Мертвец Его Величества

Вторая часть — сама крепость. Стоит посреди стены, одной стороной к этой стене и примыкая. Форма — квадрат. Площадь — пятьдесят на пятьдесят. Внутри, помимо донжона, две казармы, амбар и конюшня. Чувствуется, что хотели построить ещё что-то, но так и не стали.

Общее состояние... Скажем так, с камнями всё хорошо, дыр в стене нет, выглядит прилично, но ворота выбиты, через них дикари ходят, как к себе домой. Сейчас-то, понятно, никто не ходит, но вообще именно так большие отряды зеленорожих в долину и попадают. Внутри помещений полный завал. Мебель разрушена, всё надо делать заново. Подвал донжона надо восстанавливать, ибо порушен и обвален. Вокруг — ничего. В смысле девственные поля и леса с нашей стороны, и дикий лес со стороны дикарей.

На первый взгляд работы — непочатый край. Но всё зависит от рабочих рук и от того, как много могут делать скелеты. И сколько этих скелетов я смогу поднять. Опять же инструмент... Да, непочатый край — это вполне точно определение.

Хаарт вызвал меня на важный разговор на место ритуала.

Комната, раньше, вероятно, служившая жилой для командира крепости, сейчас спешно переоборудовалась под алтарь для филактерии. Хаарт всерьёз задался целью крепко приколотить меня к одному месту, намеренно усложняя ритуал.

— Уже, хозяин? — спросил я, влетая в окно.

Сквозь стены прочие предметы я проходить не мог, зато летал отлично.

— Ещё нет. Хочу удостовериться, что ты правильно понимаешь, чего я от тебя хочу. Ты же правильно всё понимаешь?

Я качнулся на месте, желая принять вид вытянувшегося по струнке солдата перед командиром.

— Точно так, хозяин! Укрепить оборону и держать дикарей на той стороне стены. Найти и перекрыть все горные тропы.

Хаарт оторвал взгляд от расчётов, несколько секунд рассматривая меня.

— Это всё общие слова. Конкретный план действий у тебя есть?

— Есть! — качнул я тем местом, что ощущалось, как голова. — Я облетел округу, всё посмотрел своими глазами...

На этом месте Хаарт хмыкнул.

— Конечно, всё будет зависеть от количества нежити, что я могу поднять...

— Тупых скелетов — сколько угодно, — хозяин отреагировал именно так, как я хотел. — Но они почти бесполезны. Могут выполнять команды, а поведение надо вписывать каждому отдельно. Они тупее воробья, никакой инициативы, никаких действий за пределами того, что ты сам вложишь.

Я слушал это, а сам ощущал, что сейчас взорвусь от энтузиазма и нетерпения. Идеальный послушный раб, что не сделает ни одного лишнего шага! Идеально!

— Если ты на них всерьёз рассчитывал, то я тебя разочарую, — продолжил Хаарт.

— Я всё так же на них рассчитываю, и пока всё услышанное меня полностью устраивает! Если потребуется, буду каждому в отдельности писать алгоритмы поведения...

— Что писать? — не понял Хозяин.

— Описание конечной последовательности шагов в решении задачи, приводящей от исходных данных к требуемому результату, — охотно поделился я. — Слово из моего мира.

Удивительно, но пока всем, кому я говорил, что пришёл из совершенно другого мира, было на сей факт совершенно наплевать. Меня не покидало ощущение, что они относятся к словосочетанию «другой мир» так, будто я говорю о другом континенте. Даже сам Хаарт, свободный от зашоренности взгляда куда больше всех прочих, и тот не воспринимал мои слова всерьёз.

— И что ты сделаешь? — спросил он. — Как организуешь защиту?

— Да поставлю всех свободных от прочих работ скелетов на стену, но не реже, чем один мертвец на двадцать пять шагов. И прикажу сначала смотреть вперёд, и если увидят дикаря, чтобы сразу вызывали меня. А заодно добавлю, чтобы раз в несколько секунд проверяли, стоят ли собраться справа и слева, и тоже сразу вызывали. А на высоких башнях поставлю двух на край, а третьего — к лестнице, чтобы смотрел на первых двух.

Хаарт удивился и даже посмотрел на меня иначе. Мне кажется, или я только что подрос в его глазах?

— Может сработать, — признал он.

— Затем надо будет найти людей. Любых, хоть сколько-нибудь. Для начала крестьян...

Хозяин отрицательно покачал головой:

— Неправильно. Урожай будет ещё не скоро, даже если ты высадишь культуры в рекордные сроки. Купить разом потребное количество продовольствия тебе негде. Тебе нужны охотники, только они смогут прокормить население крепости.

Я качнулся на месте, размышляя, как ещё можно быстро добыть продовольствие. К сожалению, реки рядом не было, так что на рыбу рассчитывать не стоит.

— Понятно, первое время нас прокормить может только лес. Учту. Спасибо, господин, — качнувшись ещё раз, продолжил мысли вслух. — Скелетов на это не пошлёшь, я так понимаю. Даже ягоды собирать не смогут. Что же, задача усложняется, но не критично.

Хаарт кивнул, кажется, заразившись от меня энтузиазмом. Или ему просто стало любопытно, что я такого придумал.

— Попробовать поставить за плуг скелет можно, а тянуть кто будет? — спросил он, и тут же сам ответил на вопрос. — Тоже скелеты?

— Конечно! Я же правильно понимаю, что они не устают, есть и пить не хотят, и даже однотонная работа им не надоедает?

Господин задумчиво почесал подбородок, кивнув:

— Всё верно. Но ни одному магу в здравом уме не придёт идея использовать скелеты в качестве рабов. Так, а где ещё ты их применишь?

— Да везде, где получится! — воодушевился я. — Реки нет, водяное колесо не поставить. Значит, соберу колесо скелетное, побольше, чтобы сразу штук двадцать за это дело посадить. А колесо — это мельница, это молот и меха в кузне. Строиться будем — скелеты будут носить брёвна из леса. В телегу вместо коней запрягу, если потребуется!

— В телегу можно и лошадиные скелеты поднять, — не столько возразил, сколько поправил ход моих мыслей Хаарт.

А я ещё промолчал про столярный станок, если, конечно, сумею его собрать. И молчал я не потому, что хотел скрыть это от господина и оставить в своём личном пользовании, а потому сам не был уверен в своей способности столярный станок воспроизвести. Я, в конце концов, не инженером был. А может быть, моё подсознание, подозревая, что Хаарт магией добился полного подчинения моей личности, не оставляющего даже возможности подумать о непослушании, выкручивается таким образом. А так, и секрет сохранил, и послушание не нарушаю.

— О! Это открывает интересные возможности! — воодушевился я ещё больше.

— Сила скелетов всё равно будет зависеть только от мастерства некроманта, их поднимающего, и от вложенной в них силы, — попытался обломать мои фантазии Хаарт.

— Да это и не так важно! Зато внутри лошади или той же коровы намного больше места! — я начал летать по комнате, сооружая в уме различные конструкции. — Я же могу столько интересного запихать внутрь скелета!

Повелитель моего энтузиазма не разделил.

— Например?

Я задумался. В моей голове мелькали пушки, вмонтированные в грудь быкам, и коровы, в качестве передвижных сумок с боеприпасами. А ещё можно большой арбалет. И платформу поставить на четырёх быков сразу. А на платформу водрузить... Что? Примитивную ракетную систему? Так, я пока в обороне, если соображу, как получить порох, найду ему лучшее применение.

— Не знаю. Мне нужно больше опыта в использовании некромантии, чтобы понимать, что я вообще могу сделать. Пока это только фантазии.

— Но что-то ты придумал, раз так воодушевился, — всё же потребовал ответа Хаарт.

— Придумал. Оторвать от скелета человека голову и плечи с руками, чтобы посадить получившееся в грудь лошади. Либо он оттуда будет ножами тыкать тех, кто вокруг, либо из арбалета стрелять...

Хаарт рассмеялся, точнее, самым натуральным образом заржал.

— Никогда не пробовал ничего подобного и даже не читал о таком, — утирая слёзы произнёс он. — Но слышал о скелетах-кентаврах. Понимаешь, о чём я?

Закивал:

— Конечно! Взять скелет лошади, убрать голову до ключицы, и приложить вместо неё человеческий скелет от поясницы и выше. Не без недостатков, но идея рабочая.

И вызвал у повелителя новый приступ смеха, пусть и не такой сильный, как первый.

— Слушай и запоминай. Ты и сейчас уже создание сферы смерти, а значит, некромантия для тебя — родная стихия, а преобразование в Лича связь только усилит. Всё, что тебе будет нужно — практика. Много практики. Чем больше будешь колдовать — тем быстрее разберёшься, как создавать скелеты сложнее примитивных кадавров.

Хаарт взял паузу, задумавшись.

— Некромантия уже лет сто, как не запрещена, — продолжил господин, — но простолюдины её всё ещё недолюбливают, не удивляйся этому. Но, думаю, пару-тройку молодых некромантов я тебе прислать смогу, они тебя поддержат и помогут.

Он снова замолчал, над чем-то размышляя.

— Тебе нужно продержаться год. Для начала. Если всё будет хорошо — я окажу тебе поддержку, дам больше людей и ресурсов. Джунгли, что лежат за стеной, кишат дикарями, и пока я не вижу никаких способов их вычистить. Поэтому, чем прочнее будет стена, чем лучше здесь будут сидеть защитники — тем спокойнее будет королевству. Если всё пойдёт плохо...

Он вновь помолчал, но в этот раз совсем недолго.

— Если всё пойдёт плохо, можешь попытаться переставить филактерию на подвижный транспорт и убраться подальше, потому что за тобой, как моим условно верноподданным придут и уничтожат. Никаких вопросов!

Я действительно уже собирался спросить, что он такое затеял через год, но ослушаться не посмел.

— А теперь готовься, потому что через час мы начинаем ритуал.

Глава 3

Как ни странно, для меня ритуал прошёл максимально легко и непринуждённо. В центре комнаты Хаарт нанёс круг заклинания. Мелкая вязь языка мёртвых, я мог её читать, но... Не мог осознать. Понимал, но не мог воспроизвести. Как будто выучил отдельные буквы чужого языка, и даже когда-то давно слышал несколько слов, но нормально воспринимать текст не мог. Магия, чтоб её. Так вот, в круг затащили какой-то труп. Повелитель приказал мне занять центр печати, как раз над телом. От меня больше ничего не требовалось, а Хаарт начал выбрасывать в нашу с трупом сторону прорву знакомой мне энергии. И всё, свет погас.

Очнулся я уже в совершенно ином качестве. Здравствуй снова, материальный мир!

Вязь заклинания стала понятнее и доступнее, но воспринимал я лишь отдельные слова, однако общий смысл от меня по-прежнему ускользал. Но куда больше интереса у меня вызывала собственная рука. Не просто кость, а кость, обтянутая кожей, формирующая ладонь. Так странно. Посмотрел вниз. А вот рёбра были обтянуты по отдельности, как и таз. А на спине болталась тряпка, вида — сильно потрёпанный дорожный плащ. В общем, к своей новой физической форме я некоторое время привыкал, но главное — у меня есть физическое тело!

Ещё одной новинкой была филактерия — фиолетовый кристалл, гранёный, установленный на подставке. Большой такой кристалл, почти полметра в длину. Ценности как драгоценный камень, правда, не представляет никакой. Как магический ингредиент тоже откровенно слаб и мало ценен, в основном, потому что создан искусственно. Вот естественная филактерия стоила бы баснословное состояние.

Никаких горячих прощаний не было, Хаарт просто запрыгнул на лошадь и ускакал вместе с большей частью своих подчинённых. Остался десяток Башбаха да пяток ветеранов. Последние не были подчинёнными Хаарта, нет. Наёмники, с фиксированной ежемесячной оплатой.

— Ну вот, сэр барон, теперь ты здесь за главного, — с хитрым оскалом сообщил Башбах.

— Ага, расплакался бы от радости, да тело не может.

Орк рассмеялся.

— Хорош ржать, — оборвал я уроша и перевёл внимание на наёмников. — Роган!

Из пятёрки людей знал я только старшего.

— Слушаю, барон, — отозвался мужчина без особого почтения.

Ну ничего, уважение со временем наберём, сейчас это не столь важно. Внешне Роган был типичным местным воином. Клёпаная куртка, щит, топор, копьё и лук, да неплохая лошадка. То же самое можно было сказать и про остальных наёмников. Из таких вот и состояли ряды солдат. В броню были закованы только дворяне со своими копьями, то есть группой от трёх до десяти оруженосцев. Те — да, рыцари, кольчуга, редко — кираса, щит, меч, шлем. Видел я их всего несколько раз, приезжали, чтобы доставить какое-то послание Хаарту. У самого повелителя в копье были орки, на конях и в кольчужных куртках без рукавов, но практически такие же рыцари.

— Первое задание слушай. Нам нужны люди. Желательно — не бандиты, насколько это вообще возможно. Как думаешь, если я пошлю вас в ближайший город за каторжанами, тебе их дадут?

Мужик задумчиво почесал бородатый подбородок.

— Могут и дать. Могут даже приплатить сверху. Шахты и прочие места, куда каторжников обычно скидывают, и так переполнены. Сам понимаешь... А... — Роган ухмыльнулся. — Хе! Не, не понимаешь. Короче, всегда со всеми этими набегами каторжан по итогу много образуется. Крестьяне подальше от дикарей бегут — на каторгу за уход с земли хозяина...

— Это я понял, — притормозил я наёмника. — Давай по делу. Вот придёшь ты в ратушу и скажешь — беру людей, забираю в крепость, охранять от тех же дикарей. Тебе кого попало спихнуть или просто всех?

— Могут и всех, барон. Но я могу и поломаться, как... Того самого.

Кивнул своей костяной головкой.

— Отлично! А каторжникам объяви, чтобы здесь, конечно, опасно, но...

Я задумался.

— Хотя отставить, ничего им говорить не надо. А то хорошо скажешь — всяких ушлых понаберётся. Так, бери крестьян. И ещё охотников обязательно надо! Иначе придётся Башбаху самому себе ужин добывать.

Орк ухмыльнулся, показывая, что легко с этим справится.

— Ещё надо посевных попробовать купить, хоть сколько-нибудь. Будем землю обрабатывать. Пока это всё. Людей... Человек пятьдесят хватит, больше селить негде.

Роган сморщил и без того морщинистую морду.

— Именно людей надо?

— Не. Можно кого угодно, лишь бы питались, как люди. Если притащишь парочку остроухих, готовых пить только утреннюю росу и есть исключительно свежесорванные лепестки роз, их будет ждать мучительная смерть от голода, если не что-то похуже.

Неловкая шутка зашла и наёмникам, и орку.

— Отправляйтесь, как будете готовы, — отмахнулся я от людишек.

Меня ждала некромантия. Завалился на общее кладбище, куда сбрасывали всех, кто не удостаивался отдельных похорон. За долгие годы здесь трупов накопилось много, я прямо чувствовал под слоем земли эманации смерти.

Как и предупредил Хаарт, сейчас я был способен поднимать только кадавров. До того, как обрёл свою новую форму, считал, что поднятие нежити — это заклинание. Я ошибся. Это действо напоминало скорее навык, мастерство, плетение полотна или сбор пазла. Музыка, где я и композитор, и дирижёр, и музыкант. Слова языка мёртвых вспыхивали во мне, наитие, интуиция. Посыл.

«Восстань!»

Неуклюжий, жалкий ходячий мертвец поднялся на ноги и, пошатнувшись, развернулся ко мне лицом. Надо же! Получилось с первого раза. Понимаю, что я с магией смерти связан глубоко и прочно, но... Впрочем, оно и есть, наверное, интуитивное понимание. Поднимать мертвецов для меня так же естественно, как для живого дышать.

Дальше пошло по накатанной, но всё равно каждый раз я испытывал глубокий трепет, касаясь божественных материй и энергий. Поднимал по одному трупу, потому что иначе не умел. Когда кадавров стало двадцать, начал отдавать простые команды, проверяя рамки возможностей самых простых своих мёртвых слуг. Команды отдавал волевым посылом, можно сказать, мысленно.

Отправил тройку скелетов на башню, приказав позвать меня, когда доберутся до места. Трупы покрутили черепками и... Разошлись в разные стороны. Не иначе искали маршрут к цели, саму-то башню я им волевым посылом указал. Пришлось брать на короткий поводок и вести самостоятельно. Подошли к основанию башни, чтобы мертвякам оставалось только подняться по лестнице и занять площадку. Повторил приказ позвать меня, когда будут на месте. Отправил.

Мне нужно было проверить — могут ли кадавры меня звать. Проверил — могут.

Но всё равно они остаются довольно жалкими созданиями, медленными, неловкими, глупенькими. Вряд ли кадавр опасен даже для обычного человека... в бою один на один. Но если поставить их строем, да выдать длинные пики со щитами, вот можно и посмотреть, кто и кому опасен. Но это не сейчас. Надеюсь, ко времени нападения у меня будут мертвецы качеством повыше.

Поставив троих на высокой башне и добившись от них выполнения нужных команд, я отправил остальных на вторую башню. А сам посмотрел на лестницу, по которой спускались скелеты. А затем на свои ноги. Я ведь парил в воздухе на высоте десятка сантиметров от камня. Хм... Любопытно.