Ненастоящий герой. Том 1

Вот только стоило начаться сражению, как фор Корстед тут же отмел свой план, как лишенный не только шанса на успех, но и смысла в целом.

Бал’Луг, коротко хэкнув, одним ударом развалил пополам сразу двух гоблинов, заставив их верхние половины беспомощно взмыть в воздух, после чего возвратным движением снес голову третьему, подбиравшемуся сбоку. И все это, насколько мог судить Радремон, не применяя каких-либо специальных навыков.

Ушастые коротышки, конечно, никогда не были особо грозными бойцами и брали обычно числом, но на их фоне главарь работорговцев смотрелся прямо-таки настоящей машиной смерти.

Сим и люди из Свиты Темного Маршала особо не усердствовали, заняв преимущественно оборонительную позицию, а вот Тамиксиэль разошелся не на шутку, швыряя в нападающих одно заклинание за другим.

С неба падали глыбы льда; морозные копья, сорвавшись с посоха, протыкали по несколько гоблинов за раз; а некоторые участки поля покрылись блестящими снежными проплешинами с намертво вмерзшими в них врагами.

Вот очередной смертоносный снаряд, сверкнув в лучах заходящего солнца, устремился вперед и чуть не угодил в спину Бал’Лугу. Но в последний момент орк, почувствовав опасность, крутанулся вокруг своей оси, заслонившись небольшим огненным смерчем. Ледышка не причинила громиле вреда, и он бросил преисполненный гнева взгляд на «союзника», на что тот лишь пожал плечами и продолжил истреблять неприятеля.

Бой продолжался, а Радремон понял, насколько был прав Осьминожка, не дав броситься на спасение Мики. С большой степенью вероятности маркиз отправился бы уже на встречу с богами или собирал бы по частям собственное порубленное на куски тело. Что, в общем, практически одно и то же.

Но что же делать? Ситуации, подобные нынешней, не возникают на каждом шагу, и нужно быть полным кретином, чтобы не попытаться извлечь из нее пользу. Фор Корстед к числу альтернативно одаренных себя не причислял, а потому отчаянно ворочал извилинами, в надежде изобрести гениальный план. Кажется даже волосы у него на голове шевелились от напряжения. Впрочем, возможно, это была лишь игра света.

К сожалению, любая стратегия, как ни крути, упиралась или в отсутствие оружия или в нехватку полезных навыков и слабость тела. Прежний он наверняка сумел бы разделаться с орком. Маг виделся чуть большей проблемой, но должен же тот когда-то выдохнуться.

Эх, если бы стать чуточку сильнее…

Секунду. А на что тогда…

Трофейный магазин.

Стоило только пожелать, и Радермон вновь очутился под уничижительным взором седовласого старца. Тот тяжело вздохнул, словно к нему пришел ненавистный сборщик налогов, и демонстративно принялся тереть платком монету, предварительно на нее подышав.

Маркиз же, не обращая на вредного деда внимания, в один прыжок оказался у прилавка и принялся судорожно шарить взглядом по доступным ему товарам. «Медная руда, 60 ед.», «Пучок сушеной лаванды», «Свиток походного очага», «Набор зубочисток для любой расы». Все не то! Оружия похоже не видать, а значит придется выбирать из умений и навыков. И делать это быстро!

Хотя, если подумать, то куда торопиться?

Освежающей волной в голову фор Корстеда пришла мысль, что время в лавке идет по-другому, а значит он вполне может не пороть горячку и тщательно подойти к выбору стратегии. Тем более, что скудные финансы разгуляться не позволяли.

Улыбнувшись, словно кот, объевшийся сметаны, Радремон принялся со всем старанием изучать каждый свиток.

Глава 8

«Огненная плеть», «Легкая поступь», «Малая завеса тишины», «Круговой удар», «Стрела праха», «Малый каменный щит» — Радремон неспешно изучал свитки, выложенные на доступные ему полки. И с каждой секундой улыбка на его лице таяла забытой на столе свечой.

С одной стороны ему хватало оставшихся трофейных монет на практически любой манускрипт, но с другой… Боевые навыки требовали наличия оружия, а по эффективности уступали родовому умению, магические же приемы мгновенно выдадут в маркизе заклинателя, что приведет к непредсказуемым последствиям.

К тому же фор Корстед уже имел возможность лицезреть, насколько легко Бал’Луг защитился от эльфийского колдовства, хотя то и было запущено со спины. А значит нужен совершенно другой подход.

Изучив описание последнего свитка и не найдя ничего для своих нужд, Радремон двинулся на второй заход. На этот раз, имея общее представление об ассортименте, он внимательно вчитывался в каждое слово, выискивая скрытые возможности и альтернативные пути использования.

Например можно наложить «Легкую поступь», делающую шаги бесшумными, на орка и понадеяться, что тот от неожиданности споткнется, а ближайший гоблин искупает в крови громилы свое оружие. Или незаметно запалить «Походный очаг» под фургоном, на крыше которого обосновался эльф. Заодно станет одной ненавистной клеткой меньше.

И одним разъяренным работорговцем больше.

— Ты долго тут торчать намерен? — раздраженно проскрипел старик, убирая отполированную до блеска монету под прилавок. — У меня обеденный перерыв скоро. И этот, как его, переучет!

Маркиз хотел уже злобно огрызнуться, но вспомнил, что дед отнюдь не так прост, как кажется, и, проглотив обидные слова, пошел на третий заход.

В итоге, практически наизусть выучив доступный ассортимент, фор Корстед остановил свой выбор на двух заклинаниях.

Начальное возложение рук

Школа света.

Мгновенно восстанавливает цели 70 пунктов здоровья и еще 30 в течении 20 секунд.

Дальность применения: 4 метра.

Применение: 5 маны.

Цена: 14 трофейных монет.

Прикосновение смерти

Школа тьмы.

Отмечает выбранную цель проклятой меткой. После смерти цель имеет 2 % шанс возродиться подконтрольной заклинателю нежитью.

Дальность применения: 10 метров.

Применение: 3 маны.

Цена: 13 трофейных монет.

К сожалению, ни то ни другое не позволяло мгновенно перевернуть ход битвы в свою пользу, но их, хотя бы, можно было применить скрытно и попытаться извлечь из ситуации максимальную выгоду. А при удачном раскладе и вовсе сбежать.

С помощью первого заклинания Радремон планировал исцелить раненного гоблина, уже списанного со счетов, и позволить тому нанести внезапный удар. Да и вообще штука по жизни полезная. Второе же позволяло сделать примерно то же самое, но при этом посеять панику среди живых. Нежить не любит никто.

Включая самого Маркиза.

Кроме того в пользу «Прикосновения смерти» говорил нечаянно обретенный титул Властителя Первородного Мрака. Ведь это заклинание как раз принадлежало школе тьмы, а значит, произведя несложный подсчет… в зависимости от интеллекта… да с новым множителем… жалкие два процента превращались в… по-прежнему жалкие два с половиной процента.

Эх, если бы фор Корстед не поторопился распределить очки в силу и ловкость. Могли бы получиться совсем другие цифры.

Но, прости Светлоликий, о чем он вообще думает? Мало того что всерьез собирается вместо честного боя сталью применять богомерзкую магию, так еще рассматривает своим оружием темное колдовство! Узнай об этом ищейки императора, и Радремона публично казнят, не взирая на древность рода, звание и былые заслуги. Да Его Святейшество ради такого дела лично наденет колпак палача. Да…

Неожиданно маркиз понял, что эти мысли нарисованы такими же тусклыми красками, как и прочие его воспоминания. Блеклая картина, едва проступающая сквозь накинутую на нее марлю реальности. Будто нет и не было никакого императора, никакого Его Святейшества, да и самого Радремона фор Корстеда тоже.

Неприятное чувство, заставившее похолодеть пальцы, а загривок с чужими волосами покрыться липким потом.

Радремон облокотился на прилавок, отчаянно пытаясь удержать вместе куски расползающегося сознания. Он словно вновь плавал в чернильной тьме, а Великое Ничто изучающе разглядывало ничтожную песчинку, решая растворить ее в себе или позволить существовать.

Так просто — миг, и больше не нужно страдать, напрягаться, думать. Как раньше. Когда маркиз существовал подобно марионетке, которую дергает за ниточки искусный кукловод. Судьба предопределена, как и место в жизни.

Так просто.

И так притягательно.

Но нет! Фор Корстед теперь сам творец своего будущего! И пусть прошлое уже не изменить, только он может решать, что и как будет дальше. А для начала нужно определиться и сделать выбор. Самостоятельно. Без чьей-либо указки. И как бы тот не претил прежнему Радремону, Радремон нынешний будет действовать исключительно с позиции логики.

Оттолкнувшись от прилавка, маркиз взъерошил волосы и посмотрел на старика. На лице у того фор Корстед заметил мелькнувшую буквально на секунду по-отечески одобрительную улыбку, но та тут же пропала, будто ее и не было.

— Что выбрал? — бросил дед, подойдя поближе.

— Свиток… — Радремон поперхнулся, закашлялся и повторил уверенным голосом. — Свиток «Прикосновения смерти». Пожалуйста. — добавил он, выкладывая на стойку тринадцать трофейных монет.

— Пожалуйста. — проскрипел продавец.

Деньги исчезли, а манускрипт приплыл прямо маркизу в руки. Пусть это заклинание и казалось менее эффективным, чем «Возложение рук», но лишь на начальном этапе. В последствии же, проценты срабатывания должны были существенно увеличиваться, когда-нибудь достигнув сотни. А может и больше, если это вообще имело смысл.

А что до нежити, нечестивой школы тьмы и прочего, то с этим похоже придется смириться.

Фор Корстед решительно развернул свиток и, стоило ему лишь взглянуть на начертанные там линии и схемы, как новые знания выпущенной из лука стрелой вонзились ему прямо в мозг, подарив возможность применять неведомую прежде магию.

И это без долгих лет зубрежки и какой бы то ни было практики! Поразительно! Магистры Академии умерли бы от зависти!

Снова обратившись к былым воспоминаниям, Радремон помрачнел и хотел уже вернуться назад к полю боя, как тут его внимание уже во второй раз привлек таинственный блеск из глубины помещения. Вроде бы стеллажи все так же ровными рядами уходили во тьму, а их полки укутывала непроглядная белесая дымка, но что-то как будто взывало к маркизу, отчаянно требуя его внимания.

— Уважаемый. — обратился к старику фор Корстед. — Не подскажите, а что это там сверкает?

Седовласый продавец проследил за взглядом Радремона, после чего резко обернулся и пристально уставился на маркиза. Будто сторожевой пес на подозрительного гостя. Не то облаять, не то и вовсе наштамповать новых дырок в филейной части.

— Властитель Мрака? — недоверчиво спросил дед, причем в его голосе проскользнули едва заметные нотки уважения.

— Властитель Первородного Мрака. — с нажимом поправил маркиз, хоть не особо и гордился подобным титулом. Но, как говорится, получил медаль — носи ее с достоинством.

Старик еще несколько долгих мгновений сверлил фор Корстеда взглядом, после чего лично сходил вглубь помещения и выложил на прилавок кольцо из непроглядно-черного дыма. Радремон, сосредоточившись, прочитал подсказку.

Перстень Безграничной Мглы

Издревле считалось, что тьма вездесуща и всеобъемлюща. Она начало и конец, все и, в тоже время, ничто. Ей безразличны страсти смертных, но и те не могут познать истинную глубину мрака.

Так было, пока не нашелся Единственный, сумевший не покорить, но подружиться с тьмой. Одолжив частицу ее сил, он создал уникальный артефакт в надежде, что когда-нибудь появится кто-то способный сделать следующий шаг.

Масштабируемый артефакт искаженного пространства.

Неразрушимый.

Качество: Божественный.

Начальная вместимость: 6 объектных единиц.

Цена: 1.000.000 трофейных монет.

— Не думал, что оно когда-нибудь обретет хозяина. — задумчиво проскрипел продавец.

Фор Корстед чуть не задохнулся от приступа несправедливости. Он буквально фибрами души чувствовал, как артефакт взывал к нему, будто к старому знакомому. И его сердце тоже тянулось навстречу. Но миллион монет⁈

Да за ту монстрятину дали всего двадцать. Спаси Светлоликий, это же надо пятьдесят тысяч таких укокошить, чтобы добыть подобную сумму. И это при том, что тварь была на последнем издыхании. Даже если вся эта орава добровольно выстроится на заклание, и на убийство каждой тратить по пять секунд, то понадобится почти три дня, чтобы их перебить. Без перерывов на сон, еду и почесывание… чего бы то ни было.

— Ах да. — старик будто прочитал мысли Радремона. — Миллион — это для обычных Властителей Мрака, а для Первородного…

Прямо на глазах маркиза описание артефакта мигнуло, и в нем изменилась всего одна строчка:

Цена: —

— Пользуйся с умом. — серьезно произнес дед и подтолкнул кольцо к маркизу.

Радуясь, словно ребенок первой игрушке, фор Корстед протянул руку и бережно положил Перстень на ладонь.

Тот оказался теплым.

Подобно новорожденному котенку, он покрутился, устраиваясь поудобнее, ткнулся в хозяина влажным носом и замер. При этом клубящаяся тьма начала течь и сгущаться, пока не превратилась не то в неизвестный черный металл, не то в грубо отесанный камень с отшлифованными гранями, загадочно поблескивающими каплями мрака. Не самое изящное украшение, но, в то же время, и по-своему притягательное. А самое главное — родное.

— Так вот ты у нас какой. — едва слышно прошептал продавец, но маркиз не расслышал, любуясь обновкой. — Долго еще стоять здесь собрался? — сварливо рявкнул дед, заставив посетителя вздрогнуть. — Я тут с тобой до конца времен торчать не намерен. Покупаешь что — бери, нет — выход сам знаешь где.

Сказочный момент очарования оказался упущен, и фор Корстед, взглянув на руку, увидел лишь самое обычное, ничем не примечательное кольцо. Хотя он мог бы поклясться, что… а ладно, будто заняться больше нечем.

— Уважаемый, можно пока свиток тут оставить? — поинтересовался Радремон. Не за пояс же его засовывать. — А то у меня там… Не самая подходящая обстановка, в общем.

Старик посмотрел на маркиза, будто на клинического идиота.

— А кольцо тебе зачем, ножка табуретная? — проворчал продавец, глядя из-под бровей.

Фор Корстед в первое мгновение ничего не понял. Да и во второе тоже. При чем тут кольцо? Но потом его осенило. Так вот откуда Бал’Луг вытаскивал свой лабрис и куда прятал прочие вещи. А ну ка…

Радремон поднес свиток к Перстню, и тот послушно поглотил манускрипт. Пожелал — тот выплюнул его обратно. Весьма удобно. Осталось только придумать, как спрятать само кольцо.

Гениальные идеи закончились, и маркиз, засунув артефакт за щеку, вернулся к месту сражения.