Ненастоящий герой. Том 1

Сим наклонился, взял девушку за подбородок и повернул вправо-влево, похотливо разглядывая. Мика, зардевшись, вскрикнула и попыталась вырваться, но мужчина наотмашь ударил ее ладонью по лицу.

Только теперь фор Корстед обратил внимание на определенную миловидность рабыни. Тонкий стан, изящные изгибы молодого тела, выпиравшие из-под рванины холмы отнюдь не маленьких грудей — неудивительно, что Дарнуан, кем бы он ни был, захотел спасти прелестницу.

Сим тем временем во всю лапал Мику, не обращая внимания на ее отчаянное сопротивление. Радремон, будучи дворянином, не мог допустить подобного.

— А ну убрал от нее лапы, мразь! — рявкнул маркиз, делая шаг вперед, но его остановили руки с перепонками между пальцев.

— Дар, ты с ума сошел! — грозно зашептал на ухо тип с осьминогом вместо головы. — Не лезь! Они тебе не по зубам.

Фор Корстед легко высвободился. Сказался новоприобретенный параметр силы, похоже несколько превышавший таковой у Осьминожки. Он сжал кулаки и хотел уже набросить на Сима, как тут его будто лошадь лягнула.

Радремон отлетел в сторону и распростерся на песке.

— Что-то ты слишком бодр для раненного. — прорычал орк, сверля маркиза недобрым взглядом. — Я приказал помыть товар, а не устраивать балаган! — рявкнул он, обернувшись к подчиненным.

— Босс тут это… — пролепетал Сим, делая шаг в сторону и открывая вид на полуобнаженную Мику.

Взгляд Бал’Луга вспыхнул подобно факелу в безлунную ночь, а на лицо скользнула злорадная улыбка выпятившая и без того торчавшие из нижней челюсти клыки.

Мгновенно забыв про фор Корстеда, орк подошел к девушке и, закинув ее себе на плечо, словно пушинку, поволок пленницу в кусты. С вполне очевидной целью.

Понимали ее работорговцы, почтенно расступившиеся перед лидером, понимал и Радремон, отчаянно сжимавший от бессилия кулаки. И уж конечно осознавала сама Мика.

Она даже не пыталась вырываться. Обреченный взгляд ее печальных глаз застыл на маркизе, проникая прямо ему в душу. Горькие слезы чертили дорожки по вновь побледневшим щекам, а до крови прокушенная губа алела полосой закатного солнца на искаженном болью лице.

Нет, Мика не просила о помощи. Она прекрасно знала, что некому вызволить ее из цепких лап зеленокожего громилы. И все же, этот взгляд…

Повинуясь внезапно возникшему в груди порыву, фор Корстед вскочил на ноги и хотел броситься за Орком, но его вновь остановили перепончатые руки.

— Дар, он же воин второго ранга! — бубнил Осьминожка. — Мы для него как мухи. Даже меньше. Оставь. Ничего не сделать.

— Отцепись. — бросил Радремон, сбрасывая с себя моллюска. — Я справлюсь.

Кровавая пелена застилала взгляд маркиза. Он уверенно двинулся вперед и не услышал, как за его спиной тип со щупальцами на лице практически беззвучно прошептал:

— Прости, Дар. — а следом закричал во все горло. — Эй, держите его! Он хочет сбежать! Этот раб опять хочет сбежать!

Фор Корстед резко обернулся, и тут же его тело захлестнула тугая петля веревки. Радремон дернулся, но его спеленала вторая. Он попытался было вырваться, вот только резкая боль в затылке выбила из глаз искры и заставила рухнуть на землю. А полные страдания отчаянные крики, доносившиеся из кустов, стали последним, что ухватило угасающее сознание.

Глава 6

Радремон очнулся резко. Рывком. Казалось только что он бросился на помощь Мике, а теперь сидит в клетке прикованный к полу ненавистной цепью. Но нет, было кое-что еще.

Предательство Осьминожки.

Хотя можно ли считать предателем существо, с которым знаком чуть меньше суток? Наверное нет. Но ведь с другой стороны моллюск знает его гораздо дольше.

Или не его?

От странных мыслей у маркиза разболелась голова. Тем более, что по ней недавно заехали чем-то твердым. Судя по статусу, у фор Корстеда не доставало всего четырех пунктов здоровья, но зато, отсчитывая последние секунды, присутствовало состояние легкой дезориентации. Впрочем, о ней Радремон догадался бы и без подсказок.

Вот только что на него нашло? С чего он вдруг решил рвануть на спасение едва знакомой девушки? Да еще и против врага, явно превосходившего его по силам. Раньше маркиз подобного за собой не замечал. Разве что по молодости, когда его отряд обнаружил сожженную гоблинами деревню, заваленную изуродованными трупами.

В тот раз недавно повышенный до офицерского чина фор Корстед в ярости приказал отряду преследовать неприятеля, хотя и понимал, что павших не вернуть, а число противников неизвестно. За жителей деревни удалось отомстить, но при этом пала половина доверенных Радремону людей. Пиррова победа.

И вновь воспоминание об былом отдалось необъяснимой тоской в груди маркиза. Отчего-то ему казалось, что ничего подобного на самом деле не происходило. Но как такое может быть, если он вот этими самыми руками зажимал рану на груди подчиненного, а потом закрывал тому глаза, оставив на лице след размазанной крови? Как такое возможно, если запах горелой плоти драл горло и еще долго потом ощущался на языке, искажая вкус пищи? Если из-за того случая фор Корстед на долгие двадцать лет посвятил себя военному делу?

А как же Луиза? Любимая жена и дражайшая спутница жизни. Ее волнистые волосы цвета спелой ржи, которые так приятно струятся по коже. Легкий запах лаванды ее духов, чарующая улыбка, одним своим видом способная подарить покой после тяжелого дня, нежные тонкие пальцы. Как же дети, чей звонкий смех неизменно наполняет весельем пустынные коридоры родового замка?

Радремон практически вживую почувствовал любящие объятия своей семьи и, в то же время, ощутил жалящую пустоту в той части души, где трепетно хранил самые дорогие сердцу чувства. Словно у него их безжалостно отняли. Или их никогда и не было?..

За размышлениями маркиз пропустил кормежку и продолжение движения небольшого каравана. Впрочем, стараниями одного мутного типа, его наверняка опять лишили пищи в наказание за попытку побега.

Тот как раз сидел напротив и бросал на фор Корстеда виноватые взгляды, уныло свесив щупальца. Мика же, находясь в следующем фургоне, безвольно лежала на полу, время от времени вздрагивая от неслышимых рыданий. Но ни одна девушка и не думала ей помочь. Все они втайне радовались, что постигшая бедняжку участь не выпала им, и надеялись быть купленными господином, о котором утром упоминал Бал’Луг. Может быть тот станет для них более милосердным хозяином.

День медленно угасал, даря пленникам косые лучи катящегося к закату солнца. Кудрявые облака, похожие на разбросанные в беспорядке бараньи шкуры, застыли, будто приклеившись к начавшему постепенно наливаться багрянцем небу. Хищно подкрадывавшийся к извилистой дороге лес отступил, явив широкий луг, заросший некошеной порослью.

И именно на нем торговцев живым товаром поджидала скромная делегация покупателей. Одетые в длинные плащи с накинутыми на головы капюшонами, они походили на каменных истуканов, выросших посреди высокой травы и полевых цветов. Один стоял чуть впереди, сжимая в руках посох с навершием из красного кристалла, остальные же держались немного поодаль, время от времени осматривая окружающее пространство.

Но даже завидев приближение фургонов, таинственные фигуры не сдвинулись ни на шаг, дожидаясь пока караван сам не достигнет места встречи.

— Хэй, босс, а это точно те, кто надо? — встревоженно спросил Сим. — Что-то они мне не нравятся.

— Заткнись и следи за лошадьми. — зло огрызнулся Бал’Луг.

Однако и на его лице Радремон заметил тень беспокойства. Орк пристально вглядывался в силуэты незнакомцев и нервно теребил простое серебряное кольцо на левой руке. Будто последнее могло ему как-то помочь.

— Кто вы такие, и где глава Фархан? — крикнул орк, поровнявшись с так и не шевельнувшимися чужаками.

— Фархан мертв. — раздался мелодичный голос. — Я за него.

Все четверо, как по команде, скинули капюшоны, и взору маркиза предстали трое людей, сопровождавших эльфа с диадемой в светло-русых волосах, заплетенных в тугую косу.

— Обугленное тело господне… — нервно прошептал Хопс.

Глава работорговцев же выругался куда более витиевато, не забыв помянуть остроухих и куда, по его мнению, они должны провалиться.

— Все-таки добился своего, Тамиксиэль? — вернув себе прежнее самообладание, спросил зеленокожий, спрыгивая на землю. — Кто теперь главный в Сером Клинке?

— Серого Клинка больше нет. — надменно хмыкнув, отвечал эльф. — Теперь мы служим роду Свиты Темного Маршала.

Бал’Луг раздраженно цыкнул.

— И ты, конечно, приложил к этому руку. — уронил он, разглядывая посох Тамиксиэля.

— А то как же. И, как видишь, меня щедро наградили.

— Маг первого ранга. — полуутвердительно произнес бугай, вызвав на лице длинноухого самодовольную улыбку. — Торговать будем? — спросил он и, получив утвердительный кивок, крикнул подчиненным. — Эй, выводите товар!

Радремон мало что понял из этой беседы. И не только из-за того, что оба нелюдя говорили все на том же непривычном наречии. От него ускользал сам смыл разговора, как если бы мартышка подслушала диалог двух пекарей.

Но что гораздо больше удивило маркиза, так это непосредственно факт установившегося контакта. Ему не доводилось прежде слышать, чтобы эльф и орк встречались где-то кроме поля брани и общались словами, а не посредством звона стали или вспышек магии. Эти две расы извечно варились в котле непримиримой вражды, а о переговорах никто не мог и помыслить. Даже пословица «Дружны, как орк с эльфом», естественно, обозначала отнюдь не товарищеские отношения.

Выстроив рабов в одну шеренгу, Сим и Хопс встали позади с хлыстами наготове, а Тамиксиэль медленно шел вдоль ряда, окидывая невольников безразличным взглядом. Иногда он останавливался, чтобы пощупать тела, будто мясник, выбирающий кусок посочнее, после чего или двигался дальше или жестом приказывал спутникам выдернуть приглянувшийся объект из строя.

И с каждым таким решением улыбка на лице Бал’Луга становилась все шире. Он явно рассчитывал на меньшее и теперь уже мысленно считал прибыль.

— Иллит? — удивленно спросил эльф, дойдя до Осьминожки. — Щуплый какой-то. Я думал они здесь не живут.

— Я и сам удивился. — благосклонно подтвердил орк. — Берешь? Будет отличной диковинкой.

— Ильона всемогущая, на кой он мне сдался? — воскликнул Тамиксиэль. — Себе оставь.

Бал’Луг пожал плечами, и эльф продолжил свое шествие.

Дойдя до Радремона, он пристально уставился на маркиза, но тот и не подумал отводить взгляд. За что тут же получил болезненный тычок в спину. Однако длинноухий лишь насмешливо хмыкнул и прошел мимо.

— Еще вот эту возьму и хватит. — заявил Тамиксиэль, ткнув длинным пальцем в Мику.

— Отличный выбор. — хмыкнул орк.

— У меня других не бывает.

Фор Корстед наблюдал, как девушку поволокли к другим рабам, но в этот раз даже не дернулся. Если днем у него еще были какие-то мифические шансы на победу, то теперь все, что он мог сделать, это героически погибнуть в бессмысленной попытке спасти незнакомую рабыню. И пусть внутри у него все так и кипело от гнева, но внешне Радремон оставался спокоен, словно статуя. Лишь до боли сжатые кулаки выдавали его истинные чувства. Однако, кому есть дело до эмоций вещи?

— За все — семьдесят три фантала. — озвучил итоговую стоимость работорговец. — Округлим до семидесяти. В честь доброй памяти твоего предшественника.

— Не смеши мой посох. — презрительно ощерился эльф. — Тут и на сорок не тянет. Но, так и быть, избавлю тебя от этого сброда за сорок пять. В честь доброй памяти.

Тамиксиэль надменно усмехнулся, глядя зеленокожему громиле прямо в глаза, и щелкнул пальцами, приказав одному из спутников приготовить оплату.

Глава 7

Улыбка медленно сползла с лица Бал’Луга, а его скулы и лысина покрылись багровыми пятнами. Радремону показалось, будто тот готов сию секунду броситься на эльфа и растерзать его на сотни мельчайших клочков, которые потом еще долго будет втаптывать в пыльную землю.

— Ты, верно, шутишь. — прорычал орк, едва сдерживаясь.

— Отнюдь нет. — ничуть не смутившись, ответил Тамиксиэль, явно наслаждаясь реакцией работорговца. — Наш род сейчас на подъеме, и в рабах недостатка тоже нет. С некоторыми ты, возможно, даже знаком. — эльф язвительно усмехнулся. — Так что бери, что дают и не вякай. Пока сам не примерил ошейник.

— Я — воин второго ранга! — взревел Бал’Луг.

Он потянулся к кольцу, и тут откуда ни возьмись в его руке появился чудовищных размеров лабрис с рукоятью едва ли не в рост фор Корстеда. Радремон даже рот открыл от удивления, однако прочих сей фокус похоже ничуть не удивил.

— Ты ренегат и преступник, изгнанный из собственной Семьи! — презрительно бросил Тамиксиэль, скривившись, словно обнаружил таракана в тарелке с супом. — Тебя до сих пор не убили лишь потому, что никому нет дела до такого отброса. «Воин второго ранга». — передразнил эльф. — Можешь гордиться. Ведь выше тебе никогда уже не шагнуть!

Из орка будто вытащили стержень. Его плечи опустились, подбородок устремился к груди, взгляд потух. Огромный топор, пусть и не выпущенный из рук, коснулся земли, под собственным весом погрузившись в нее на ладонь.

Маркиз, кончено, слышал о существовании родов и семей, учитывая что он сам являлся главой рода, но не думал, что те имеют настолько большое значение. Еще и ранги эти опять. Какие, люби их Светлоликий, ранги⁈

— Ладно. — смиренно согласился Бал’Луг, подняв глаза. — А что если так?

Лабрис исчез так же, как появился, а на вытянутой ладони орка фор Корстед увидел жемчужину, вынутую из груди убитого им Хиндатского Льва. И последняя, судя по всему, весьма заинтересовала Тамиксиэля.

— Откуда? — воскликнул тот, потянувшись к трофею, но радужный шарик уже пропал из виду. — Отдай рему, и семьдесят фанталов твои.

— Э не-ет. — протянул Бал’Луг, вернув себе преимущество в споре. — Семьдесят фанталов ты заплатишь мне за рабов. Рема обойдется тебе куда дороже.

— Сколько?

— Ты не понял. — покачал головой орк. — Мне, как ренегату, сложно добывать ресурсы для развития. Я обменяю рему на… — он задумался. — Половину необходимого для поднятия ранга.

— Да ты сдурел! — брови эльфа взлетели так высоко, что запросто могли бы потеряться в его роскошной шевелюре. — Мне проще убить тебя и забрать ее с твоего трупа!

— Ну попробуй. — настал черед Бал’Луга кривить рот в надменной усмешке. — Может ты и маг, но всего лишь первого ранга. А я второго. Рискнешь?

Оба нелюди сверлили друга друга взглядом, не отводя глаз. Разлившееся в воздухе напряжение, казалось, можно потрогать, отщипнуть кусочек и вылепить из него свисток, по сигналу которого противники мгновенно бросятся в бой. Однако ни работорговцам, ни спутникам Тамиксиэля не прошло в голову сделать подобного.

Радремон тоже стоял, не шелохнувшись. Он не до конца понял суть конфликта, но одно уяснил точно — что бы из себя не представляла эта рема, она явно обладала немалой ценностью. А еще должна принадлежать ему, как человеку, убившему то чудовище. Трофей всегда должен доставаться победителю.

— Эй, босс, что это там? — неожиданно воскликнул Хопс, указывая рукой в сторону луга.

— Не сейчас! — огрызнулся орк.

Вот только свита Тамиксиэля, проследив за взглядом Хопса, резко обнажила мечи, вполголоса изрыгая проклятия.

Там, среди цветов и трав, к месту сделки медленно приближались черные ручейки примятой зелени. Как если бы кто-то крался, прячась в высокой поросли. И, скорей всего, так и было.

— Засада! — бросил эльф, отскакивая в сторону.

— Если так, то не моя. — поспешил уточнить Бал’Луг, вновь вооружившись лабрисом.

Вместе с тем, им скоро стало не до споров. Поняв, что их раскрыли, неизвестные перестали скрываться и, встав во весь рост, бросились в атаку, оглашая вечерние сумерки истошными криками.

Гоблины.

Этих тварей Радремон узнал бы даже в пьяном безобразии, ударившись головой после падения с лошади. Скольких товарищей он потерял в сражениях в кровожадными коротышками. Ростом едва ли по грудь, они, тем не менее, обладали весьма злобным нравом и слыли чуть ли не самой коварной в мире расой.

И вот теперь десятки крысенышей неслись к месту сделки, потрясая кинжалами, короткими копьями и прочим оружием. Их землистого цвета тела прикрывали грязные лохмотья едва ли лучше, чем у рабов; в длинных остроконечных ушах звенели кольца; а налитые кровью глаза сверкали подобно выскочившим из костра углям.

Не самые сильные противники, но их было слишком много.

Однако ни орк ни эльф не выглядели испуганными. Обменявшись взглядами, они принялись готовиться к бою. Тамиксиэль споро залез на крышу фургона, Бал’Луг же вместе с людьми приготовился отбивать нападение врукопашную. И только беспомощные рабы сбились в кучу под охраной Хопса, а похожее на большого таракана существо и вовсе спряталось под днищем, откуда издавало щелкающие звуки полные неподдельного страха.

Сперва маркиз думал, что ему выпала прекрасная возможность совершить побег. Вырубить Хопса, отобрать у него копье, сломать то пополам, чтобы получить возможность использовать родовое умение, прикончить занятого волшбой мага и рвануть прочь, подбив прочих пленников броситься врассыпную.