Диверсанты СС

Эти районы были разделены на три оперативные зоны — Северную (правый берег течения Северной Двины), Центральную (бассейн реки Печоры) и Восточную (от Оби до Енисея). Каждая зона получила своего командующего, который разрабатывал комплекс мероприятий на своей территории. Для десантов планировалось сформировать парашютную бригаду численностью 5‒6 тыс. человек. К концу 1942 г. в монастыре в местечке Лейбусдорф (ныне г. Любенж, Польша) в 40 км от Бреслау началось формирование десантной бригады из советских военнопленных, прошедших через лагеря «Цеппелина». Однако фактически был сформирован лишь один полноценный батальон, так называемый особый отряд СС.

2 июня 1943 г. вблизи совхоза «Кедровый Шор» в Кожвинском районе Коми АССР был сброшен десант «Цеппелина» из 12 человек в униформе НКВД. В ночь на 6 июня девять диверсантов застрелили руководство группы и сдались охране лагерей НКВД[149]. На допросе один из диверсантов показал, что группа является авангардом Бессонова.

В середине июня 1943 г. Бессонов и его ближайшие соратники были приглашены на встречу с А.А. Власовым, но по дороге они были арестованы сотрудниками гестапо. Немецкие документы по этому инциденту до сих пор не обнаружены, и историки гадают — что же стало причиной для ареста Бессонова? В качестве версий предлагаются и личные диктаторские амбиции Бессонова, его нежелание подчиняться Власову, приказ уничтожить информаторов гестапо в своей части или же создание партийных ячеек в своем формировании. Сергей Чуев сообщает, что Бессонова арестовали за «антинемецкую деятельность» и по доносу одного из сподвижников Власова генерал-майора И.А. Благовещенского[150].

Учетная карточка активиста «Цеппелина» Г.В. Бурлакова с отметкой об освобождении из плена

После ареста Бессонова деятельность ПЦБ была свернута, комбрига и нескольких соратников поместили в особый отсек А концлагеря Заксенхаузен, где содержались важные лица и союзные военнопленные. Другие участники акции были распределены по различным формированиям «Цеппелина», еще 300 человек сведены в две боевые группы и в июле 1943 г. отправлены в г. Себеж Калининской области для борьбы с партизанами. Однако на месте более 40 «бессоновцев» перешло к партизанам, и группы были срочно выведены в оккупированную Польшу и расформированы[151].

Последним отзвуком замысла Бессонова в работе «Цеппелина» стала высадка 40 диверсантов под Сыктывкаром в конце 1943 г. После десантирования никто на связь с Центром не вышел.

Операция «Ульм»

Еще до начала войны VI управление РСХА инициировало серию разведывательных полетов над важными промышленными центрами СССР — Алма-Атой, Астраханью, Баку, Батуми, Ижевском, Ленинградом, Куйбышевом, Челябинском, Энгельсом. После полетов составлялись подробные карты городов с указанием предприятий. Вступая на советскую землю, немцы прекрасно знали об оборонных предприятиях и даже после эвакуации большинства заводов в тыловые районы СССР знали об их местонахождении.

В конце 1942 г. в недрах «Цеппелина» родилась мысль нанести удар по танковым заводам СССР, расположенным за Уралом. Операции было присвоено кодовое наименование «Ульм». Целью операции были промышленные заводы в Магнитогорске. Информация о них была собрана сотрудниками «Цеппелина» путем опроса советских военнопленных, находящихся в особом лагере «Т».

В марте 1943 г. из русских агентов «Цеппелина» в приемно-распределительном лагере организации в м. Зандберге была создана особая группа «К». Свое обозначение группа получила по первой букве фамилии начальника лагеря штурмбаннфюрера СС Вальтера Куррека. В июне 1943 г. к группе присоединились белоэмигранты из Югославии, завербованные гауптштурмфюрером СС Михаилом Александровичем Семеновым (в немецких документах фон Семенофф). Для участия в операции было отобрано 50 военнопленных ‒ уроженцев Урала. Обучение группы проходило в лагере Освитц, одновременно с пребыванием там туркестанских активистов. Семенов являлся заместителем начальника лагеря штурмбаннфюрера СС Цинке по учебной части, он же должен был руководить операцией. Унтер-офицеры группы были набраны из батальона русской вспомогательной полиции в Сербии. На всех добровольцев были заведены солдатские книжки, и всех сфотографировали в советской униформе для документов и в гражданской одежде. В период обучения в Освитце активисты жили по распорядку: подъем — 7.00, затем зарядка, уборка помещений, туалет и завтрак, занятия с 8.30 до 18.00, обед и послеобеденный отдых с 11.30 до 14.30. Ужин с 18.30, затем свободное время и отбой в 22.00[152]. Группа «Ульм», 65‒70 человек (примерно половина белоэмигранты), содержалась отдельно от остального лагеря. Из числа диверсантов было отобрано восемь человек для обучения на радистов. Учебные пособия не выдавались, активистам все приходилось записывать в тетради. С диверсантами работало около 10 преподавателей: гауптшарфюрер СС Руш преподавал взрывчатые вещества и электромашины, радиодело вел унтершарфюрер СС Грумм, Семенов преподавал топографию и стрельбу, лейтенант Алексей Васильев — стрелковое дело.

При участии Семенова в советский тыл летом 1943 г. были заброшены две группы парашютистов[153]. В ноябре 1943 г. немцы отобрали из группы 40 человек и направили их на дальнейшее обучение в ваффеншуле в м. Печки. К февралю 1944 г. обучение было закончено, а диверсанты вместе со школой перебрались в Асари. Часть диверсантов вернулась в Зандберг, а 14 человек остались в школе. Они были разделены на две группы — Северную (7 человек, старший ‒ белоэмигрант гауптшарфюрер СС И.Н. Тарасов) и Южную (7 человек, старший ‒ белоэмигрант гауптшарфюрер Б.Г. Ходолей). Северную группу планировалось забросить в район севернее Свердловска, Южную — на 200–400 км южнее Свердловска[154].

План города Баку, подготовленный сотрудниками VI управления

Северная группа была заброшена 17 февраля 1944 г. Самолет с диверсантами стартовал из Риги, сел на дозаправку в Пскове и через 4,5 часа десантировал диверсантов над Уралом 18 февраля 1944 г. Опытный немецкий пилот ошибся и вместо северной части Свердловской области выбросил диверсантов в Юрлинском районе Молотовской области, т. е. на 300 км раньше заданных координат! Один из диверсантов, эмигрант унтершарфюрер СС Ю. Марков, чей парашют запутался в кронах деревьев, умер от удушения стропами. Командир группы тоже неудачно приземлился и повредил позвоночник, у него отказали ноги, он звал на помощь и пытался согреться спиртом. Никто не слышал командира группы, и тогда он решил принять яд, но из-за спирта яд не действовал. Тогда Тарасов решил застрелиться, но перед этим написал предсмертную записку, закончив ее словами «Пусть сгинет коммунизм…». Радист группы прыгал с рацией и тоже неудачно приземлился, страдая от боли, он тоже застрелился. Второй радист группы также прыгал с рацией и тоже пострадал при приземлении и остался без движения. Трое других диверсантов приземлились более удачно, но в большом радиусе. Контейнеры оказались тоже рассеяны, и диверсанты не смогли их обнаружить. В тайге они возвели палатки из парашютов, сделали подобие лыж из пней и пытались найти грузы, но им не везло день за днем. Чтобы выжить, диверсанты стали питаться телами погибших товарищей. Прошел месяц, контейнеры так и не были найдены, рация не работала, у второго радиста началась гангрена на ногах. Один из диверсантов застрелил его, и он также был съеден. После перехода на 5 км и почти 40-дневного поиска наконец был найден первый контейнер, но к этому времени уже все диверсанты страдали от обморожения и с трудом передвигались. Несмотря на это, диверсанты скрывались в лесах до 4 июня 1944 г., не пытаясь выполнить задания немецкого командования. 5 июня они постучались в крайний дом в селе Кайские Увалы. 6 июня диверсанты двинулись в райцентр Бисерово, где и были арестованы.

Авиационный завод в Уфе глазами немецких служб

Заброска Южной группы должна была состояться 19 февраля, но она была сначала перенесена, а затем отменена вообще[155]. Оставшиеся добровольцы получили длительные отпуска, а затем были собраны в лагере Зандберг. Под руководством Ходолея была сформирована новая диверсионная группа в филиале лагеря в Тейхвальде (3‒4 барака), а сам он стал комендантом этого лагеря и преподавателем подрывного дела.

Осенью 1943 г. в Зандберге из собранных для операции «Ульм» добровольцев был сформирован егерский батальон СС (SS-Jäger Bataillon)[156]. В сентябре 1944 г. батальон под командованием гауптштурмфюрера СС А. Орлова отбыл в Словению для борьбы с отрядами Тито[157]. В январе 1944 г. в Словению из Силезии прибыл еще один батальон. 25 февраля 1945 г. на базе этих батальонов был организован особый полк СС «Варяг» (SS-Sonder-Regiment 1 «Waräger»). Штаб полка располагался в Любляне, полк вышел из подчинения РСХА и был реорганизован в обыкновенную пехотную часть, Семенов был произведен немцами сначала в майоры, а затем и в полковники. В полку был сформирован третий батальон. Теперь в составе полка имелись: штаб, караульная рота, три пехотных батальона (по три роты каждый), разведывательная рота, артиллерийская батарея, комендантский взвод, противотанковый взвод, саперный взвод, хозяйственные и медицинские службы[158]. После провозглашения Пражского манифеста командир полка передал себя и личный состав части в распоряжение генерала А.А. Власова и номинально вошел в состав Зальцбургской группы Вооруженных сил Комитета освобождения народов России.

Большая игра «Цеппелина» — покушение на Сталина

В ночь на 1 сентября 1944 г. части Особой Московской армии ПВО засекли немецкий самолет, прошедший на высоте 500‒800 м по маршруту Дорогобуж‒Семлево. В районе последнего населенного пункта самолет кружил около часа, а затем ушел на запад. Вечером 1 сентября в районе деревни Станище (17 км южнее Семлева) органы НКВД задержали 16 немецких диверсантов в униформе РККА. Задержанные указали, что 3‒4 сентября ожидается еще один немецкий десант в этом же районе[159]. Прибывшая группа должна была подготовить место посадки и зажечь сигнальные огни.

В ночь на 5 сентября 1944 г. на территории Кармановского района Смоленской области совершил вынужденную посадку вражеский транспортный самолет, который был замечен и обстрелян зенитной артиллерией у поселка Кубинка Московской области, после чего повернул на запад и был еще обстрелян у Можайска и Уваровки Смоленской области. После аварийного приземления самолет покинули двое пассажиров в военной форме на мотоцикле.

Немецкие агенты — супруги Таврины

Вскоре мотоцикл был задержан в Кармановском райне. При задержании диверсанты — мужчина и женщина — сопротивления не оказали. Они оказались мужем и женой. Майор Петр Иванович Таврин по документам являлся заместителем начальника контрразведки СМЕРШ 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта, а его супруга — младший лейтенант Лидия Яковлевна Таврина — была машинисткой того же отдела[160].

В ходе следствия было установлено, что настоящими именами задержанных являются Петр Шило и Лидия Адамчик. Оба диверсанта были подготовлены главной командой «Цеппелина» «Руссланд-Норд». Стоит сказать, что в истории с Шило-Тавриным много странных совпадений, что дает основание для разных конспирологических версий, которые хоть и выглядят убедительно, но не подтверждаются документами[161].

Чем же примечательны эти диверсанты? На допросе Шило-Таврин показал: «Я имею задание германской разведки пробраться в Москву и организовать террористический акт против руководителя Советского государства И.В. Сталина… Это задание мне было дано начальником Восточного отдела СД в Берлине подполковником СС Грейфе… Совершение террористического акта поручено мне лично…»[162]

Старший лейтенант П.И. Шило добровольно перешел на сторону немцев 30 или 31 мая 1942 г. в районе Ржева. Несколько месяцев Шило находился в лагерях военнопленных, активно сотрудничал с германской администрацией, подсаживался к антифашистам. 19 февраля 1943 г. Шило участвовал в побеге военнопленных, но позже был задержан. Возможно, этот побег был инициирован немцами для выявления подпольной организации в офлаге XIII D в Хаммельбурге. В этом же лагере Шило познакомился с Г.Н. Жиленковым, позже ставшим одним из сподвижников А.А. Власова. Вместе они вели антисоветские разговоры и позже пропаганду.

Рано или поздно Шило должен был попасть в поле зрения «Цеппелина». Так и произошло. Шило был направлен в лагерь Зандберг, проявил себя лояльным немцам и готовым рисковать. Руководство лагеря приметило активиста и рекомендовало его руководству «Цеппелина». Гейнц Грейфе встретился с Шило и предложил тому проявить себя, а именно — совершить покушение на Сталина. При помощи Жиленкова Шило подготовил план и утвердил его у Грейфе, а потом понеслось — Шило встречался с высокими чинами из VI управления и даже три раза виделся с Отто Скорцени. С сентября 1943 г. Шило проходил подготовку при разведшколе главной команды «Руссланд-Норд». Шило учился прицельно стрелять, использовать специально разработанные образцы оружия. В ноябре 1943 г. он вступил в брак с Лидией Адамчик, хотя и имел жену в СССР. Лидия была завербована им и определена на курсы радистов. После завершения обучения молодожены отбыли в отпуск в Берлин.

Вечером 4 сентября 1944 г. с рижского аэродрома взлетел транспортный самолет из 200-й боевой эскадрильи и взял направление на Москву. В самолете находились супруги Таврины, мотоцикл, чемоданы с одеждой, пистолеты с отравленными пулями и особое бронебойное устройство — панцеркнакке — уменьшенная версия немецкого противотанкового средства фаустпатрона. Длина устройства была 20 см, диаметр пусковой трубы 5 см. Дальность выстрела составляла 30 м, а пробивная способность — броня толщиной более 40 мм[163]. Планировалось, что диверсант при виде машины со Сталиным приведет устройство в действие и ликвидирует вождя Советского Союза. Однако вся решимость диверсанта на советской территории улетучилась, и он даже не оказал сопротивления при задержании единственному сотруднику госбезопасности… После задержания от лица диверсантов советские спецслужбы начали радиоигру с немцами под кодовым названием «Туман». В марте 1945 г. Центр перестал отвечать диверсантам.

Унтерштурмфюрер СС Георг Грейфе и Петр Шило-Таврин перед заброской в советский тыл

Еще об одной попытке уничтожить Сталина рассказывал Шелленберг: «Наш агент должен был прикрепить к одному из автомобилей Сталина небольшой комок клейкого вещества, внешне напоминающего пригоршню глины. Это была высокоэффективная взрывчатка, легко пристающая к любому предмету под нажатием руки. В ней было вмонтировано регулируемое по радио взрывное устройство. Входивший в состав оборудования передатчик распространял ультракороткие волны на расстояние до семи километров, которые автоматически включали взрыватель, в результате чего происходил взрыв. Это задание было поручено двум военнопленным офицерам Красной армии, которые долгое время провели в заключении в Сибири и ненавидели Сталина. На большом транспортном самолете, на борту которого находился русский милицейский автомобиль, агентов доставили в окрестности Москвы. Под видом патруля они должны были успешно проникнуть в центр русской столицы, так как не только затратили несколько месяцев на подготовку, но и были снабжены всеми необходимыми документами. Но план все же провалился. Так никогда мы и не узнали, что сталось с этими людьми»[164].

В конце войны в СМЕРШе снова вспомнили о Скорцени. 13 мая 1945 г. начальник ГУКР СМЕРШ В.С. Абакумов сообщил в Государственный Комитет Обороны СССР, что «следствием по делам арестованных устанавливается, что в декабре 1944 г. Скорцени подготавливал специальную группу агентов для заброски в район Москвы с заданием осуществить террористические акты против руководителей ВКП(б) и советского правительства. В целях усиления розыска этих разведчиков нами даны органам «СМЕРШ» на фронтах и в военных округах необходимые указания, а также разослана прилагаемая при этом ориентировка. Одновременно приняты меры к розыску и аресту Скорцени…»

Подводя итоги деятельности «Цеппелина», можно сказать следующее. Огромное количество агентов не способствовало, а скорее мешало немцам бороться с советскими спецслужбами. За время своего существования подразделения «Цеппелина» осуществили огромное количество различных диверсионных операций. В 1942‒1944 гг. ежедневно в тыл Красной армии направлялось от 500 до 800 агентов реферата VI CZ[165], но был ли результат? Интересную статистику приводит в своей работе Сергей Стяжкин: в период августа ‒ ноября 1942 г. по всей территории СССР органами НКВД было задержано 465 вражеских парашютистов. Из общего числа задержанных вражеских парашютистов явилось с повинной 199, было убито при задержании 18 человек, изъято при задержаниях 98 радиостанций[166]. Таким образом, почти 40 % диверсантов сразу сдались. Все громкие и амбициозные проекты «Цеппелина» остались нереализованными…

Ягдвербанд СС — истребительное соединение СС

От рождения к признанию

К началу Второй мировой войны в Европе стала очень популярна концепция малой войны (нем. Kleinkrieg) — комплекса диверсионно-партизанских действий[167]. В Германии ее разработка началась еще в начале XIX века и окончательно сформировалась к 1939 г. Советский военный теоретик М.А. Дробов дал малой войне следующее определение, указав ее задачи, формы и методы:

«1. Происходит в обстановке юридической и фактической войны между двумя или более государствами или народностями.

2. Ведется силами организованной армии, выделяющей малые отряды или отдельные части на основах организации регулярных войск.

3. Оперирует методами борьбы при помощи только вооруженной силы.

Народ, в среде которого действуют отряды, может и не оказывать им активной поддержки, но не должно быть с его стороны и враждебных действий. Конечно, сильная народная поддержка чрезвычайно облегчает ведение малой войны, но эта поддержка мыслится как оказание отрядам со стороны населения частичной помощи более или менее пассивного порядка. При ведении малой войны войска должны заменять (свой) недостаток в численности и боевой подготовке знакомством с местностью, внезапностью нападения, хитростью и уловкой. Связь с другими отрядами, потайные убежища и надежные начальники обеспечат дальнейшие успехи. Вот рецепты ведения малой войны.

4. Осуществляет свое руководство только военной инстанцией, штабом, войсковым начальником или уполномоченным на это от правительства лицом, как указывает Балк.

5. Является подчиненной большим операциям, решающим в конечном результате исход войны, или — для слабых государств на малокультурных театрах — единственно возможной формой для временной защиты своей родины, чтобы не быть сразу проглоченным интервентом; в последнем случае малая война хотя и самостоятельна, но безуспешна, как это было с бурами и др.

6. Состоит из партизанских действий — рейдов, набегов, засад и разрушений, проводящихся солдатами, “вольными стрелками” и другими гражданами, но действующими по “военным обычаям” или, как говорил Бисмарк, “считающими за честь походить и наружным видом на солдат”»[168].

В июле 1942 г. РСХА решило начать использовать методы малой войны не только на Восточном фронте. Группе VI F было поручено начать разработку диверсионных методов, эта операция получила название «Отто»[169]. В августе 1942 г. были образованы особые курсы «Ораниенбург» (Sonderlehrgang z.b.V.[170] Oranienburg), расположенные в 43-м бараке концлагеря Заксенхаузен, неподалеку от Берлина. Курсы находились в ведении группы VI F РСХА. Начальником курсов был голландец гауптштурмфюрер СС Питер ван Вессем. В качестве инструкторов и обслуживающего персонала на курсах постоянно находилось 70 унтер-офицеров (преподаватели, инструкторы и хозяйственные служащие) и 30 нижних чинов (в основном хозяйственные рабочие). Курсы подготавливали иностранцев и добровольцев из войск СС к диверсионной и партизанской деятельности. На курсах одновременно обучалось около 120 человек[171]. В августе 1942 г. — середине февраля 1943 г. на курсах готовились члены группы «Франц», позже отправленные в Иран для проведения диверсий и помощи в организации повстанческого движения из местных племен. Рутинная подготовка диверсантов так бы и могла остаться малоперспективным делом, но в руководстве курсов появился новый человек.

Штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. Конец 1943 г.

15 апреля 1943 г. в РСХА был переведен оберштурмфюрер резерва СС Отто Скорцени. Предыстория его появления в Ораниенбурге такова. Весной 1943 г. молодой австрийский нацист Скорцени, ветеран Восточного фронта, тяготившийся службой в тыловых частях, обратился к начальнику Главного оперативного управления СС обергруппенфюреру СС Гансу Юттнеру с просьбой о переводе во фронтовые части. Юттнер трижды принимал Скорцени и беседовал на разные темы, как будто тестировал его. Наконец на четвертой встрече Юттнер сказал посетителю, что должен подобрать офицера на должность командира специального подразделения.

— Речь идет о новой концепции войны и, я не скрываю этого, об очень ответственной должности. После нашей предыдущей беседы, — продолжал Юттнер, — я убедился, что вы являетесь именно тем офицером, который нам необходим. Конечно же, вы должны обдумать наше предложение и имеете право отказаться[172].

— Я согласен, — кратко ответил Скорцени.

По прибытии в Ораниенбург Скорцени обнаружил там многочисленные организационные нарушения — отсутствовали штаб и архив, строевая часть и связь практически не существовали[173]. Общая численность преподавателей и слушателей составляла 300 человек, из них 85 % были немцами по национальности, а 15 % — иностранцами и фольксдойче[174]. Скорцени реорганизовал курсы — был образован штаб и три роты — одна моторизованная, две пехотные.

В начале лета 1943 г. курсы из Ораниенбурга были переведены в старое поместье Фриденталь в 20 км севернее Берлина. Поместье было построено в 1905 г. Фрицем Ширмером для доктора Ганса Фриденталя. По имени последнего и было названо поместье, а позже и особые учебные курсы. Поместье располагалось в большом парке, на территории которого в 1943 г. были построены бараки для диверсантов. 15 июля 1943 г. курсы были переименованы в соединение особого назначения «Фриденталь» (Sonderverband z.b.V. Friedenthal).

Несколько месяцев спустя все в Европе заговорили о диверсантах СС, ведь они с успехом выполнили свою первую операцию «Дуб». После разгрома в Северной Африке новая неудача постигла страны «оси» 10 июля 1943 г. В тот день началась высадка союзников на Сицилии, которая привела к необратимым последствиям. 24 июля в Риме собрался большой фашистский совет, который потребовал отставки Бенито Муссолини и передачи руководства армией королю Италии. Позже Муссолини был арестован и помещен под арест в неизвестном месте. Новое правительство Италии возглавил маршал Пьетро Бадальо. Гитлер быстро осознал, что новая власть в Италии скоро сменит сторону и перейдет в лагерь союзников. 3 сентября 1943 г. Италия подписала перемирие с союзниками, а 8 сентября официально объявила о выходе из войны. Следующим шагом следовало ожидать объявление войны Германии, не исключалась и передача союзникам плененного Бенито Муссолини в качестве жеста доброй воли новой итальянской власти.

26 июля 1943 г. гауптштурмфюрер СС Скорцени был срочно вызван в Ставку Гитлера «Волчье логово» (г. Растенбург, ныне Кентшин, Польша). Первой мыслью Скорцени было, что его вызвали для внушения за часто откладываемые операции. Но, сев в присланный специально за ним самолет, Скорцени успокоился и понял, что все не так уж и плохо.

Прибыв в «Волчье логово», диверсант был поражен тем, как тщательно охраняется Ставка Гитлера. Пройдя все пикеты, Скорцени, наконец, оказался в чайном домике фюрера. Наступил вечер. Адъютант Гитлера Отто Гюнше ввел его в комнату и представил пяти присутствующим офицерам — подполковнику и майору сухопутной армии, двум подполковникам люфтваффе и штурмбаннфюреру СС. После этого Гюнше провел офицеров в комнату, где они выстроились в шеренгу в соответствии со званиями и стали ожидать Гитлера. Вошел Гитлер, Гюнше начал представлять ему присутствующих. Гитлер подходил к каждому офицеру, жал руку, после чего каждый в 5‒6 предложениях рассказывал о себе. Скорцени был самым младшим по чину среди присутствующих, а потому и представлялся последним. После представления офицеров Гитлер отошел на несколько шагов, окинул присутствующих взглядом и спросил:

— Кто из вас, господа, знает Италию?

Наступила пауза. Скорцени, собравшись, ответил:

— Я дважды доезжал на мотоцикле до Неаполя, мой фюрер.

Спустя несколько минут Гитлер снова спросил:

— Что вы, господа, думаете об Италии?

Офицеры поочередно дали ответ. Все ответы сводились к тому, что Италия является союзником Германии. Настала очередь Скорцени:

— Мой фюрер, я австриец!..

— Я хочу побеседовать с гауптштурмфюрером Скорцени. Остальные господа офицеры свободны…

— Вчера предали Муссолини, и король приказал арестовать его, — начал говорить Гитлер. — Дуче является не только моим союзником, но также и другом. Он для меня воплощение последнего великого римлянина, и я не могу оставить этого великого человека в беде. Он был слишком легкомысленным; я уверен, что новое итальянское правительство поменяет фронт и передаст Муссолини англосаксам. Они сначала предали, а затем продали его. Я должен упредить это.

Необходимо узнать, где содержится дуче, и освободить его. Вот чего я жду от вас, Скорцени. Я выбрал вас, так как убежден, что вам удастся это сделать. Вы должны выполнить эту операцию, потому что в настоящий момент она является самой важной для ведения войны. Конечно, все детали должны быть сохранены в полнейшей тайне — в противном случае нас ожидает неудача. О вашей миссии знают только пять человек. Вы будете переведены в люфтваффе, в распоряжение генерала Штудента, который сразу ознакомит вас с некоторыми деталями операции. Я не хочу, чтобы Италия стала ловушкой для моих солдат. Необходимо предотвратить возможность совершения фальшивыми друзьями их гнусного дела. Я лично поручаю вам миссию по обнаружению места заключения Муссолини и освобождению его оттуда, целого и невредимого. Конечно, вы отберете себе людей. Необходимо действовать быстро, очень быстро. Вы понимаете, что речь идет о жизни дуче?

— Так точно, мой фюрер!..

— Кроме того, очень важно, — продолжил Гитлер, — чтобы ни наши армейские части, ни наше посольство в Риме не узнали о вашей миссии. Вы должны понять меня правильно. И одни, и вторые ошибочно оценивают ситуацию в Италии. Я опасаюсь, что они могли бы действовать наперекор моим намерениям. Поэтому все должно быть в абсолютной тайне. Я вам чрезвычайно доверяю, Скорцени. С этого момента вы отвечаете передо мной! Мы еще увидимся. От всего сердца желаю вам успеха![175]

Закончив монолог, Гитлер пронзил Скорцени своим взглядом, пожал руку и отпустил. Выйдя от Гитлера, Скорцени собрался перекусить в столовой, но за ним явился Отто Гюнше и пригласил на встречу к генералу Курту Штуденту. Скорцени начал рассказывать Штуденту о полученных от Гитлера инструкциях и поручениях, когда в комнату вошел рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Он сразу же вмешался в разговор и затеял скучную и утомительную лекцию об итальянской внешней политике и о том, как глубоко в Италии проникла измена. Штудент сообщил Скорцени, что на следующий день в 8.00 утра они вылетают в Рим для подготовки операции. Выйдя от Штудента, Скорцени дозвонился до Фриденталя и потребовал к телефону своего адъютанта оберштурмфюрера СС Карла Радля. Услышав в трубке голос Радля, он начал диктовать свои приказы: отобрать во Фридентале 50 лучших солдат, унтеров и офицеров, переодеть их в форму парашютистов люфтваффе и предоставить им соответствующие документы; к 6.00 прибыть с отобранными людьми на аэродром в Штаакен и ожидать команду на вылет[176].

Утром 27 июля 1943 г. Штудент и Скорцени вылетели в Рим. После прибытия в Вечный город они нанесли визит Верховному главнокомандующему на юге генерал-фельдмаршалу Альберту Кессельрингу. Генерал-фельдмаршал полностью доверял своим итальянским союзникам и отказывался даже думать об их возможной измене. Это обстоятельство существенно осложнило задание Скорцени — ему предстояло действовать втайне от Кессельринга. Между тем уже в мае 1943 г. немцы начали готовить операцию «Аларих» — оккупацию Италии. Позже название операции было сменено на «Ось». 27 июля Кессельринг получил приказ начать подготовку к проведению операции, в ходе которой планировалось захватить новое руководство Италии и жизненно важные объекты в стране. Генерал Штудент должен был арестовать короля Виктора-Эммануила. 29 июля в Италию прибыли отобранные Радлем во Фридентале люди — 50 солдат и офицеров. Людям Скорцени было поручено арестовать 10 представителей новой власти. Самой сложной целью был сын короля Виктора-Эммануила и наследник престола принц Умберто Пьемонтский. Огромный дворец принца (около 2000 помещений) находился в самом центре Рима. Скорцени и его люди могли только предполагать, где именно находятся комнаты принца.

Пока новое итальянское правительство готовилось к выходу из войны, немцы лихорадочно искали место, в котором прятали Муссолини. В распоряжение Скорцени были переданы 10 офицеров из VI управления для скорейшего выявления этого места. В Берлине по требованию Гиммлера над установлением места содержания Муссолини бились арестованные экстрасенсы. Так где же прятали Муссолини? Первую неделю своего заключения дуче провел на острове Понца. Местное население оказалось лояльным свергнутому диктатору, и заговорщикам пришлось перевести Муссолини ночью 7 августа на уже упоминаемый остров Маддалена. 15 августа Скорцени получил от кригсмарине информацию о том, что дуче содержится на острове Маддалена. После консультаций с генералом Штудентом Скорцени решил послать для разведки на остров своего офицера унтерштурмфюрера СС Роберта Варгера — он единственный владел итальянским языком. Варгер в образе моряка-выпивохи должен был посетить остров и в беседах с завсегдатаями забегаловок узнать дополнительную информацию по нему. В этой великолепной задумке был один затруднительный момент — унтерштурмфюрер СС Варгер вообще не употреблял спиртного… Скорцени и Радль в считаные дни приобщили Варгера к алкоголю и стали готовить его к отправке на остров. 18 августа Варгер и Скорцени вылетели из Рима на аэродром Виено-Фиорита в Сардинии. По прибытии Скорцени передал Варгера доверенному лицу из ВМФ, а затем вернулся на Виено-Фиорита.

На аэродроме Скорцени добился разрешения на разведывательный полет над островом. На обратном пути самолет был перехвачен английскими истребителями, после чего потерпел крушение. По мнению Скорцени, авария произошла из-за низкокачественного итальянского бензина. При крушении Скорцени повредил плечо и сломал три ребра. За эти травмы Скорцени 18 августа 1943 г. был награжден черным знаком за ранение.

Оправившись от травм, Скорцени с Радлем и представителями люфтваффе и кригсмарине начали подготовку операции на Маддалене. Накануне унтерштурмфюрер СС Варгер своими глазами видел дуче на острове. Оказалось, Муссолини держат взаперти на вилле «Вебер». 23 августа Скорцени отправился на остров. В разгар подготовки к операции из ОКВ пришла телеграмма: «Согласно информации абвера, Муссолини содержится в заключении на небольшом островке вблизи Эльбы. Гауптштурмфюрер Скорцени должен немедленно подготовить воздушно-десантную операцию. О готовности сообщить в ОКВ, которое определит дату акции»[177]. Получение телеграммы совпало с подготовкой к совещанию в Ставке Гитлера. Скорцени упросил Штудента взять его в качестве сопровождающего в «Волчье логово». В Ставке Гитлера Скорцени было предоставлено слово, и он сумел доказать, что Муссолини находится на острове Маддалена. Гитлер пообещал отменить операцию на Эльбе и попросил Скорцени рассказать о своем плане.

Унтерштурмфюрер СС Роберт Варгер в униформе немецкого ВМФ

Скорцени перевел дух и начал рассказ. Накануне операции в порт Маддалены войдут немецкие катера, якобы для визита вежливости, катера остаются ночевать в порту. Наутро к острову подходят тральщики из порта Полау, на чьих палубах будут размещены люди из Фриденталя и рота гренадер из штурмовой бригады СС «Рейхсфюрер СС». Высадка происходит под прикрытием катеров, при этом десант должен делать видимость, что идут маневры. Численность итальянских солдат на острове превышала 500 человек, поэтому немцам была необходима и удача.

План понравился Гитлеру и присутствующим. Гитлер отвел Скорцени в сторону и негромко сказал, что если Скорцени потерпит неудачу или на острове не окажется Муссолини, то ОКВ будет вынуждено заявить, что Скорцени действовал на свой страх и риск. Скорцени ответил, что понимает это.

В приподнятом настроении Скорцени вернулся в Италию. 27 августа офицеры РСХА Капплер, Гребл и Пребке организовали бегство дочери Муссолини Эдды и его внуков в Германию, а на 28 августа была назначена спецоперация по освобождению дуче, о чем было доложено в ОКВ. Однако вечером 27 августа выяснилось, что рано утром Муссолини был вывезен на гидроплане Красного Креста с острова Маддалена. После войны Скорцени обвинил в утечке информации адмирала Канариса.

Опять начался поиск свергнутого диктатора. В ходе одной из поездок в Вигно дель Валле Скорцени увидел известный ему по Маддалене гидроплан, выполнявший перевозку дуче. Путем опросов удалось установить, что снятый с гидроплана Муссолини был погружен в медицинскую машину и увезен в неизвестном направлении. Началась проработка возможных мест пребывания дуче. Изначально рассматривались три версии — больница, Перуджи и Трезименское озеро. Позже основной версией стал горный массив Гран-Сассо. Версия подтвердилась, когда была перехвачена радиограмма инспектора карабинеров генерала Куели, в ней указывалось, что подготовка обеспечения безопасности Гран-Сассо завершена. Предполагалось, что Муссолини был заключен в отеле «Кампо Императоре» на высоте 2212 м. Единственный путь, ведший к отелю, — канатная дорога.

Для уточнения всех деталей операции было необходимо провести аэросъемку. 8 сентября 1943 г. самолет с соответствующей фототехникой прибыл из Франции в Рим. Правда, оказалось, что фотокамеры неисправны, а времени на ремонт уже нет. Тогда Скорцени и Радль, высунувшись из посадочного люка башенки Хе-111, поочередно производили съемку тяжелой камерой. Съемка производилось с высоты 5000 м и на скорости 370 км/ч. Съемка дала весьма скромные результаты — немцы получили лишь общее впечатление об очертаниях горы. Позже Скорцени отмечал, что если бы съемка удалась полностью, то Штудент не разрешил бы проведение операции в местности с таким рельефом — склон Гран-Сассо имел такой наклон, что его можно было использовать в качестве трамплина, кроме того, по всей длине склона находились глыбы и камни с острыми краями.

3 сентября итальянское правительство подписало тайное перемирие с союзниками. Титулованные итальянцы готовились оставить Рим 9 сентября, еще до официального объявления о перемирии. Однако произошла утечка, и уже 8 сентября 1943 г. в эфире «Радио-Алжир» прозвучало сообщение о заключенном перемирии. Опасаясь ареста, итальянские заговорщики укрылись в здании МВД, а позже покинули город. 9 сентября немцы выбросили парашютный десант над штабом итальянской армии, но бывшие союзники уже упорхнули. Люди из Фриденталя тоже приняли участие в разоружении итальянских частей в Ариции (помимо разоружения немцы отняли у итальянцев несколько грузовиков).

Учитывая произошедшие события, Скорцени стал торопиться с подготовкой операции по освобождению Муссолини. Вечером 8 сентября он и Радль написали свой план. Недоброжелатели Скорцени считали его способности в деле разработки подобных операций весьма скромными. Более того, авторство всех планов иногда приписывалось Карлу Радлю, которого один из врагов диверсанта № 1 даже называл нянькой Скорцени. Но давайте вернемся к плану операции.

К отелю шла канатная дорога. Посадка происходила в Ассерджи, которая соединялась с отелем телефонной связью, таким образом, использовать канатную дорогу было рискованно; так, немцы были убеждены, что в случае опасности освобождения Муссолини тюремщики убьют своего подопечного. Восхождение горных стрелков по склону могло быть быстро обнаружено итальянцами, а потому отвергнуто. Использование парашютного десанта исключалось по погодным условиям и из-за неприемлемой для десантирования местности. Таким образом, единственная возможность попасть на Гран-Сассо заключалась в использовании планеров. Представители ВВС — генерал Штудент и офицеры его штаба — предупредили Скорцени обо всей сложности использования планеров и скептически отнеслись к исходу операции. Скорцени предполагал использовать планеры ДФС-230, в каждый планер помещалось девять десантников и пилот. Однако использование планеров на такой высоте существенно осложняло посадку, офицеры люфтваффе предполагали до 80 % технических потерь. К операции готовилось 12 планеров, всего 108 десантников. Все планеры были предоставлены III группой 1-го воздушно-десантного полка (III./Luftlandegeschwader 1)[178]. Им предстояло отбить дуче у 100 итальянцев (43 карабинера, остальные — чины полиции). В довершение всех сомнений генерал Штудент заявил Скорцени: «Посадка под острым углом — самоубийство. Формально я запрещаю такую посадку»[179].

Люди Скорцени в это время размещались палаточным лагерем в парке католической школы при одном из монастырей городка Фраскати. Соседями диверсантов были чины 7-го парашютно-десантного полка 2-й парашютно-десантной дивизии. Утром 11 сентября к Скорцени, находившемуся в штабе Штудента, примчался мотоциклист из лагеря. Мотоциклист сообщил, что в лагерь диверсантов пришел капитан из 7-го парашютно-десантного полка и от имени командира I батальона майора Отто Харальда Морса потребовал «быстрой и безотлагательной передачи всех транспортных средств, которые сорок наших негодяев присвоили себе 9 и 10 сентября». Скорцени незамедлительно выехал в свой лагерь, где застал посланника Морса. Скорцени наотрез отказался передавать парашютистам технику и сказал, что они смогут забрать ее только с помощью силы. Посыльный отбыл, а Скорцени проинформировал об инциденте Штудента, который направил одного из своих офицеров к Морсу. Инцидент удалось замять, но каково же было изумление Скорцени, когда спустя несколько часов он узнал, что Морс будет его соратником по операции «Дуб»! Штудент приказал Скорцени отправиться к Морсу и ввести его в курс готовящейся операции.

Финальный план операции «Дуб» был такой. Майор Морс и I батальон 7-го парашютно-десантного полка наступали в долине по дороге на Ассерджи. Батальон должен был захватить развилки дорог Л’Акуила — Баццано, Пескомаджоре — Паганица и станцию канатной дороги, находящуюся выше Ассерджи, кроме того, батальону требовалось обеспечить удержание долины в случае наступления итальянцев со стороны Л’Акуилы.

Гауптштурмфюрер СС Скорцени возглавлял десантный отряд для действий на Гран-Сассо. В состав отряда входило 12 десантных планеров ДФС-230, которые буксировались к месту высадки 12 самолетами Хе, а также один разведывательный самолет. На каждый планер готовились посадить 9 десантников. По планерам планировалось разместить людей следующим образом:

1-й и 2-й планеры — 18 десантников-добровольцев из батальона Морса, они должны были установить после приземления 4 пулемета и обеспечить огневое прикрытие;

3-й планер — Скорцени, итальянский генерал полиции Фернандо Солети[180], унтерштурмфюреры СС Варгер и Швердт и 5 диверсантов из Фриденталя. Планировалось этой группой занять отель и освободить Муссолини;