Диверсанты СС

Для подготовки диверсантов при главной команде действовала разведывательно-диверсионная школа (войсковая школа — «ваффеншуле» — Waffenschule) в м. Печки под Псковом. Костяк школы составили сотрудники диверсионной школы в м. Яблонь (см. ниже). В конце войны школа располагалась в городке Колин в 55 км от Праги. Начальником лагеря школы являлся штурмбаннфюрер СС Краус, брат Отто Крауса.

Главная команда «Руссланд-Зюд»[96]

Эта команда была сформирована в марте ‒ апреле 1943 г. в Бреслау и направлена в Крым (Симферополь, Симеиз), где в мае 1943 г. к ней присоединились члены расформированной Особой команды при ОГ D. Главная команда контролировала территорию от северных районов Украины до Черного моря и вела работу против советских регионов Закавказья, Северного Кавказа и Средней Азии с использованием агентуры из числа уроженцев данных регионов. В апреле ‒ августе 1943 г. команда работала над проектом морского десанта на катерах на побережье Черного моря в район устья реки Хоби[97]. Формирование десанта проходило в Керчи, для чего в город прибыл представитель кавказской группы «Цеппелина» Т.И. Картвелишвили.

В конце апреля 1943 г. команда прибыла в город Осипенко (Бердянск). Месяц спустя команда переехала на окраину Осипенко в деревню Лиски. Команда использовала номер полевой почты 41061. Летом 1943 г. команда активировала заброску агентов из числа национальностей Кавказа, однако многие диверсанты предпочитали сдаваться советским войскам. Так было с грузинскими группами «Вера-1»[98], «Вера-2» и «Вера-3» в июле ‒ августе 1943 г.[99] Из числа сдавшихся диверсантов СМЕРШем было завербовано несколько связистов, которые были позже использованы в радиоигре с немцами под кодовым названием «Разгром». В ходе игры Берлин запросил у своих агентов следующую информацию:

«1. Подробные данные о руководящих деятелях Грузии и, в частности, фамилию наркома автотранспорта.

2. Число и содержание немецких военнопленных в Грузии.

3. Порядок паспортизации населения.

4. Продовольственное положение.

5. Ход осенней вспашки.

6. Мобилизованные возраста и наличие резервов для нового призыва.

7. Численность и районы деятельности антисоветских повстанческих групп.

8. Работа нового крекинг-завода и шарикоподшипникового завода в Тбилиси (точное расположение, производительность).

9. Данные о Ереванском заводе синтетического каучука.

10. Данные о мощности новых электростанций и о линиях высокого напряжения.

11. Запас воды в Баку и как охраняются источники в 170 км северо-западнее Баку»[100].

Естественно, в ответ Берлин получил очередную порцию дезинформации от советских спецслужб. В сентябре 1943 г. начальник ГУКР СМЕРШ генерал Абакумов подготовил докладную записку в ГКО о результатах радиоигры «Разгром», в которой указал: «В результате проводимой радиоигры с противником по радиостанции «Разгром» вызвано на нашу сторону и арестовано 6 агентов германской разведки, изъято 3 портативные приемопередающие коротковолновые радиостанции с комплектом питания для них, 9 автоматов и револьверов разных систем, сильнодействующий яд, 78 фиктивных документов военного и гражданского образца и 747 000 рублей. Кроме того, арестованные дали подробные показания о деятельности германского разведоргана, условно именуемого «Цеппелин», Аушвицкой разведывательной школе противника и выдали по фамилиям, кличкам и приметам 26 официальных сотрудников этого органа и 192 агентов немецкой разведки, подготовляющихся для заброски на нашу сторону»[101].

Несколько диверсионных групп в августе 1943 г. были выброшены в районе города Гурьев (ныне г. Атырау, Казахстан) в Казахской ССР. Планировалось, что агенты проведут диверсии в Эмбенском нефтяном районе, еще несколько диверсантов отправились на связь к антисоветскому подполью в Самарканд и Ташкент[102].

В сентябре 1943 г. команда начала отступление, ненадолго останавливаясь в Мелитополе, Херсоне, Николаеве и Вознесенске. В ноябре 1943 г. команда готовила к отправке в советский тыл на Северный Кавказ самолетами 6 групп диверсантов. В декабре 1943 г. команда прибыла в Одессу, а внешние команды ‒ в Кировоград и Апостолово. В начале 1944 г. команда выехала в Румынию, где до лета 1944 г. находилась в городе Галац. Летом 1944 г. команда была разделена на две главные внешние команды, «Север Украины» и «Юг Украины», из нескольких человек каждая. Эти команды занимались отправкой прибывших агентов в тыл врага. Одна из команд отправила диверсантов в сентябре 1944 г. в Челкарский район Казахской ССР, один диверсант добровольно сдался и участвовал в опознании своих соратников.

Главная внешняя команда «Север Украины» располагалась в Львове, затем в Кракове, ею руководил оберштурмфюрер СС Дресслер. Главная внешняя команда «Юг Украины» дислоцировалась в Галаце, а затем в селении Пустачалод (оккупированная Югославия). Главной командой руководили штурмбаннфюрер СС Рольф Редер (март ‒ октябрь 1943 г.), затем гауптштурмфюрер СС Гейнц Феннер.

В составе главной команды находилось несколько внешних команд. 7-я — в апреле ‒ июле 1943 г. находилась в Славянске, затем в Днепропетровске и Апостолове. В 1944 г. располагалась в поселке Широково и городах Николаев и Одесса, весной 1944 г. была отправлена в Зандберг. Начальник команды — оберштурмфюрер СС Гельмут Бруммерло, с июня 1943 г. ‒ унтерштурмфюрер СС Эрвин Гюбнер.

8-я — дислоцировалась в Харькове, затем в г. Запорожье, в конце 1943 г. в Умани. Начальник команды — унтерштурмфюрер СС Ганс Койро, затем унтерштурмфюрер СС Ганс Брахмюллер.

9-я команда летом 1943 г. размещалась в Таганроге. Начальник команды — штурмшарфюрер СС Тидье, затем гауптштурмфюрер СС Вайсбергер.

10-я команда в апреле ‒ октябре 1943 г. находилась в Керчи, затем в г. Старый Крым, после в Симферополе. В апреле 1944 г. команда была эвакуирована морским путем через Севастополь в Констанцу (Румыния). Летом 1944 г. команда была отправлена в Зандберг. Начальник команды — унтерштурмфюрер СС Гюбнер, затем гауптштурмфюрер СС Рудольф Кубош, унтерштурмфюрер СС Виктор Георгиевич Садовский.

Разведывательно-диверсионная школа в Евпатории под руководством оберштурмфюрера СС Гундо Хорста Гунна готовила агентов из кавказцев и уроженцев Средней Азии. Заброска агентов производилась с аэродромов Осипенко и Мариуполя. В сентябре 1943 г. школа была направлена железнодорожным транспортом в Германию, где в Зандберге была распределена по национальным подразделениям «Цеппелина». При главной команде существовали национальные части — туркестанская рота СС (350 человек)[103] и кавказская рота СС, созданные из расформированных предварительных лагерей в Аушвитце и Воломине. Позже была образована казачья рота. В середине сентября 1943 г. кавказцы и казаки использовались для борьбы с советскими десантами, а туркестанская рота ‒ для охраны железной дороги Мелитополь — Донбасс[104]. С осени 1943 г. обе роты участвовали в боях с Красной армией, отступая через Херсон, Николаев, Первомайск. В конце 1943 г. остатки формирований были отправлены в Зандберг и расформированы с передачей личного состава в другие подразделения[105].

В 1943 г. в работе «Цеппелина» произошли значительные изменения. Кроме того, несколько раз менялась и структура. Все это свидетельствовало о кризисе организации и отсутствии значимых результатов в работе. К концу 1943 г. «Цеппелин» обрел большую самостоятельность и практически стал отдельной группой внутри группы С. Несколько изменилась и структура самого органа: VI CZ1 — организационные вопросы, VI CZ2 — администрация, VI CZ3 — операции, VI CZ4 — вербовка и обучение[106].

В начале 1944 г. Шелленберг провел встречу с руководящими кадрами «Цеппелина», на которой высказал свое недовольство работой органа и потребовал отказаться от массовой заброски агентов в пользу более тщательного отбора и подготовки агентов, также он предложил, чтобы в каждую группу диверсантов обязательно входили немцы. Инструкции Шелленберга были в точности исполнены, и за несколько месяцев число провалов снизилось с 80 до 20 %[107].

Подготовка диверсантов «Цеппелина»

«На этих людях обычная советская военная форма, видавшая уже фронтовые виды. Чаще на ней знаки различия младшего командного состава — сержанта или старшины. В большинстве случаев эти люди превосходно знают местность — села, дороги, речки и мосты. Очутившись в знакомых местах, они сразу же направляются к нужному объекту.

Учетная карточка на захоронение умершего активиста «Цеппелина»

А таким может быть то или иное предприятие, железнодорожный мост, продовольственный склад, место хранения горючего, штаб воинской части, автомобильный парк и т. п. Иногда объект нужно только изучить, выяснить расположение. Иногда надо уничтожить. Для этой цели прибывший или прибывшие имеют с собой подрывные средства. Вдруг летит на воздух мост, или цех, или цистерны с бензином. Диверсант в это время уже пробирается к фронту. Теперь он стремится снова к немцам. Его подстегивает желание сохранить свою шкуру и получить обещанный «гонорар» за работу. Конечно, вернуться нелегко. Порой приходится несколько недель торчать на передней линии. Но при первом удобном случае он, рискуя жизнью, ползет на вражескую сторону под пулеметным огнем, под градом бомб. И нередко удается, минуя все опасности, добраться до того секретного штаба, который перебрасывал через линию фронта»[108].

Как же немцы готовили диверсантов? В это время работа «Цеппелина» строилась по следующему алгоритму: члены внешних команд проводили работу в лагерях военнопленных и выявляли потенциальных агентов органа. Отобранные внешними командами военнопленные направлялись в особые сборные лагеря (Sammellager) для фильтрации и последующего обучения. В особом лагере менялся статут военнопленного, и он становился активистом. В лагере активисты проходили тройную фильтрацию: непригодные для выполнения разведывательно-диверсионных заданий отправлялись в лагеря военнопленных или зачислялись восточными рабочими на различные предприятия. Также известны факты уничтожения немцами забракованных по состоянию здоровья агентов на различных стадиях обучения. Особое обращение (читай: уничтожение) с больными активистами было закреплено в распоряжении отдела РСХА VI C1 от 1 декабря 1942 г.[109] и стало широко известно в ходе послевоенных процессов над нацистскими преступниками[110]. При этом причиной уничтожения являлось опасение, что активисты разгласят известную им информацию о «Цеппелине».

Прошедшие через особый лагерь переводились в предварительный лагерь (Vorlager), где разбивались по национальному признаку: русские, казаки, кавказцы, азиаты. Здесь же активисты получали документы и униформу, а также принимали присягу на верность фюреру[111]. Национальные группы проживали в разных бараках, обучение могло быть совместным и раздельным. В предварительных лагерях велась идеологическая обработка активистов, демонстрировались пропагандистские фильмы, организовывались поездки по Германии для отличившихся в ходе обучения. В обучении активистов заметную роль играли представители эмиграции, Туркестанского национального комитета и Боевого союза русских националистов (о последнем см. ниже). Пребывание в предварительном лагере длилось 2‒3 месяца, в ходе которых проходила агентурная проверка активистов. Разведывательно-диверсионное обучение активистов в предварительных лагерях не велось, за исключением начального для отобранных радистами. Непригодные для работы в советском тылу активисты нередко отправлялись в боевые подразделения «Цеппелина» для борьбы с партизанами.

После предварительного лагеря активисты направлялись для продолжения обучения в главный лагерь (Hauptlager), который, по сути, являлся разведшколой, где начиналось интенсивное диверсионное обучение по специальности радистов, диверсантов, разведчиков, пропагандистов. Нередко активистов разных специальностей держали отдельно друг от друга.

Обучение связистов проходило не только в школах и лагерях, но и в специальных школах связистов, подчиненных Хавельскому институту и располагавшихся в Ленитце (ныне Лечинта, Румыния), Харцбурге, Пансдорфе и Ванзее. До 1944 г. сроки подготовки агентов значительно варьировались: базовые курсы диверсантов длились 2‒3 недели, курсы разведчиков — до трех месяцев[112].

Для примера рассмотрим ход обучения в лагере в селе Демерджи Алуштинской области в Крыму. Лагерь располагался в помещении сельской больницы в период с мая по август 1942 г. и администрировался Особой командой «Цеппелина» при Оперативной группе D. В лагере постоянно находилось 10‒12 человек руководящего состава и 100‒120 активистов кавказских национальностей, которые были разбиты на 4‒6 взводов и отделение радистов[113]. В целях конспирации личный состав школы именовался подрывной командой. Активисты были одеты в форму войск СС и вооружены пистолетом и штык-ножом. Другой свидетель после войны показал, что агенты были одеты в черную форму с серой пилоткой и погонами с белой выпушкой и буквой Z («Цеппелин»), нанесенной белой краской[114].

Агенты занимались подрывным делом с практическим применением взрывчатых веществ для взрыва мостов, зданий, минированием отдельных объектов и сооружений; радиоделом, включая изучение радиоаппаратуры; телеграфным делом — изучение и работа на аппарате «Морзе»; изучением стрелкового оружия с проведением практических стрельб; строевой и физической (прыжки, бег, игра в футбол, в волейбол) подготовкой. Занятия велись как на русском языке, так и на кавказских диалектах.

Распорядок дня в школе был следующий:

Подъем — в 6 часов утра

Завтрак — в 7 часов утра

Занятия — с 7 до 12 часов

Обед — с 12 часов и послеобеденный отдых до 14 часов

Занятия — с 14 до 18 часов

Ужин — в 19 часов

Свободное время от занятий — с 19 до 23 часов

Отбой — в 23 часа[115].

После завершения учебного курса диверсанты отправлялись в советский тыл. В одном из допросов СМЕРШа содержались подробности засылки в советский тыл: «До отправки каждый [диверсант] был одет в красноармейскую форму, снабжен соответствующими документами, деньгами — 10 000 руб. каждому. Обеспечены продуктами питания в одну противогазную сумку советского образца — сухари, 2 коробки консервов, плитки шоколада и немного папирос. Несколько групп имели одну радиостанцию. С каждой радиостанцией выезжали три человека, вооруженные ручными пулеметами и автоматами, а каждый разведчик, как правило, при себе имел личное оружие — пистолет»[116].

В 1943 г. «Цеппелин» изменил методы работы. Подбор агентуры стал более тщательным. Один из активистов вспоминал: «Ряд немецких офицеров из группы «Nord» — Краус, Эрнест Р.[117], Хоймс[118] — пришли к выводу, что в основу работы надо положить идейность. Начали с того, что производили отбор людей по новому принципу. Если раньше выискивали в лагерях головорезов, отчаянных ребят, бывших заключенных и любителей легкой наживы, то теперь отбирали тех, кто в течение двух или трех лет не пошел ни на какую сделку со своей совестью. Особое внимание было отведено свежим пленным, людям, которые провели пару лет на фронте, имели заслуги на другой стороне. Кроме того, обращалось большое внимание на уровень развития. Малограмотные теперь не подходили. В большинстве случаев отбирались командиры боевых частей. Были инженеры, врачи, бывшие педагоги, агрономы, студенты»[119].

Лагеря «Цеппелина»

Как уже говорилось, агентура «Цеппелина» странствовала по различным лагерям организации. Сборный лагерь был первым шагом военнопленного к свободе.

Бухенвальд. Самый крупный сборный лагерь находился на территории Бухенвальда в марте ‒ декабре 1942 г., иногда лагерь назывался приемным. Бараки лагеря были огорожены от остальной территории концлагеря колючей проволокой. На протяжении двух месяцев военнопленные проходили медицинскую и политическую проверку, получали политинформацию. Весь личный состав лагеря был разбит на пять рот, которые делились на группы по национальному признаку. В группах 1А и 1Б — русские радисты, 2А, 2Б, 7А — русские, в 4А и 4Б — кавказцы, 5А и 5Б — азиаты, группа 7Б была смешанной[120]. По мнению советских спецслужб, буквы обозначали: «А» — активные, «Б» — боевые. При этом группы А готовились для применения в разведывательно-диверсионных мероприятиях, а группы Б для передачи в войсковые подразделения «Цеппелина». В группы 7А и 7Б сводились не подающие надежд агенты, которых позже возвращали в лагеря военнопленных или направляли к восточным рабочим. Начальником лагеря «Цеппелин» в Бухенвальде являлся гауптштурмфюрер СС Якоб Грюнвальд, затем штурмбаннфюрер СС Шенеман. Вместе с расформированным лагерем Шенеман в январе 1943 г. перебрался в лагерь «Цеппелина» в Зандберге, который он и возглавил.

Следующей ступенью были предварительные лагеря, летом 1942 г. существовали предварительные лагеря Заксенхаузен, Освитц, Аушвитц и Легионово[121]. Главными (учебными) лагерями были для русских Яблонь и Евпатория для кавказцев.

Отличительной чертой предварительных лагерей было то, что они организовывались на территории концентрационных лагерей или поблизости от крупных лагерей военнопленных.

Аушвитц. Сразу после образования органа, в марте 1942 г., началось создание предварительного лагеря «Цеппелина» на территории концлагеря Аушвиц (польск. — Освенцим). Лагерь специализировался на работе с кавказской агентурой и потому неофициально назывался Лагерем кавказских активистов, а официально — особым лагерем СС особой команды «Ц» Аушвитц[122]. Начальником лагеря являлись оберштурмфюреры СС Майр и Мартин Курмис, с сентября 1942 г. — оберштурмфюрер СС Гундо Хорст Гунн. Команда «Цеппелина» (12 эсэсовцев) прибыла в лагерь 19 марта 1942 г., а активисты ожидались к 24 марта. Внутри концентрационного лагеря приемный имел свою территорию, огороженную от остальной колючей проволокой. На этой территории располагался барак № 12 для особых заключенных. В лагере одновременно проходило подготовку до 200 активистов. На первом курсе (апрель ‒ июнь 1942 г.) обучалось 150 курсантов, которых обучали 17 эсэсовцев[123]. Они были также разделены на взводы по национальной принадлежности: 1-й — грузины, 2-й — армяне, 3-й — азербайджанцы, 4-й — прочие национальности Кавказа и Закавказья, 5-й — радисты[124]. Срок подготовки агентов в лагере — 2‒3 месяца, затем агенты переводились в главный лагерь в Евпатории. Интересный факт — в конце июня 1942 г. первый начальник лагеря оберштурмфюрер СС Майр отбыл в Евпаторию вместе с 53 активистами[125]. В конце апреля 1943 г. лагерь был расформирован, часть агентуры была отправлена в состав главной команды «Цеппелин» «Руссланд-Зюд», а менее пригодная была передана на формирование национальных частей. Гунн еще некоторое время оставался в лагере, где отвечал за уничтожение больных активистов.

Заксенхаузен. Предварительный лагерь «Цеппелина» был образован и на территории этого концлагеря в марте 1942 г. Иногда предварительный лагерь называли лагерем для русских активистов. Первыми, в конце марта 1942 г., в лагерь прибыли активисты Гиль-Родионова — те, что вскоре станут «Дружиной». Слушатели были разбиты на две роты: 1-я — разведчики и диверсанты, 2-я — радисты, роты располагались в бараке № 35. По другим сведениям, активисты располагались в блоке 10. Четыре часа в день отводилось под интенсивные занятия по направлению (диверсии или радиодело), еще несколько часов отводилось на строевую подготовку и политические занятия. Прошедшие подготовку агенты направлялись в главный лагерь в м. Яблонь, а негодные для диверсионной работы — в военные части «Цеппелина». Начальниками лагеря были оберштурмфюреры СС Шнейдер и Аркадий Петрович Кочубей. В конце 1942 г. лагерь выехал в Верхнюю Силезию, в район г. Бреслау (польск. — Вроцлав). У лагеря имелся небольшой филиал в Освитце (8 км западнее Бреслау), где готовились постоянные кадры «Цеппелина», филиалом руководил штурмбаннфюрер СС Иоганес Кляйнерт. В августе 1942 г. филиал переехал в Волау, куда в октябре 1942 г. прибыл и предварительный лагерь из Заксенхаузена. В конце 1942 г. личный состав был переведен в Бреслау и оставался там вплоть до закрытия в марте 1943 г. При расформировании персонал был частично передан в распоряжение главной команды «Руссланд-Митте» и лагерь в Зандберге.

Ораниенбург. В конце 1942 г. в бараке № 35 концлагеря Заксенхаузен был организован новый учебно-проверочный лагерь. В феврале 1943 г. лагерь переехал в Ораниенбург (предместье Берлина) и разместился в казарме СС, получив название «особая команда «Цеппелин-Ораниенбург». Главным отличием этого лагеря от других было то, что он готовил высокомотивированных агентов-одиночек, которым в период обучения демонстрировались достижения и превосходство Третьего рейха. Численность слушателей не превышала 30 человек[126].

Легионово. Предварительный лагерь в этом местечке был образован весной 1942 г. для подготовки агентов ‒ уроженцев Средней Азии. В лагере находилось до 200 активистов, разделенных на три взвода (3-й взвод ‒ радисты). Из-за недостатка оборудования некоторые связисты отправлялись на обучение в Заксенхаузен до сентября 1942 г. Место под лагерь было выбрано совсем не случайно — в Легионово с января 1942 г. располагался штаб формирования Туркестанского легиона[127]. Лагерем руководили гауптштурмфюрер СС Картенс — до августа 1942 г., затем штурмбаннфюрер СС Теодор Цинке. В сентябре 1942 г. лагерь выбыл в район Воломин (Польша), а в апреле 1943 г. в Бреслау, где были сформированы главная команда «Цеппелина» «Руссланд-Зюд» и туркестанская рота СС, вскоре отправленные в город Осипенко.

Железнодорожная станция Брейтенмаркт и район Зандберга на немецкой карте времен войны

Зандберг. Весной 1943 г. была начата масштабная реформа лагерей «Цеппелина» — руководство органа решило собрать предварительные лагеря в районе города Бреслау в Верхней Силезии. К лету 1943 г. данная цель была достигнута: в районе Бреслау оказался целый комплекс различных органов «Цеппелина». Зандберг, ошибочно именуемый в советских документах Замбергом, стал ключевой точкой в этой цепочке. Особый лагерь СС Зандберг или Военный лагерь РОА[128] ‒ такие названия чаще всего использовались для обозначения лагеря. Он был создан на территории бывшего лагеря для военнопленных в 1,5 км от железнодорожной станции Брейтенмаркт. Начальниками лагеря были штурмбаннфюрер СС Шенеман до начала 1943 г., затем унтерштурмфюрер СС Раш, гауптштурмфюрер Закут, до конца 1943 г. Вальтер Куррек. Лагерь имел несколько учебных филиалов в местечках Брюккенорд, Крунзрух, Тейхвальд. Общее количество агентов на территории комплекса доходило до 1000 человек[129]. В лагере существовало деление на роты по национальному признаку — русская, украинская, казачья, кавказская и среднеазиатская, хозяйственная (русские и украинцы). Рота радистов имела смешанный национальный состав. В Брюккенорде (территория монастыря в 6 км от Зандберга) под руководством оберштурмфюрера СС Шрадера готовили агентов-казаков, в Крунзрухе под началом оберштурмфюрера СС Киттинга готовили агентов из жителей Кавказа и Закавказья. Русско-украинский филиал располагался в м. Тейхвальд (ныне Чесна, Польша) в 10 км от г. Леубаса (ныне Любин), главой филиала был оберштурмфюрер СС Каушен. В 1944 г. у лагеря имелся и женский филиал в селе Гересфельд рядом с Зандбергом. Основной лагерь также использовался для подготовки и пополнения различных диверсионных частей (ягдвербанд, полк СС «Варяг») и строевых формирований. В конце 1944 г. в соответствии с планом VI управления началась эвакуация лагерей «Цеппелина» на территорию оккупированной Чехии в город Тепель, затем в район Мариенбада. Весной 1945 г. весь наличный состав лагеря был передан на формирование органов безопасности ВС КОНР.

Крейцбург. Имея столько лагерей, немцы столкнулись и с нарушителями дисциплины. Проступки их были разной тяжести, от пьяных драк до попыток побега из лагеря. Для работы с этими лицами в 1942 г. был образован штрафной лагерь в Крейцбурге. Лагерь получал пополнение из лагеря военнопленных № 318 в м. Ласмдорф (ныне Ламбиновице, Польша). В лагере Крейцбург находилось до 400 проштрафившихся агентов. К примеру, в Крейцбург из Зандберга были направлены участники выдуманной антисоветской организации в РККА «Серая лошадь»[130]. Они были разделены на следующие категории: штрафники, особые штрафники, реабилитированные, штатные работники, особый взвод. Категории отличались нашивками и униформой. При надлежащем поведении предполагался переход из одной категории в другую. Особый взвод состоял из реабилитированных агентов, которых предполагалось использовать в разведывательных, полицейских или охранных целях. В январе 1944 г. особый взвод был развернут в особую команду 108 (другое название ‒ 108-й рабочий батальон). Численность команды — 150 человек в четырех отделениях. Два отделения (1-е и 2-е) готовили полицейских и охранников, 3-е — разведчиков, 4-е — контрразведчиков. В конце 1944 г. команда была переименована в учебную с добавлением 5-го отделения из радистов, а ее общая численность составила 250 человек[131]. В январе 1945 г. лагерь и команда выехали в город Лигнице (ныне Легнице, Польша). Лагерем руководил штурмбаннфюрер СС Фридрих Герхард Гоинс.

Особый лагерь Т. В мае 1943 г. «Цеппелин» организовал особую команду по сбору важных сведений о промышленности и народном хозяйстве СССР. Первоначально команда располагалась в лагере в Зандберге. В ее состав входили высокообразованные пленные, хорошо знакомые с промышленностью Советского Союза. Командой руководили доктор Курт Гемпель, с августа 1943 г. ‒ оберштурмфюрер СС Артур Аугсбург и Владимир Иванович Клюнгегефель. Команду называли особым лагерем Л или институтом русских инженеров. В августе 1943 г. команду перевели в особый лагерь Освитц, а в сентябре 1944 г. в Бад-Бламау. В лагере находилось до 200 специалистов по разным отраслям экономики СССР, которые были разделены на специализированные группы. Группа Т (техника) имела в своем составе несколько секторов, которые вели разные отрасли экономики СССР, опрашивали пленных и заполняли картотеку промышленных объектов. Например, военнопленный воентехник 2-го ранга А.Г. Лахман вел картотеку железнодорожного транспорта[132]. Всего в состав группы входило 20 инженеров и чертежников. Группа П (пресса) имела только шесть сотрудников и огромную библиотеку трофейных советских книг в г. Освитце. Группа опроса состояла из 16 человек, они отправлялись по три-четыре человека в лагеря военнопленных, выявляли специалистов и проводили их допросы. Еще около 40 человек входило в рабочую, хозяйственную и охранную команды. Филиал лагеря в Брюккенорде занимался подготовкой дознавателей для опросной группы, на курсе обучалось до 40 человек, всего было осуществлено три выпуска[133].

В процессе подготовки диверсантов «Цеппелина» завершающей стадией были главные лагеря — Яблонь и Евпатория, именно здесь проходило интенсивное диверсионное обучение.

Главный лагерь Яблонь был образован в марте 1942 г. и располагался в бывшем имении графа Замойского неподалеку от Люблина. В главном лагере, который на деле являлся настоящей разведшколой, активисты «Цеппелина» углубленно изучали методы разведки и диверсий, подрывное дело, спецсредства, ориентирование на местности и радиодело. В лагере находилось 150‒200 агентов[134]. Обучение длилось от 3 до 6 месяцев. Затем происходила заброска в советский тыл группами в 3‒5 человек. Заброска агентуры производилась с псковского и смоленского аэродромов, а также пешим порядком путем перехода линии фронта. С конца мая 1942 г. в лагере велась подготовка «Дружины» Гиля. В августе 1942 г. лагерь был переведен в Парчев, а в декабре 1942 г. в Волау. Лагерь был вынужден оставить Яблонь после налета вражеских бомбардировщиков[135]. В марте 1943 г. лагерь прибыл в м. Глубокое, в полосу действия главной команды «Руссланд-Митте», а затем в мае 1943 г. в местечко Печки. На Восточном фронте лагерь получил обозначение войсковой школы. В январе 1944 г. школа попала в неприятную историю. 3 января в нее явилась переодетая в немецкую форму группа разведчиков 1-й партизанской бригады и похитила старшего преподавателя школы обершарфюрера СС В.П. Гурьянова и имевшиеся у него списки агентуры[136]. На этом злоключения школы не окончились, и в нее был успешно внедрен советский агент Александр Лазарев, чья деятельность существенно осложнила заброску диверсантов на советскую территорию. В феврале 1944 г. школа отошла на территорию Латвии, а в ноябре 1944 г. была направлена в г. Тепель (ныне Тепла, Чехия). Руководителем школы являлся гауптштурмфюрер СС Калсен, штурмбаннфюрер СС Отто Вильгельм (Вольдемар Теодорович) Краусс, гауптштурмфюрер СС Александр Александрович Лютер (Лутер), с 1944 г. ‒ Игорь Николаевич Подлесский.

Главный лагерь «Крым» (диверсионно-разведывательная школа) был организован в Евпатории весной 1942 г. для подготовки агентов из кавказских и закавказских народов. Школа была размещена в помещении, где до войны располагался санаторий НКВД. В школе обучалось не более 200 человек, агенты были разбиты на пять учебных групп. Длительность обучения составляла от 2 до 4 месяцев. Во время обучения агенты носили униформу чехословацкой армии, осенью 1942 г. слушатели были переодеты в советскую униформу без знаков различия. Руководил школой гауптштурмфюрер СС Теодор Гиргензон. Заброска диверсантов осуществлялась с аэродрома м. Саки. Первая заброска была осуществлена в августе 1942 г. на территорию Северо-Осетинской АССР. Всего же с этого аэродрома было заброшено более 100 диверсантов, подготовленных в данной школе[137]. В конце сентября 1942 г. деятельность школы была временно приостановлена, ее постоянный состав направлен в предварительный лагерь Аушвиц, а подготовленные диверсанты в распоряжение особой команды при ОГ D. В марте 1943 г. в г. Осипенко с использованием личного состава евпаторийской школы была образована войсковая школа при главной команде «Руссланд-Зюд». Осенью 1943 г. школа была отправлена в Зандберг, а ее агенты — в филиал Крунзрух.

Диверсант Шило-Таврин со своим инструктором Георгом Грефе (еще в звании обершарфюрера СС)

Главный лагерь Освитц (позже Главный лагерь «Туркестан») был организован в марте 1942 г. на территории бывшего лагеря нацистской молодежной организации «Гитлерюгенд» как филиал лагеря в Зандберге. Освитц находился в 8 км от Бреслау. К июню 1942 г. в нем находилось 300 русских активистов. В мае у них начались занятия. Активистам преподавали текущую политическую обстановку, новую экономическую политику, национал-социализм, экономику Германии, преступления большевизма, методы разведки и контрразведки, способы антисоветской пропаганды, методы диверсии, радиодело. С мая по октябрь 1942 г. через лагерь прошло более 3000 агентов[138]. В августе 1942 г. лагерь был преобразован в Главный лагерь для подготовки агентов из национальностей Средней Азии. В этой школе обучалось около 150 агентов. Обучение агентов шло медленно и недостаточно успешно, поэтому большая группа агентов была возвращена в предварительный лагерь в Воломин, а первая заброска слушателей школы была проведена лишь в мае 1943 г.[139] В конце апреля 1943 г. школа была переведена в город Осипенко и стала туркестанским отделением войсковой школы главной команды «Руссланд-Зюд». Слушателей школы выбрасывали с диверсионными заданиями в районы Астрахани, Гурьева и на территории Туркестанской и Узбекской ССР. В августе 1943 г. на территории лагеря стали готовить русских агентов. В сентябре 1943 г. туркестанская школа была отправлена в Германию, в район Бреслау, где размещалась в Зандберге и Освитце. К лету 1944 г. школа была переведена в г. Тепель, а затем в Мариенбад. Руководил школой гауптштурмфюрер СС Гейнц Феннер.

Таким образом, для подготовки диверсантов и разведчиков в рамках «Цеппелина» немцами была выстроена громоздкая и сложная структура лагерей, школ и команд. Как верно отмечает канадский исследователь Перри Биддискомби, в конце 1942 г. немцы оказались просто не способны работать с таким количеством агентов и отправлять их за линию фронта, ведь единовременно в процессе обучения находилось 10‒15 тыс. агентов, а 2‒3 тыс. агентов были готовы к заброске[140].

В 1944 г. агенты «Цеппелина» в советском тылу вели интенсивный радиообмен с главной радиостанцией органа в Хавельском институте. В день от них приходило от 4 до 7 тыс. слов[141], но вопрос, сколько из этих слов было написано под диктовку советских спецслужб, все еще остается открытым.

В конце 1944 г. немцы начали вывод всех подготовительных учреждений «Цеппелина» на территорию протектората Богемия и Моравия. Основным местом дислокации для лагерей был избран район Мариенбада, а агенты распределены по пяти филиалам. Здесь общее руководство лагерями осуществлял штурмбаннфюрер СС Лумм (встречается и написание Лунн).

«Цеппелин» и инициатива комбрига Бессонова

26 августа 1941 г. немецким войскам в Гомельской области добровольно сдался в плен командир 102-й стрелковой дивизии РККА комбриг Иван Георгиевич Бессонов (1904‒1950), накануне Второй мировой войны он возглавлял отдел боевой подготовки Главного управления погранвойск НКВД, но в 1939 г. был переведен в РККА[142]. Бессонов активно участвовал в борьбе с белой эмиграцией, занимался доносительством на сослуживцев, в общем, был человеком малоприятным. После сдачи в плен Бессонов дал пространные показания, сразу пошел на сотрудничество с немцами и был отправлен в Хаммельбургский офицерский лагерь. В лагере Бессонов активно участвовал в работе кабинета военной истории, готовившего сводки о РККА для немцев, позже пленный комбриг возглавил Народно-российскую партию социалистов-реалистов. Марксистская партия не получила широкого отклика среди военнопленных, но активность коллаборациониста была замечена СД, и его привлекли к сотрудничеству.

Весной 1942 г. Бессонов и его соратники перебрались в лагерь «Цеппелина» в Бухенвальде, сменив название своей организации на Русскую народную партию реформистов. Бессонов же использовался немцами для провокаций — подсаживался к попавшему в плен Якову Джугашвили (сын Сталина) в Заксенхаузен, писал письмо начальнику Генерального штаба РККА генерал-полковнику А.М. Василевскому[143].

Карта района города Бреслау с указанием местечка Освитц

На послевоенных допросах Бессонов показал, что в июле 1942 г. «согласно полученных мною указаний от сотрудников «Цеппелина» — Шмидта[144] и Редера[145], я организовал так называемый Политический центр борьбы с большевизмом (ПЦБ), в состав которого вошло до 130 участников из числа завербованных мной и моими эмиссарами в лагере военнопленных Хаммельбург и Тильзит, а также включенных в ПЦБ завербованных Шмидтом для антисоветской деятельности бывших военнослужащих Красной армии.

Внутри ПЦБ создал штаб, который под моим руководством разработал все материалы по повстанческо-диверсионной операции в глубоком советском тылу»[146].

Что же за материалы разработали Бессонов и ПЦБ? «…Выполняя задание немцев, я разработал предварительный план повстанческой деятельности в тылу Советского Союза, по которому предполагалось создание из числа военнопленных, бывших военнослужащих Красной армии, нескольких десантных групп для высадки их с самолетов на парашютах в северные районы СССР. Предполагалось высадить десант численностью 50 000 человек. В соответствии с этим моим штабом был тщательно разработан план десантирования и боевых действий, составлены всякие схемы, на карты нанесены маршруты, основное направление ударов… Планом предусматривалось, что высадившиеся на Севере СССР крупные десантные отряды захватят расположенные там лагеря заключенных и поселения ссыльных, вооружат их после привлечения на свою сторону и, пользуясь отдаленностью этих районов от фронта и жизненных центров страны, а также отсутствием крупных воинских гарнизонов, разовьют повстанческую деятельность в тылу Красной армии. При этом ставилась цель достигнуть и овладеть промышленными центрами Урала, отрезать Сибирь от Центральной части Советского Союза и лишить его важнейшей стратегической базы на востоке»[147].

Воркутлаг — Воркутинский исправительно-трудовой лагерь, или Воркуто-Печерский ИТЛ — одно из предполагаемых мест десантирования агентов «Цеппелина»

Бессонов рассчитывал, что десантные отряды смогут прорваться к сталинским лагерям и поднять освобожденных узников на борьбу с советской властью. Удаленность лагерей от крупных городов и недостаток охранных частей должны были способствовать успеху операции. За время службы в погранвойсках Бессонов узнал расположение основных лагерей и спецпоселений. В качестве районов высадки десантных групп им были предложены следующие районы:

1. Район Нарьян-Мар, Усть-Цильма и Усть-Ухта.

2. Район дельты реки Северная Двина.

3. Район Сыктывкара (бывший Усть-Сысольск).

4. Район Мезень.

5. В пунктах на реке Обь: а) Обдорск, б) Березов, в) Самарово.

6. Район дельты реки Енисей.

7. Северный Урал — район Чердынь[148].