Ненастоящий герой. Том 1

Параметр выносливости отвечает непосредственно за скорость регенерации персонажа. 5 пунктов здоровья в час за каждую вложенную единицу.

Фор Корстед с недоверием посмотрел на свои раны. Судя по внешнему виду, заживать им никак не меньше пары недель. И это при помощи лекаря, а совсем не в грязи вонючей повозки. Однако, если верить подсказке, то уже через пять с небольшим часов Радремон должен полностью выздороветь. Бред какой-то.

Он уже хотел в качестве эксперимента попытаться вложить одно очко в выносливость, как тут сидевшее рядом существо напомнило о своем существовании, тронув маркиза за локоть. Кожа Осьминожки оказалась на ощупь холодной, словно у трупа. Фор Корстед невольно вздрогнул и тут же зашипел от пронзивших грудь шипов боли.

— Прости. — извинился тип, шевеля щупальцами. — Что делать-то будем, Дар? Вряд ли фокус с иллюзией сработает еще раз. Мне кажется, Бал’Луг и так меня в чем-то подозревает. — добавил он, совсем по-людски передернув плечами.

— Давай не сейчас. — весьма резко бросил Радремон, желая поскорее вернуться к изучению новых возможностей. Он был уверен, что где-то там кроется путь к спасению, а поболтать с моллюском можно и попозже.

— Конечно, Дар, понимаю… Твоя рана… — сочувственно проронило существо, по-своему истолковав ответ. — Отдыхай.

Осьминожка отполз в сторону, а маркиз с головой погрузился в цифры и изучение описаний параметров.

Глава 4

— Подъем, обезьяны лысые! — разбудил Радремона оклик орка. — К вечеру у кого-то из вас будет новый хозяин. Молитесь четырежды мертвому богу, чтобы у Фархана оказалось достаточно денег, и он купил побольше рабов. Потому что остальные сдохнут на рудниках! — Бал’Луг глумливо хохотнул и обернулся к подчиненным. — Сим, Хопс, накормите товар и отведите к озеру. За чистых я стрясу на пару монет больше.

Маркиз протер глаза и огляделся. Фургоны стояли на небольшой поляне, усеянной полевыми цветами. Клевер, ромашки, васильки, одуванчики — будто неведомый художник встряхнул кисти и забрызгал зеленое полотно разноцветными капельками. Играя в догонялки, порхали с места на место бабочки, а воздух пропитывал запах свежести, тепла и свободы.

И тем горше чувствовали себя пленники, наблюдавшим все это великолепие сквозь непреодолимые прутья решетки.

Накануне фор Корстед так увлекся изучением своих возможностей, что не заметил, как заснул. Он долго ползал взглядом по параметрам, читая описание и отчаянно пытаясь уместить их значение в новую картину мира. Может из-за незашоренности едва обретенного сознания, а может благодаря природной гибкости разума, но, так или иначе, Радремон довольно легко освоился и даже уверенно вложил свободные очки в силу и ловкость, увеличив оба показателя до трех.

Ведь таким образом гораздо эффективнее становилось его родовое умение.

Пронзающий выпад

Вы делаете короткий стремительный удар, призванный быстро нанести серьезную травму противнику.

Урон: 10 + 2 х (сила + ловкость).

То есть единственный доступный маркизу навык теперь бил больнее практически в полтора раза. И с каждым последующим вложенным очком будет становиться все сильнее. Без каких бы то ни было тренировок!

Открывшиеся перспективы радостной волной захлестнули сознание фор Корстеда. Оставалось лишь понять куда его занесло и поскорее вернуться домой. Хотя…

Подумав о доме, Радремон нахмурился. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и при этом с удивлением отметил, что его совсем не тревожили полученные раны.

Неужели он действительно полностью исцелился?

Воровато оглядевшись по сторонам, маркиз подцепил пальцем корку засохшей крови и обнаружил под ней совершенно здоровую розовую рожу. Словно и не драло его вчера когтями страшное чудовище. Значит выносливость действительно работает! Вот только остальным знать об этом не обязательно.

— Шевелитесь, ушлепки безмозглые! — прикрикнул Сим, отпирая клетку.

Держа наготове плеть, он отсоединил цепи с рабских ошейников и вывел пленников наружу, где похожее на таракана существо уже во всю разносило приготовленное Хопсом варево.

На этот раз досталось и фор Корстеду, и тот мгновенно заглотил свою порцию, не успев даже понять был ли у нее вкус. Желудок с благодарностью принял подношение, тут же потребовав еще, однако не похоже, чтобы рабам полагалась добавка.

Закончив с трапезой, Радремон принялся оглядываться в поисках оружия. Его тело исцелилось, сила возросла, и вполне можно было попытаться обрести свободу. В победе над надсмотрщиками-людьми он особо не сомневался. Но вот орк… Маркиз прекрасно помнил с какой легкостью тот оттолкнул тело убитого Хиндатского Льва. Да и ощущался громила совсем не как обычный бандюган. Было в нем что-то еще.

Однако попробовать все-таки стоило.

Фор Корстед так и не заметил ничего кроме копий, обращаться с которыми особо не умел, когда всех пленников собрали в кучу и, следуя приказу Бал’Луга, погнали мыться. Озеро оказалось совсем не далеко, и уже скоро Радремон с удивлением взирал на свое отражение.

С водной глади, слегка подернутой легкой рябью, на него смотрел молодой человек от силы лет двадцати. Вместо прямых, черных с проседью волос — грязные лохмы явно более светлого оттенка, еще и вьющиеся к тому же. Вместо уверенных серых глаз — карие, испуганные и печальные. Словно их владелец не видел в жизни никакой радости, кроме корки черствого хлеба по праздникам.

Маркиз не выглядел так даже в молодости. Но, все-таки, родовой навык и родимое пятно…

— Если думаешь поймать рыбу, то от нашей вони она научилась ходить и сбежала из озера. — раздался над ухом голос Осьминожки. — Кажется я видел, как последний карась спрятался вон под той елью. Или это был окунь… Я, если честно, не особо разглядел.

— Окунь — с полосками. — буркнул фор Корстед, погруженный в свои мысли.

— Да? Ну тогда точно не он. — существо принялось горстями плескать на себя водой и тереть тело песком. — Дар, ты б помылся тоже что ли.

— Зачем? Чтобы Бал’Луг смог выгоднее нас продать?

Моллюскоголовый взял Радремона за плечи и развернул к себе лицом. Его желтые глаза с непривычным горизонтальным зрачком изучающе уставились на маркиза. Щупальца мелко подрагивали и извивались, отчего фор Корстед испытал приступ неприязни, но быстро с ним справился — этот тип единственный, кто в сложившихся обстоятельствах мог пролить свет хоть на что-то.

— Знаешь, Дар, я, конечно, все понимаю, но после попытки побега ты ведешь себя как-то необычно. — заявил Осьминожка, не переставая сверлить собеседника взглядом. — Ты прямо сам не свой. Еще и говорить начал странно. Вроде все понятно, но…

— Я говорю странно⁈ — не выдержав, воскликнул Радремон, но бросил взгляд на оставшихся на берегу работорговцев и поумерил пыл. — Да это вы все будто недавно имперский выучили. Или слоги в словах путаете, я не знаю.

— Какой имперский, Дар? — озабоченно спросило существо. — Мы говорим на общем. На Ахалдасе нет никакой империи и никогда не было.

Маркиза словно обухом по голове ударили. Как нет империи? Что еще за Ахалдас? Куда его вообще занесло? Стоило разобраться с частью свалившихся странностей, как жизнь тут же подбросила новых. Закончится это вообще когда-нибудь? Рутинная служба по отсеву непрошеных визитеров Его Величества уже не казалась такой уж и опостылевшей.

От размышлений фор Корстеда отвлек резкий сухой кашель. Оказывается Мику тоже принесли к озеру, и другие рабы принялись обтирать мокрым пучком травы ее тело. Похоже Бал’Луг всерьез рассчитывал избавиться от бедняжки, пока смерть окончательно не прибрала ее к своим костлявым рукам.

Радремон резко хлопнул себя ладонью по лбу. Точно! Накануне же мысли о несчастной привели его к идее разобраться с некими трофейными монетами, полученными за убийство монстра. Вот только маркиз отвлекся на изучение характеристик и совсем о них забыл.

Ну-ка, где там? Ага, вот.

[Получено 20 трофейных монет.]

— Слушай, давай позже поговорим. — рассеянно бросил фор Корстед Осьминожке и сделал вид, что полностью сосредоточен на гигиенических процедурах.

Гуманоид, смерил Радремона очередным подозрительным взглядом, но отошел в сторону, а маркиз сфокусировался на надписи.

Трофейные монеты можно добыть с убитых монстров.

Вот и вся подсказка. Остальное, видимо, должно быть очевидно тому, кто ее прочитал. Но, к сожалению, не фор Корстеду.

Значит нужно мыслить логически. Монеты это явно валюта, деньги. А для чего нужны деньги? Естественно чтобы их тратить. Где? В магазине. В лавке. На рынке. В пекарне. У бродячего торговца. Лудильщика. В храме. Нет, это уже не в ту степь.

Как же тогда?

Может, раз монеты необычные, то и место их сбыта должно называться как-то по-особенному? Вроде «Лавка торговца за трофейные монеты». Или «Магазин трофейных монет». Или просто «Трофейный магазин».

Стоило Радремону мысленно произнести эту фразу, как он в тот же миг оказался в тускло освещенном помещении с множеством длинных стеллажей, терявшихся где-то в темноте. А прямо напротив него за широким пыльным прилавком сидел ветхий старик в черном двубортном сюртуке с золотыми пуговицами.

— А я уж надеялся, что больше никого здесь не увижу. — голосом похожим на скрип несмазанной дверной петли заявил дед. — Столько лет тишины и все насмарку. Ну, чего приперся?

Глава 5

Подобного Радремон точно не ожидал. Только что он стоял по пояс в воде под неусыпным взглядом работорговца, как вдруг перенесся в совершенно другое место, причем в сухих, пусть и по-прежнему дырявых, штанах.

И как на подобное отреагировали надсмотрщики? Более того, как объяснить свое исчезновение после возвращения обратно? А в том, что это сделать придется, маркиз не сомневался — в помещении не наблюдалось не только дверей и окон, но и даже щелей, через которую могла бы просочиться муха.

Очередная порция вопросов, отвечать на которые придется самому и чуть позже. Фор Корстед решил сперва осмотреться, ведь не факт, что в следующий раз удастся попасть сюда столь же легко.

— Ну, так и будешь стоять столбом? — ворчливо проскрипел старик, сцепив в замок узловатые пальцы. — Деньги есть у тебя или поглазеть пришел?

— Спокойно, уважаемый. — с достоинством аристократа ответил Радремон, осознав, что на поясе у него висит тощий кожаный мешочек с монетами. — Кое-что имеется.

Маркиз развязал тесемки и извлек на свет небольшой кругляшок с цифрой «1» на реверсе, обрамленной венком лавровых листьев. С обратной же стороны красовалось нечто похожее на герб с расползшимися по нему кляксами.

Странный геральдический выбор. Впрочем фор Корстеду доводилось видеть и куда нелепее. Как-то один новоиспеченный барон завизировал в канцелярии эмблему с изображением двух рыбохвостых зайцев, пытающихся поделить елку. Небось неделю из кабака не вылезал, чтобы придумать подобное.

Хотя в тот раз Радремона это ничуть не удивило…

Тусклое воспоминание ножом резануло по сердцу, заставив то мучительно затрепетать, и маркиз, решительно мотнув головой, бросил кошелек на прилавок.

— На что здесь хватит? — спросил он, приняв максимально невозмутимую позу. Будто всегда ходит по лавкам в обносках. Хобби у него такое. Имеет право.

— Жалкие гроши. — презрительно выдал дед, наметанным глазом оценив «богатство». — Ни могущества, ни влияния, ни денег. И ради этого ты прервал мое уединение?

— Послушай, уважаемый. — маркиз нахмурил брови и угрожающе положил руки на прилавок, нависнув над тщедушным продавцом. — Я ведь могу с тобой и по-другому поговорить.

Старик сурово посмотрел из-под седых кустистых бровей. В его неожиданно ясном взгляде фор Корстед отчетливо увидел приближение могучей бури. Послышались раскаты далекого грома; ветер, гнущий вековые деревья, разозленным псом рвался с цепи; ледяные, острые, словно бритвы, капли готовились вот-вот обрушиться на голову бедолаги, не сумевшего вовремя найти укрытие.

Миг, и видение пропало, забрав с собой и ощущение грядущей беды. Продавец же, хмыкнув в усы, произнес:

— Клыки не отрастил, а уже лает. Смотри, как бы не аукнулось. Не все так просто, как кажется на первый взгляд.

С этим словами он отошел в сторону, явив помрачневшему маркизу доступные ему товары.

По сравнению с общим объемом помещения их оказалось не так уж и много. Пара десятков каких-то свитков, порошки, склянки, руда, травы. Каждый объект лежал на своей полке, прочие же укрывал белесый туман, не позволявший разглядеть содержимое.

На мгновение фор Корстед подумал перемахнуть через прилавок и поближе изучить запрятанное, но вспомнил взгляд старика и оставил эту затею на другой раз. Не прост дед, ой не прост.

Обводя алчным взглядом уходящие вдаль стеллажи, Радремону показалось, что он увидел там какой-то блеск, но тут его внимание привлекли стоявшие парой небольшие колбы с красной и синей жидкостями.

Крохотное зелье исцеления — услужливо всплыла надпись над первой.

При использовании восстанавливает 80 пунктов здоровья.

Цена: 3 трофейные монеты

В наличии: 30 штук.

Маркиз чуть не поперхнулся. Это же в два раза больше, чем есть у него сейчас. А второе еще и ману аналогичным образом возобновляет? Он тут же захотел закупиться на все доступные средства, но вовремя остановился. Во-первых, неизвестно как действуют подобные снадобья, а во-вторых, куда их, собственно, складывать? В руках носить что ли?

— Одно крохотное зелье исцеления. Пожалуйста. — нацепив на лицо маску невозмутимости, выдал фор Корстед и выложил на прилавок причитающуюся плату.

Старик насмешливо хмыкнул, дернул пальцем и склянка сама подплыла к Радремону, а деньги просто исчезли, не оставив после себя и следа.

— Благодарю. — маркиз изобразил учтивый поклон. — До скорой встречи.

— Надеюсь, что нет. — буркнул дед. — Проваливай.

Мысленно пожелав старику подавиться собственной бородой, фор Корстед глубоко вдохнул, выдохнул и тут же вновь очутился в воде.

Радремон приготовился уже встретить разъяренного орка, разыскивающего своего раба, или, на что он тайно надеялся, опустевший берег, покинутый караваном, однако в реальности не произошло ни того ни другого. Все так же нехотя скребли свои тела пленники, по-прежнему подпирал сосну Сим, и даже начавшая было взлетать на другом берегу утка только-только оторвалась от блестящей на солнце поверхности водоема.

Похоже здесь не прошло и секунды, а отсутствия маркиза никто не заметил. Занятно. Могло быть и лучше, но и так тоже неплохо.

Спрятав колбу подмышкой, фор Корстед медленно вышел из воды и направился к Мике. На перемещение раба никто не обращал внимания. Лишь Хопс лениво скользнул взглядом и, поигрывая хлыстом, вернулся к беседе с напарником. Странно, что при таком подходе пленники до сих пор не разбежались. Впрочем, еще ведь оставался орк.

Подобравшись к девушке, маркиз встал возле нее на колени, откупорил склянку и, оглядевшись по сторонам, прислонил горлышко к губам несчастной. Та рефлекторно выпила зелье. Вскоре ее клокочущее дыхание выровнялось, на щеки вернулся здоровый румянец, веки, затрепетав, распахнулись и Мика села, упершись руками в землю.

— Что… Где я? — робко спросила девушка, вертя головой. — Дарнуан? — ее взгляд сфокусировался на фор Корстеде. — У нас получилось? Ты меня спас?

— Не совсем… — вымолвил Радремон.

Похоже она, как и Осьминожка, путали его с кем-то. Но, по крайней мере, снадобье сработало как надо, что не могло не радовать.

— Эй, что здесь происходит? — крикнул Сим, пробираясь через толпу сгрудившихся вокруг рабов, а маркиз, пользуясь суматохой, выкинул пустую колбу в озеро. — Да ты никак выздоровела! — воскликнул работорговец. — Четырежды мертвый господь, не может быть! Хопс, глянь-ка. Бал’Луг будет доволен.