Предвестник бури (СИ)

Кусок хлеба комом встал в горле, я ударил себя по грудине, зло проглотил застрявшую пищу. Запрокинув голову, запил остатками киселя, со стуком поставил кружку на стол. Хватит! Да, я потеряю своё родовое имя и аристократическое звание. Разваливающееся на части поместье, клочок неухоженной земли под ним, два рудника, что числятся за мной и…

— Стоп, — от неожиданности проговорил вслух. — Рудники!

Слепо уставился в стену. Конечно, как я мог забыть! После смерти родителей дядя взял с меня разрешение на разработку двух месторождений своими силами. Находясь в полной растерянности, я тогда не особо и интересовался, что именно на тех рудниках добывалось. Знал только то, что вроде как основным компонентом была железная руда.

По словам дяди, они уже тогда находились в плачевном состоянии, да и прибыль с них была крайне мала, еле окупала расходы. Но он обязался выплачивать мне проценты с выручки. И как я не напрягал память, не мог вспомнить, чтобы в последние два месяца от дяди приходил чек. Не то чтобы этих крох хватило бы на выплату пошлины, нет. Но если я всё-таки окажусь на улице, мне понадобятся абсолютно все деньги, которые смогу достать за эти дни. Надо понять, на что я могу сейчас рассчитывать. Не исключено, что рудники просто выработали полностью, а потому никакой прибыли нет. Однако это предстояло выяснить лично.

— Стоит нанести дядюшке визит, — я криво усмехнулся, поднимаясь с матраса.

Не испытывал ни малейшей радости по поводу необходимости пересекаться с этим мужчиной. Казалось бы, он остался единственной моей семьёй здесь, но от него за версту разило нежеланием видеть меня её частью. Поэтому и я как-то не стремился навязываться, пусть моё положение год от года становилось всё хуже. Я может и не был таким уж смышленым, но для понимания, что если бы дядя хотел помочь, то сделал бы это уже очень давно, мозгов хватало. Какой-то злости по этому поводу я не испытывал: всё-таки он не был обязан обо мне заботиться. Было досадно, но не более, пресмыкаться перед ним я не собирался при любом раскладе.

Хотел было начать собираться, как услышал хлопок входной двери. Нахмурившись, резко отбросил маску, было взятую в руки и осторожно выглянул из комнаты. Если это снова пришёл Перкинс, то так подставляться под удар я больше не намерен. За кроватью лежал небольшой запас из пары дров, так что с одним таким паленом глава стражи познакомится в первую очередь, если рискнул явиться ко мне повторно после произошедшего. Но посмотрев в гостиную, я невольно открыл рот, ошалело наблюдая, как утренняя незнакомка затаскивает на кухню две внушительных размеров плетеных корзины.

Подобрав челюсть с пола, прошёл за девушкой, останавливаясь в дверях. Незнакомка окинула стол презрительным взглядом, не доверила ему корзины и со странным стеклянным звоном опустила их на пол. Я невольно засмотрелся на содержимое: из-под ткани, коей они были прикрыты, торчал хвостик домашней колбасы, источающий просто невероятно аппетитный аромат, кусок сыра и несколько караваев благоухающего хлеба. От такого изобилия запахов личность незнакомки тут же отошла на второй план, пусть хоть черной ведьмой будет, лишь бы еду оставила здесь. Рот моментально наполнился слюной. Пришлось судорожно её проглотить, ощущая сосущую пустоту в желудке: полстакана киселя и сухарь особой сытностью не отличались.

Незнакомка смахнула лёгкий блеск пота с висков, окинула меня странным взглядом, покачала головой.

— Дрова-то в этом доме есть? — с лёгкой иронией спросила она.

— Есть, — я всё ещё абсолютно не понимал, что происходит, но на данный момент абсолютно не хотел, чтобы девушка вновь исчезла.

— Ну так несите, — она поторапливающее махнула руками.

Слов для возражения у меня не нашлось, а дурманящие запахи из корзин так и манили мечтой о хорошей пище, что зайцем метнулся на задний двор, где слуги в далёкие времена хранили дрова. Лично я там складировал разваливающиеся деревянные части дома, будь то куски перил лестницы или подгнившие раскрошившиеся косяки дверей. Конечно, хотелось принести на кухню не эти черные куски дерева, но у меня уже давно не хватало денег на магические кристаллы, и готовил, и отапливал своё нехитрое жилое помещеньице я на таких вот «костях» дома.

Выругавшись с досады, постарался выбрать наименее тронутые гнилью и плесенью фрагменты, набрал их целую охапку и поторопился на кухню, не обращая внимания, как чёрный вязкий налёт оседает на одежде и коже. Добрался до очага и вывалил в него все собранные деревяшки.

Незнакомка скептически посмотрела на мою добычу, вздохнула:

— Не густо. Но за не имением лучшего… Кухонная утварь есть?

— Да, — коротко отозвался я и тут же удалился в комнату, где и хранил свою нехитрую посуду.

От взгляда на почерневшую сковороду и тарелку с засохшим на краю кусочком морковки меня внутри поднялась злая волна, но выбора не было, пришлось нести то, что есть. Девушка молча взяла у меня принесённое, оставаясь спокойной, лишь левая бровь дрогнула, приподнимаясь. А я, сделав пару шагов назад, встал в проёме, опершись плечом о дверной косяк. Сложил руки на груди и молча наблюдал за незнакомкой, которая крайне инородно смотрелась на мой кухне. Воздушная, ухоженная, с движениями профессиональной танцовщицы, а лицом богини — ей совершенно нечего было делать в этом старом отжившем своё помещении.

И всё-таки она была и на этот раз не торопилась исчезать.

— А теперь, пожалуйста, умойтесь и переоденьтесь во что-нибудь чистое, — она выразительно окинула меня взглядом, недвусмысленно намекая на мои измазанные руки и, скорее всего, лицо.

Я криво усмехнулся её хозяйским замашкам. Пусть и обращалась она ко мне, как положено, но вот остальное… Однако, меня всё ещё забавляло происходящее, поэтому я не стал делать замечания по этому поводу.

— Было бы во что, — я лишь пожал плечами, оглядывая измазанную рубашку.

Однако незнакомку это нисколько не смутило.

— Тогда хотя бы просто умойтесь.

— Слушай, милая, — я не двинулся с места. — Кто ты вообще? Буквально вламываешься в мой дом, хозяйничаешь на моей кухне, да ещё и указания раздаешь? — приподнял бровь, смотря прямо в янтарные глаза. — Я тебе что-то задолжал?

Но её мои слова никак не поколебали:

— Я всё объясню, но чуть позже.

— Как хоть тебя зовут? — внутри поднялось странное веселье. Я слишком давно не говорил ни с кем в своём доме, и сейчас это сказалось на моём нежелании выгонять незнакомку.

— Вы можете звать меня Асил. А теперь, если хотите есть, то будьте так добры сходить и всё-таки умыться, а так же принести всю вашу одежду.

Приказной тон меня слегка покоробил, но голодное урчание собственного желудка очень прозрачно намекнуло на то, что поговорить действительно можно и позже, а поесть желательно уже сейчас. Поэтому пожал плечами, молча развернулся и ушёл к себе в спальню. Запас воды для умывания я хранил недалеко от плитки, на которой готовил, чтобы вода поутру не была ледяной. Так что наскоро сполоснул лицо над тазиком, со вздохом собрал весь свой нехитрый скрап и потащил его к Асил. Имя, кстати, не самое привычное для моих ушей. Но по девушке и так видно, что она нездешняя.

Вернулся и остановился на пороге, не узнавая свою кухню: очаг уже вовсю пылал, пусть и треща мокрыми «дровами», на нём стояла большая кастрюля, в которой кипела вода. Вот уж не знаю, откуда Асил вообще её достала, ибо я такой штуки на своей кухне не помню, хоть палками меня бейте! Стол мало того, что стоял ровно, подъеденная мышами ножка была заботливо подперта небольшой дощечкой, так ещё и был накрыт белой скатертью. Пусть простой и без рисунков, но она вносила большую дозу уюта в это неказистое помещение.

А Асил буквально правила на этой сцене. Она волшебным образом с каждым прикосновением превращала мою убогую кухню в подобие чего-то вполне приличного. Казалось, что она только опустила чёрную от копоти сковороду в кипящую кастрюлю, как уже вынула её на свет абсолютно чистой и сверкающей. Хоть смотрись в неё в поиске своего отражения! Я не мог поверить, что такое вообще возможно.

— Подскажи, какой магией ты владеешь, — осторожно уточнил, а то мало ли какой фаербол мне в лицо прилетит, когда всё-таки сброшу с себя этот морок бездействия и начну разбираться в происходящем.

Асил вдруг рассмеялась красивым грудным смехом.

— Женской, — ответила она с улыбкой.

Я аж засмотрелся на неё, на какое-то время теряя связь с реальностью: настолько красивой её делала эта искренняя радость на смуглом лице. А Асил продолжала кружить по кухне, расставляя тарелки по столу, что-то наливая в высокие стаканы. Взглянула на одежду в моих руках, кивнула сама себе. Приблизилась, забрала ворох моих тряпок:

— А где?.. А, ладно, сама разберусь, — отмахнулась от собственных мыслей и с лёгкой усмешкой на губах удалилась.

Я лишь проводил её взглядом, продолжая невольно любоваться точеной фигуркой, и направился к себе. Всё-таки, что бы ни привнесла Асил в мою жизнь кроме вкусного завтрака, работу никто не отменял. Так что я вернулся в комнату, кое-как расчесался, бросил взгляд на совсем уж драную робу, валяющуюся в углу. Хотел уже со вздохом её надеть, как вдруг в дверях появилась Асил и буквально свалила на меня всю ту одежду, что я буквально пару минут назад отдал! Только вот все вещи были чистыми и пахли чем-то травяным, лишние дырки аккуратно заштопаны.

— Да как такое возможно⁈ — выдохнул я в искреннем восхищении.

С наслаждением облачился в свежее, слегка лишь жалея, что не смог сам сполоснуться. В прекрасном расположении духа вновь прошёл на кухню, где меня уже ждал накрытый стол! Асил сидела на перевернутом ящике и легкомысленно болтала ногой в воздухе, флегматично гоняя веточку зелени из одного уголка рта в другой.

— Кушать подано, — хмыкнула она.

Меня дважды приглашать не пришлось, на еду я набросился, накидывая в желудок всё, до чего можно было дотянуться, практически не жуя.

Когда первый голод был утолен, я всё-таки решил хоть немного поработать челюстями. В голове, из которой ушла мысль о терзающей пустоте живота, наконец заработал мыслительный процесс, анализируя происходящее. Не могла же Асил появиться в моём доме просто так. Да ещё и с корзинами, набитыми совсем недешёвой едой. Значит, ей что-то от меня надо. Но что можно взять с без пяти минут бездомного? Конечно, я вполне мог спросить у неё напрямую, но сейчас мне было несколько безразлично на её мотивы. И тут меня осенило: ну да, пусть у меня уже послезавтра ничего не будет. Но сейчас-то есть! И титул, и поместье, и рудники эти. Я не могу оплатить пошлину — это факт. Но я могу успеть переписать всё это имущество на кого-то другого. На члена семьи, например. Дяде этот дом без надобности, максимум ради чего он будет торговаться — это рудники. Если они, конечно, не иссякли. Но этой девушке вполне может быть нужно моё поместье. Именно ради него она здесь. Ну а зачем ещё-то? Может, хочет на его месте себе дом построить, кто знает. Меня, по большому счету, это уже волновать не должно. Если она обеспечит мне достойное существование оставшиеся пару дней, то я сделаю это поместье её собственностью. Понятное дело, что это придётся оформлять через фиктивный брак и брачный договор. Неудивительно, что Асил не решилась сразу сказать мне причину, всё-таки это довольно странно для молодой девушки. А путь к сердцу мужчины лежит через желудок, вот и решила идти чисто по-женски, через хитрость.

Я посмотрел на неё с усмешкой. Ну что ж, её план удался. Нет, я не буду спрашивать у неё ничего, пока сама не наберётся решимости мне всё рассказать. Время ещё есть.

— Спасибо за еду, — поблагодарил совершенно искренне. — Мне пора на работу.

— Я буду вас ждать, господин, — всё так же иронично ответила она.

— Почему? — решил спросить на пробу.

— Обсудим это позже, — махнула рукой девушка.

— Уверена? — уточнил, показывая, что совсем не против обсудить тему её появления.

— Да.

Получив решительный кивок в ответ, я подхватил свой плащ и маску, быстро облачился и вышел из дома. С шальной усмешкой заметил, что очень давно не завтракал так плотно и вкусно. И только отойдя от дома довольно прилично, вдруг вспомнил, что не сделал сегодня свой ход на доске! Внутри стало немного тревожно, я даже оглянулся: а вдруг Асил найдёт шахматы? Но, опять же, а зачем ей, явно не бедствующей девушке, какие-то шахматы? Мысленно махнул рукой и продолжил движение: на работу опаздывать нельзя. А ход смогу сделать и вечером, всё равно соперник играет только по ночам.

В госпитале сегодня было всё так же людно, даже слишком: пришлось бегать не только по своему сектору, но и помогать соседнему. У них там на полдень выпало много операций, так что лишние руки были крайне необходимы. В итоге за весь день умаялся так, что мечтал о своём заплесневелом матрасе. Только вот мысль, которая посетила утром, не отпускала: надо уточнить, что там с рудниками.

Так что вышел из госпиталя, стащил маску, вытер лицо. Глотнул свежего воздуха и повернул голову в сторону зажиточной части города. Да, придётся прогуляться: стоит навестить дядю и выяснить все подробности моего плачевного наследства.

Глава 3

Барон Кларенс

Коротко выдохнув, решительно направился в сторону богатого сектора нашего города. Если кварталы бедняков с наступлением вечера стыдливо погружались в темноту, то зажиточные наоборот — начинали нахально сиять различными магическими огнями и подсветками. Богачи украшали свои дома, кто во что горазд.

Впрочем, это всё временная мода и блаж. Как покрой пришедшего с Халифата одеяния, что сейчас было удивительно модным. Побалуются и забудут.

Хмурые стражники охраняли границу между кварталами, чтобы кто попало не шнырял туда сюда, нервируя взор злато-имущих. Завидев их, я испытал острый приступ раздражения — те же люди, что в пояс кланялись моему отцу, не смея поднять голову и посмотреть ему в глаза, сейчас глядели на меня, как на пыль подзаборную. От этого меня постепенно затапливала злость, пусть через пару дней я перестану быть бароном, но на данный момент я им являюсь, а значит, имею полное право спокойно передвигаться по верхнему сектору, не являясь мишенью для стражи.

Только вот у стражников оказалось совсем другое мнение на этот счёт: один из них, тот, что покрупнее, при моём приближении поднялся с бочки, на которой сидел, и уверенно преградил мне дорогу. Медленно окинул взглядом с головы до ног и смачно сплюнул на брусчатку рядом с моим ботинком.

— Глаза залил что ли? Куда прёшься? — процедил он с презрением, дыхнув на меня смрадом подгнивших зубов. — Пшёл вон, серв!

Меня не впервые принимали за простака, и обычно я просто посылал их тем же маршрутом, которым желали пройтись мне. Всё-таки людей можно было понять, мой внешний вид далёк от привычного для аристократа. Но сегодня почему-то его свинский жест заставил всё внутри меня буквально закипеть! Какой-то слепой и мгновенно затопившей разум яростью. Лишь остатки здравого смысла не дали мне совершить совсем уж непоправимое.

— Ты бы сам глаза протёр! Смотри, с кем разговариваешь! — резким движением вскинул руку, демонстрируя перстень. Тёплый свет фонарей заиграл на его поверхности. Заметив удивление на лице стражника, я с торжеством добавил:

— Немедленно пропусти меня! Перед тобой стоит…

Но договорить не успел, мужик схватил меня за запястье и сжал так, что я у меня в глазах заплясали искры от яркой вспышки боли.

— Ты думал, что достаточно будет стащить у господина кольцо, и тебя пропустят в квартал к богачам⁈ — прошипел он, склонив лицо ко мне, заставляя морщиться не только от боли, но и от вони. После чего выпрямился и крикнул вышедшему из небольшой будки напарнику. — Эй, Минк, вызывай патруль, тут воришка! Спёр у какого-то аристократа перстень и требует, чтобы его пропустили! Не, ну ты прикинь, какой наглый! Ничего, малец, в тюряге из таких как ты быстро делают законопослушных людей! Больно, но действенно! — и заржал в полный голос.

Я молча рванулся из его захвата, перекрутил руку против его большого пальца, высвобождаясь: пусть я не мог похвастаться большой силой, но ловкости мне было не занимать. Да и не первый раз я попадаю в передрягу, за последние два года их было довольно много.

Отскочил на метр, но убегать не стал, прекрасно понимая, что любой патруль мне на данный момент не страшен, я всё ещё хозяин своего титула. И пусть на нашу перепалку уже начинали оглядываться редкие вечерние прохожие, мне на их взгляды было абсолютно всё равно.

— Я не вор! Я действительно барон Архарт Са…

— Ага, чеши лучше! А я — Его императорское Величество! Собственной персоной! — повторно расхохотался мужик, отсоединяя от пояса небольшую плётку, состоящую из мелких кожаных ремешков, перевитых между собой.

Я оскалился в ответ, понимая, что тут буду защищать себя любыми способами, но ударить себя я этой твари не позволю, что бы ни случилось потом. Краем глаза заметил, как со стороны будки вышел второй стражник, оценивающе оглядывая происходящее, и как бы незаметно сместился ко мне. Пришлось сделать пару шагов вбок, чтобы держать в поле зрения их обоих. И пусть с двоими мне вряд ли удастся справиться, учитывая разницу в габаритах, но сегодня я не был намерен бежать. Попасть к дяде было необходимо любой ценой.

Как вдруг откуда-то из-за моей спины раздался смутно знакомый голос:

— Уважаемый постовой, не могли бы вы пропустить этого мальчика?

Стараясь не выпускать противников из внимания надолго, я быстро обернулся и не сразу поверил своей внезапной удаче: в паре метров от нас стоял Лаксон! Невысокий полноватый мужчина с явно наметившейся лысиной. Его богатая ливрея, расшитая металлической нитью, очень похожей на серебро, переливалась в свете фонарей. Лаксон служил в доме дяди с незапамятных времен. Я помнил о нём только хорошее: он несколько раз бывал у нас в доме ещё до смерти родителей. Всегда приносил мне то конфетку, то красивый камешек. И смотрел на меня с добротой и скрытым сожалением, когда я приходил к дяде за выплатой своей доли от разработки рудников.

— Чего вам? — грубовато, но всё-таки осторожно уточнил стражник, не торопясь опускать плётку, уже было занесённую для удара, но и не рискуя хамить дорого одетому мужчине.

— Поверьте мне, почтенный, этот мальчик действительно является бароном. Я могу засвидетельствовать, что перед вами лично Архарт Самвель, — Лаксон подошёл, мягко коснулся свободной руки мужика. Между пальцев блеснула золотая монетка и тут же исчезла в кулаке стражника.

— Ну, если вы готовы свидетельствовать, — проворчал он, нехотя крепя своё оружие на пояс и стреляя в меня злобным взглядом. — Эй, Минк, патруль отменяется! Тут действительно цельный барон, — добавил с перекошенным лицом.

— Спасибо, уважаемый, — Лаксон с улыбкой поклонился и поторопился ко мне.

Я сплюнул в сторону стражников, те было дёрнулись ко мне, но быстро остыли, вспоминая, кто перед ними.

— Господин Архарт, как вы тут очутились? — спросил слуга с участием в глазах, отвлекая меня от произошедшего. — Шли к господину Кларенсу?

Я коротко кивнул, не желая разглагольствовать о причинах своего визита на улице.

— А ты чего по темноте ходишь? — решил уточнить у служащего сам.

— Да вот набирал новую партию рабов с невольничьего рынка, — Лаксон покачал головой, махнул рукой себе за спину: там я действительно смог разглядеть паршиво одетых мужчин. Их было десятеро, все были в кандалах, объединённых в одну цепь. Сопровождающие Лаксона крепкие мужики присматривали за ними. Я случайно пересёкся взглядом с одним из рабов и внутренне похолодел от той пустоты, которая заливала глаза невольника. А ведь ещё совсем не старый и даже немощным не назовёшь: рваное тряпьё открывало его поджарую фигуру. Но, несмотря на внешнее здоровье, он уже был сломлен внутри.

Я поторопился отвернуться, невольно представляя себя на месте этого мужчины. Нет уж, я смогу выбраться из этого дерьма!

Лаксон по-дружески коснулся моего плеча, и мы вместе направились к дому дяди. Оглядев слугу и отметив его уставший вид, решился уточнить:

— Ты плохо выглядишь. У дяди в доме какие-то проблемы?

— Да нет, никаких проблем, что ты. Но идеи у него бывают… Вот, видишь, приходится новых рабов покупать — господин Кларенс стремится разработать рудники в рекордные сроки, — Лаксон неодобрительно покачал головой, а я весь обратился в слух. — Не жалеет ни людей, ни технику. Новые рабы нужны постоянно. Только не думается мне, что это хорошая идея. Но доходы приносит немалые, с этим сложно спорить. Ты, наверное, за этим и идёшь? — мужчина посмотрел на меня с улыбкой. — Сегодня господину как раз привезли целый сундук серебра за поставки металла из твоей шахты.

Я сглотнул, боясь верить своим ушам! Внутри всё сжалось одной только от мысли, что моя доля сможет покрыть пошлину! Ведь если рудники принесли целый сундук серебра, то и та часть, что заплатят мне, должна быть немалой! Может, я даже смогу что-то купить в дом… И отплатить Асил за сегодняшний прекрасный завтрак! При мыслях о таинственной девушке у меня по телу пробежала горячая волна, но я отбросил мысли, которые не обладали конструктивностью. Благо, что Лаксон смотрел в основном себе под ноги и не обратил внимания на мою мимику в этот момент.

Вскоре мы дошли до трёхэтажного особняка из белого камня. Дядино поместье, так же как и остальные, было украшено магическими светильниками. Лаксон отдал команду увести рабов за дом в бараки временного содержания, а сам провёл меня в дом.

Стоило нам оказаться за дверью, как у меня сама собой стала приподниматься верхняя губа, почти обнажая зубы: внутренняя отделка дышала дороговизной, призванной подчеркнуть статус владельца. В былые времена я не замечал такого, мой родительский дом был таким же. Но сейчас в который раз остро чувствовал разницу между моим нынешним и бывшим положениями, что вызывало крайнюю степень раздражения.

Пока я занимался своими душевными раздумьями, к Лаксону подбежала миловидная курносая служанка в белом передничке и накрахмаленном чепчике.

— Мила, проводи, пожалуйста, господина Архарта в кабинет хозяина.

— Да, конечно, — девушка склонила голову, при этом украдкой поглядывала на меня.

Я её раньше в свои редкие визиты в этот дом не видел. Может быть, новенькая. А потому в её карих глазах горело любопытство. Прям видел, какие мысли крутились в этой головке: что это за оборванец, которого надо отвести к самому господину?

Выпрямившись, служанка сделала приглашающий жест, при этом широко улыбнувшись. Раньше такие улыбки вызвали бы во мне определённый интерес, но сейчас я невольно сравнил эту девушку с Асил, и какие-либо эмоции пропали сами собой. Да и на данный момент меня куда больше женских прелестей интересовали деньги. Желательно много.

В итоге мы поднялись на второй этаж по лестнице, украшенной удивительно нарядными коврами. Я невольно нахмурился, не припоминая, чтобы они были тут в прошлый раз. Такие изготавливают в Халифате, и стоят они целого состояния. Вот как можно так класть их на пол? Видимо, состояние дяди сильно изменилось в лучшую сторону… И этот факт порождал внутри меня ещё неясное, но уже проявляющееся подозрение о том, что мой дорогой дядюшка живёт лучше, чем должен бы по основному доходу.

Около кабинета меня попросили подождать, потому что дядя был занят. Я пожал плечами и присел на диванчик около двери. Пока тянулись минуты ожидания, обвёл глазами приёмную: монументальная мебель из красноватого дерева, дорогие металлические принадлежности на столе, яркая магическая люстра. Хотелось верить, что раз родственник может себе позволить подобные излишества, то рудники действительно стали приносить немалый доход, часть из которого достанется мне…

Прошло минут десять, и наконец раздались шаги, дверь кабинета распахнулась. Вырвавшийся оттуда воздух обдал меня смесью ароматов нескольких мужских одеколонов. Довольно раздражающий запах, но после работы в госпитале мой нос уже сложно было пронять.

Первыми в коридор вышли два богато одетых дорожных торговца. Судя по длинным полам их яркой верхней одежды, да по росписям на головных уборах — они прибыли из Халифата. Полноватые и довольно невысокие мужчины, из-за чего следующему за ними дяде, обладающему внушительным ростом, приходилось довольно низко нагибаться при общении с ними. При этом Седрик Кларенс старался подобострастно заглянуть им в глаза, что делало его фигуру похожей на большой вопросительный знак.

— Я был очень рад нашей встрече. То, что вы обратились именно ко мне — это правильное решение, вам не придется о нём жалеть! — голос дяди звучал непривычно мягко и заискивающе. Длинные руки порхали, как будто он был готов заключить гостей в радушные объятия.

— Мы будем ждать скорых поставок, — низкий рост никак не убавлял надменности в глазах торговцев. — Надеюсь, никаких задержек не будет.

— Нет, что вы, всё будет точно в оговоренный срок! — горячо заверил их Седрик.