Спасти Ссср – 5

— Как дела, Шах?

— Не так хорошо, как хотелось бы. Я был вынужден.

— Что ты был вынужден?

— Доктор Наджиб договорился с Кармалем. Они послали ко мне убийц. Они преступники.

— А ты, Шах? Ты теперь кто?

— Я не враг Советского союза и не хочу им быть. Приезжай, поговорим. Надо восстановить историческую справедливость.

— Приехать — куда?

— Я нахожусь в военном министерстве, там есть посадочная площадка…

Оперативное совещание устроили в большой, штабной палатке, в жару. Генерал Родионов присутствовал, серый от усталости он пил чай и постоянно вытирал лицо платком. Востротин пил гранатовый сок — ему вчера привезли в подарок гранаты — и думал о том, как всё это уже подзадолбало…

— Итак, товарищи, по данным авиаразведки, подтвердилось, что дворец Арк серьёзно повреждён, возможно захвачен. Связи с ним нет. Где находится товарищ Кармаль и политбюро Афганистана неизвестно. В Кабуле идут перестрелки, прежде всего в правительственном квартале.

— Какую позицию занимают другие воинские части? Где их советники?

Дальше пошёл список из воинских частей и их политической позиции. Радовало, что танкисты находились на стороне законной власти, то же и зенитчики. Востротин заметил неприятную особенность — чем меньше часть реально воюет, тем больше шансов, что она будет на стороне законной власти. На сторону Таная перешли в основном пехотные части и что неприятнее всего — десантники. То есть реально боевые, проверенные в боях части в основном за Таная.

Не хочется даже думать, что дальше. В Афганистане ведь вопрос решается иначе: тут никого не расстреляешь, мятежная часть тупо переходит на сторону реакции, моджахедов и становится бандой и с ней потом придётся воевать. А немало сил и средств положено на их подготовку. В провинциях есть милиционные части, которые не раз то на одну, то на другую сторону перебегали. Это здесь нормальным считается.

Тяжёлый разговор прервал адъютант

— Товарищ командующий, Москва, срочно…

Родионов встал и вышел из палатки. Оставшиеся старались не смотреть друг на друга.

Спецназ, который был выделен в самостоятельный род войск — в Афганистане испытывал новый, разработанный для новых кораблей морской пехоты вертолёт КА-29. Транспортно-десантный, нечто среднее между Ми-18 и Ми-24, но — нюансы, нюансы. Схема с двумя несущими винтами и без хвостового — очень устойчива в горах, где нередки сильные неожиданные порывы ветра. Если на Ми-8 один люк для посадки — высадка, то здесь — два. Отсутствие хвостового винта резко повышает живучесть — моджахеды старались бить именно по хвосту, зная что это уязвимое место вертолётов традиционной компоновки. Наконец, вместо курсового пулемёта у этой машины — в носу тридцатимиллиметровая пушка с тремястами снарядами. И до четырёх блоков НУРС по бокам…

Правда, вместимость КА-29 меньше в полтора раза. Но больше чем грузовая кабина Ми-24, для спецназа более чем достаточно…

Только находясь над Кабулом — Востротин понял, насколько всё серьёзно.

В центре — продолжается бой за здание ХАД, на Майванде горящие танки — кто их сюда засунул. К дворцу они не рискнули соваться, да и времени не было. По ним пару раз выстрелили, но не из Стингера — у правительственных войск не было Стингеров, Иглы им тоже не передавали, изымали из БК бронетранспортёров. Над центром — они свернули в сторону Министерства обороны, знаменитого в узких кругах дворца с садом и двумя голубыми куполами…

Сели — там была посадочная площадка. Несколько БТР и УАЗов, до зубов вооружённые люди в бордовых беретах — это коммандос. Среди них — и Шах Наваз Танаи, самый храбрый из афганцев…

Востротин, который тоже не знал, что такое страх, без колебаний покинул вертолёт.

Танаи был ранен, но несильно, держался на ногах. Первым инстинктивным желанием у обоих было обняться — не раз под смертью ходили, но…

Не время и не место…

Не время и не место…

— Как жив, Шах?

Вместо ответа Шах показал на перевязанную голову

— Видишь?

…

— Это не в бою.

— Ты уверен?

Вместо ответа Танаи достал из кармана странный пистолет

— Узнаёшь?

Востротин знал, что это за оружие. Пистолет Гроза, два спецпатрона, конструкция восходит ещё к довоенному револьверу Гуревича, он первым придумал патрон с отсечкой пороховых газов в гильзе. Изобретение гениальное — разделить пулю на две части, одна из них толкает первую, а сама застревает в гильзе, запирая пороховые газы — пуля разгоняется как раз за счёт этого самого толчка.

Пистолет редкий, спецпатроны к нему совершенно секретные, после стрельб их положено уничтожать подрывом, они опасны сами по себе. Поэтому — пистолетов таких мало, спецназ использует их редко. Боевая ценность почти нулевая, за боеприпасами глаз да глаз. Куда лучше ПБ, он питается самыми обыкновенными макаровскими патронами, которых — как грязи.

— Можно?

Танаи поколебавшись, отдал. Востротин разрядил пистолет — оба патрона в патроннике

— Откуда он у тебя?

— Человек, который хотел меня убить пришёл с таким.

— С ним можно поговорить?

Танаи поколебался

— Взять живым его не удалось.

Востротин посмотрел номер, запомнил

— И что ты хочешь?

— Чтобы ты рассказал всё своим

— Рассказал что? Ты поднял мятеж. Это и так знают.

— Я защищался. Наждиб и Кармаль хотели меня убить

— Откуда ты знаешь?

Танаи усмехнулся в усы — у него были офицерские короткие усы как у советских

— Здесь нельзя ничего скрыть. Убийца был из племени Наджиба

— И что?

— Он знал, что живым ему не уйти. Пожертвовал собой.

— Почему ты не пришёл к нам?

— Потому что не поверили бы. Ты же не веришь.

— И что ты хочешь от меня?

— Отдай это оружие кому нужно. Пусть проверят чьё оно.

Востротин подумал — не так плохо, но всё же. В армии всё на строгом учёте, но есть не только армия. Есть ещё КГБ. А там правды не дознаешься.

Будучи назначенным на высокую должность — Востротин получил доступ к куда более обширной информации, но самое главное — он немало времени проводил с штабными офицерами Экрана. Это неправда, что из окопа война лучше видна — из окопа виден только маленький кусочек картины, в то время как из штаба видна картина целиком. Как командующий силами спецназа, Востротин погрузился в неафишируемую часть войны… договорённости с полевыми командирами, договорные населённые пункты и целые уезды, местная аристократия, которая не свалила в Пакистан, разборки внутри НДПА. Он видел, и хорошо отдавал себе отчёт в том, что в договорных уездах такие же бандиты, просто им деньги не пришли из Пакистана или не договорились по цене — вот и решили договориться с Кабулом, за керосин и муку которую они на рынке торганут, за право творить беззаконие, но тайком. Он был в курсе того, как обеспечивается нужный кворум на Волуси Джирге, и был на грани того чтобы психануть и написать рапорт на имя министра обороны. И везде, практически везде и во всём было КГБ. Что они делали — было непонятно, но везде, в каждой щели — они были.

Покушение на Танаи действительно хорошо вписывалось в грязную линию, которую вели ещё с семьдесят девятого. То что Амин не предатель — открыто говорили аж в штабе Сороковой армии. Но его убило КГБ, начав войну. Сейчас — КГБ не может не ставить на доктора Наджиба, своего выкормыша из ХАД. Но он в отличие от Танаи не герой войны, это не он в одиночку захватывал аэродром в Герате во время бунта. Что надо сделать? Что напрашивается?

Востротин вдруг вспомнил — у него есть выход непосредственно на Генерального секретаря. Он может найти возможность и рассказать правду не где-нибудь, а в Кремле. Правда тогда он станет врагом для всех, начиная от Родионова и заканчивая маршалом Соколовым. Армия построена на субординации, никто не потерпит такого…

— Ладно, друг. Я разберусь…

И это были последние слова — потом по ним открыли огонь из зенитной установки и Шмелей…

Это был спецназ ХАД. Особые части, готовящиеся инструкторами с КУОС Выстрел. Люди, подготовка которых ничем не уступала 22САС и родезийским Скаутам. Им единственным в Афганистане передали Шмели, больше никому. Они подошли к Кабулу только к этому времени и решили атаковать сразу Министерство обороны. Надо сказать Востротину сильно повезло — советник спецназа, офицер Вымпела, приказал не вести огонь по советским вертолётам, даже рискуя что эти вертолёты смешают его и его отряд с землёй, как взлетят.

Востротин сразу понял, кто их атакует — и минуты боя не прошло. С ним было восемь человек личной охраны, все из спецназа, с Танаем было человек двадцать и ещё люди в министерстве. Но с той стороны были профессионалы и у них было тяжёлое вооружение — Шмели, безоткатные орудия и ЗУ-23, установленные на Зил-130. Министерство горело, по ним вели огонь, не из тяжёлого правда, спецназовцы и коммандос Танаи отстреливались — но у них были потери и одного залпа хватит…

— В вертолёт! — крикнул он — уходим!

Они переглянулись с Танаи

— Уходи с нами!

— Я не могу, брат!

— Уходи! Я высажу тебя!

Это уже было преступлением. Поколебавшись, Танаи полез в вертолёт, с ним уцелевшие его бойцы. Перегруженный КА-29 с трудом, но поднялся, тут же доклад

— Вижу цели, могу атаковать.

Тридцатимиллиметровка и по два блока НУРС на каждом. Этого хватит, чтобы кого угодно с землёй смешать. Но с той стороны — тоже свои. КУОС, Вымпел…

С..а.

— Отставить! Курс на аэропорт.

Для справки

Шах Наваз Танаи

Михаил Слинкин, специалист по истории Афганистана: «Как признавали его близкие друзья и сослуживцы, в нём удивительно совмещались политическая неграмотность и выдающийся военный талант, решительность и авантюризм, храбрость военного человека и вероломство в будничной жизни, чувство товарищества и гипертрофированное высокомерие, властолюбие и бонапартистские наклонности. Злые начала в его характере и поведении значительно преобладали. Среди армейской когорты убеждённых халькистов он, безусловно, был одной из наиболее одиозных фигур».

Генерал Махмут Гареев, глава советской оперативной группы при президенте Наджипе в 1989-90 годах: «Вообще, надо отдать ему должное: Танай был энергичным, способным офицером, настоящим военным профессионалом. Он обладал сильной волей, большой работоспособностью и среди афганский офицеров выделялся организаторскими качествами. Я с ним впервые познакомился в начале 80-х годов, когда он был командиром 1-ого армейского корпуса, оборонявшего Кабул совместно с советскими войсками. В отличие от многих афганских командиров, он постоянно бывал в подчинённых ему частях, активно вникал в их устройство и боевую подготовку. ‹…› Слабой стороной Таная была его политическая ограниченность, что позволяло некоторым более опытным политиканам втягивать его в различного рода сомнительные политические интриги. Иногда он конфликтовал с президентом, его окружением, с министрами других силовых структур по мелочам и вообще имел очень неуживчивый характер. ‹…› Он небольшого роста, но физически крепкий и выносливый человек, обладавший и хорошей практической сообразительностью. Но должность министра обороны неизбежно связана и с участием в решении военно-политических вопросов. А его амбиции далеко не соответствовали уровню его политического развития и мышления. Гибкости и зрелости в политических вопросах ему явно недоставало».

…

В августе 1989 года в Кабуле была раскрыта подпольная диверсионно-террористическая организация и вскоре следствию предстал заговор с целью свержения правящей власти, в которой оказались замешаны армейские офицеры. К концу года были арестованы 127 человек, включая несколько генералов афганской армии, что вызвало противную реакцию у Таная, который в один из дней, покидая кабинет президента, с возмущением сказал: «Это — заговор против меня лично и против халькистов». Он укрылся в Министерстве обороны и под угрозой поднять армию потребовал освободить арестованных генералов и в конце концов Наджибулла освободил четверых генералов.

…

Утром он с группой офицеров и сильной охраной прибыл на аэродром Баграм, располагавшейся в 50 км к северу от Кабула. На его стороне выступили 4 и 15-я танковая бригады, а также поддержали 52-й полк связи и 40-я дивизия. Генерал лично отдал приказ о нанесении бомбовоштурмовых ударов по Кабулу. Ожесточённые бои правительственных войск с мятежниками развернулись в районе Министерства обороны и вокруг авиабазы Баграм, в результаты которых правительственным войскам удалось подавить сопротивление путчистов. В 12 часов 25 минут 7 марта Танай вместе с другими взбунтовавшимися генералами и семьями вылетел с аэродрома Баграм и приземлился в Пакистане, где он встретился с начальником сухопутных войск Пакистана генералом Аслам Бегом и шефом пакистанской разведки Шамсур Рахманом Каллу, причём во встрече участвовал один из лидеров вооружённой оппозиции Гульбеддин Хекматияр.

…

Российский специалист по истории Афганистана Владимир Пластун в своей работе «Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики» так характеризует деятельность Таная на стороне талибов после занятия ими Кабула: «В Кабул были стянуты многочисленные кадровые офицеры пакистанских спецслужб, а также, группа перешедших на сторону Движения Талибан бывших халькистов во главе с уже упоминавшимся Ш. Н. Танаем, которая занималась выявлением, задержанием и казнями активных участников подавления попытки переворота, а также, видных сторонников Наджибуллы, остававшихся в столице»

01 декабря 1985 года

Вашингтон, округ Колумбия

Конгресс США уходит на каникулы четыре раза в году, как и школьники. Весенние, летние, осенние и зимние каникулы. Это нужно для того чтобы конгрессмены могли успешно совмещать работу в своих округах и в Вашингтоне — а так же просто отдохнуть.

Сенатор Джозеф Робинетт Байден представлял в Конгрессе США штат Делавэр. Он называется «первым», так как первым (по алфавиту) вступил в Союз, получивший потом название США, это один из тринадцати штатов-основателей, один из самых маленьких и в то же время один из самых богатых штатов США. Здесь нет ни военных баз, ни крупных заводов, ни городов — миллионников, потому что население самого штата не превышает миллион человек. Байден родился не здесь, но был избран в Сенат от этого штата, потому что тут жили родители его первой жены, влиятельные бизнесмены с политическими связями. Правда, семья Нейл была республиканцами, а Байден избрался от демократической партии. Но какое это имеет теперь значение…

Так как сенат переизбирается не целиком, а только на треть каждые два года — у сенатора Байдена было меньше проблем с перевыборами, и он мог немного отдохнуть на каникулах и посвятить время семье. С тридцати лет, когда он был избран — став самым молодым сенатором в истории США — он разрывался между семьёй и политикой, а добром такие вещи никогда не кончались. Сейчас он был женат во второй раз, Джил старалась смотреть за детьми — но со старшим, Хантером уже были проблемы. Переходный возраст — он есть у всех, но когда рядом постоянно нет отца, ни матери, ни мачехе с акселератом не справиться. Джо думал даже о том, чтобы отдать его в кадетскую школу. Но не решился — так узнают что в семье проблемы.

Так как Джо был одним из самых небогатых сенаторов США — он держал небольшой штат и сам платил только одному помощнику. Зайдя в кабинет в последний раз перед тем как ехать домой — он вдруг обнаружил у себя записку, написанную сенатором Аланом Кренстоном, демократическим кнутом в сенате[9] с просьбой заглянуть к нему до отъезда.

Заглянув к Кренстону, Джо удивился, обнаружив там ещё и Роберта Берда, лидера республиканцев в Сенате. Сенатор Берд был хорошо ему знаком, его округ был неподалёку, а вот Кренстон был из Калифорнии.

— Слушай, Джо — сказал Кренстон явно смущённо — тут такое дело на нас свалили. Лично я послал бы их в задницу, но в этом заинтересованы многие.

— Многообещающе звучит

— Короче русские в последний момент направили приглашение… их мистер Громыко стал теперь у них председателем их Верховного совета и начал делать примерно то, что делал, когда возглавлял у них МИД. Иностранные дела. Они теперь то и дело посылают приглашения, через Госдеп и через канцелярию Конгресса. Мы подумали, ты у нас самый молодой, крепкий, и к тому же сидишь в комиссии по международным делам, в России уже был, знаешь и Громыко и Брежнева

— Брежнев умер — сказал Байден

— Тем более. В России новая метла по новому метёт, может, ты выделишь немного времени и слетаешь в Москву по их приглашению?

По лицу Байдена была понятно, что он об этом думает

— Джо, мы бы не просили — подключился сенатор Берд — но ты и в самом деле подходишь лучше других. К тому же у тебя выборы не на носу и штат маленький. А мы найдём, как компенсировать потраченное время. Тебе и штату. В следующем бюджете.

— Чёрт, я хотел провести время с семьёй, я и так их не вижу…

— Джо, можешь взять их с собой