. - Heinz hat auf sie gewartet.

- Warum? - удивился я.

- Er wusste das sie kommen würden. Gescheit, - Фриц постучал себя по лбу.

- Да уж, такого умника как Ганс ещё поискать, - я согласился с Фридрихом. - Er leben sein Verstande.

- Ja, ja, - закивали оба стража. - Wilkommen sie, - сказал Вилли, откатывая ворота.

Ганс, по обыкновению, встречал гостей на просторном крыльце. Сейчас он был вовсе не Кубышкой, но прозвище приклеилось к нему накрепко с самого начала. Обычный плотный дядька неопределённо за пятьдесят, с лысиной и седым полукругом волос.

- Ну что, делаешь ноги, Ганс? - я стиснул немца.

- Куда деваться. Видать, такова судьба историческая, делать ноги из России, - ухмыльнулся он. - Заходите, все разговоры за столом.

Сандру он знал, а после представления Элен пристально посмотрел на неё и мне показалось, будто прошептал что-то на родном языке. Она не обратила на это внимания, разглядывая логово Ганса, украшенное в фантасмагорическом стиле, смешавшем что-то русское, что-то германское, и остальное непонятно откуда. Как мы его обычно подкалывали, "оккупант обжился". После подобных речей, как правило, разговор переходил в плоскость альтернативной истории, с громогласными ссылками на авторитетных военспецов с обеих сторон фронта, а заканчивалось всё мировой бутылкой шнапса.

Служанки быстро собрали нехитрый обед и испарились. Ганс налил в серебряные рюмочки какую-то душистую настойку и провозгласил:

- Не пьянства ради, а здоровья для. Так с чем пожаловали?

- Как обычно. У нас товар, у вас купец.

Я схрумкал дольку маринованного огурца, а потом вынул из внутреннего кармана мешочек. На стол выкатилась горсть самых мелких - и самых ценных артефактов Зоны. По моим скромным прикидкам, они тянули тысяч так на шестьсот евро.

Ганс посмотрел и, не говоря ни слова, нацедил себе полную рюмку. Выпил.

- Ничего себе. Одних только активных линз десять пар. Так... криптолиты, гидролиты, ого! Давненько мне "бешеную слизь" не приносили. Да ещё четыре дозы разом.

Ганс поднял небольшой, с парфюмерный пробник размером, флакончик из прозрачного стеклоподобного материала. Внутри опалесцировала ядовито-зелёная субстанция. Она растворяла ещё больше веществ, чем плавиковая кислота, но такие вот флакончики её удерживали вполне безопасно. Обычно "бешеную слизь" находили в заброшенных, неведомо чьих лабораториях, попадавшихся в центральных секторах. Нам же она досталось в виде трофея.

Толстые пальцы Ганса ещё немного пошуршали пакетиками, склянками и просто артефактами, которым не требовалась никакая упаковка, но было очевидно, что он определился.

- Вот что, други, - немец слегка хлопнул ладонями по столу. - Кругло говоря, это миллион евро. В любом твёрдом исчислении. Камушки, золото, платина, рений. Немедленно. И конвой с моими мальчиками до ближайшего блок-поста. Но.

Он внимательно посмотрел на нас, вновь на лишнее мгновение задержав взгляд на Элен.

- Я так понимаю, грубая материя вас сейчас не очень интересует. Спрашивайте.

Я глянул на Сандру, на Элен. Как говорится, пролетариату нечего терять, кроме своих цепей...

- Ганс, у тебя есть информация о переходах в те мерности, которые проявлены в различных секторах? Хотя бы уцелевших. И о самих мерностях. Нам достоверно известен только один, к недавним союзникам, плюс с допусками ещё пара. И то без деталей, что там, по ту сторону.

Кубышка крякнул и немедленно выпил ещё одну рюмку шнапса.

- За горло берёшь как трофейная команда Жукова. Ты знал?

- Догадывался, - лаконично ответил я, наливая по кругу. - У тебя не может не быть настолько ценных сведений.

Немец задумчиво сжевал целую пластину тонко нарезанной ветчины и признался:

- Да. За это время у меня накопилось кое-что. Одиннадцать разведанных переходов. Ты ведь знаешь, что артефакты не сами по себе расползались по Зоне, девять десятых тащили оттуда особо ушлые сталкеры из самых ранних. Дотаскивали, ясен пень, не все и не всё. Вот оно и терялось-находилось, ага. Шесть миров техногенных, вроде нашего, плюс-минус сотня лет, три условно можно назвать магическими, остальные два - мёртвый и полумёртвый. Давняя война, то ли междусобойчик, то ли с кем-то извне.

Я живо вспомнил выжженную каменистую пустыню, в которой мы подобрали Махтана. Очень похоже. Ганс вылез из-за стола, открыл массивный сейф и извлёк оттуда тонкий блокнот в кожаном переплёте.

- Держи. Я всё равно сматываюсь сегодня, во, слышишь?

На аэродроме засвистела ВСУ* транспортника.

- Через час вылетаем. Ты всё-таки подумай. Хотите со мной? Я вас потом переправлю куда угодно с любыми документами. Новые личности на выбор.

Краем глаза я заметил, как Элен, рассеянно слушавшая нас разговор и таскавшая с тарелок разные вкусности, отрицательно помотала головой. Сандра пожала плечами:

- Нет, всё равно... после этого... - она развела руками, - я не знаю, сможем ли мы жить просто?

- Сам видишь, - улыбнулся я, - желание дамы закон, а дам тут аж две.

Ганс пожал плечами.

- Это подарок. Просто как хорошим людям. Мне ведь всё равно не нужно больше, я на личный остров в Тихом океане нахапал, да ещё и внукам хватит. А рассчитаюсь я с вами вот чем. Подождите.

Через несколько минут Ганс вернулся с металлической шкатулкой определённо нечеловеческой работы. Во-первых, мало кому из терра хомо пришло бы в голову делать такой предмет размером с иной снарядный ящик, а во-вторых,.. все узоры, углы и стыки шкатулки просто кричали о чуждости человеческому взгляду. Тем не менее, на торцах имелись вычурные литые ручки. Шкатулища увесисто опустилась на стол.

Я приподнял её. Килограммов тридцать пять. Держать было немного неудобно, я повнимательнее посмотрел на ручки и понял, что отливались они под четырёхпалую руку.

- Ну нифига себе. А что внутри?