Мертвец Его Величества

— I believe i can fly!

И я шагнул с края, без особых проблем спланировав вниз. Круто! Падение с высоты мне более не грозит!

Расставил поднятые скелеты по башне, затем по стене и полетел поднимать ещё. На всю стену у меня ушло часа три по ощущениям. Усталости не чувствовал, и даже наоборот! Воодушевление! Гордость за проделанную работу! Я маг! Я повелитель Смерти! Я могуч!

Вернулся в крепость, застав орков Башбаха и его самого за ужином. Какая-то похлёбка, хоть и с мясом. Что бы он там ни говорил, или не корчил рожи, по поводу способности набрать еды охотой, а провиант они экономили.

— Башбах!

Урош сморщился.

— Дай пожрать спокойно, нечисть!

— Да ты не отвлекайся, — посоветовал я, — у меня всего-то пара вопросов.

Орк скривился ещё больше.

— Потусторонний голос затрудняет пищеварение.

Я остановился и обратился к себе. Будучи существом... эм... магическим, наверное, ощущал собственное тело совсем не так, как тело человека судя по воспоминаниям. Хотел попробовать повлиять на голос, обнаружил нечто иное. Судя по ощущениям — крик Банши. Слабенький такой, базовый. Но, по закону подлости эффект он нёс прямо противоположный оттого, что я хотел бы добиться. Поэтому придётся урошу терпеть.

— Ничего! Ты — калач тёртый, опытный. Тебе всякие потусторонние голоса аппетит не испортят! — вновь принялся нести воодушевлённую чушь. — Но если с животом будешь мучиться — ты говори сразу. У меня есть верное средство!

Орки негромко заржали. Это не потому, что я одарённый комик, а потому, что развлечений у них мало. А здесь такой сюр — лич-стендапер.

— Чего надо то, сэр барон? — спросил урош, смирившись с судьбой.

— Сколько времени уйдёт у Рогана на дорогу?

Серокожий воин задумчиво почесал подбородок, начав нехитрые подсчёты.

— Придорожных трактиров в этих местах днём с огнём не сыщешь, — перевёл в слова свои размышления Башбах. — Задержаться по пути ему негде, поэтому Роган доберётся до Предельного дней за шесть — семь, в зависимости от погоды. В городе решит все вопросы дня за три, не больше. А вот обратный путь займёт недели две, а то и три. Зависит от тех, кто с ним пойдёт.

Я чуть не выпал в осадок прямо там. Месяц! Месяц, Карл! Да за месяц столько всего можно успеть наворотить! Раздери мёртвые эту средневековую логистику!

— Понятно. Значит, месяц, плюс-минус лапоть. Ладно, — последнее слово я протянул, уже подключая крик Банши, — Приятного аппетита, орлы!

Полюбовавшись вскочившими урошами, покидавшими свои миски на землю, удовлетворённо кивнул результату. И быстро скрылся в своей башне. Кто сказал — бежал от ярости профукавших свой паёк орков! Вовсе нет! Я поспешил готовить планы и проекты, соображая, что можно успеть сделать за месяц своими силами.

Возможностей было не сказать, что много. Всё упиралось в мои же скромные способности в поднятии мертвецов. А метод преодоления этой преграды у меня был всего один — тренировки и практика. Именно этим я занялся, тренировками и практикой. Отправился на всё тоже захоронение и начал поднимать трупаков без особого порядка, сосредоточенный больше на экспериментах вида: «а что будет, если я попробую вот так? А вот так? А так? А вот эдак?»

И что радовало, делать так я мог хоть всю ночь напролёт!

Глава 4

Для обратной дороги в крепость Рогану пришлось соображать натуральный караван. Градоправитель был счастлив сбросить избыток каторжан, которых самому некуда было пристроить. И даже разборчивость наёмника, готового брать далеко не всех, всё равно закончилась тем, что в походной колонне образовалось почти три сотни разумных, в основном людей. И вот теперь приходилось тащиться огромной навьюченной колонной.

В другой ситуации тёртый жизнью наёмник ни за что бы не пошёл под командование нечисти. Пусть официально запрет с некромантии сняли, но в памяти людей ещё жили ужасы, устроенные повелителями мёртвых. Натворить труповоды могли очень многое. За деньги Роган ни за что бы не согласился жить в одной крепости с Личем, но здесь сыграли роль не деньги.

Его на разговор пригласил лично Хаарт. Лорд, несмотря на занятия тёмной магией, пользовался большим уважением среди наёмников. Он был успешен, великолепный полководец, харизматичный лидер. Наёмник, как минимум, должен был выслушать этого человека. Роган хорошо помнил этот разговор. Он состоялся в обычной комнате замка, которую Хаарт занял. Когда пришёл наёмник, в комнате, помимо самого лорда, был только его верный воин, Шоргаш.

— Милорд, — поклон Рогана был искренен.

Этот поход против опасных дикарей вёл именно Хаарт. И благодаря именно ему потерь, среди наёмников в том числе, было куда меньше, чем могло бы быть.

— Роган, — кивнул ему лорд.

Хаарт сидел вместе со своим маршалом. Они ели зажаренного поросёнка, срезая мясо ножом, заедая зелью и запивая вином из фляги. По-походному, просто, без слуг, серебряной посуды и прочего.

— Садись, — кивнул лорд.

Роган, не чинясь, взял свободный ящик, поставив рядом с эрзац столом, и тут же отрезал кусок мяса. Роган всего лишь наёмник, но человек вольный, а значит, ему нечего стыдиться есть с одного костра даже в компании лорда.

— Ты не успел отличиться за эту компанию, — произнёс Хаарт.

Да, Ронаг вёл всего-то четвёрку своих верных друзей, и в этом походе поучаствовал лишь в паре больших сражений.

— Зато все мои воины живы и здоровы. И жалование мы получили, — ответил Роган.

Шоргаш хмыкнул. Урош имел своё понимание относительно того, что является благом для наёмника, однако не собирался ни с кем спорить на эту тему.

— У меня есть для тебя предложение, наёмник, — проигнорировав ответ продолжил Хаарт. — Работа.

— Я слушаю, милорд, — степенно кивнул мужчина.

— Ты видел призрака, мечущегося по замку? — спросил некромант.

Наёмник нахмурился.

— Да, видел.

— Я подниму его Личем. И поставлю защищать крепость от дикарей. Душа эта... — лорд запнулся, подбирая слова. — Необычна. Он умён, но незнаком с нашей жизнью. Ему потребуется тот, кто поможет разобраться в том, как мы живём. На первое время. Затем, я уверен, этот мертвец освоится.

Роган отрицательно качнул головой:

— Простите, но нет, милорд. Я и мои люди не будут ходить под началом мертвеца.

Хаарта совсем не удивил резкий ответ.

— Я бы удивился, согласить ты сразу, — позволил себе чуть улыбнуться лорд, но тут же вновь стал серьёзен. — Я хорошо понимаю причины предвзятого отношения к некромантам и прочей нежити. Маги школы смерти успели много зла принести, прежде чем получили признание.

Хаарт допил своё вино и протянул походную кружку урошу. Тот откупорил новую бутылку, налил своему повелителю, а затем предложил и Рогану. Наёмник не стал отказываться, приятное вино не было столь крепким, чтобы затуманить разум и повлиять на решения.

— Но и мои братья по магии не сразу стали теми чудовищами, какими запечатлелись в людской молве. Первые маги смерти терпели страшные гонения. Детей, проявивших свой мрачный дар, убивали собственные родители. Странников, занимавшихся исключительно упокоением неспокойных кладбищ, обманывали, а нередко и пытались убить. Эта вражда была взаимной, и сейчас уже нельзя достоверно сказать, кто бросил первый камень.

Наёмник медленно кивнул, но не потому, что резко передумал и согласился взять работу. Он принял пояснение лорда.

— Я хочу, чтобы ты поработал с моим мертвецом. Год, пока он не освоится, а потом сможешь уйти. Или остаться, если будет желание. Этот мертвец — гость из очень далёких земель, чуждых нам. Он сможет тебя немало удивить. Сделаешь — получишь мою благодарность. Если захочешь — материальную, но можешь рассчитывать и на прочие выражения.

Роган сомневался какое-то время, и всё же решился. У него было несколько дней для наблюдения за призраком, однако найти время для близкого знакомства не вышло — хватало других хлопот.

И первое же поручение, полученное наёмниками от мёртвого командира крепости — привести людей. Причём мертвец дал понять, что нужны рабочие руки, прицепленные к порядочным и работящим людям, желательно. В другое время Роган бы не нашёл желающих, да и нежелающих, чтобы удовлетворить запросы нанимателя, но сейчас, после очередного отбития долины, справился.

Но что делать и как относиться к мертвецу, всё ещё было непонятно.

— Эй, командир! Смотри!

Роган повернул голову туда, куда указывал солдат, и замер. Остановился и весь караван. До крепости оставалось пару часов неспешного шага, наёмник привычно отмечал приметные ориентиры, и потому расстояние чувствовал чётко. Да только окружающий пейзаж с момента их отъезда успел поменяться.

Впереди лежали вспаханные поля. Не несколько вспаханных участков, нет. Всё пространство чернело чёрной свежеперевёрнутой землёй. Нетронутой осталась лишь дорога. Ни единого дерева, не единого островка зеленеющей травы.

Роган хотел что-то сказать, как-то выразить свои эмоции от увиденного, но не находил слов.

— Вон там! Смотрите!

Взоры путников обратились на странную процессию. Десяток скелетов, восемь впереди и два позади, несли на руках нечто, в чём можно было угадать плуг. Мертвецы споро переставляли ногами, возвращаясь на дорогу. Плуг, подозрительно белевший на солнце, был поднят и не задевал земли. Похоже, скелеты закончили работы и возвращались в логово Лича.

— Эй, наёмник, — подошёл к Рогану Бил, старший из крестьян и их негласный лидер. — Ты, вроде, говорил, что нам здесь предстоит землю распахивать...

— Я помню, что я говорил, пахарь. Сам, видишь, не меньше вашего... под впечатлением.

Бил подумал, да и отстал. Процессия двинулась дальше. Крестьяне переговаривались между собой, оценивая работу плуга. И признавали работу добротной. Вспахано хоть и грубо, но достаточно глубоко. Дёрн не вылезет сорняком, и культуре хватит корней, чтобы добраться до хорошей земли.

— Твою же! — выдохнул один из наёмников, смотревший вперёд. — А я думал, меня уже не удивишь.

Этот боец был самым глазастым, и потому остальные не сразу рассмотрели то, что увидел он. А посмотреть было на что. Скелеты под командованием Лича высаживали ровный ряд саженцев. Стояла телега, костяная, в ней и возили тонкие торчавшие веточки. Скелеты, отступая ровную дистанцию, копали яму и аккуратно погружали туда саженец. Роган посмотрел дальше и понял, что вокруг цитадели земля уже поделена таким образом на участки.

Лич, увидев приближающуюся процессию, остановил работу и полетел навстречу. Вот он за прошедшее время нисколько не изменился. Скелет в балахоне мага, парит в воздухе, глазницы сверкают потусторонним светом. Стоит привыкнуть и перестаёшь воспринимать Лича, как нечто опасное.

— Роган! Отличная работа! — не обращая внимания на пугающихся лошадей и напрягшихся людей, мертвец облетел колонну. — Так, tovarischi colhozniki! Оцените, как вам вспаханная земля? Я две недели подбирал форму ножа, чтобы добиться правильного отвала.

— Нормальная работа, господин барон. Мы, да с хорошим плугом, да с доброй лошадкой, может, и сделали бы лучше, но с такой землёй работать можно, — ответил Бил.

Скелет подлетел к нему, разводя руками.

— Чего нет, того нет. Это я про добрую лошадку. В наличии только ваши руки и головы, да мои скелеты. Чего сами сотворим, с тем и окажемся, — ответил Лич. — Однако не стоит унывать! У нас огромный потенциал для взрывного роста!

Барон ещё раз облетел колонну. Народ несколько расслабился, видя, что угрозы от мертвеца нет.

— Так, сейчас давайте в крепость, обустраиваться. Роган! Ко мне на доклад, как доберётесь. Обустройство новичков сбросим на Башбаха, а то этот серожопый лентяй только штаны протирает да посмеивается со стен, пока я работаю.

Наёмник хмыкнул, кивнув:

— Слушаюсь, барон.

Лич развернулся и улетел в сторону крепости, а караван продолжил движение.

Крепость внешне практически не изменилась, разве что стало как-то чище. Недовольный урош встретил прибывших в воротах, вызвав у наёмников тихое чувство доброго злорадства. Роган, снявший с себя ответственность за людей, во вполне добром настроении поднялся к барону. А вот Донжон успел несколько преобразоваться, на втором этаже появился большой стол, над которым трудились два скелета. Наёмник, подойдя ближе, понял, что Лич составляет подробную карту местности. Сам барон висел у окна.

— Роган! Докладывай! — встрепенулся мертвец, подлетев ближе.

— Всё прошло хорошо, барон. Бандитов на дороге не встретили, так что добрались без проблем. С мэром удалось неплохо сговориться. Он нам, конечно, хотел отбросы всякие столкнуть, но я эту публику на раз отличаю, сколько их ни отмывай и не причёсывай. Так что в обозе крестьяне и прочие сельчане.

Лич закивал:

— Это хорошо. Я видел там стариков и несколько детей.

— Да, барон. Это часть уговора. Мэр убедил меня их забрать, а в обмен дал... Ну, не денег, а заём, на который я мог на городском рынке закупиться, — Роган поморщился. — Торгаши сначала цены взвинтили в три коня, но среди крестьян толковый нашёлся, Бил, вы с ним говорили. Он цену хорошо сбил. Он же закупки делал, когда я объяснил, куда и зачем едем. Для себя брали, так что должен был по совести всё оформить.

Лич задумался.

— Не идеально, но в наших условиях на лучшее можно не надеяться. Ещё что-то?

— Баб нет совсем, так, пара девок. Да и те малые совсем.

— А где все? — удивился Лич.

— А чёрт его знает. Даже сами сельчане не знают, разделили их. Я им объяснил, что и рад бы их сразу семьями забирать, да где эти семьи искать? Многие, правда, вдовцы, так что с ними всё просто. А остальные надеются ещё своих отыскать.

Роган напрягся, ожидая ответа мертвеца. Лич задумался, даже подбородок погладил рукой.

— Я был бы рад семьям, да не знаю, чем помочь. Власти в городе у меня нет. Только если Лорду chelobitnuiu писать, да не хочется его дёргать. Ладно, попробуем справиться своими силами.

Наёмник принял к сведению. Мертвец не был злой тварью. Стоит дать ему шанс.

Глава 5

Сельское хозяйство пошло ударными темпами.

Месяца, потребовавшегося Рогану на дорогу туда и обратно, мне хватило на освоение плуга. Отсутствие потребности во сне рулит! Делал сразу пачку прототипов, шёл проверять, смотрел, что работает не так. Дорабатывал, создавал следующую пачку прототипов, наблюдал за работой. Собрать плуг получилось с одиннадцатого раза. С ножом было сложнее. Во что именно должна превратиться вспаханная земля, я представлял смутно. И потому отталкивался от условного «идеала», чтобы слой в тридцать сантиметров был ровненько перевёрнут травой вниз. А когда получаемый результат меня устроил, прикинул площади «своих» земель, скорость работы, и поднял двадцать один «комплект» из плуга и тянущей силы, чтобы за оставшиеся от назначенного месяца две недели точно всё вспахать. А затем переключился на высадку деревьев, вспомнил, что эти полосы очень важны.

Когда процессы пошли сами собой, вернулся к скелетам-воинам. Немного экспериментов, и всплыла диалектичность некромантии. Магия смерти работает с костью. Да, если труп свежий и на нём осталась плоть, можно поднять и зомби вместо кадавра или скелета. Но мышцы на зомби не работают. Работает магия! Магия заставляет кости двигаться. Но! Если взять скелет, и при поднятии в руке вместо одного набора костей воткнуть два, это ничего не даст. Магия распределится на два набора костей, и конечность останется такой же по всем параметрам, и сила, и скорость, и прочность. То есть усиление поднятой нежити можно проводить только увеличивая мастерство и силу некроманта. Парадокс.

А ещё я поднял скелета-дистрофика. Выяснил, что некая минимальная критическая масса костей всё равно должна быть, однако цельный скелет равен скелету, у которого отсутствует часть костей.

Следующая мысль — если защиту нельзя повысить при помощи кости, возвращаемся к латам и прочей обычной защите. Кузнеца у меня не было, и я прикола ради попробовал с деревом. Поднял труп, а затем укрепил длинные кости руки деревянными накладками, прочно связанными. Башбах на это лишь отрицательно покачал головой и легко разрубил скелету руку ударом своего меча.

Мне нужен металл! Любой! Пусть даже бронза. У скелета нет мяса, а это очень много значит. Доспех человека, как и любого другого разумного существа, должен отвечать множеству требований. В нём не должно быть жарко, он не должен натирать кожу, вес должен быть гармонично распределён. Скелету плевать! Ограничения всего два — масса и свобода движений. Мне нужен металл! Проволока или тонкий лист — неважно. Я сделаю композит! Кожи под рукой, к сожалению, тоже нет. Ткань? Слой ткани, слой дерева, снова ткань, керамика, ткань, дерево. Композит!

Почти сутки подгонки ради одного участка брони между ладонью и локтем, но оно того стоило! Такой же удар Башбаха руку не разрубил! Застрял! Глина застыла камнем, была стянута и жёстко зафиксирована деревом. Удар её расколол — да, но деваться-то осколкам было некуда, и лезвие застряло! А если вместо ткани будет тонкий лист бронзы? О! Сколько просторов для работы!

Прибытие крестьян оживило сельскохозяйственные работы. Если первый день провалился полностью, прибывшие крестьяне дивились работникам-кадаврам, порывались делать всё сами, спорили и тому подобное. То во второй день, видимо, поболтав между собой вечером и ночью, осознали пользу мёртвых работников. И процесс пошёл.

Несколько часов коллективного мозгового штурма, и на высадку закупленных семян вышли скелеты-сеятели. Они имели длинные, до земли, руки с пятью локтями, и особую трёхпалую ладонь с тонкими длинными пальцами. Немного сюрреалистичное зрелище, но работало! Они брали в пальцы семя и втыкали его в землю, на глубину пару сантиметров. Да, просто разбрасывать семена, как говорится, по старинке, было быстрее. Немного. Но скелетов я сделал к концу дня шесть десятков, а работать они могли круглосуточно.

На следующий день доработал ладони, создав воронку для семян, выходившую в длинный полый средний палец. Теперь скелет тыкал средним пальцем в землю, и по полости семя попадало в положенное место. А покуда в воронке семян лежало несколько сотен штук, процесс пошёл заметно быстрее, чем когда брали каждое семя из сумки на груди. Инженерная мысль пошла, и следующий вариант имел сразу четыре ровных, равной длинны, полых пальца, и за один «удар» такой стахановец сажал сразу четыре семени. Пятый палец сделать не получилось, пришлось бы сильно менять «ладонь» с воронкой. На этом эксперименты остановились, потому что скелеты банально всё высадили.

Крестьяне очень впечатлились.