I. Знак Пожирателя

Лада покачала головой.

– Пока сами толком не знаем. Лучше встретимся здесь.

– Добро. Через день приходите, в это же время. Постараюсь помочь. А теперь – оставьте уже меня в покое.

– Вам не показалось, что он пытался от нас избавиться? – спросил Мормагон, когда беглецы вышли за дверь.

– Какой там – «показалось». Он этого и не скрывал. Кажись, он даже рассказ Лады в пол уха слушал. Хотя сам же и отправил нас в эту Жигань, что б её.

Лада разделяла тревогу товарищей. Ратибор виделся ей единственной путеводной нитью, способной вывести из окружавшего лабиринта интриг неизвестного врага.

Солнце спряталось за крышами и лишь последними лучами подсвечивало кобальтовое небо, когда на пороге таверны показался Ратибор. Воровато оглядевшись по сторонам, он прихватил со стены факел и, хромая, двинулся вниз по улице, не заметив притаившихся в грязном проулке наблюдателей. Выждав немного, те отправились следом. Освещённая пламенем фигура княжьего посланника была хорошо видна впереди. На миг тот остановился рядом с нищим калекой, бросил ему монету, и свернул в узкий боковой проход между домами.

– Милсдари, не подадите на пропитание? – просипел попрошайка, когда Лада проходила мимо.

– Денег нет, – буркнул Дроган.

– А у того господина, за которым вы идёте, нашлись. Может, и вы мне подкинете? Или позвать его, спросить, не найдётся ли у него для старика ещё монеток?

Мормагон молча бросил серебряную векшу и свернул вслед за Ратибором.

– Вот она – цена доброго дела. Мелкая серебряная монета, – тихо проворчал он.

– О чём ты? – спросила Лада.

– Ратибор бескорыстно дал ему денег. Нищий увидел, что мы крадёмся следом. Мало ли, может, хотим прирезать в переулке его благодетеля? Но вместо того, чтобы предупредить, этот бродяга просто продал его за ещё одну векшу. Недорого же он оценил человеческую жизнь.

– Часто она стоит и того меньше, – подал голос Дроган. – Не шумите, а то и за нас недорого возьмут.

Он толкнул деревянную калитку между домами и вышел на небольшую площадку, заросшую травой и молодыми деревцами. Впереди возвышалась городская стена. Справа, на заднем дворе какого-то дома, был небольшой навес, под которым стояли освещённые факельным светом бочки. Два человека в тёмных плащах копошились рядом. Один из них обернулся, и Лада поймала взгляд внимательных глаз, с подозрением осматривавших её. Незнакомец был небрит, кожа потемнела от грязи и частых возлияний. Охотница могла поклясться, что его рука под плащом легла на кинжал или длинный нож. Она отвернулась и двинулась в противоположную сторону. К небольшой двери в задней стене соседнего дома. Ратибора не было видно, и этот путь – единственный, какой он мог выбрать.

И правда – дверь оказалась не заперта. За ней была небольшая комната. Окна заколочены, штукатурка осыпалась. В дальнем углу на полу лежал соломенный тюфяк. Это место напоминало склад старьёвщика – вдоль стен, без разбора, были навалены какие-то тюки и ящики, несколько лавок стояли друг на друге. Обогнув старый комод, Лада увидела ведущую наверх лестницу. Над ней, с антресолей, выглядывали проржавевшие котлы, разбитые стулья и другой хлам, ценный разве что для совсем отчаявшихся людей. В воздухе стоял запах прелой соломы и старого дерева.

Наверху скрипнуло и раздался женский крик. Дроган мигом кинулся к лестнице, Мормагон и Лада едва поспевали следом.

Верхняя комната оказалась почти пуста, если не считать простой лежанки, сваленных в углу сумок и троих людей. Ратибор стоял с обнажённым мечом. Напротив, в углу, замерла молодая девушка, которую закрывал спиной юноша, сжимавший в руке кинжал. С первого взгляда было понятно, насколько ничтожны его шансы в бою с таким опытным рубакой, как Ратибор.

– Что здесь происходит? – тихо произнесла Лада.

– А вы какого лешего здесь забыли? – отозвался Ратибор, не оборачиваясь.

Его противник переводил затравленный взгляд с княжьего посланника на новоприбывших.

– Мне кажется, это не ответ.

– Да мне до одного места, чего тебе кажется! А впрочем, – Ратибор задумался, – оставайтесь. Будете свидетелями свершившегося правосудия.

– Это ты называешь правосудием? – подал голос юноша.

Голос его был тихим, но твёрдым.

– Молчи, пёс! Не дорос ещё, что б со мной пререкаться.

– В чём ты их обвиняешь?

– Ну, коли хочешь знать, слушай. Видишь ту девку? – спросил Ратибор, указывая остриём меча. – Я любил это отродье! Мы были помолвлены, и шло уже дело к свадьбе, как накануне она сбежала! Опозорила меня перед честными людьми! Сам князь должен был у нас гулять, а теперь? Втихаря, ночью, с этим выродком!

– Никогда я не любила тебя, Ратибор! – подала голос девушка из-за спины своего защитника. – Да разве ты слушал? Всё одно твердил – о свадьбе. А я воли хотела. Настоящей любви! Но что ты, что отец. Для вас я красивая игрушка, товар!

– Молчи, сука! Ежели б ты по-человечьи ко мне пришла, разве стал бы я тебя держать?

– А неужто отпустил бы? После того, как столько денег за меня уплачено?

Ратибор горько усмехнулся.

– Как уж теперь узнаешь?

– И чего ты хочешь? – спросила Лада.

Лицо княжьего посланника ожесточилось.

– Она навлекла позор на меня и на отца своего. Поговорили мы с ним. Такое пятно можно смыть только кровью. Порешу их обоих – и дело с концом.

– Отец, – охнула девушка.

– Одумайся, Ратибор! – проговорил Дроган. – Пристало ли княжьему посланнику опускаться до того, чтобы резать беззащитных женщин и юнцов?

Тот покачал головой.

– Тебе, безродному наёмнику, не понять законы чести. Всё решено.

– Друг мой, прояви милосердие. Смывать позор кровью больше пристало язычникам.

Лада поймала взгляд Ратибора. На миг в нём промелькнуло сомнение. Но лишь на миг. Затем он вновь поднял меч.

– Я не позволю тебе убить невинных!

Воин лишь невесело усмехнулся и сделал шаг к побледневшему юноше. Лада видела, как отвернулся Дроган. Как нахмурился не проронивший ни слова Мормагон, обычно такой красноречивый. Она не поняла, как эфес кинжала оказался в её руке. И в следующий миг бросилась наперерез. Промелькнуло удивлённое лицо Ратибора, когда острое лезвие вонзилось в основание шеи, не прикрытое кольчугой. Воин упал на колени, заливая грязный пол кровью. На миг Лада замерла, тупо уставившись на кинжал в своей руке. Затем её швырнуло в сторону – Дроган склонился над умиравшим воином, отбросив названную сестру с дороги. Взглянул на рану, попытался зажать, но видно было – сам не верит, что раненного можно спасти.

– Отлично всё старик подстроил, – прохрипел Ратибор. – Сказал, где их искать…

Больше он не успел произнести ни слова. Его глаза закатились, грудь опустилась в последний раз. Молитва застряла в горле Лады. Посланник князя умер на руках её названного брата.

Глава 20

– Что ты наделала? – глухо спросил Дроган.

Лада покачала головой, глядя на труп. Это не был первый раз, когда она отняла жизнь. Но впервые охотница нарушила священный Завет, убив невиновного человека.

– Ты не могла поступить иначе, – тихо произнёс Мормагон. – Тогда Ратибор убил бы этих людей.

– Молчи, – сказал Дроган. – Как молчал всё это время. А ты, сестрёнка, подписала нам смертный приговор. Теперь мы не только не знаем, кто свидетельствовал против нас, но и виновны в убийстве приближённого князя Мирослава. Он такого нам не спустит.

– Послушай, друг, – заговорил спасённый Ладой юноша. – Думаю, есть выход для всех нас. Никто вас здесь не видел. Разве что кроме местных, но те не привыкли помогать людям князя. А мы с Олеськой уедем из города, из княжества.

Он оглянулся на девушку. Та кивнула, соглашаясь.

– Никто не узнает. Спасибо вам, что спасли.

Дроган кивнул и закрыл Ратибору глаза.

– Сейчас же собирайте вещи и бегите.

– Так ворота закрыты…

Мормагон с Дроганом переглянулись. От внимания Лады не ускользнуло, что последний избегал смотреть ей в глаза.

– Я расскажу вам про один тайный проход… – начал воитель.

Тишина была давящей. Лада оттёрла кровь, но всё ещё видела её на своих руках, словно наяву.

– Так что там сказал Ратибор перед смертью? – спросил Мормагон.

– Что старик всё подстроил.

– Какой старик? – нахмурился музыкант.

– Так он называл Тихомира.

– Ты же не думаешь… – начала Лада, но Дроган остановил её, подняв руку.

– Молчи. Пожалуйста, не говори со мной.

Такое отношение брата было мучительным, непривычным. Женщина вздрогнула всем телом, словно в неё попал камень.

– Надо бы навестить монаха. Думаю, именно он был свидетелем, о котором говорил нам служка.

– Не странно ли для слепого быть свидетелем? – возразил Мормагон.

– Не так странно, как пройти через полгорода, чтобы подстеречь нас в трактире. А потом сказать Ратибору, где схоронились люди, которых он поклялся убить. Кстати, а как ты узнал, где его искать?

– Спрашивал по городу. Потом ко мне подбежал мальчонка и за пару монет рассказал.

Дроган кивнул.

– У Тихомира своя сеть осведомителей. Как паук ловит мух, он ловит слухи и новости. Думаю, Тихомир прослышал, что кто-то спрашивает о Ратиборе. К тому же, он умён, и мог заранее предположить, что мы будем искать того, как только проникнем в город. И потом, помнишь, как в трактире он намеренно громко сказал, что Ярополк нас якобы опасался? Не для того ли, чтобы трактирщик припомнил это, когда люди князя станут его опрашивать?

– Но зачем ему всё это?

Дроган поднялся и размял ноги.

– Навестим старика – узнаем.

Мало кто знал, что, помимо скромной кельи, у Тихомира был свой дом в городе. Лада знала. Хотя она не верила в козни святого отца, охотница решила идти с товарищами, чтобы доказать им свою правоту. А заодно – просить о помощи и прощении её греха.

Пробраться тёмными подворотнями оказалось несложно. Редкие патрули цеховой стражи были видны издалека. Факелы и громкие разговоры позволяли легко узнать об их приближении. Лада подозревала, что выставленные в дозор ремесленники специально давали знать о себе. Так они могли надеяться, что не наткнутся случайно на рыскающих в темноте злоумышленников.

Небольшой каменный дом на храмовом острове окружал мрак. В окнах не горел свет, скоба для фонаря над входом была пуста. Бесшумными тенями беглецы скользнули к двери. Дроган толкнул её, не надеясь особо на успех. На лице воителя отразилось удивление, когда та неслышно повернулась на хорошо смазанных петлях.

– Похоже на ловушку, – прошептал Мормагон.

Дроган кивнул. Должно быть, ему и самому пришло это в голову. На сердце Лады лежала тревога, хотя она всё ещё не верила глупым выдумкам товарищей о её отце.

За дверью был небольшой полупустой зал. Обстановку его составляли лишь деревянный домашний алтарь с бронзовой дланью Создателя, стол, да потёртое старое кресло. Посреди пола лежала простая камышовая циновка. Наверх вела лестница без украшений. Не говоря ни слова, Дроган подошёл к ней и поставил ногу на ступеньку. Та отчаянно скрипнула под весом воителя. От неожиданности Лада вздрогнула. Она решила остаться внизу, прикрыв за собой входную дверь. Вскоре охотница услышала, как её названный брат ходит наверху. Дожидаясь его возвращения, Лада подошла к циновке и откинула её. Как и следовало ожидать, под ней оказался люк. Лада протянула руку к латунному кольцу на крышке, когда лестница вновь заскрипела – возвращался Дроган.

– Что там? – спросил Мормагон, но воитель в ответ лишь покачал головой. – Лада нашла вход в подпол, взгляни.

Дроган подошёл и ухватился за кольцо. Без видимого труда он откинул крышку и посветил факелом. Вниз уходили деревянные ступеньки. Лада и Мормагон переглянулись – у обоих ещё свежи были неприятные воспоминания о спуске во мрак крипты.

– Я бы здесь подождал, – пробормотал музыкант.

На лице Мормагона ясно отображалась борьба между любопытством и опасением вновь столкнуться с ужасами потусторонней реальности. Наконец, он сделал шаг назад. Страх победил. Лада не винила его – в конце концов, обычный странствующий музыкант не привык иметь дело с ожившими мертвецами и падшими священниками. Иной на его месте мог бы сойти с ума от того, с чем ему пришлось столкнуться.

Дроган уже спускался. Подождав, пока воитель окажется внизу, Лада отправилась следом.

Воздух подвала пропах сыростью. Даже сквозь подошвы сапог Лада чувствовала холод. Пытаясь избавиться от стылой влаги, липнувшей к коже, она поплотнее завернулась в плащ и огляделась. Подвал был небольшим и, на первый взгляд, не казался зловещим. Земляной пол, влажные кирпичные стены. Две опорные балки поддерживали перекрытия. У дальней стены стоял небольшой письменный стол, над которым уже склонился Дроган.

– Подойди, – произнёс он спустя небольшой промежуток времени.

Голос его был негромким, хриплым. Лада приблизилась и встала рядом.

Хозяин дома явно собирался в спешке. Ящики были выдвинуты. Небольшую жаровню, стоявшую на столешнице, покрывал остывший пепел. Рядом с ней – стеклянные осколки. Мутная жидкость из разбитого сосуда собралась в небольшом углублении в полу. Лужица имела резкий запах, забивавшийся в нос и заставлявший горло першить. В руке Дрогана Лада заметила лист, который тот рассматривал под пламенем факела.

– Что там? – спросила охотница.

Дроган молча протянул ей пергамент. На нём витиеватым шрифтом было написано несколько строк. Лада узнала почерк, хотя не видела его уже много лет. Так писал её духовный отец, когда ещё мог видеть. Чернила на листе, однако, были чёрными и совсем свежими – не старше пары дней.

«Я закончил свои дела здесь», – прочитала охотница. – «Убийца Ярополка находится в убежище под городским кладбищем. Сам же я отправляюсь ко двору князя Витольда, в Чудь. Тихомир».

Лада свернула лист и пустым взглядом уставилась в пространство. Из оцепенения её вывел голос Дрогана.

– Соберись, сестрёнка. Нам надо подумать.