Арсанты. Дети богов

– Полагаю, это единственный вариант выжить…, – невнятно пролепетал Кайл, напряженно всматриваясь в потолок.

Джек переложил тело Евы на свою левую руку и устремил свой взгляд наверх. Там в тусклом свете бокового прожектора, который не мог достать своим лучом верхней точки, была видна огромная бетонная камера, в полу которой был вмонтирован широкий металлический люк шлюза. Направив один из манипуляторов батискафа в сторону конструкции дока, Кайл пытался попасть им в узкую полоску углубления на обшивке отверстия.

– Так…, – сказал он себе под нос, – чуть правее… ага… и теперь немного надавить….

Он мягко нажал педаль, и послышался свистящий звук. Воздух выдавливал часть морской воды, освобождаясь от балласта. Батискаф медленно всплывал вверх, вытянув перед собой манипулятор словно железную руку.

– Что вы делаете?! – вскричал Мороний. – Вы… вы выпустили часть воздуха! Вы же задушите всех нас!

– Или мы задохнемся сами, – сосредоточенно глядя наверх, меланхолично ответил Пирсон.

Сверху послышался глухой удар. Клешня уткнулась во что-то невидимое в темноте и в тот же миг широкие створки шлюза медленно поползли в стороны, выпуская клубы воздуха в воду. Заморгали невидимые газовые лампы вскоре ровный синеватый свет озарил четкий прямоугольник над ними.

– Ну, слава богам! – устало произнес Кайл, вытирая лоб рукавом своей водолазки. – Шлюз работает. Сейчас давление воздуха не позволит воде заполнить его и мы сможем аккуратно открыть батискаф.

– Вы собираетесь открыть купол?! – глаза Морония даже в тусклом зеленом свете приборов расширились от ужаса. – Не смейте! Я вам говорю – не смейте этого делать! Мы все захлебнемся в воде, батискаф утонет, а я… я и вовсе не умею плавать!

– Не утонем, – сосредоточенно ответил Пирсон, аккуратно подводя рубку своей субмарины прямо к освещенному прямоугольнику шлюза. – Джек, не могли бы вы…?

– С радостью.

Мороний попытался остановить гиганта, повиснув на руке Джека, но тот всё же сумел встать, несмотря на вес обмякшей девушки и старика. Он щелкнул креплениями люка, подпружиненная крышка с легким цоканьем отскочила вверх и сладкий поток свежего воздуха ворвался внутрь кабины батискафа. Только сейчас Джек осознал насколько внутри было жарко и душно. Пар буквально валил из отверстия рубки, когда Стоун взялся могучими руками за мокрые края люка.

Подтянувшись, он вытолкнул свое тело наверх. Нога скользнула по мокрому борту и Джек чуть не упал на ледяной металл корпуса лодки. Уперевшись коленями в края люка, он схватился одной рукой за широкую скобу на обшивке, а другую просунул внутрь кабины.

– Подайте мне доктора Краун, я вытащу её на поверхность!

– А… а там не опасно? – поинтересовался антиквар.

– Не более, чем оставаться внутри. Ну! Что вы там возитесь, Мороний?! Приподнимите её хотя бы на полметра, а здесь я схвачу за одежду…

Кое-как старик справился со своей задачей. Джек вытянул Еву через узкое горлышко и пару раз ударил её по щекам, пытаясь привести в чувство. Быстро вылезший следом Пирсон оттеснил его, и закатав рукав девушки до плеча, сделал ей укол из своей аптечки.

– Может всё-таки скажете что с ней такое? – поинтересовался Стоун, вглядываясь в бледное обескровленное лицо.

– Небольшое генетическое отклонение, это не смертельно…

– Ген богов? – Джек прямо посмотрел в глаза Пирсона.

– Скажем так, побочный эффект…

– То есть она – тоже арсант?

– Вы на редкость проницательны, детектив. У нас еще будет время для разговоров. А сейчас помогите мне перенести её на пол шлюза, здесь скользко..

Они положили девушку на серый бетонный пол и Джек наконец получил первую возможность как следует осмотреться по сторонам.

Бетонная камера шлюза, в которой они находились имела ширину не более пяти метров. На шершавой серой стене красовалась большая белая цифра «14—7», которая очевидно означала номер дока, в котором они оказались. Сверху была расположена лебедка для подъема и опускания грузов. Люминесцентные лампы двумя рядами шли по периметру шлюза, давая неровный, слегка тускловатый свет. У дальней стены была расположена широкая металлическая лестница, ступени которой напомнили Стоуну шахту, через которую они вышли наружу из заброшенной штольни днём ранее. Больше в помещении ничего не было, не считая пульта с несколькими рубильниками на правой стене и старомодной трубки телефона, расположенной там же.

– Весьма аскетично, – заметил Пирсон, также озираясь по сторонам.

– Ну, если вы ожидали встретить здесь духовой оркестр, то очевидно ошиблись адресом, – ответил ему Джек. – Мороний, вы там еще долго сидеть будете? Вылезайте или мы уходим без вас!

Недовольно ворча себе под нос, из горловины люка показалась бородатая голова. Оглянувшись по сторонам, старик проворно покрутил головой влево и вправо, затем посмотрел в сторону лестницы.

– А что там?

– Именно это мы и собираемся выяснить. Вы с нами?

На секунду замерев, голова уставилась на мужчин. Затем Мороний перевел взгляд на лежавшую на полу доктора Краун и что-то решив для себя, борода убедительно закивала. Вскоре антиквар вылез из лодки и перебрался на бетонный пол. Антиквар провел ладонью по своему раскрасневшемуся и мокрому от пота лицу. Затем он пригладил бороду, зачем-то отряхнул невидимую пыль с одежды и подтянул рукава куртки. Детективу вспомнилось каким щеголеватым франтом антиквар был в своей лавке и насколько некомфортно ему должно быть теперь. Всё еще поглядывая на лежавшую Еву, он вслух заметил:

– Мне кажется она приходит в себя… Может быть дать ей воды?

Кайл оглянулся по сторонам в поисках какой-нибудь фляги, а потом присев на корточки возле края шлюза, зачерпнул воду в ладонь. Она оказалась жгуче холодной, но абсолютно прозрачной. Понюхав её, Пирсон умыл разгоряченное лицо. Затем вновь зачерпнул полную пригоршню ледяной воды и отнес Еве.

– Как вы? – участливо спросил Кайл.

– Нормально, – покивала головой девушка. Кожа её лица начала приобретать румяный цвет и дело явно быстро шло на поправку.

– Идти сможете? – вмешался в разговор Джек.

– Да, конечно. Просто дайте мне пару минут…

Мужчины отошли в сторону металлических ступеней и Джек, который разумно прихватил с собой отобранный у дозорного автомата, снял его с предохранителя и осторожно заглянул в тёмный проход. Со своего места он не увидел ничего кроме сумрака на другом конце лестницы.

***

Медленно двигаясь по плохо освещенному коридору, они миновали очередную развилку. Насколько можно было судить по увиденному ранее, коридор соединял в себе все шлюзовые доки четырнадцатого уровня. Всего их было восемь и размеры всех камер были абсолютно одинаковы. Мороний как всегда принялся рассказывать небылицы про жизнь Новой Швабии, как он окрестил это место. Всё вокруг выглядело неживым и опустошенным, хотя в отличие от Базы-211, которую они видели на поверхности, не было заброшено в панике или в результате бегства.

Переходя с уровня на уровень, они видели что морской, или вернее сказать подводный, порт был в абсолютном порядке и находился в состоянии консервации. Его просто давно не посещали в силу неких пока не известных причин. На некоторых этажах им попадались небольшие смотровые отверстия, через которые были хорошо видны мерцающие огни портовых доков. Подводная станция чем-то напоминала здание аэропорта – здесь были места для ожидания, металлические скамьи, многочисленные переходы с указателями на немецком языке. Масштаб строения производил колоссальное впечатление, и оставалось только гадать как всё это выглядело в те времена когда было наполнено людьми.

Поднимаясь всё выше и выше они замечали, что некоторые доки были освещены лучше, чем другие. Видимо часть из них предназначалась для швартовки лодок высшего командования третьего рейха. На уровне «1» они даже увидели широкие красные ковровые дорожки, покрытые пылью, но всё еще чистые и торжественные. В широком зале на стенах висели полотнища с черной свастикой в белом круге, а потолок украшала яркая цветная мозаика с крупным изображением орла, державшего в цепких когтистых лапах символ торжества нацистского рейха.

Озираясь по сторонам, Джек приблизился к Пирсону. Бродить по этим местам в полном молчании было как-то не совсем по себе и он спросил:

– Так что, летающие тарелки фашистов над Антарктидой это не миф?

– И да и нет, Джек. Как я понимаю сейчас мы находимся на одной из баз четвертого рейха, неудачного наследия после-гитлеровской Германии. Немецкие ученые действительно создали много различной техники на основе расщепления ядра, и надо отдать им должное они смогли создать довольно компактный ядерный реактор, который питал и их подводные лодки и летательные аппараты. Те самые «тарелки», что мы видели ржавеющими в подводных доках. Я допускаю, что после окончания войны немцы могли перемещаться на них отсюда до южной Америки. Но, к сожалению для четвертого рейха, они не долго могли наслаждаться своим преимуществом в этой технологии. Уже через 20 лет, сначала у Советского Союза, а чуть позже и у американцев появились аналогичные технологии и в конце шестидесятых в космосе уже начали летать спутники-шпионы обеих стран. С того момента, насколько я знаю, немцы прекратили свои полеты на дисколётах, чтобы не быть замеченными. Собственно тогда и закончился пик упоминаний об НЛО. И еще, насколько мне известно немецкие дисколёты никогда не летали в космос.

– Как это?

– Ну, полагаю это были сугубо земные летательные аппараты с ядерной-энергетической установкой и небольшой грузоподъемностью, не более 5 человек.

– Вы уже дважды произнесли «насколько мне известно». А откуда вам столько известно про немецкие летающие тарелки, Кайл?

– Джек, ты всё время меня в чем-то подозреваешь. Но ответ прост – одна из наших лабораторий занимается разработкой беспилотных летательных аппаратов, ну что-то на вроде летающего такси. Так вот, мы в свое время провели очень большое исследование в области различных технологий создания летательных аппаратов в поисках надежной, простой и дешевой технологии. Так что все доступные материалы по НЛО, включая секретные архивы ФБР, мы тоже исследовали с целью найти именно научную подоплеку конструкций или методов передвижения летающих дисков.

– И каков результат?

– Как ты знаешь, фон Браун, который отвечал за космические разработки Аненербе, после войны был вывезен в США и работал на НАСА. Он ученый, Джек, и сконцентрировал свои усилия именно на освоении космоса и высадке на Луне. Ракеты, которые могли преодолевать тяготение Земли интересовали его гораздо больше, чем эксперименты с «тарелками». Может, конечно, у него были и другие причины развивать лунное направление. А что касается нашего проекта, то он еще не закончен. Мы рассматриваем и конструируем несколько разных вариантов. И может быть я тебя разочарую, Джек, но если мы говорим не о дальнем космосе, а об обычных полетах в атмосфере земли, то лично мне больше всего импонируют мультикоптеры, автожиры, конвертопланы и даже советский проект экраноплана, который был крайне интересным изобретением в годы холодной войны. Может быть скоро ты сам его увидишь.

– А что за четвертый Рейх? Я о нем ничего не слышал.

– А о нём и нечего слышать. После поражения в войне, многие нацисты из высшего командования СС бежали при помощи подводного флота. Кто-то как мы видим сюда в Антарктиду, другие направились по соседству – в Аргентину и Чили. Надо признать, они неплохо подготовились к отступлению, многие из них никогда не были преданны Гитлеру, хотя и разделяли его идеологию расового превосходства. Так или иначе создать новый Рейх у них не вышло в силу множества обстоятельств. После разгрома они были больше озабочены сменой фамилии, сохранением своего инкогнито, бегством от советского и английского правосудия. В итоге они предпочли стать политиками и бизнесменами в Южной Америке, вместо того чтобы строить новый Рейх, рискуя своими жизнями. То, что мы видим здесь – закономерный конец любой империи. Крах и упадок. Я думаю, эта база просуществовала еще лет пять, ну максимум десять после окончания войны. Затем её законсервировали и покинули. Какой смысл жить во льдах? К 1955 году уже умер Сталин и мир изменился. Все, кто здесь оставался, вероятно уплыли в теплые страны.

В задумчивости они прошли дальше и вышли в служебный коридор со множеством дверей. За одной из них им послышались какие-то звуки. Надпись на двери гласила «диспетчерская», и Джек дав команду своим спутникам оставаться на месте, резко толкнул плечом дверь и впрыгнул внутрь, готовый открыть стрельбу. Однако как и в других местах подводной базы, помещение оказалось абсолютно безлюдным.

На одной из стен было с полсотни сигнальных лампочек разного цвета, они мигали и переливались как рождественская гирлянда в сочельник. В зеленых металлических шкафах гудело невидимое оборудование. Стрелки многочисленных аналоговых приборов слегка дрожжали, замерев у своих отметок. Слева шел целый ряд шкафов, высотой метра полтора. В каждой секции были сделаны небольшие стеклянные окошки, за которыми были видны шкалы разных приборов. Снизу под большинством из них были расположены ряды круглых вентилей, регулировавших давление в системе или какие-то другие параметры жизнеобеспечения станции.

В центре зала с высоким потолком повсюду стояли офисные столы со старыми компьютерами. Тем не менее, сам факт их нахождения здесь говорил о том, что база работала как минимум до середины восьмидесятых, что противоречило первоначальному выводу Пирсона.

– Да здесь целый музей вычислительной техники! – присвистнул Кайл, оглядываясь по сторонам.

В помещении действительно стоял целый микс из самой разнородной техники. Здесь были и огромные вычислительные машины, работавшие на лампах и перфокартах, и высокие стеллажи с вращающимися катушками магнитных лент, и более продвинутые модели рабочих мест, оснащенные дисплеями с кинескопами.

– Клянусь богом, в 1984-м году у меня был такой! – радостно сказал Кайл, проводя пальцами по пыльной клавиатуре. Экран ожил и на дисплее проявились зеленые буковки командной строки. – О, какая же это ностальгия!

Будучи одержим технологиями, Пирсон сел за стол и принялся вводить какой-то текст в командную строку, с интересом наблюдая как диспетчерская наполняется шумом печатающего матричного принтера. На перфорированной слегка пожелтевшей полосе бумаги стройными рядами моноширного шрифта появлялись строчки лог-файла, который запросил Кайл.

Пока он колдовал с техникой, Мороний предпочел пойти в сторону шкафа с бумажными журналами, в то время как доктор Краун подошла к огромному панорамному окну диспетчерской. Стекло слегка выступало вперед и было чуть наклонено кверху, что позволяло иметь превосходный обзор на всё пространство подводного порта под ними. Ева даже представила себя, стоящей на капитанском мостике и руководящей работой всего этого масштабного хозяйства. Ей казалось, что прикованные навеки лодки теряют свои металлические оковы и отправляются в путь. Перед её внутренним взором они сновали туда сюда, швартовались, принимали и разгружали платформы с грузом. Открывшаяся панорама мерцающих огней так захватила её воображение, что она словно наяву увидела как одна из лодок проплывает мимо её стекла. Лодка медленно шла, вращая мощными винтами и оставляя за собой белый шлейф пузырьков бурлящей воды. На фоне сплошной серой громадины только иллюминаторы капитанской рубки выделялись светлыми пятнышками.

Вот она приблизилась и поравнялась с её окном, Ева увидела капитана в черной форме и с фуражкой на голове. Рядом стоял старший помощник и видение было столь реальным, что она даже потерла рукой глаза. Зажмурившись, она с сожалением подумала о своей болезни, преследовавшей её в последнее время всё чаще. Она вновь открыла глаза, но видение лодки не исчезло.

Всмотревшись в лицо человека, стоявшего рядом с капитаном, она вдруг узнала его.

– Кайл…, – медленно с сомнением в голосе позвала она. – М-мистер Пирсон, мне кажется…

– Что там доктор Краун? – Кайл изучал распечатку, одновременно споря с Моронием и Джеком относительно того периода, когда подводная база действительно была окончательно заброшена.

– Я… я не уверена нет ли у меня галлюцинаций, но я только что видела Фогеля.

– Что?!

Возгласы всех трёх мужчин слились в едином порыве. Джек первым подбежал к Еве:

– Где вы его видели?

– В подводной лодке…

– Какой? Где?!

– Она только что проплыла здесь на ту сторону…

Девушка указала рукой куда-то вниз, под пол диспетчерской. Джек с сомнением посмотрел на девушку и даже приложил свою ладонь к её лбу. Он был холодным. Тогда он метнулся на противоположную сторону комнаты, где было расположено еще одно большое панорамное окно. То, что он увидел заставило его на миг оцепенеть.

За толстым стеклом, отделявшим его от толщи ледяной воды, к пятому уровню швартовалась большая черно-серая субмарина. На её борту белой краской было выведено U-411. Но то, что было ниже номера подлодки заставило кровь прилить к его лицу. Там отчетливо красовался крупный логотип в форме двух перекрещенных семёрок.

Глава 9. Новый Берлин

Дитмар Фогель стоял возле крохотного окошка подводной лодки и задумчиво смотрел вдаль. Каждый раз возвращаясь домой из большого мира, его охватывало это странное двойственное чувство тоски и спокойствия. Спокойствие вызывала не столько вселенская тишина подводной базы, сколько глубинные детские воспоминания о ранних годах его жизни. Дитмар был из числа тех немногих членов ордена, кто родился здесь и для кого Антарктида была фактической родиной.

Его родители тоже прибыли на эту станцию детьми, но в отличие от него самого, они были уроженцами большого мира. Родившись в 40-е годы прошлого века в великой Германии, его отец Клаус Фогель с детства увлекался авиамоделированием и потому с удовольствием вступил в ряды немецкой молодежной организации «гитлерюгенд». Он много рассказывал о том, какими славными и интересными были те времена, когда они с друзьями участвовали в спортивных соревнованиях и турпоходах, много общались между собой и с другими членами организации из различных стран. Одним из самых ярких воспоминаний отца был его момент вступления в организацию – регистрация в Имперской молодежной штаб-квартире и последующее посвящение. Чтобы быть принятым ему нужно было пройти проверку на расовую чистоту, медицинское обследование и «испытания мальчиков». С честью выполнив его, 20 апреля, в день рождения Фюрера, молодой Клаус в присутствии высшего руководства НСДАП получил вожделенное удостоверение полноправного члена ячейки.

В гитлерюгенде важнейшее внимание уделялось расовой теории, политике народонаселения, изучению немецкой истории и политическому страноведению. На первом плане стояли «Господствующая раса» и политика по отношению к остальным расам, по истории – биография Гитлера, история НСДАП, а также изучение геополитики, причём наибольшее внимание уделялось странам фашизма. Но намного важнее, чем умственное воспитание, было воспитание физическое. В основу спортивного развития молодежи ставились многочисленные соревнования рейха, включавшие в себя лёгкую атлетику, рукопашный бой и командные виды спорта. Обязательной была стрельба из огнестрельного оружия. С началом Второй мировой войны члены гитлерюгенда занимались сбором одеял и одежды для солдат, отправкой посылок на фронт. Подростки из гитлерюгенда были заняты этой работой до предела и у молодёжи практически не оставалось времени для своих семей. Да, собственно у них теперь и не было другой семьи, кроме своего коричневого братства.

Когда молодой Клаус Фогель в числе других отличников был определен в команду для участия в особой миссии, он воспринял это решение с честью, не задавая никаких вопросов о своей дальнейшей судьбе. В полной боевой амуниции его вместе с товарищами по дружине погрузили на подводные лодки, отправлявшиеся к новым землям. Во время этого путешествия молодой Клаус Фогель впервые встретил свою будущую жену Марту, члена Союза немецких девушек. С 1936 года членство в этом союзе было обязательным для всех девушек Германии, кроме евреев, и эта организация была крупнейшей женской организацией в мире, получив неофициальное название «Сестры гитлерюгенда».

Союз немецких девушек ставил своей задачей воспитание сильных и смелых женщин, которые должны были стать верными товарищами политическим солдатам рейха, воспитываемым в мужской организации. В официальном печатном органе союза «Mädel im Dienst» – «Девушка на службе» – печатались репортажи о девочках в возрасте 10—14 лет, которые не просто умеют готовить и вести домашнее хозяйство, но могут создать уют в доме и сохранить тепло домашнего очага. Став жёнами и матерями, организовав свою семейную жизнь в соответствии с национал-социалистическим мировоззрением, они должны были стать хранительницами чистоты крови и всего арийского народа, воспитывать его сыновей истинными героями нации. Только лучшие из лучших были отобраны для отправки в Новую Швабию. Здесь, на секретной базе в Антарктиде они должны были растить гордое и закалённое поколение совершенных арийцев. Здесь, среди безмолвия льдов и в суровых условиях послевоенной блокады и изоляции базы, родился Дитмар Фогель, который сейчас с тоской смотрел на былое величие разрушающейся подводной базы некогда великой империи.

Перед ним стояла непростая задача возрождения рейха и он всю свою жизнь шёл к ней, не зная и не имея другого смысла в жизни. Многое, очень многое уже было сделано им за эти годы. Несгибаемая воля его народа вкупе с политическими связями обеспечили выживание четвертому рейху в послевоенные годы, но истинная история арийского народа начиналась только сейчас. Именно сейчас Фогель понимал, что для возрождения и создания великого пятого Рейха ему оставалось лишь завершить начатое. Проплывая над руинами кладбища подводного флота, Фогель твердо знал, что совсем скоро его нацию ждет победа, которая вдохнет новую жизнь и в это место, бывшее для него домом.

На секунду Фогелю показалось, что он заметил мелькнувшую тень за окном диспетчерской, хотя и знал, что это невозможно. Эта часть базы была необитаемой уже много лет подряд и работала в абсолютно автономном режиме. Стряхнув с себя остатки воспоминаний, глава ордена Возрождения отвернулся от иллюминатора и обратился к капитану:

– Герр капитан, даю разрешение на швартовку судна.

– Есть, мой фюрер! Зиг хайль!

Капитан нажал кнопку переговорного устройства и отдал необходимые распоряжения в машинное отделение. Субмарина сбавила ход и принялась готовиться к стыковке со шлюзом. По иронии судьбы дело, начатое Фогелем и его сподвижниками много лет назад, должно было окончиться там же где и началось – в самом сердце секретной базы Гитлера.

***

Кайл Пирсон бежал по проходам станции первым. За ним следовал Мороний, вертевший головой во все стороны и старавшийся запомнить как можно больше из окружавшей их обстановки. Они будто бы перенеслись на машине времени на много десятилетий назад и теперь находились в совершенно другом мире. Они были внутри нацистской эпохи, наполненной красно-белыми флагами, плакатами с изображением фюрера, символами древнегерманского боевого величия. Окружавшее их пространство напоминало собой экспозицию музея германской славы – знамена, образцы оружия, черно-белые и цветные фотографии с великих строек нацизма. Мороний то и дело пытался остановиться возле них, чтобы внимательно рассмотреть каждую деталь снимка. Он понимал, что здесь были запечатлены ключевые моменты создания секретной антарктической базы. Он видел лица инженеров, ученых, военных руководителей, которые улыбаясь с гордостью смотрели на него с увеличенных фотографий, позируя на фоне своих достижений. То, что представало перед взором антикварного букиниста имело колоссальную ценность не столько с точки зрения своей стоимости, сколько в силу своей уникальности. Эти фотографии словно бы заполняли собой огромные белые пятна в истории фашистского рейха. Здесь были запечатлены заводы и фабрики, площади и вокзалы, здания и машины – здесь было всё.

Не в силах впитать в себя всё многообразие обрушившейся на него пропагандисткой информации, Мороний достал из кармана сотовый телефон и попытался сделать несколько снимков. Но вскоре почувствовал тяжелую ладонь Джека, упершуюся в его спину и толкающую его вперед. Они с Евой бежали последними, замыкая их крохотную группу.

– Вперед, Мороний! – скомандовал Стоун. – Нам некогда предаваться научным изыскам!

– Вам всегда некогда, – с обидой ответил антиквар. – Вы хоть понимаете, что мы здесь нашли?! Сколько информации содержат в себе эти снимки!

– Сейчас я понимаю, что за нашей спиной пришвартовалась огромная субмарина, полная фашистских солдат. И если мы не найдем надежного укрытия, то вскоре пользы от ваших познаний будет ноль. Бегите, Мороний! Следуйте за Кайлом!

Нехотя Мороний был вынужден подчиниться. А что он мог противопоставить огромной физической силе этого человека? На бегу он постарался сделать еще несколько снимков, лелея в себе надежду на то что когда-нибудь у него будет возможность внимательно рассмотреть и изучить их.

Тем временем Пирсон, в очередной раз взглянув на показания своего прибора, убедился что источник прото-молекулярных цепочек находится где-то неподалеку. Сигнал был достаточно сильным и это свидетельствовало либо о том, что он совсем рядом, либо о том, что влияние парада планет было даже больше, чем он предполагал изначально. Иногда его прибор буквально зашкаливало, словно невидимая приливная волна излучения обрушивалась на них. В другие моменты стрелка успокаивалась и Кайл на ходу начинал вращать оборудование в разные стороны, пытаясь поймать нужное направление. Он бежал быстро и трудно было сказать, что гнало его больше – следовавшие по пятам нацисты или стремление успеть к источнику ПМЦ.

Впереди показалась очередная лестница, ведущая наверх. В тот миг, когда Пирсон приблизился к ней, она вдруг неожиданно пришла в движение. Её ступени быстро побежали вперед и Кайл резко остановился, буквально замерев с поднятой ногой в воздухе. Эскалатор? Здесь?!

Бежавший позади него Мороний с разбегу впечатался в его спину, толкнув на движущиеся ступеньки. Старик смотрел только по сторонам, ежесекундно щелкая камерой своего телефона. Они вдвоем повалились на эскалатор, и чертыхаясь вскочили на ноги, недоуменно озираясь по сторонам. Лестница уносила их высоко вверх, уходя под крутым углом в сорок пять градусов сквозь вырубленный в скальной породе узкий проход. Оглянувшись назад, они увидели как на ступени с разбегу вскочили Ева и Джек. Шумно переводя дыхание, они также озирались по сторонам, пытаясь осознать происходящее.

– Что там впереди? – прокричал снизу Джек, и его голос многократно повторило эхо, отраженное от стен узкого коридора.

– Не знаю, – прокричал в ответ Кайл. – Здесь темно и свет не работает. Сейчас включу фонарь.

Он нажал кнопку и тонкий синеватый луч в ту же секунду прорезал тьму. Воздух был сухим и теплым. Сквозь легкие вихри пыли, поднятой вверх движением эскалатора, Пирсон выхватывал из темноты лишь гладкие стены полированного камня, изредка пересекавшиеся металлическими балками опор. Подъем казался бесконечно длинным, ведущим в преисподнюю этого странного и загадочного места. Через минуту луч света выхватил из темноты блестящее изображение орла с неизменной свастикой в когтях. В тот же миг Кайл и Мороний ощутили под ногами легкий удар и наклон эскалатора стал более пологим. Посветив себе под ноги, Пирсон увидел как ступени убегают под каменный пол, и перешагнул порог.

– Осторожнее, – прокричал он, – здесь эскалатор кончается! Мы подождём вас.

– Хорошо, – послышался из темноты приглушенный голос Джека.