Живая святая православного джихада

— Так что пусть катится к черту ваша священная война!

— Я хочу, чтобы ты кое-что увидел, — произнес командир.

«Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь» — Денис в очередной раз прочитал слова молитвы на лице отца Григория.

— Что увидеть? Как люди умирают за газопровод? — скептически спросил он.

— Нет. Как люди сражаются за любовь, — заглянул ему в глаза командир.

— Отец Григорий сказал, что надо отвезти тебя к сестре Наталье, — Толя глубоко затянулся сигаретой, глядя в ночное небо.

Денис промолчал. Они стояли на крыльце, наслаждаясь редкими минутами тишины и спокойствия.

— Ты снял, что хотел? — спросил Толя.

— Я не буду это выкладывать, — покачал головой Денис.

— Он человек сложный, но искренний.

— Да не в этом дело, — Денис раздраженно затушил сигарету и тут же взял новую. — Ты сам-то как попал в общину? — спросил он у добровольца, чтобы сменить тему.

— Перешел, когда все ополчение под Минобороны заводили. В Донецке познакомились, и как-то закрутилось.

— Понятно. У меня двоюродный дядька с Воронежа.

Толя рассмеялся так заразительно, что Денис не мог не улыбнуться в ответ, но все же поинтересовался:

— Ты чего?

— Позывной — он не от города, а от фамилии. Я сам донецкий, а это от Воронина прицепилось.

Денис усмехнулся. Настроение немного улучшилось.

— Завтра отправимся, — сказал Толя. — Там большие дела будут, и надо на позицию завести человека со снарягой. Тебе нормально, что мы на самый ноль поедем?

Военкор кивнул. В глубине души ему совсем не хотелось оказаться в окопах на первой линии, но его выбил из колеи разговор с отцом-исповедником. Денис хотел отвлечься, выкинуть из головы сомнения, и предстоящая поездка представлялась ему скорее адреналиновым приключением, чем реальной опасностью. Да и необходимость в репортаже никуда не делась.

— Слушай, — на корреспондента навалилась усталость, хотелось лечь и закрыть глаза.

— Ау? — поднял бровь Толя. На его губах еще играла легкая улыбка.

— А кто она такая, эта сестра Наталья? — спросил Денис, туша сигарету.

Лицо ополченца мгновенно стало серьезным:

— Она святая.

Денис не выспался. Полночи он ворочался на койке, вспоминая диалог с отцом-исповедником и слова Толи. Утро началось с тяжелой головы и плохого настроения.

Корреспондент больше не виделся с отцом Григорием, да и не искал встречи с ним. Позавтракав вместе с бойцами, он закинул вещи в кузов пикапа и ждал водителя.

Воронеж появился в компании другого военного — мужчины невысокого роста и плотного телосложения, с густой черной бородой. Буйная растительность на лице делала его похожим на гнома из фильма «Властелин колец», а позывной не отличался оригинальностью — на груди виднелась нашивка «Борода».

— Денис.

— Семен.

Военкор и доброволец обменялись рукопожатиями.

Денис обратил внимание, что у Бороды отсутствовали татуировки на лице. Еще вчера он отметил, что для членов общины это не было обязательным атрибутом.

— Мы везем его к сестре Наталье, — сказал Толя, кивком указав на корреспондента.

Густые брови Семена поползли вверх:

— Сейчас?

— Отец-исповедник настаивает, — с виноватым видом развел руками Воронеж.

Семен покачал головой, но ничего не сказал, только внимательно осмотрел Дениса, будто ища в нем что-то особенное. Потом пожал плечами, пробормотал: «Начальству виднее», и сел в машину.

Дорога прошла в молчании, только треск сообщений по рации нарушал тишину в кабине. Денис прислонил голову к стеклу и просто смотрел на проносившиеся за окном пейзажи. Пикап пылил по грунтовой дороге вдоль лесополосы, сопровождаемый зависшими высоко в небе дронами, почти не видимыми с земли.

Вскоре они достигли разрушенной деревни. Покружив между домами, Толя завел машину в полуразвалившийся сарай для сельскохозяйственной техники.

— Дальше пешком.

Денис пожал ему руку и вылез из кабины. Доставая свои вещи, он услышал, как Борода сказал водителю:

— Еще не поздно переиграть. Никто тебе ничего не скажет.

Военкор не услышал ответа Толи — Семен почти сразу хлопнул пассажирской дверью. Машина развернулась и уехала. Борода несколько секунд бормотал что-то, глядя вслед пикапу, а потом отвернулся и махнул Денису рукой, призывая следовать за собой.

Они вышли из сарая с другого конца и сразу оказались на узкой тропинке между зданий, укрытых листами профнастила и маскировочными сетками. Прошли насквозь несколько домов, ни разу не оказавшись под открытым небом. Наконец Борода вышел на наблюдательный пункт, где дежурили знавшие его солдаты.

Следуя их указаниям, Денис с Семеном прошли еще несколько дворов и, зайдя в очередной дом, спустились в подвал. Подземная часть здания оказалась неожиданно обширной и состоящей из нескольких комнат.

Миновав кухню и склад, проводник с военкором зашли в импровизированный зал совещаний, или ситуационный центр. На стенах висели мониторы, транслирующие картинку с камер наблюдения и беспилотников, рядом находились операторы, что-то тихо говорившие в свои гарнитуры. Посреди комнаты размещался длинный стол с разложенными картами, вокруг которого сгрудились люди в камуфляже.

Когда Семен и Денис вошли в помещение, все повернулись к ним и замолчали. Только негромкие голоса связистов, передающих команды по всему участку фронта, не давали повиснуть гнетущей тишине.

— Здравствуйте, товарищи командиры, — произнес Семен.

— Привет, Борода, — ответил высокий немолодой мужчина, выбритый налысо, с осунувшимся лицом и запавшими глазами. Он сурово посмотрел на прибывших. На старом камуфляже «флора» отсутствовал шеврон подразделения и позывной. Но по его уверенному виду и властной интонации было понятно, что от этого человека здесь зависит многое. — А кто твой спутник?

— Денис Малко, военкор «Новой правды».

— Борода, будь добр, выведи военкора за дверь, и пусть он подождет там, пока его не увезут обратно, — не глядя на Дениса, сказал мужчина Семену. Он говорил спокойно и медленно, чеканя каждое слово и смотря ему прямо в глаза.

— При всем уважении, отец Григорий велел мне доставить корреспондента к сестре Наталье, — Борода выдержал направленный на него взгляд. — Но я попрошу его подождать снаружи до окончания совещания.

В группе людей у стола произошло шевеление. Денис заметил среди них женщину, но не успел ее рассмотреть, потому что военный ледяным голосом произнес:

— На моем участке журналистам и прочим… блогерам, — последнее слово прозвучало как отборное ругательство, — места нет и не будет.

— А знаете, — подал голос Денис, с вызовом глядя на мужчину, — вы не сильно изменились после нашей последней встречи.

Брови командира поползли вверх. Присутствующие удивленно переглянулись. Казалось, замолчали даже связисты.

— В прошлый раз, правда, вы наставили на меня пистолет и грозились пристрелить, если я немедленно не уберусь обратно в Москву.

Мужчина наклонил голову набок, с удивлением рассматривая военкора.

— Луганск, лето 2014-го, помните? Тогда у вас на рукаве был шеврон с летучей мышью, а все СМИ соревновались в том, кто сильнее обдаст грязью ваш отряд и командира.

Мужчина плавным движением размял шею. На его уставшем лице выражались смешанные чувства. Он молчал, давая Денису высказаться.

— «Темный рыцарь Новороссии». Если считать, сколько раз меня допрашивали за эту статью, то она определенно стала моей лучшей!

Военный хмыкнул. В его усмешке не было радости, только горькая тоска о прошлом.

— Невеста! — не поворачивая головы, позвал он, и женщина чуть подалась вперед.

— Если под пулями он будет такой же смелый, как сейчас, то о твоем отряде впервые напишут правду.

Борода улыбнулся. Люди вокруг стола тоже расслабились. Голоса связистов снова заполнили помещение.

— Но если его пристрелят, — мужчина повернулся обратно к картам, — видит Бог, я сделал что мог.

Денис с трудом сдержал вздох облегчения. Только сейчас он почувствовал, что весь взмок от волнения. Семен положил руку ему на плечо и отвел в сторону.

Военкор стал рассматривать женщину с позывным «Невеста». Она выглядела совершенно обычно: около тридцати, среднего роста, нормального телосложения, с темными волосами, собранными в хвост. Такой типаж можно встретить и в офисе, и на заводе. На симпатичном славянском лице не было ни макияжа, ни татуировок, пирсинг и драгоценности тоже отсутствовали. В целом она не произвела на Дениса особого впечатления. Корреспондент втайне надеялся увидеть обворожительную валькирию, а вместо нее встретил чуть ли не соседку по лестничной клетке.

Смирившись с отсутствием ярких образов, Денис прислушался к беседе за столом.

Говорил военный, с которым они только что спорили:

— Итак, подобьем, что мы имеем. Вот дорога, по которой идет их снабжение, между ней и нами перпендикулярно расположены три лесополосы, каждая длиной порядка двух с половиной километров. Если с нашей стороны смотреть на дорогу, то будем называть их левой, правой и центральной. В центральной, примерно в километре от наших позиций, опорный пункт противника. В левой и правой, на тысячу двести метров от нас, их расчеты с ДШК. За двести метров до опорника находится фишка с наблюдателями. Вдоль дороги шакалят ПТРК. У центральной лесополосы по обе стороны идут грунтовки, которые, как мы уверены, расчищены от мин, верно?

— До их опорника мы простреляли и левую, и правую грунтовки. Дальше, до асфальтовой дороги, они не разминированы, — ответил один из командиров.

— Хорошо. От наблюдательного пункта до опорника тропинка тоже безопасная?

— По ней ходят три раза в день. Наверное, ближе к окопам стоит несколько монок с проволокой, чтобы вручную их подрывать. Сам бы я именно так и сделал.

— Там четыре пулемета?

— Да, и пятый в наблюдательном пункте.

— Невеста, будет человек восемь в опорнике, двое-трое на фишке впереди. Твое отделение справится?

— Да, — спокойно кивнула женщина.

— Тогда поехали дальше. В воздухе будут два коптера: мой «мавик-три» для общей координации и квадрик штурмовой группы. Все остальное — противник.

Мужчина на секунду замолчал, тяжело вздохнул и продолжил.

— Начинаем, когда группа с ФПВ выбьет ПТРК. Как только подтвердят попадание, вы, — кивок в сторону женщины, — прыгаете на БМП и несетесь вперед. Двигаетесь по той стороне от центральной посадки, где отработал дрон. Перепутаете — есть все шансы словить ракету. ФПВ-шники, как подобьете первый расчет, ищите второй. Они попытаются нас достать и поедут прикрывать опорник. Невеста, пока будете ехать, подстрелите точку с ДШК. Просто накройте ее из пушки — пусть залягут. В зависимости от того, по какой стороне от центральной посадки вы поедете, я выведу к левой или правой лесополосе вторую бэшку, и она начнет давить угол опорника, чтобы в вас ничего не полетело.

— И минометы? — уточнила она.

— Да, в обе точки с ДШК. Мне нужно, чтобы по тем, кто в левой и правой лесополосе, постоянно летело. Не надо мне говорить, что у вас мало снарядов для 82-го, не поверю.

— Все нормально, отсыпем с горкой, — обещал один из военных. — Когда штурм начнется, мы еще с 152-х за сам опорник накидаем, чтоб никто с сюрпризами не возник.

— По рациям и частотам договорились? Я сижу на «Азарте», у штурмэнов свои «Комбаты». Мехводы и артиллерия всем укомплектованы? Хорошо, — мужчина кивнул, дождавшись утвердительных ответов.

— Если есть вопросы, задавайте, предложения — предлагайте. Если нет, давайте на исходные. И удачи нам всем!

Когда собрание закончилось, Борода с Невестой подошли к Денису. Военкор, так и не нашедший в женщине ничего необычного, гадал, в чем же проявляется ее святость.

— Денис, я надеюсь, ты сегодня ничего не снимал и не выкладывал? — спросил Борода.

Корреспондент молча покачал головой, затем обернулся к женщине:

— Как мне к вам обращаться?

— Сестра Наталья, — спокойно ответила она, — или по позывному, как удобно. И можно на «ты».

— Все начнется через несколько часов. Наша бээмпэшка стоит тут, так что нарядимся в праздничное и полетим вперед, — сообщил Семен. — Пойдем, нечего здесь торчать.

Они втроем вышли из координационного центра и пошли по лабиринту коридоров.

— Вы когда-нибудь принимали участие в штурме, Денис? — голос Натальи оставался спокойным, как у домохозяйки, обсуждающей с подругами новые рецепты.

— С музыкантами в Попасной, — слукавил военкор, стараясь не отставать от своих спутников. Он действительно был первым репортером, опубликовавшим кадры городка, но к тому моменту противника оттуда уже выбили.

— Тогда для тебя ничего нового не будет, — с удовлетворением в голосе проговорил идущий впереди Борода.

— Пойдете в замыкающей группе, с медиком и дронобоем, — решила Невеста.

Денис не возражал. То, что его берут с собой в составе штурмового отделения, уже было большой удачей.