Спасти Ссср – 5

— Авантюристы и реваншисты, бандиты у которых руки по локоть в крови посягнули на народную власть, на процесс национального примирения!

Кто такие авантюристы и реваншисты подполковник и знать не знал — это верхние разберутся. Но он знал, что говорить надо громко и уверенно, тогда люди за тобой и пойдут. Это как в Гражданскую войну. И ещё — как бы то ни было, а при наличии выбора даже самые отъявленные бандиты предпочтут выступать от имени власти и порядка. Конечно, то что так много оттолкнули людей политикой и при Амине и при Бабраке — это очень плохо.

— Подкупленные феодалами, историческое время которых истекло, своим подлым выступлением — эти шайтаны хотят снова расколоть афганский народ, погрузить многострадальный Афганистан в новую гражданскую войну! Советский союз, инициатор процесса национального примирения сделает всё, чтобы не допустить срыва этого процесса, провести честные выборы в Волуси Джиргу и защитить коалиционное правительство. И нам, нашему отряду доверена великая честь провести разведку в городе и первыми вступить в бой с мятежниками, продавшимися капиталистам! Оправдаем оказанное нам доверие! Афганистан зиндабад[5]!

— Афганистан зиндабад! — подхватили бывшие боевики, и даже перепуганные милиционеры не блокпосту

Что интересно — капиталистов не любили даже моджахеды…

Пикап — если так подумать не такая плохая техника. В кузове, в кабине — стрелки, он как ёж ощетинившийся стволами. В БТР или БРДМ не видно ни хрена потому то ездят на броне, а не под ней. Хотя и неудобно…

Первое что они увидели — два сгоревших Камаза Совтрансавто на обочине. Каждый день — такие Камазы перевозили муку от границы СССР до Кабула, здесь она разбавлялась серой местной и всякой дрянью и пеклись лепёшки. По негласной договорённости — машины эти были в гражданских цветах и на них не нападали моджахеды, не желая, чтобы потом на них обрушился гнев народа…

То, что эти Камазы сожгли — было очень плохим признаком.

Подполковник — дал команду остановить колонну.

— Карту…

На капоте расстелили карту, кто-то развернул плащ-палатку, кто-то включил фонарь

— Мы вот здесь.

…

— Предлагаю оставить здесь технику, взять только вооружённые пикапы. Дальше продвигаться пешком, скажем, досюда. Отсюда выйти на связь и доложить …

На углу улицы — они наткнулись на женский патруль защитников революции. Несколько женщин с винтовками и старыми автоматами, едва не перестрелялись. Вообще, женские патрули стали одним из трагических символов Апрельской революции. Если мужчины раскололись, то женщины поддержали новую власть почти поголовно, при необходимости становясь в строй с оружием в руках. Они прекрасно понимали, что только эта власть может дать — и даёт женщине простые человеческие права.

— Что происходит? — спросил их подполковник

— Мы не знаем, рафик офицер — ответила одна из женщин — мы услышали стрельбу и сейчас патрулируем свой квартал.

Подполковник осмотрел женщин. Женщины смотрели на него, на бывших моджахедов — а бывшие моджахеды смотрели на них. Причём во взглядах было самое разное, от любви до ненависти

— Ладно, готовьтесь оборонять свой квартал и никуда не лезьте.

— Но рафик офицер мы бы хотели пойти с вами защищать революцию

— Это не женское дело

Женщина вспыхнула

— Как это не женское!? Мы все пошли добровольцами в отряд, каждая из нас готова отдать жизнь за революцию! Мы все коммунистки!

Подполковник уловил, что его подсоветные с одобрением отнеслись к его решению женщин не брать. Всё же они были одной, мужской культуры. Как будут говорить три десятка лет спустя — токсичной мужской культуры превосходства.

Кстати, подполковник был мусульманином, и это тоже играло свою роль. Куда сложнее предать, нарушить слово, убить — единоверца, пусть он и из другой страны.

Он наклонился к Наби

— Что думаешь?

— Проводник нам, наверное, нужен — подумав, сказал Наби — да и эта дамочка. Клянусь Аллахом, пусть у меня и есть жена, но я возьму её второй, если Аллах будет милостив к нам сегодня…

20 января 1986 года

Баграм ДРА

Неуклюжая, длиннокрылая птица, управляемая с пульта дистанционного управления ткнулась в бетонную полосу Баграма, покатилась по ней, теряя скорость, двигатель в хвосте остановился. К ней на УАЗике тотчас покатили техники особого авиаотряда — изъять кассеты с плёнкой и отбуксировать технику в ангар.

Генерал-лейтенант (и сорока нет!) Валерий Востротин наблюдал за этим из тени ангара. Он был голым по пояс, но в бронежилете, самодельном — в чехле сделаны карманы для автоматных магазинов и гранат. Беспилотный самолёт — сделал рейс над Кабулом и привёз снимки происходящего, сейчас их должны были отпечатать в полевой лаборатории и расшифровать. Их было всего две штуки, этих беспилотных самолётов — но сейчас все удивлялись, как раньше без них. Раньше для выполнения этой работы использовали разведывательные Ан-26, но у моджахедов были Стингеры, достававшие их на высотах — и полёты запретили. Беспилотный самолёт если и собьют — жертв не будет, только аппаратуры лишишься. Но его ещё надо увидеть, он же маленький, Стингер на него не наводится. Востребованность была такая, что эти птички летали с утра до ночи, делая фотоснимки разных провинций. По ним потом обновляли карту. Птичка самая простая — чехословацкий движок, простой планер и блок управления. Взлёт и посадка — в ручном режиме, дальше она летит по заложенной в неё программе и делает снимки. Если сильный ветер — её, конечно, снесёт, но потом надо просто повторить полёт. Но обычно — снимки приходили полезные и качественные. И хоть ты куда её посылай, хоть над лагерем Джавара…

А ведь никто не поверит, что додумался до этого Генеральный секретарь!

То, что в Кабуле не всё ладно, было понятно уже давно. Добиться примирения Парчама и Халька никак не удавалось. Вопрос был не в идеологии, вопрос был во власти — но власть на два в такой стране не делится. Слабый Кармаль определённо уходил, Волуси Джирга должна была избрать нового президента (пост этот вводился заново). Претендовали сильные претенденты, реальные — Танаи и Наджибулла. Возможно это было политической ошибкой — допускать их баллотирование, не попытаться найти слабую и компромиссную фигуру. Вот и получилось то, что получилось.

Востротин симпатизировал скорее Танаи, он был знаком лично. Тот выделился ещё в семьдесят девятом, когда с одним автоматом пошёл усмирять бунтующую часть. Все знали, что из афганских сорбозов доверять можно только десантникам и коммандос — красным беретам. И вот…

Посмотрев на часы — Монтана — генерал направился в штаб, прикинув, что первые снимки уже дешифровали.

Несколькими часами ранее

Бабрака Кармаля постоянно охраняла Альфа — точнее группа А, спецназ КГБ СССР. Кармаль вполне обоснованно не доверял своим. Всего — в Кабуле постоянно дежурило не менее двенадцати человек, они делились на три четвёрки, и одна из них постоянно была с Кармалем.

Сегодня — дежурила группа майора Барчука. Сам Барчук, опытный, не раз бывавший в Афганистане офицер, не раз подавал рапорты, в которых говорилось о том, что дворец Арк находящийся в центре города не менее, а более опасен, чем Тадж-Бек, его охрану качественно организовать невозможно, он в самом центре мегаполиса. Барчук предлагал либо восстановить Тадж-бек либо вовсе вынести правительственные здания куда-то на окраину. Рапорту хода не дали, зато ему прилетел выговор…

Сейчас он, находясь на своём посту, видел, как во двор заруливает Мерседес доктора Наджиба. Ни сам Кармаль ни Наджиб не пользовались советскими машинами, ЗИЛов им не дали. Бабрак Кармаль ездил на Мерседесе-420, у них был почти новый Шевроле, неизвестно откуда взявшийся. Мерседес мог себе позволить и директор ХАД, белая высотка которого красовалась на центром Кабула…

Доктор Наджиб — взбежал по ступенькам, на которых в своё время едва не убили Амина[6]. Прошёл в кабинет, в отличие от большинства входящих он не подвергался обыску.

Кармаль встал навстречу.

— Здравствуй, рафик…

Они пожали друг другу руки, сели за столик в углу

— Как продвигается работа по созыву Джирги?

— Всё хорошо. Мы подготовили план ликвидации враждебных нам депутатов, по негативно настроенным племенам наносятся бомбовые удары. Работает агентура…

— А если они всё же доберутся?

— В счётной комиссии больше половины — наши люди[7].

Именно в эти самые мгновения — патруль остановил странную колонну грузовиков и БРДМ и разбираясь с ним коммандос Танаи потеряли время…

Наджиб был у Кармаля менее часа, потом вышел, легко, несмотря на свои габариты сбежал к машине. Охранник заглянул в кабинет — убедиться что всё в порядке. Потом подошёл к старшему смены…

— Всё на сегодня?

— Похоже. Ночуем во дворце, поздно ехать.

— Как думаешь, о чём говорили?

— Нам не по чину думать.

— Может, после выборов нас ушлют? Задрало всё.

— Не надейся.

— Чёрт. В баньку бы. Жара, кондей как назло сломался

— Завтра в посольстве сходим…

Это были последние «мирные» слова — на улице громыхнуло… это взорвался заминированный коммандос танк, охранявший дворец. Ночь взорвалась грохотом.

По правилам — охраняемое лицо должны были немедленно увезти из дворца, для чего были целых два тайных выхода. Охранники ворвались в кабинет Кармаля, он выронил стакан — поправлялся на ночь

— Быстрее!

Прикрывая его «бронепапками» — они потащили его по коридору, за спиной всё сильнее разгоралась стрельба.

— Надо сообщить… посольство

— Потом!

У каждого выхода — заранее была поставлена Волга — универсал. Там было всё необходимое. Заправлена под завязку, проверялась каждый месяц. Они запихнули Кармаля в машину… но не учли того что в охране дворца участвовали военные

Ключ был в замке зажигания

Взревел двигатель — и тут их высветили фонари.

— Вот он — Кармаль!

Заработали автоматы…

Потом, когда стрельба прекратилась — к расстрелянной машине подошёл офицер, нашёл Кармаля и хотя тот был мёртв — выстрелил ему в голову, произнеся имя брата, который был расстрелян за близость к Амину.

Затем он точно так же добил и русских офицеров.

Колесо афганской генотьбы совершило очередной поворот…

Стрельбу около Арка — Наджиб услышал, когда только отъехали. Он быстро всё понял — не сработало, противник уцелел и делает свой ход.

Ну, что ж

— Стой!

Конвой — Мерседес и за ним УАЗ с бойцами — остановился

— Найди машину — приказал Наджиб адъютанту

Ночью в Кабуле не так просто найти машину — но тут как на грех проезжала Волга-такси, светя фарами. Адъютант взял автомат, вышел на дорогу и заорал — Дреш! Его приняли за патруль защитника революции и остановились. Под дулом автомата — адьютант выкинул из машины пассажира и водителя, хорошо никого при этом не пристрелив.

Наджиб быстро пересел за руль такси — только он знал куда ехать, знал расположение тайных штаб-квартир и укрытий службы в Кабуле. Своему водителю он сказал

— Езжай до главного здания. Потом оставь машину и иди, отдыхай. И вы езжайте, охрана мне не нужна.

Говоря это, он знал что, скорее всего, отправляет людей на смерть.

Адъютант сел назад. Погасив фары, Волга рванулась вперёд, растворившись в кромешной кабульской ночной тьме…

20 января 1986 года

Баграм — Кабул ДРА

— Ё-моё…

Первыми дешифровали снимки центра города. Они показывали, что дворец Арк серьёзно пострадал, он был частично затянут дымом, были видны «коробочки» на улице — горелая техника.

— Один, два, три… — начал считать кто-то

Арк был несчастливым. Его первый раз взяли штурмом в семьдесят восьмом, расстреляв Дауда и его семью — СССР не имел к этому никакого отношения. Именно на ступенях Арка — едва не застрелили Амина, и говорят, именно в Арке по приказу Амина — задушили Тараки. Сам Амин — переехал в дворец Тадж-Бек на горе, охраняемый зенитным дивизионом. Но это его не спасло — дворец так и стоял полуразрушенным после штурма, его не восстановили. И вот…

— Что скажете? — спросил один из офицеров

— А что тут сказать — ответил Востротин — дворец, похоже, взят. Что перехваты говорят?

— Точной информации нет, из посольства ничего толком сообщить не могут, но их не обстреливают. Совграждане кто может, стягиваются к посольству или микрорайону[8].

— Хорошо, что на советских охоту не открыли…

Сами эти слова — рванули в переполненном кабинете как неслышный взрыв гранаты. Что в них было такого? А просто впервые за долгое время было сказано, что по-прежнему есть мы — и есть они. Нет никакого «социализма».

И за враньё — уже больше пятнадцати тысяч вернулись домой в гробах.

Молчание прервал крик

— Товарищ Востротин! Генерал Танай вышел на связь.

На узле связи было полно народа, Востотин жестом показал, чтобы лишние отваливали. Взял гарнитуру радиостанции

— Салам, Шах

— Салам, рафик.

Они оба хорошо знали друг друга. Может, лучше чем того хотели бы.